Часть 7

_______________       Если бы Капитан Вортекс делал ставки, он мог бы поставить деньги на то, что Джейми становится все более раздражающей, когда выздоравливает. И если бы он это сделал, то выиграл бы по-крупному. Потому что Джейми, пока ее раны медленно заживают и она восстанавливает силы, полна решимости приклеиться к капитану Вортексу, как будто они связаны вместе во время выхода в открытый космос. Что было бы так же весело, как и следующие несколько дней.        Во-первых, Джейми прилипчива, наедине и перед командой, что заставляет Сиднея извиваться и нервничать слишком часто. Похоже, пиратка больше не заботится о том, и она гораздо более либеральна в отношении частоты своих прикосновений и взглядов. Ко второму дню выздоровления это сводит Вортекса с ума. А она все еще заперта в своей палате в медотсеке, капитан съеживается при мысли о том, как она будет действовать, когда ее выпустят исследовать станцию.        Карл держал его там, чтобы он мог следить за ранами и присматривать за своим пациентом, который, как он и беспокоился, хочет слишком быстро стать слишком активным и в итоге несколько раз разрывает швы. В конце концов Уизер прибегает к тому, чтобы снова пристегнуть к кровати Джейми, потому что разрезы слишком сырые после переделки. Вортекс, которого не было всего несколько часов, возвращается к Карлу и девушке, споря о ее активности.        — Я не могу, доктор-кап, я уважаю то, что вы говорите — уважаю! но я не могу оставаться в этой комнате еще на одну ночь! — говорит Джейми, уперев руки в бедра, упрямо сжав челюсть, глядя на Уизера, который смотрел прямо на нее с таким же сжатым подбородком, с таким же сосредоточенным взглядом в его глазах. Сиднею очень интересно посмотреть, кто победит в этом конкретном противостоянии.        — Джейми-кон, ты можешь быть страшным капитаном пиратов за пределами моего медотсека, но здесь ты мой пациент. И вы были серьезно ранены. Ты не можешь бегать по этой станции, как будто ты выздоровела! Потому что ты не здорова!        — Почему нет?! — шатенка возражает, и капитану приходится хихикать, что, к сожалению, предупреждает обоих о его присутствии.        — Не останавливайтесь из-за меня, дамы и джентльмены, — протягивает Сидней, ставя поднос с едой, который он принес из кухни для девушки.       Уизер кашляет со смехом, который звучит так, будто капитан Вортекс, возможно, только что спас пиратку от хорошего пережевывания, и демонстративно поворачивается, чтобы проверить медицинские карты своего своенравного пациента.        — Сиидней, ты должен избавиться от своего помешанного на контроле врача. Я схожу с ума, глядя на эти стены. Ты должен что-то сделать! — говорит Джейми, подходя — слишком быстро, как думает Вортекс, для человека, чьи внутренности все еще разорваны, — к блондину, чтобы схватить его за руку, с искренне огорченным выражением лица.        — Приказ доктора, Джеми, — говорит Сидней, вставляя прозвище, сам того не осознавая. Когда он это понимает, то делает вид, что не замечает, насколько ошеломлена Джейми.        — Но у тебя есть власть, ты же капитан, — ноет пиратка. Вортекс задается вопросом, собирается ли она топать ногой, как маленький ребенок, было бы забавным воспоминанием, если бы она сделала. Он пытается скрыть ухмылку, которая, как он чувствует, бурлит под поверхностью.        — Но я ничего не делаю, ни разу не прошла через эти двери, — говорит она указывая на выход из медотсека.       — Это область доктора Карла, и доктор Карл знает лучше. Боюсь, я ничего не могу сделать, — говорит Капитан, пожимая плечами, принимая позу, которая показывает, как мало у него на самом деле силы в медотсеке, беспомощно пожимая плечами.        Тогда шатенка делает шаг вперед, и Вортекс чувствует, как его дразнящий, самоуверенный вид сползает, простое присутствие Джейми, окружающей его, заставляет его желудок трепетать, а сердце биться быстрее. Она притягивает капитана вперед, чтобы та могла промурлыкать ему на ухо:       — Я сделаю так, что ты не потратишь время зря хотя бы на попытку, — выдыхает она, слегка покусывая Сиднея за ухо, заставляя шипеть, пытаясь сдержать его реакцию. — Я не… Не верю ни на секунду, что ты не хочешь, чтобы я была в твоей комнате, под твоим присмотром и твоими ежедневными подколками, Котенок. Чтобы выздороветь.       