Вернутся к фанфику

Глава 1. Рукописи

24 сентября 2023, 21:35
Старший брат Киры покинул дом в ранней юности, никому ничего не объяснив, и до сих пор не вернулся. Прошло восемь лет. Никто из их маленького людского поселения на окраине Цамонии не знал, куда и для чего он ушёл. Эрвин был достаточно замкнут и почти всё время что-то писал. Родители, посмеиваясь, вспоминали, что он, когда был маленьким, рассказывал удивительные и жуткие небылицы, какие ни за что не пришли бы на ум нормальному человеку. Многие истории он записывал, а родители, читая их, дивились, откуда он брал эти нелепые сведения. Потом он одумался и перестал их сочинять. По крайней мере, родители о них больше ни разу не слышали. Прежде они боялись, что у него не всё в порядке с рассудком. Эрвин придумывал странные вещи, сидя в своём углу, вместо того чтобы думать о насущном или общаться с ровесниками. Однако не стоит думать, что родители его не любили. Вовсе нет, те очень горевали о пропавшем сыне и часто беседовали о нём с остальными детьми. Только они были реалистами, живущими сегодняшним днём, и не могли понять, какой смысл забивать голову несуществующими мирами. Кира замечала, что он постоянно что-то строчил в толстых тетрадях, когда родители и товарищи из их поселения этого не видели. Она помнила брата не слишком хорошо, потому что была тогда маленькой, и в силу отсутствия жизненного опыта не могла осознать происходящее. Но в неё вселяло любопытство предчувствие тайны, ведь тут наверняка скрывалась загадка. Однажды ночью ей не спалось. Она встала со своей кровати, и тихо ступая, двинулась по коридору. Время перевалило за полночь. Было очень темно, только в одной комнате горел свет. Кира направилась туда. В комнате брата горела свеча, а он, сидя сбоку от двери, склонился над стопкой бумаги. Сквозь неплотно прикрытую дверь виднелось его немного грустное мечтательное лицо. Он на несколько мгновений поднял голову, посмотрел в окно на ночное звездное небо. Вздохнул и вновь вернулся к своим рукописям. Кира замерла. Её отчего-то взволновало, что все спят, всё пространство окутано тишиной, а брат в это время пишет, освещенный только пламенем свечей. Казалось, он творит что-то необычное. Танцующий огонь превратился в подвижные волны из света, отблески пламени светлыми золотистыми пятнами ложились на бумагу, на письменный стол, падали на Эрвина. Складывалось впечатление, будто он не выводит пером буквы, а плетёт тонкую пряжу из чистого света. В этот момент, в полном одиночестве им создавалось нечто особенное, что большинство людей не хотели или не могли понять. Кира хотела спросить, что он сочиняет. Хотя он всегда скрывал от всех то, что пишет, ей подумалось, что он не рассердится, а может, даже расскажет о своем творении. Всё же она не посмела отворить дверь, боясь, что спугнет его вдохновение, как-то разрушит свершающееся на её глазах чудо. Спустя годы она жалела, что не решилась с ним поговорить. Однако наступил день, когда она случайно смогла узнать содержание тех самых рукописей. Отсюда мы и начнём рассказ. К моменту начала этой истории Кире исполнилось семнадцать лет. На чердаке в их доме хранилось множество вещей, о которых не вспоминали годами, а то и десятилетиями. Но в один осенний день мать затеяла там генеральную уборку. Чего только там не было: хозяйственные приспособления от леек до рабочих инструментов, устаревшая техника, шубы, подаренная родственниками посуда, сувениры, старые книги, различные семена. Кира перебирала вещи в одном шкафу, как вдруг ее взгляд упал на стопку тетрадей вперемешку с исписанными белыми листами. «Наверно, завалялись конспекты мамы или дедушки со школьных времён», — подумала она. Из любопытства она раскрыла одну тетрадь. Но это были отнюдь не школьные конспекты. Это была повесть о стеклянных человечках, живущих по ту сторону зеркала. Почерк был страшно знаком ей. Кира оцепенела от поразившей ее догадки. Похоже, она нашла сочинения ее исчезнувшего брата! В другой тетради хранились стихи, в третьей были поэмы, написанные поразительно хорошо. Кира внимательно не вчитывалась в текст, только бегло оглядела несколько страниц. Прочитает позже, в более подходящее время. Она в восхищении вздохнула и нехотя закрыла тетрадь. Кире не хотелось рассказывать о своей драгоценной находке. Она предчувствовала, что родители не оценят и не поймут написанное. Кира бережно спрятала рукописи так, чтобы их никто не смог найти, но она сама смогла бы быстро за ними вернуться. Как ни в чём не бывало, она продолжила уборку. Поздно вечером, когда суета улеглась и все обитатели дома принялись готовиться ко сну, она вернулась за ними и углубилась в чтение. Среди его сочинений чего только не было. Поэмы, написанные гекзаметром как подражание античной литературе, но с самобытным современным содержанием. Сонеты. Стихи в