Вернутся к фанфику

Часть 1

8 сентября 2023, 00:00
Она пытается не думать о нём. Пытается забыть. Заставить образы и, самое главное, страх исчезнуть. Но не может. Не. Вспоминать. Невозможно. Он ненавидел её. Он жаждал её. Это витало в воздухе, такое же ясное понимание, как то, что сейчас день и на небе солнце. А у Беки задёрнуты шторы, она прятала саму себя в четырёх стенах, как будто это могло спасти её. Может быть, на самом деле она хотела, чтобы он сам из раза в раз находил её? Изломанная привязанность. Искалеченная любовь. Беки прятала от самой себя мысль: ей больно думать о том, что он мог однажды не прийти. Его дыхание на её щеке. Его пальцы на её шее. Не сжимали, но касались так, чтобы страх заполнял сосуд, чтобы это прикосновение было предвкушением. Её дыхание сбивалось, как он и хотел. С. Сумасшествие. Садизм. Т. Триггер. Трепет. Р. Раскол личности. Роль жертвы. А. Агония. Адреналин. Х. Харассмент. Она обещала себе бороться, драться. Кусаться. Царапаться. Но каждый раз каменела и сдавалась без боя, словно и её тело, и её воля, и даже её душа принадлежали ему. Джонатану Крейну. Пугалу. Королю страха. Её личному кошмару. Ты мой личный сорт ужаса. Он не любит физическое насилие, но когда он уходил — растворялся, — на её теле оставались его отметины. Синяки — следы от пальцев. Засосы — ужасающие следы его терзающей и жестокой любви. А Беки покорная. Податливая. Мягкая, как глина, — бери и лепи. И Крейн лепил её такой, какой хотел видеть. Он музыка её боли. Он сила её страха. Не вырывайся. Будь покорной. Послушной. Его объятия душили и ласкали одновременно, ломали Беки. Злые поцелуи, полные любви и ненависти, сминали её волю, заставляли покориться. Ему даже не нужно её согласие, потому что Беки и Пугало — одна Вселенная. Его Вселенная. А Беки в ней сверхновая. Её страх — адреналин Крейна. Его адреналин необходим ей, Беки высыхала без него, умирала, погружалась в рутину, тонула в болоте пресных, опостылевших дней. Дом — работа. Работа — дом. А Пугало в этом распорядке — теорема, требующая доказательства страха, без которого рождалась нехватка настоящей жизни, бурлящей, неконтролируемой, всепоглощающей. Сердце Беки кровоточило, и Крейн — нет, Пугало — пил это страдание, потому что его сердце тоже кровоточило. Чужая боль притупляет его собственную. Беки мучительны терзания, которые дарил причинял Крейн. Однако ей стало бы гораздо невыносимее, если бы он прекратил. Они созависимы. Это не любовь. Если бы Беки по-настоящему любила Крейна, он растоптал бы её чувства, он заставил бы её пожалеть о них. Но она не любит его, она нуждается в нём. Пугало нужен ей как воздух, как вода, как жизнь. Она ждала его и проклинала, когда он приходил. К. Катарсис. О. Ощущения — тактильные. Крейн тактилен. Ш. Шок. М. Мазохизм. Беки нужна боль, она нуждается в ней, но не в любой, а в той, что приносит с собой Пугало. А. Агрессия. Амнезия. Апатия. Беки страшат последние два слова. Р. Рефлексия. Крейн много говорит с Беки, когда не уничтожает её. Крейну нужен её страх, и даже если бы Бэтмен стёр Пугало с лица земли, Беки не перестала бы бояться и ждать его. Искала бы его в толпе во время обеденного перерыва. Дрожала бы по ночам под одеялом от страха, а утром жалела, что он так и не пришёл. Ни тенью, ни отзвуком. Со-за-ви-си-мость. Крейн не любит Беки, иначе она воспользовалась бы его чувством и сбежала бы от него. Куда угодно. В нью-Йорк, в Чикаго, в Техас, в Сан-Паоло, в Лондон. Крейн тёмный. Бездушный. Безумный. У него вместо сердца сосуд, заполненный Фобосом. Пугало — это зло. Пугало — это холод. А Беки — произведение искусства, которое он создал. Он мог содрать с неё одежду, как кожу, причиняя боль, а потом садился в продавленное кресло и разглядывал её. Беки. Она сжималась, пряталась за холодными ладонями. Тщетно. Ему нужна её беспомощность. И страх, и паника. Потому что она этого тоже хотела. А потом Пугало растворялся, оставляя Беки одиночество и страх не увидеть Крейна снова. Она ненавидела его. И нуждалась в нём. Крейн знал об этом. И всё равно оставлял её на кровати, распластанную, обессиленную, морально убитую. Уничтоженную на одну ночь. «Ты чудовище», — безжизненно шептала она в темноту. «Я знаю», — отвечало ей эхо. И исчезало. «Ты должна ненавидеть его!» — Беки поворачивалась на бок и сжималась. «Проклинай его! Ну же! Умоляй бога убить его!» Вместо этого, ненавидя себя за слабость, Беки закрывала глаза и молилась: «Пусть он придёт снова». Это пытка. Это жажда. Это предвкушение. Это необходимость. Со-за-ви-си-мость.
500

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!