Дым

Наверное это было самое лучшее пробуждение ото сна в жизни Аркадия. Сначала, открыв глаза и увидев перед собой Марина, он испугался. Но затем в памяти медленно всплыл вчерашний вечер и Аркаша расплылся в улыбке. Он нежно коснулся ладонью лица Мармока и тот, словно кот, прижался во сне к его теплой ладони. К сожалению, сегодняшний день не был предрасположен к лежанию в постели, так как обезвоженный организм Аркадия давал о себе знать. В конце концов он не помнил, когда в последний раз ел, а уж после стольких литров выпитого пива за эти дни… Самочувствие было так себе. Джохан медленно поднялся с кровати, стараясь не разбудить друга. Марин потянулся и отвернулся, продолжая спать. Было сложно выбраться из теплой постели и перестать залипать на тело своего спящего "друга", но организм отчаянно требовал пищи и от созерцания прекрасного пришлось оторваться. Когда Мокану вышел из спальни, Аркадий уже поел, выпил таблетки и выглядел более сносно. Он задумчиво докуривал сигарету, сидя на окне в кухне. Марин тихо подошел к нему, стараясь быть незамеченным. В момент, когда парень выдыхал дым, он прижался своими губами к его, перехватывая выдох своим вдохом. Легкие наполнились забытым ощущением горького дыма внутри, он уже давно бросил курить. Мармок выдохнул в окно и посмотрел на смущенного парня перед собой. Аркаша считал этот момент весьма интимным. И очень возбуждающим, черт бы побрал этого Марина. Он вдохнул сигарету последний раз, схватил Мокану за шею и притянул к себе, зажимая его ногами и выкидывая сигаретный бычок в окно. Прикрыв глаза и медленно прижавшись своими губами к его, он выдохнул дым, чувствуя, как жадно вдыхает его Марин. Господи, это было невыносимо. Аркаша прижался к нему лбом и посмотрел в глаза. Судя по этому горящему озорством блеску — Марин отчетливо понимал, насколько сильно Джохану нравилось то, что сейчас происходило. Аркадий притянул его за волосы и прижался губами, пробираясь языком в ухмыляющийся рот и прижимая парня своими ногами еще ближе к себе. Главное не вывалиться сейчас из окна, хотя умереть счастливым было бы верхом блаженства. Но Марин нежно подхватил его рукой за поясницу и крепко прижал к себе, разрывая поцелуй и прижавшись губами к шее. Они даже парой слов еще не перекинулись, но уже готовы разложить друг друга прямо на кухне. Джохан невольно застонал, когда Марин прикусил место, которого только что касался губами. Шея оказалась его слабым местом. А слабым местом Мокану были, по всей видимости, вздохи Аркаши — Марин моментально покрылся мурашками, услышав этот потрясающий стон вживую. — Ты хочешь моей смерти, ты точно этого хочешь… — едва слышно прохрипел Джохан. — Остановись. — А ты хочешь чтобы я остановился? Ты уверен в этом? — Марин опустился губами на грудь и коснулся языком соска, вызвав дрожь в ногах у Аркаши. Он все также пытался прижимать Марина к себе. Контраст теплого тела и холодного уличного воздуха сводил с ума. — Я уверен в том, что кончу как школьник в период пубертата, если ты это продолжишь, — Мокану выцеловывал его выпирающие косточки по всему телу, спускаясь ближе к боксерам, — бля-ять… — Ладно, — парень рассмеялся и вернулся к лицу Аркаши, — согласен, для начала нам нужно все обсудить. Но сначала ты меня покормишь и проведешь небольшую экскурсию по окрестностям. Поэтому собирайся, мы идем с тобой в кафе. Марин поцеловал парня в уголок его губ и отстранился. Аркаша притянул его обратно и накрыл его губы своими. — Вот теперь можно идти собираться. Весь день они провели гуляя по городу, разговаривая на отвлеченные темы, и проводили время как и в любой другой раз, когда они собирались вместе с друзьями. Вернулись в квартиру они только под вечер. Аркадий заварил чай и они расположились за кухонным столом. — Так что ты делал всю эту неделю? Мы все тебя потеряли, никто не знал где ты, — Джохан отпил чай и заинтересованно посмотрел на Марина. — У меня была веселая неделя разбирательств с женой, — он грустно усмехнулся. — Ты все ей рассказал? Шутишь? — Аркаша вздрогнул и сжал кружку в своих руках. — Мы уже давно перестали быть с ней семьей, если честно. Я просто не хотел, чтобы наш сын рос один. Она это и сама прекрасно знала. Да и не думал я, что ты ко мне хоть что-то чувствуешь. Но, даже если бы ты меня сейчас просто прогнал, сказав, что это все было шуткой, мне просто надоело молчать о тебе. Марин придвинулся ближе к Аркаше и сжал его ладонь. Последний выглядел испуганно. Он не хотел рушить состоявшуюся семью своими желаниями и начал сильно жалеть о своем поступке. — Эй, даже если бы не тот день, я бы все равно в скором времени поговорил бы с ней. Да, мы ругались с ней на протяжении нескольких дней, но в итоге сели и спокойно поговорили. Она была зла, естественно. Я променял ее на парня, не каждая женщина оценит такое, — Марин по-доброму улыбнулся, поглаживая его руку, — я прекрасно понимаю ее реакцию. Я пообещал оставить ей все при разводе и, конечно же, от своего сына я не отказываюсь. Но жить с ней я больше не могу и не хочу. Мы как собаки ежедневно ругаемся без причины. Когда-нибудь это все равно бы произошло, — Мокану поднес ладонь парня к своим губам и нежно поцеловал каждый палец, — я хочу быть с тобой. Ты не представляешь насколько сильно я этого хочу и как я рад, что произошло то, что произошло в твой день рождения. — Марин наклонился к его шее и коснулся языком впадины над ключицей. — И насколько сильно мне это понравилось…