Встреча первая. Он упал.

помни, маленький демон, что только самый близкий друг будет рядом, когда ты упадешь вновь.

***

Падать было действительно больно. Но крылья, слава бо.. дья.. кому-нибудь, были, и помогли чуть-чуть уменьшить боль при столкновении с землёй. Хоть он и вспомнил про них поздно. Ничего страшного. Звук, при его падении, прозвучал громкий. Он очень надеется, что не на все Небеса. Он не знал, кто он теперь. Как его имя? Как вести себя, как быть и как общаться с Преисподней и с Небесами? Он смотрел в пустоту и надеялся, что его забудут. Забудут здесь и он просидит тысячи лет, до Армагеддона, а после подставиться под чей-нибудь пламенный меч. Странно, но вдали действительно показался пламенный меч. Он едва освещал белые одеяния существа, идущего с ангельским мечем в руках. Неужели все так как он хотел? Осталось лишь умереть? — Поднимайся, демон. — прозвучал знакомый голос ангела, поднявшего пламенный меч. Он лишь не мог вспомнить его имя. Ангел, кучерявый, с идеальными блондинистыми кудряшками, в белом одеянии, выглядел вовсе не грозно. В глазах его искрились сожаление, переживания. Сложно, наверно, потерять ещё одного война в будущий войне. — Почему ты упал, демон? — надломленным голосом и с видом существа увидевшего какого-то дальнего знакомого, произнес ангел, с жалостью смотря на него. — Я не упал, просто шагнул не туда. — обиженно произнес новоиспеченный демон, поднимаясь. Он расправил крылья, пошевелил — совсем-совсем как ангельские. Только перья жёсткие. И сами крылья черные. Только сравнение этому цвету никак не придумать. Крылья демона были почти такими же ухоженными как его бывшие крылья ангела. — Как меня зовут? — вопросил демон, переводя взгляд на кудрявого ангела. — Я, честно говоря, знать не знаю. — растерянно произнес ангелок. Он был настоящим ангелом. Совсем не похожим на ангелов, что приговорили его к падению. Сейчас демон действительно начал сомневаться в тех ангелах-архангелах Наверху, которые, за один неверно заданный вопрос, просто скинули его. Если бы демон придумывал сравнение в наше время, сказал бы, что упал как мешок картошки. Начал бы критиковать свое падение. "Слишком поздно раскрыл крылья. — закатил бы жёлтые глаза он.— Не покалечился, и то хорошо." В глазах маленького демона появились слезы отчаянья. Они желали выбраться из глаз, но он не хотел показывать кучерявому ангелу, что ему плохо. Они теперь враги. Он, в 1970 году, бы очень удивился, если бы узнал, что хоть с самого начала, хоть спустя шесть тысяч лет, ничего не изменится. Если быть врагом — то навсегда. А вдруг, демоны и вправду правы? Вдруг это ангелы лишь делают вид "хороших парней" на самом деле руководствуются собственными, секретными целями, кои даже этому милому ангелу не известны? Вдруг война — это лишь отвлечение от того, к чему ангелы действительно готовятся. А вдруг Бога нет? Ведь они никогда не видели Всевышнего. Сатану видели все, ведь он падший ангел, но все же ангел, который действительно существовал. А Бог? Возможно ли такое, что Глас Божий, он же Метатрон, сам все придумал, дабы править Небесами, а после Армагеддона — возможно и Адом? — Ты чего плачешь? Вам не положено! — взволнованно воскликнул ангел, а демон удивлённо на него уставился. И вправду — по лицу текли соленые слезинки, скатываясь по щекам. Он впервые плакал. На Небесах не было времени на это. Он светился, был счастлив и считал себя самым прилежным работником Рая, только вот, что же он делал? Он помнил многое в Раю, но некоторые лица напрочь забываются, некоторые голоса смутно помнятся, словно через множество лет после одного единственного разговора. На Небесах было тепло. Сейчас его пронизывает лёгкий холодок. Ангел смотрел в его сторону и молчал. На самом деле он не собирался убивать этого маленького демона, но обычно новоиспеченные, упавшие рвутся назад, в Небеса, а это никак нельзя, к сожалению. Азирафаэль будто бы помнил этого демона, но в памяти не остаются воспоминаний с новым работником Преисподней, как долго ты бы не был с ним в знакомстве. Это ужасно, ведь воспоминания должны хранится, в добрых воспоминаниях о злых людях можно найти правду. "Как часто мне отвечают, что шагнули не туда?— думалось Азирафаэлю, пока он разглядывал рыжие волосы демона, его черные крылья и такое же черное одеяние. — Ни разу. Это демон уникальный, значит займет одно из почетных мест друзей у Сатаны." Он заметил, как тонкие струйки слез сползают по щекам демона, пока тот смотрел куда-то за него, не рассматривая, а будто впавши в транс, только с ним и кем-либо. Хотелось его утешить, сказать, что все нормально и все пройдет, но может ли такое сказать ангел демону, которого он видит первый и последний раз. Ангел демону, который в чем-то провинился перед Богом. "Иногда нужно выбирать то, что кажется неправильным. Незаконным. Не тем, что положено. — думал бы Азирафаэль, про их первую встречу с Кроули. — Кроули, а тогда — Краули, был слишком поникшим, чтобы самому искать дорогу в Ад. А отпускать маленького, бедного демона туда было ещё страшнее." Тогда Азирафаэлю показалось, что он хочет дотронутся до демона, злейшего и коварнейшего врага. Но он выглядел так разбито, что у него бедного, запутавшегося, позабылось, что должен делать ангел, при виде демона. Это демон не был похож на всех других. Отличался. Возможно виной всему его прекрасные рыжие локоны или жёлтые глаза, так явно похожие на.. Демон прошёлся языком по нижней губе и Азирафаэль проследил за этим движением. Странное движение. Даже очень. Но главное, что запомнилось Азирафаэлю, так это раздвоенный язык, совсем похожий на.. "Ох, он ещё и змий!" — одно лишь слово взбудоражило весь внутренний мир Азирафаэля, а по спине прошел лёгкий холодок. Демон, до замечания ангела, даже и не думал, что плачет, даже, кажется, не чувствовал прохлады на щеках, ведь здесь, в непонятном месте, в месте перехода, было прохладно и без всякой влаги. Азирафаэль отложил меч на импровизированную землю и тот остался гореть, одиноко лежа чуть дальше их с демоном. Лёгким движением руки он стёр слезинки сначала с правой, а после и с левой, щеки, судорожно вздохнув, ощутив прохладу чужой плоти. Нельзя сказать, что тогда ангелы и демоны, по своему физиологическому состоянию, слишком отличимы от нынешних, и прошлых тоже, людей. Поэтому да, ангелы и демоны — очень даже плотные существа имеющую некоторую температуру тела, как например, мы. Демон, ещё не знающий, что этот ангел будет его ближайшим и единственным другом, удивленно проследил за движением нежных, как бархат, рук Азирафаэля. Тогда была их первая встреча, как ангела и демона. И оба они несказанно рады и по сей день, что встреча была не последняя.