Вернутся к фанфику
Часть 1
5 сентября 2023, 04:52О любви Электроник узнал совершенно случайно — из романтического фильма, увтденного по телевизору, и сразу же пристал с расспросами к профессору.
— Малыш, с точки зрения науки сложно объяснить, что же такое любовь. — отвечал профессор. — Это чувство глубокой симпатии к человеку, привязанность к нему. Наверное, так можно объяснить понятие любви.
— Получается, если я испытываю симпатию к Серёже Сыроежкину — это любовь? — задался вопросом Элек.
— Не совсем так, мой мальчик. Такая любовь противоестественна, потому что единственно правильными считаются отношения между людьми разного пола. То есть, между девочкой и мальчиком.
— Получается, мне нельзя его любить? — Элек выглядел немного наивным для своего возраста, а исполнилось ему уже шестнадцать лет, как и Сыроежкину, который в апреле отметил свой день рождения.
— Ты можешь дружить с ним, но никакой романтики! — предупредил профессор. — Я не хочу, чтобы у тебя появились проблемы.
— Но… — Элек замер на полуслове. Мысли не шли в голову, а доказывать профессору что-либо он посчитал бессмысленной затеей. Ведь профессор никогда его не поддержит — такой вывод сделал парень.
А, между тем, именно к Серёже Эл был привязан больше всех. И пусть иногда тот считал не понимающим его шутки Эла скучным, именно Эл, а не кто-то другой, помогал ему исправлять двойки и поддерживал в ссоре с родителями после того, как Серёжка разбил новенький мопед. Элек помог ему восстановить транспортное средство и теперь оно было на ходу и блестело, будто и не было никакой аварии.
А ещё Элек перевязывал его разбитые коленки, приносил чай и конфеты в гараж. И научился у Серёжи обманывать.
Деньги, которые он часто выпрашивал на карманные расходы, он тратил на Серёжу — то купит ему любимый томатный сок, а недавно купил… сигареты. Несмотря на осуждение со стороны Элека, Серёжа всё же смог уговорить его купить пачку сигарет для него.
Профессору Элек соврал — сначала говорил, что ходил с другом в кино, а потом — в парк. Профессор же не подозревал, что его создание научилось говорить неправду и верил каждому его слову.
А вот Эл профессору больше не доверял — когда осознал, что действительно любит Серёжу. И поделиться своими мыслями и переживаниями было не с кем. Вести дневник тоже было плохим вариантом — профессор запросто нашёл бы его среди многочисленных тетрадок мальчика и тайное стало бы явным.
Наконец, Элек решил зайти издалека — обратился к их однокласснику, Макару Гусеву, с вопросом.
— Как ты думаешь, любить мальчиков — правильно? — со свойственной ему наивностью спросил Элек.
— А чего ты спрашиваешь? Из «этих» что ли? — Гусев почему-то нахмурился.
— Из каких этих? — не понял Элек.
— Ты — педик?!
— А что это такое?.. — Эл сразу понял, что Гусев сказал что-то оскорбительное.
— А ты не знаешь? — Гусев заржал, показывая на Элека пальцем. — Которые в жопу дают!
— В жопу дают?.. — Элек задумался под дружный смех одноклассников. К счастью, Сыроежкина среди них не было — в тот день он остался дома, сославшись на температуру.
«Если бы Серёжа был рядом, он бы, наверное, тоже смеялся надо мной. И после такого больше не подал бы руки. А потеря Серёжи для меня хуже всего... Даже хуже смерти!» — так рассуждал бедный Элек возвращаясь домой.
«Только бы Гусев Серёже не рассказал ничего. А он скажет, я его знаю!»
Швырнув портфель на пол, Элек бросился в свою комнату и там разрыдался как ребёнок. Никто его не понимает и не поймет никогда. А профессор не должен видеть слезы, не должен видеть Элека слабым.
Немного успокоившись он набрал номер Сыроежкина — хотелось подбодрить заболевшего друга, поддержать, однако трубку подняла его мама.
— Элек, добрый вечер. Серёжа не может тебе ответить, он выпил лекарства и спит…
— Извините за беспокойство! Тогда не могли бы вы ему передать привет от меня, пожелать выздоровления, а ещё — нам по геометрии задали на дом сорок пятую задачу и по истории шестнадцатый параграф выучить… Когда ему станет лучше…
— Хорошо, Элек, я обязательно передам! До свидания!
Услышав в трубке короткие гудки, Элек печально вздохнул. В доме хлопнула входная дверь — вернулся профессор, да не один, а с ассистенткой Машей. Между ними явно были чувства. Правильные, а не такие, о которых думал Элек. Их никто не станет осуждать и высмеивать, а его — станут.
Поэтому нельзя ничего сообщать Серёже, можно лишь окружить его заботой и поддержкой — тогда, возможно, он и сам догадается, что Эл испытывает к нему ту самую привязанность, которую называют любовью. Он не какая-нибудь Майка Светлова, которая, очевидно, не воспринимала Серёжу всерьез, а тот просто не сводил с белокурой девушки взгляда.
Элек в глубине души даже обрадовался, когда Серёжа признался, что стал безразличен к Майе — та всерьез увлеклась своим одноклассником и даже, по словам Серёжи, переспала с ним, а Элек в свойственной ему манере осудил ее поступок — как можно было променять Сыроежкина с его очаровательной улыбкой на длинного тощего баскетболиста.
После расставания с Майкой Сыроежкин стал больше времени торчать в гараже, а это значит — Элеку доставалось всё его внимание. Элеку, который не меньше родителей заботился о нём и который на следующий день решил навестить его, заболевшего.
Эл собрался идти без приглашения, зато купил по дороге малиновое варенье. Ведь Сыроежкину будет приятно — так думал робот, в мыслях представляя его радостную улыбку.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!