Жестокая правда.

«— Нужно было выбрать тебя». Это не было вопросом. Это не было неуверенным предположением. Это было утверждение. В голосе его матери были слышны нотки нежности. Но почему Ллойду стало так противно? Мисако смотрела на дядю с неимоверной нежностью. Такой, какой бы никогда не посмотрела на его отца. Она подошла ближе к Ву и… Взяла его за руку, томно смотря тому в глаза. Ллойд не может в это поверить. Ведь не могла его мать быть изменницей, верно? Монтгомери прекрасно понимал, что порой сердцу не прикажешь, но… Неужели ей так все равно? Неужели она пришла к ним только для того, чтобы помочь убить своего мужа, а потом под шумок замутить с Сенсеем…? Невозможно! Ллойд помотал головой, пытаясь избавиться от навязчивых и не особо приятных мыслей. Мисако не такая! Его мать бы никогда не опустилась до такого! Но он сам все видел. *** Это произошло совершенно случайно. Все остальные члены его команды разъехались по Ниндзяго-Сити и близлежащим деревням для разведки, а сам Ллойд, по чистой случайности оставив кулон своего отца, вернулся обратно на корабль. Спустя несколько минут поисков, парень нашёл нужную ему вещь и уже было собирался возвращаться к своим дальнейшим обязанностям, пока не услышал приглушённые голоса со стороны кают. Поняв, что это, скорее всего, были его родственники, он решил проведать их на последок. — Я и забыла, каким он был бледным… Любопытство пересилило Ллойда и он, осторожно, дабы его не заметили, начал слушать дальнейший разговор, попутно наблюдая за всем происходящим из небольшого окошка на двери. — Мисако, — воскликнул сенсей, пряча что-то, похожее на фотографию, себе под шляпу. — Ты опять обманула мою бдительность. — Извини, — его мать подошла ближе к дяде, осторожно вытаскивая спряченную вещь обратно. Несколько секунд они простояли в тишине. К сожалению, стекло было немного мутным, поэтому ниндзя не мог толком разглядеть изображённых на фото людей. — Его глаза… Я даже не замечала, насколько они изменились… Красный совершенно ему не к лицу. Красные глаза? Они говорят о Гармадоне? Но Ллойд точно помнил, что до становления Темным Лордом, у его отца были фиалковые глаза. Такие же, как и цвет его кулона. — Столько лет с тех пор прошло, — сказал Ву, убрав фотографию обратно. — Ох, прости, ты что-то хотела сказать? — Да. Я перебирала все свои свитки, и нашла некоторые, — Мисако отдала собеседнику кейс. — Возможно, они смогут нам помочь. Открыв его, на пол посыпалось большое количество свитков разных размеров и объема. — Чтобы изучить их все, потребуются дни, — проговорил Сенсей, подняв один свиток и начиная внимательно изучать содержимое. Так как он подошёл чуть ближе к двери, Ллойду пришлось на время опустить голову и обзор на происходящее, к сожалению, теперь для него был недоступен. На время все стихло, и парень уже было подумал, что разговор на этом окончен и можно спокойно зайти к ним, как вдруг… — Нужно было выбрать тебя. … … … Что? Время будто остановилось, а все звуки неожиданно стали настолько отдаленными и глухими, что могло показаться, словно ушные перепонки просто перестали функционировать. Рука, сжатая в кулак, остановилась буквально в нескольких сантиметрах от двери, и некоторое время оставалась в подобном положении. Взгляд изумрудных глаз устремился в никуда, а лицо приобрело бледный оттенок. Он ведь ослышался, верно? *** Сильный толчок вывел Ллойда из пучин поглощающих мыслей. Покачнувшись, он еле как смог не потерять равновесие и устоять на ногах. «Землетрясение? Такой силы?» Дверь распахнулась и к нему навстречу вышли Мисако и сенсей. — Ллойд? Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросила у него ма… Нет. Мисако. — Разве ты не должен патрулировать северную часть города? — подхватил Ву, задумчиво потирая свою бороду. — Простите, сенсей, я забыл прихватить с собой кулон, — вытащив его из-под кимоно, ответил Ллойд. — Больше такого не повторится, обещаю. Взгляд женщины остановился на его кулоне. Она начала внимательно осматривать его и Ллойд решил некоторое время подержать вещицу на виду, чтобы узнать, как Мисако поведет себя дальше. — Я очень надеюсь на это. И нам лучше поторопиться: начало происходить что-то странное. — Вы о толчках? — в подтверждении его слов, под их ногами вновь прошла дрожь. — Да. Чувствую, это не обычные подземные толчки, — поправив сползшую на лоб шляпу, сказал старик. — Я пойду свяжусь с остальными ниндзя, а ты готовься к миссии. — Хай, сенсей, — ответил мастер Энергии, поклонившись своему учителю. — Тебе с чем-нибудь помочь? — положив руку на плечо собеседника, спросила археолог. Ллойда пробила дрожь, а затем неприятный холодок обвил его тело. — Благодарю, Мисако, но не стоит. — Да, мам, останься. Я хочу поговорить с тобой, — сказал зелёный ниндзя, переведя взгляд на Мисако. Ву ушел к главному мостику, и теперь только мать и сын остались в коридоре. Мисако переминались с ноги на ногу, а бегающие по всему пространству глаза и сложенные за спину руки лишь сильнее выдавали её нервозность. — Ллойд, сынок, может поговорим чуть позже? Скоро у вас миссия и… — археолог уже хотела было уйти, как почувствовала, как рука Ллойд сильно сжала её плечо. — Стоять. Твердо. Голос был словно сталь, что с лёгкостью могла порезать человека на тысячи маленьких кусочков. Никакой дрожи не было. Чистая безэмоциональность. — Что…? Ллойд, отпусти меня, пожалуйста, — Мисако попыталась вырваться из железной хватки парня, но тот словно приклеил свою конечность к её плечу. — Я прекрасно слышал ваш разговор. Такую быструю перемену в лицах, Ллойд ещё никогда в своей жизни не видел. Брови нахмурились, глаза словно потемнели, а морщины, что так тщательно скрывались под кожей, решили явить себя миру, состаривая археолога буквально на глазах. — Я хочу спросить лишь одну вещь: то, что ты сказала Ву — правда? Напряжённая тишина обволакивала каждый сантиметр коридора, пропитывая своей темной энергией каждую щель. Каждую каюту. Каждого, кто сейчас находился в этом месте. — Да, — наконец подала голос археолог, — это правда. Но позволь объяснить…! — Если это правда, то скажи мне: какого черта ты выбрала моего отца? Почему не выбрала Ву? — Ллойд до сих пор не мог понять логику этой женщины. — Это все… очень сложно… — промямлила Мисако, отводя взгляд в сторону. — Давай сейчас обойдёмся без твоих пустых оправданий, — отрезал мастер Энергии. — Поверь, за всю свою жизнь, я ими по горло насытился. А теперь, ответь на ещё один вопрос: тебе не стыдно произносить подобное при своем сыне? Ты прекрасно знаешь о моей привязанности к отцу, и о том, что сейчас с нами происходит. Неужели мозгами для начала подумать не соизволила? — последнее предложение вырвалось из уст Ллойда само, а в конце голос мастера Энергии больше походил на животный рык. — Почему я должна стыдиться своих чувств? — теперь нервы женщины находились на пределе. — Ты не должна их стыдиться, но порой, дабы избежать испортившиеся репутации в глазах окружающих, нужно пытаться держать их в узде. Тебе ли не знать, — скрестив руки, ответил Ллойд. — Ллойд, я уже давно взрослая девочка и сама решаю, как и кого мне любить. Тебе лучше не лезть не в свое дело. — «Не в свое