классическом стиле и новаторские, строчки в которых складывались в ступеньки или геометрические фигуры. Пара трагедий, три комедии, сборник сатирических сказок и несколько волшебных. Повести, рассказы, несколько фантастических романов. Она читала запоем. Днём в перерывах между рутиной, и ночью вместо того, чтобы спать. Читала часами напролёт, читала, не отрываясь, до рези в глазах. Кира провела за чтением его книг несколько недель точно и почти не заметила этого. Не все из сочинений Эрвина были идеальными. Где-то он чересчур увлекался описанием выдуманных народов, бывал дотошным в описаниях их образа жизни и быта. Некоторые произведения скатывались в фантасмагорию и доходили до абсурда. Другие, напротив, были написаны в строгих традициях реализма, но всегда в них присутствовала своеобразная философия и свежее видение обыкновенного. Но при всём этом ясно ощущался чудовищный талант, потрясающий по своей силе. Чего нельзя было встретить в его произведениях, так это банального содержания. Во всём остро ощущалось что-то чрезвычайно оригинальное. Иногда он перерабатывал всем известные сюжеты из литературы и истории, но всегда представлял это с необычной точки зрения и открывал новый смысл. Кира не могла сдержать смех, заливалась слезами, полностью вживалась в истории, в личности действующих лиц, хотя никогда не отличалась излишней сентиментальностью. Больно хорошо. Чувство юмора и видение истины в обыкновенных вещах поражало воображение. Боль от несправедливости, суровая правда жизни в других произведениях заставляли зарыдать. Когда она закончила читать его рукописи, Кире казалось, что ее мир перевернулся. Наступила полная растерянность. Она была до такой степени потрясена прочитанным, что совершенно потерялась, не зная, как жить дальше. Может, ей самой попробовать начать писать книги? Ей всегда хотелось этому научиться. У неё даже хранилось несколько тетрадей с первыми пробами пера. Но ничего серьезного до сих пор она не начинала. Не хватало знаний, да и сказать было особо нечего. Кира была убеждена, что нет никакого смысла писать ерунду, а написать качественную вещь она пока не могла. Поэтому так вышло, что она не пробовала себя в писательском деле. Брат был настоящим гением, а она, увы, обычный человек. Однако она знала, что такое вдохновение и переживала это состояние достаточно часто. Сама Кира любила рисовать. Она рисовала, сколько себя помнила. Карандаши, чëрная тушь и перо помогали ей оживить образы, возникающие в сознании. Она выражала сюжеты не словами, а через образы, линии, пятна. Кира рисовала целые истории, в которых повествовала о событиях не в форме текста, а в виде картинок. Нарисованные страницы со временем доросли до комиксов, которые заняли несколько толстых папок. Поэтому она рассудила так, что некоторый опыт сочинительства у неё был, пусть это и не традиционный текст. Теперь Кира загорелась идеей научиться писать. Она не смела надеяться, что поднимется на высокий уровень мастерства, и лишь хотела попытаться. В скором времени она открыла одну из его тетрадей и с удивлением обнаружила, что это не художественное произведение, а личный дневник. Странно, вроде она просмотрела всё, что ей попадалось до этого. Указание точных дат, описание повседневных дел и немного переживаний послужило достаточным доказательством. Кира не стала читать всё написанное, голос совести в ней мгновенно запротестовал такому грубому вторжению в чужую душу. Но дневник мог поведать что-то важное, поэтому она не могла просто убрать его в самый тёмный угол. Перелистнув страницы, Кира остановилась на последней записи, где текст обрывался. Руки её дрогнули. Эта заметка содержала ответ на вопрос о судьбе владельца дневника. Текст гласил: «Я отправил несколько недель назад свой лучший рассказ в Драконгор Данцелоту Слоготокарю, надеясь узнать мнение любимого писателя, как делают многие молодые авторы, когда создают нечто необычное. Я уже стал сомневаться, что получу ответ, но это случилось. Сам тому не верю, однако Слоготокарь был в восторге и посоветовал мне отправиться в Книгород и искать там издателя. Именно так я и поступлю, мне нечего терять. Кто знает, возможно, там я найду своё предназначение? Я не могу не писать, но здесь у моих сочинений нет будущего». Книгород! Неужели он пошёл туда? Не может быть! Но это единственная зацепка, которая у неё есть. Кира легко и быстро приняла мысль, молниеносно появившуюся в её сознании: она пойдёт в Книгород! Её брат оттуда не вернулся. Возможно, его не было в живых. Несмотря на полную неизвестность исхода путешествия, Кира чувствовала, что должна попытаться его найти. Жизнь её перестала быть прежней после того, как она прочитала эти совершенные, восхитительные рукописи. Их автор переосмыслил всю мировую литературу.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!