Она отступает назад, оглядывая Вортекса с ног до головы, и, провалиться ему, если Джейми не знает, что она права, потому что капитан Вортекс — настоящий беспорядок сейчас сквозь этот маленький дисплей: темные зеленые глаза, слегка приоткрытый рот, застывший на месте.        — О, смотри, кто принес мне еду, разве ты не лучший, Кап, — трещит девушка, хлопнув в ладоши. Шум помогает отвлечь Вортекса от края пропасти, и когда она садится, радостно игнорируя других обитателей комнаты, чтобы полностью сосредоточиться на еде, Сидней прочищает горло и, осторожно приспосабливаясь, поворачивается к Карлу Уизеру.        — Доктор, можно с вами поговорить? — говорит он вполголоса — Джейми все еще следит за ними взглядом, когда они выходят в коридор с довольной улыбкой на лице. Просто прекрасно.        Уизер поднимает брови прежде, чем парень успевает заговорить.       — Тебя выпороли, капитан, — шутит он, и все, что Сидней приготовился сказать, уплывает, когда он чувствует, как все его тело краснеет, рот открывается и закрывается, глаза широко раскрыты. Уизер усмехается и утешительно кладет руку на плечо Вортекса. — Все в порядке, капитан, я понимаю — честно. Что вы хотите, чтобы я сделал для этого человека сейчас?        Блондин собирает мысли, рассеянные под проницательным наблюдением Карла. Не было никакого способа скрыть их отношения с тех пор, как он принес шатенку в медотсек, поэтому он решил, что все в порядке, если рыжий знает. Это то, что есть на данный момент. Он и Джейми… он не совсем уверен, если честно, но кошку вытащили из мешка. Если его офицеры знают, то знает и вся команда.       Вортекс знает, что у Уизера, вероятно, есть веская причина хотеть, чтобы Джейми осталась в медотсеке — чтобы проверить и сменить ей повязку, ввести обезболивающее, убедиться, что она не нарушает его приказы быть как можно менее активной, чтобы дать ее телу время сшить себя воедино, но капитан также понимает потребность Джейми исследовать, видеть больше, чем просто четыре стены ее больничной палаты. К тому же она натолкнулась на фантазию, которую Сидней давно пытался похоронить глубоко в себе, поначалу стыдясь даже осмелиться представить ее себе в голове:        Пиратка лежит в его собственной постели, распластанная на одеяле — место, которое только и ждет, чтобы Вортекс присоединился к ней.        — Я хочу, чтобы ты отпустил Джейми ко мне. Я буду следить за ней. Она привыкла свободно исследовать звезды — в конце концов, она пират. Быть взаперти, как это, нехорошо для нас, — неуверенно объясняет зеленоглазый. Это не настоящая, окончательная причина, по которой он хочет, чтобы Карл согласился на это, но звучит намного лучше, чем другая, более смущающая причина его просьбы.        Уизер обдумывает это несколько долгих мгновений, моментов, когда Капитан Вортекс практически видит, как его разум обдумывает возможные варианты того, как что-то может пойти не так. Наконец он вздыхает, затем выглядит немного взволнованным, прочищает горло и говорит:       — Хорошо. Вы можете взять ее. Но у меня есть некоторые… рекомендации. — Такие как? — Ей больше всего нужен отдых. Каждый раз, когда она двигается, она тянет мышцы, которые были повреждены, и им нужно время, чтобы сшиться вместе. Она уже слишком многое делает. Честно говоря, она должна бы еще лежать в постели, но она, как я уже говорил, ерзает постоянно.        Сидней фыркает, кивая в знак согласия. У шатенки слишком много энергии, чтобы ее сдерживать, даже с серьезной травмой, это ясно.       — Карл, я сделаю все возможное, чтобы держать ее в подчинении, — торжественно обещает он.        — Ей нужно видеть меня каждый день, ей нужно менять повязку, она все еще истекает кровью — это некрасиво, — говорит Уизер. Вортекс морщится при упоминании о крови, но кивает, соглашаясь. — Хорошо.        — О, и капитан? Она ни при каких обстоятельствах не может заниматься… э-э, то есть…- Карл замолкает, чтобы сделать глубокий вдох, румянец заливает его щеки, — ничего сексуального на данный момент, — выпаливает он, весь в спешке, как будто он унижен.        Сидней вынужден улыбаться дискомфорту доктора, это почти невинно и очень мило. Кто бы мог подумать, что его красавчик-врач свяжет язык, говоря о сексе.        — Хорошо, доктор, если вы настаиваете. — Он постукивает пальцами по подбородку, прежде чем спросить, озорная ухмылка расползается по его лицу: — Мы придем к вам за разрешением позже, или каков протокол?        Он впадает в яростную давку хохота, когда Карл фыркает прямо в свои очки и краснеет еще больше.        — Я дам ей медицинское разрешение, когда она достаточно выздоровеет. Но я серьезно, капитан! Она рискует разорвать свои раны слишком большим количеством… — Уизер делает вдох и судорожно выдыхает, — движения или напряжения, — слабо говорит он.        — Да, доктор, я понимаю, — торжественно кивает Капитан и добавляет вишенку на круглый нос Уизера. — Мы пока будем вести себя прилично. Рыжий кашляет, на что Сидней себе шутит: «Милый», прежде чем вернуться в комнату, готовый сообщить Джейми хорошие новости.        — Ладно, я выручил тебя, — объявляет он, идя немного чванливо, втайне надеясь, что девушка будет впечатлена его переговорами. С тревожным уровнем привлекательности лицо Джейми расплывается в широкой ухмылке, а в глазах счастливые полумесяцы.        — Действительно? — спрашивает она, в конце голос становится выше, так что в ее вопросе есть элемент недоверия. Капитан позволяет дерзкой ухмылке, которую он скрывал, проявиться. — Да, гений, я тебя забрал, — говорит он, засовывая большие пальцы в передние карманы брюк и пожимая плечами, как будто это не имеет большого значения. Однако он не может изобразить свое удивление, когда руки обнимают его за плечи, и вдруг в его объятиях появляется шатенка, осыпающая поцелуями все его лицо в движении, очень, очень нехарактерном для Джейми, которую он знает. Она откидывается назад, чтобы ее взгляд скользил по лицу Сиднея, глаза темнеют. — Ты и правда самый лучший парень, которого я когда-либо видела, — говорит Джейми, и Вортекс не может сдержать свою реакцию на это, как он мог не реагировать на что-то подобное, хриплый голос пиратки, низкий и тихий, и таким только он может слышать его? И он просто хочет ее поцеловать.       На самом деле и без спроса на разрешение.       Так он и делает, наклоняясь и скользя губами по губам Джейми, пальцы находят путь в короткие волосы на затылке, слегка притягивая ее вниз, чтобы лучше сомкнуть губы. Вздох, который Вортекс чувствует на своих губах перед тем, как Джейми растворяется в нем, заставляет его хотеть делать это снова и снова.       Блондин продолжил бы, если бы она не переместила свой вес слишком далеко, слишком сильно растянув уязвимые швы. Капитан Вортекс чувствует, как вздрагивает, непроизвольно отшатывается от боли, и если бы он не дышал тем же воздухом, что и Джейми, он мог бы промахнуться.        Он тут же отстраняется, и пиратка становится немного пепельной, она тяжело дышит. Он не может сказать, тяжело дышит от боли или от страсти, но это не имеет значения.        Сидней хмурится, проводя большим пальцем по губе девушки, чтобы быстро стереть следы их поцелуя. — Пошли, Джейми. Вот почему Уизер сказал, никаких шуток, ты все еще выздоравливаешь, — говорит он, выводя Джейми из дверей, несмотря на травму, взволнованный возможностью показать ей станцию и, что более важно, комнаты капитана. Последующие часы кажутся ему сном, каждая новая вещь, которую они с Джейми делают вместе, нова и запоминается. То, как она, кажется, искренне интересуется космической станцией, озираясь широко открытыми глазами, когда Вортекс ведет ее к комнатам, которые выбрал для себя. — Ты действительно это делаешь, — говорит Джейми со скрытой эмоцией, которая кажется немного похожей на гордость, заставляя Сиднея чувствовать, что он получил печать одобрения своего капа в своем стремлении, и хотя он не искал ее