дело»? Если что-то связано с моей семьёй, то я обязательно вмешаюсь, ибо это тоже моё дело. Ллойд с ранних лет терпеть не мог, когда от него утаивали что-то и оставляли в неведении. Так он чувствовал себя ещё более ненужным, чем когда-либо. Больше он это терпеть не намерен. — Ох, — вздохнула археолог, сняв очки и устало потерев переносицу. — Что ты хочешь от меня услышать? — Правду. Только правду и ничего больше. Я уже устал от окружающей меня лжи. — Правду? Хорошо, ты её получишь, — зелёный ниндзя буквально каждой клеточкой своего тела почувствовал яд, что сочился из уст его собеседницы. — Ты прав — Гармадона я никогда не любила. Лишь недавно я осознала, что влюбилась не в человека, а в слова, которые были написаны им в том письме. — Письмо? — Твой отец однажды написал мне письмо — оно было таким красивым, таким красноречивым, нежным и страстным. Я просто не могла не влюбиться в эти строки. — Вот как… — теперь все встало на свои места. — Но с каждым днём я понимала, что выбрала не того. Яд, что отправлял твоего отца делал нашу совместную жизнь невозможной. Пока не родился ты. — Да? И что же изменилось в тот момент? — Гармадон полностью взял на себя твое воспитание, а я продолжила работать археологом. Верно. Хоть блондин плохо помнил свою жизнь до интерната, одно он запомнил точно: папа проводил с ним намного больше времени, чем мать. — Я вспомнил. Практически все свое детство я практически не видел тебя. Даже в те моменты, когда ты надолго оставалась с нами, ты вечно куда-то уходила. Тишина. Мисако ничего не ответила. В голове Ллойда вопросы сменялись со сверхзвуковой скоростью. Столько вопросов, которые парень хочет задать своей ма… А хочет ли он называть эту женщину своей матерью? — Скажи мне… Почему ты оставила меня в «Даркли»? Почему не забрала с собой? Ты же знаешь, что отец никогда бы не навредил тебе или мне. К чему это все нужно было? И вновь тишина. Мисако, словно партизан, молчала, опустив голову и «сверля» глазами пол. Поняв, что ответа он не дождется, Ллойд решил задать самый последний и интересующий его вопрос: — Ты хоть когда-нибудь хотела от отца ребёнка? — четко проговорил парень, подойдя ближе к женщине. — И да, и нет, — ответила она. — Ву рассказал мне о давней мечте Гармадона: он всегда хотел детей. Но, как ты сам понимаешь, у него практически никого не было до моего появления. — И ты решила «исполнить» его мечту, дабы потом самой заняться своей собственной жизнью, а меня оставить на попечение отца? — продолжил за ней Ллойд. — Да, — после небольшой паузы, ответила археолог, — теперь я не вижу смысла это скрывать. Ниндзя сжал кулаки и усмехнулся. Вот оно как. Даже до его появления на свет, он уже был частью чьего-то плана. Теперь он понял, что его «мать» никогда о нем не заботилась. Она постоянно отреклась от него, оставляла где только можно и нельзя. И сегодняшний случай открыл ему глаза. — Пошла, вон, — в голос вновь вернулась прежняя сталь, а ногти начали неприятно впиваться в нежную кожу ладони. Плевать. — Что? Ллойд, что ты говор-… — Я сказал: пошла, вон! — в гневе воскликнул парень, и что есть силы ударил кулаком по стене корабля. Послышался неприятный уху хруст. Испугавшись разъярённого родственника, Мисако выбежала из коридора, оставив блондина в полном одиночестве. Гнев медленно начал отступать, давая разочарованию и печали встать на его место. Прислонившись спиной к стене, Ллойд сполз на пол, тяжело вздыхая. — Что же мне делать, папа? — спросил он пустоту, легко сжав в руке кулон с фиолетовым камнем. Вмятина на стене оказалась на самом видном месте.