благословения или что-то в этом роде, для него это делает что-то забавное. — Кажется, это хорошая идея, — говорит Вортекс, пытаясь удержать своё эго от чрезмерного раздувания. Не имеет значения, что Джейми улыбается ему с каждым новым коридором, по которому они идут, ее яркие голубые глаза сияют, когда она слышит, как все приветствуют его дружеским кивком и «капитаном», пока они занимаются своими экскурсионными делами. — Эй, кап, хорошая идея — продать себя подешевле. Эта восхитительная мысль не пришла мне, — говорит она, хватая руку блондина и сжимая ее, пальцы находят путь между пальцами парня, соединяя их руки вместе.        Это кажется таким интимным, что Вортекс задается вопросом, был ли воздух высосан из коридора или это только он не может правильно дышать. Остаток пути они идут молча, пока не встают перед дверью, и Сидней останавливается. Он указывает на двери.       — Мы здесь, мои апартаменты, — говорит он. В ту минуту, когда он произносит эти слова, у него возникает ужасная мысль, что, возможно, девушка хочет иметь свою собственную комнату или даже капитанскую квартиру. Он чувствует, как горит его лицо. — Я имею в виду — то есть — если только ты не захочешь остаться где-нибудь еще, — говорит он. Взгляд Джейми, направленный на него, заставляет его почувствовать себя не в своей тарелке, как будто он не знает, что сказать. Ух, вот почему они обычно просто не разговаривают, капитан не любит, когда из него делают дурака, и большую часть времени кажется, что пиратка высмеивает его. Но на этот раз девушка удивляет его, подходя к двери и позволяя ей открыться, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Сиднея, когда та входит спиной в комнату, с искренней улыбкой на лице, ее глаза расслаблены и счастливы, когда она широко разводит руки, чтобы жестикулировать в комнаты.        — Нет, вот, идем, — говорит она с этой улыбкой на лице, которая легко распространяется на Вортекса, когда тот следует за ней в комнату, улыбаясь ей в ответ, чувствуя себя немного ошеломленным прямым ответом, но благодарным за то, что Джейми явно хочет быть здесь. С ним она полна сюрпризов. Но, может быть, Вортекс просто не слушал ее все эти годы. Джейми хорошо себя чувствует, но капитан может сказать, что путешествие по космической станции отняло много сил, поэтому после короткого тура, в основном для того, чтобы она знала, где кухня и ванная, Вортекс ведет ее в спальню и указывает на кровать. — Доктор говорит, что ты отдыхаешь, Джеми. Ты выглядишь готовой потерять сознание, если честно, — жестко говорит Сидней, ожидая возражений, но девушка просто открывает одеяло и ложится в постель, осторожно двигаясь, чтобы не вывернуться и не дернуть свое тело таким образом, что это вызовет стягивание швов. Капитан Вортекс наблюдает, как шатенка накрывает себя одеялом, наконец откидывается на подпертые подушки и закрывает глаза с огромным вдохом и выдохом, который, кажется, сдувает ее тело.       — Ты в порядке? — спрашивает Сидней, она кивает.       — Просто устала. Спасибо, кап — бормочет она. Вортекс замечает не одну смену власти в ее голове или его звании, но полоску пота на линии роста волос и чувствует себя плохо. Не слишком ли быстро он провел их по станции?        Стоя рядом с кроватью, он колеблется всего мгновение, прежде чем протянуть руку и убрать каштановые волосы со лба, на мгновение отдохнув пальцами. Джейми чувствуется липкой, пот цепляется за нее, но он не чувствует лихорадки.        — Если бы мы шли слишком быстро, ты должна была что-то сказать, идиотка, — хрипло говорит капитан, не цепляясь за слова, проводя руками по волосам Джейми вокруг ее лица, пальцы скользят по ее вискам, мягко опускаясь к мочке ее ушей. Сиднею не нужно прикасаться к ним, но он не может не позволять своим пальцам касаться того места, где он хочет, задерживаясь на ее лице, как будто удостоверяясь, что с ней действительно все в порядке.        — Я в порядке, Котенок, — со вздохом говорит Джейми, открывая глаза, чтобы смотреть на Вортекса непроницаемым взглядом. Она поднимает руку, чтобы поймать запястье капитана и тот не мог отстраниться, их взгляды встретились в момент, который кажется тяжелым, как будто это обещание. — Ты… — кажется, девушка собирается с мыслями, прежде чем продолжить, — ты спас мне жизнь, и я твой должник, — торжественно говорит она. Вортекс не в ладах с самим собой. Часть его хочет насмехаться и отстраниться, вернуться к ролям, в которых они не говорят серьезно, другая часть хочет принять их изменившиеся отношения и никогда не возвращаться назад. Потому что зачем им это нужно? Джейми приходила к нему, когда она нуждалась в нем. И он никогда больше не хочет видеть ее на пороге смерти. Он не сможет это переварить, это почти убило его. Сидней, рука которого все еще находится в хватке, которую она, кажется, не собирается отпускать в ближайшее время, наклоняется, чтобы сесть на край кровати, подняв колено, чтобы он мог смотреть в лицо пиратки. С того места, где его рука лежит на лице Джейми, он проводит большим пальцем по щеке.       — Я бы сделал это снова и снова. Ты, ты напугала меня до луны. Я не знаю, что бы я сделал, если бы с тобой что-то случилось, капитан, — говорит он, голос прерывается в конце, когда эмоции угрожают захлестнуть его. Он не может вернуться. — Джей Биии я… ты… — он не может выдавить из себя мысли.        Действия говорят громче слов, думает Вортекс, наклоняясь вперед, чтобы захватить губы девушки в очередном поцелуе. Губы Джейми сейчас теплые, гораздо, чем были, немного сухие, но такие мягкие, когда он прижимается к ним губами в легком целомудренном касании, пока ее пальцы не запутываются в волосах блондина, удерживая его на месте. Изо рта пиратки слетает тихий звук, голодный звук обещания и удивления, и желудок Сиднея сжимается от интенсивности чувств, которые он извлекает из него. Зубы покусывают губы, когда они раздвигаются, чтобы вдохнуть, прежде чем их рты снова смыкаются. В ней легко заблудиться, особенно потому, что это не то, что они делали вместе, каждый поцелуй, которым они делились до этого, был почти актом войны, агрессивным, страстным, но не нежным — раньше это было негласным правилом: нельзя так целоваться.       Но однажды нарушенное правило между ними полностью стерлось, Сидней никогда не хочет сдерживать желание поцеловать ее, потому что поцелуй Джейми — это как стоять у двери корабля, готового шагнуть в космическую пустоту, волнующий опыт, который немного пугает, немного ошеломляет. Но наряду с этим поцелуи с ней также сопровождаются ощущением безопасности, того, с чем они боролись, наконец, встают на свои места и чувствуются правильно, так и должно быть. Это опыт, от которого капитан Вортекс уже никогда не оправится.        Она — пиратский лидер, капитан — и враг, но выглядит неземной, потусторонней, когда откидывается на подушки в плюшевой кровати Вортекса, волосы разбросаны по мягкой ткани, губы надуты и закусаны его поцелуем, глаза темные, голодные, когда они смотрят на капитана с небольшим удивлением в них, что Сидней не думает, что она воображает что-то. Ее нижняя губа немного дрожит, когда они смотрят друг на друга, ему интересно, о чем думает Джейми.       — Когда я ждала, что умру, я действительно думала, что это конец для меня, какое-то время — крови было так много, — шатенка вздрагивает, — единственное, что поддерживало меня, — это абсолютная константа: Мне нужно сказать тебе, что я действительно чувствую к тебе, Вортекс. И если я была права насчет того, что ты чувствуешь то же самое, я подумала, может быть, ты мог бы мне помочь.        — Я все еще хочу знать, как ты нашла меня, — усмехается капитан, — но я рад, что ты это сделала.       — Простое устройство слежения на борту твоего корабля, а не ракетостроение, — застенчиво говорит Джейми, виновато пожимая плечами. — Я бы извинилась, но если бы у меня не было этого… я не думаю, что я была бы рядом, чтобы снова что-то сказать тебе.        Сердце Вортекса сжимается при этой мысли. Он так, так рад, что эта девушка была настроена вывести его из себя, опередив его на каждом корабле, на каждом складском контейнере, который нужно было разграбить. Но, конечно, он не может сказать это так прямо.        — Значит, ты говоришь, что годами следила за моими приходами и уходами, а теперь хочешь пересмотреть свои намерения? — говорит Сидней без особой горячности в своих словах, любой намек на сообщение об этом еще больше смягчается мягкой улыбкой на его лице. Пиратка смеется, а затем вздрагивает, тихо выругавшись. Она слишком много делает, ей нужен отдых. — Вовсе нет, капитан, я беру на себя ответственность за свои действия, но… для них была причина, — говорит она. — Ты никогда не веришь мне, когда я говорю тебе, но ты мне нравишься. Не так, Вортекс? Ты невозможен… а я вынуждена была признать, что люблю тебя уже много лет назад, просто сидя за документами, на которых передо мной было только твое лицо! Весело, да? — ее голос звучит устало, глаза закрыты, ресницы отбрасывают темные тени на щеки. — Но почему ты так сильно с этим борешься? — говорит она, как бы задним числом, может быть, как будто это было только в ее голове, и она не хотела, чтобы это вылетело из ее рта.       У блондина сжимается живот, когда он столько раз прогоняет в голове, как Джейми говорила ему о своих чувствах к нему, на что он мальчишкой, а затем капитаном огрызался, скалил зубы и реагировал так, будто это была физическая угроза его благополучию, а не честное признание. Годы непонимания, Сидней никогда не слушал. Он никогда не верил, что Джейми, капитан Джейми Ньютон может говорить правду. Теперь, когда он подумал об этом, единственной причиной, по которой он не мог поверить, что это могло быть правдой, была его собственная неуверенность, его собственное непреодолимое желание проявить себя там, где, как он думал, его не хватало. Но Джейми, даже когда он был ее лакеем в Персоне более десяти лет назад, всегда говорила, что он ей нравится. Что она попросила Вортекса лично — сделать ее помощником. Он вспоминает разочарование, которое выразила девушка, когда увидела его на пути к двери. Помощник капитана, затем капитан Джейми, всегда была с ним честна. А Сидней Вортекс — просто тупица, который усложнил им жизнь.        — Я не буду с этим бороться сейчас, Джей. Я больше не хочу, — говорит капитан, заставляя серо-голубые глаза широко распахнуться от удивления. Улыбка, которая освещает ее лицо, прекрасна. Эта пиратка — красавица. И она явно этого не заметила. Не заметила, насколько популярна была на Персоне, сколько ставок на ней стоит по всему космосу, тьфу, сам генерал их Базы не мог проходить мимо без слюнотечения, и она оставалась верной… Ему?       — Действительно? — шатенка кажется такой искренне удивленной, что у Сиднея снова сжимается живот. Сколько их танцев туда-сюда можно было бы избежать?        — Да, я думаю, мы должны… например, поговорить о некоторых важных вещах, — говорит он. — Я думаю, что я был таким тупицей, капитан Ньютон. Это ведь твоя фамилия? Почему раньше не говорила?.. Или я могу рассчитывать, что единственный в космосе, кто знает это?        Джейми фыркает и смеется, максимум, что она может сделать, не причиняя вреда боку, когда ее глаза снова закрываются.        — Ты не представляешь, как сильно я жаждала услышать, как ты признаешься в этом, мой котенок. Годы, годы я ждала больше, чем петлей пройти сквозь тройную туманность в день активной фазы. Но нет, не можешь. Ты второй.       — А…       — И я думаю, что отпраздную это очень важное событие, когда немного посплю, я очень устала.       — Ммм да, спать. Я буду здесь, когда ты проснешься, — говорит Вортекс, прежде чем целует девушку в лоб. Он бы подумал, что она уже спит, если бы не радостная улыбка на ее лице, счастливый вздох — последнее, что делает Джейми перед тем, как действительно заснуть. Вскоре она тихонько сопит. Капитан погрузился в свои мысли, выполняя некоторые задания, которые не уведут его далеко от постели Джейми. К тому времени, когда пиратка просыпается, он твердо решил несколько вещей: 1. Он влюблен в Джейми Ньютон             2. Он никогда больше не хочет расставаться с ней             3. Он собирается помочь истинному капитану Персона-7 вернуть свой корабль.