Часть 3

Мир был синим, когда Джейми прислонилась лбом к двери каюты Сиднея. Звуки воздушной волны ударяли ей в уши, и она чувствовала, как корабль качается под ее сапогами, остановившись в ожидании ветра. Ее тело болело от истощения. Она еще не разобралась в этом, чтобы понять, было ли истощение физическим или эмоциональным. Капитан Ньютон глубоко вздохнула. Гнев сблизил ее с блондином прошлой ночью. Слишком близко. Если Вортекс и заметил, что ее руки дрожат, когда она перевязывала рану, которую получил, защищая шатенку он ничего не сказал. Те же дрожащие руки легли на ручку двери. Как ни старалась пиратка разорвать веревку, которая связывала ее с блондином, она продолжала путать пальцы, притягивая другого капитана все ближе, пока они не могли ничего делать, кроме как существовать на орбите друг друга. Солнце, наконец, начало подниматься над горизонтом, а вдалеке маячили грозовые тучи, когда Джейми поддалась своим побуждениям и осторожно постучала в дверь. К ее удивлению, мягкий голос, приглушенный расстоянием, сказал в ответ: — Войдите. Адмирал закрыла глаза, а затем открыла дверь. Она ожидала, что Вортекс медленно встанет с постели, от чего сама наверняка отвела бы глаза. Вместо этого капитан рылся в книгах за столом, надев чистую рубашку вместо рваного и кровавого месива, которое Ньютон оставила ему прошлой ночью. Книги были сложены поверх других книг, и рука имперца что-то записывала, а его глаза переводили взгляд с пергамента на информацию. Украденная чашка стояла на краю стола, а карта была сдвинута и приколота над столом, а не к нему. Шатенка заметила, что вчерашний ром остался только наполовину. Медальон лежал рядом. Джейми осознала все это, стоя у двери. Лишь повернувшись, чтобы еще раз взглянуть на Сиднея, она почувствовала на себе взгляд. Капитан Вортекс посмотрел через плечо сквозь прядь волос. — Доброе утро, — тихо сказал он. — Доброе утро, — сказала в ответ Ньютон. Солнечный свет начал мерцать в окнах. Пиратка сделала осторожные шаги к Сиднею, который остановил ее, позволив карандашу выпасть, когда он полностью повернулся лицом к Джейми. Его рука, казалось, бессознательно скользнула к плечу, танцуя над бинтами, которые, как знала Ньютон, были спрятаны под ними. Он опустил руку, когда пиратка сделала еще несколько шагов. Вортекс прислонился к столу, сцепив руки перед собой. — Рано тебе, — сказал он, с любопытством улыбнувшись Джейми Ньютон коротко улыбнулась, хотя и не сводила глаз с пола. — Как твое плечо? — спросила она вместо того, чтобы играть в маленькую игру, в которую они с блондином, казалось, всегда ввязывались. Светская беседа, которая танцевала вокруг больших вещей. Вортекс выпрямился, медленно покачивая обоими плечами, словно доказывая, что он чудесным образом зажил за ночь. — Все в порядке, — легко сказал он. — Джон собирается ворваться в эту дверь через минуту, чтобы проверить ее, как ты сказала, или ты все еще играешь в доктора? Джейми остановилась, наконец встретившись взглядом с зеленыии глазами. Она сохраняла нейтральное выражение лица, когда капитан слегка дразняще приподнял бровь. — Джон не спал всю ночь, наблюдая за остальными, — объяснила Ньютон. Это было полной правдой, хотя она даже не давала Доку приказа о встрече с блондином. — Рану нужно проверить, и я не хочу его будить. Сидней, казалось, принял это оправдание, когда он медленно отошел от своего стола и сделал вид, что сел на свою кровать, как и накануне вечером. Он наклонил голову к Джейми улыбаясь криво и терпеливо ожидая. Окна комнаты были ближе всего к кровати. Свет восходящего солнца струился, и именно там Ньютон увидела блеск цепочки медальона, висевшей на шее Сиднея. Что бы ни было в конце, оно было спрятано под чистой рубашкой. Джейми машинально достала новые бинты. Капитан отодвинул рубашку в сторону, предоставив Джейми шею и плавный изгиб плеча. Он откинул волосы в сторону и стал ждать, сидя лицом к двери. Капитан Ньютон села позади него, потратив секунду, чтобы прийти в себя, прежде чем осторожно потянуть бинты, пока они не ослабли. Старая повязка была испачкана еще не заживающей раной. Там, где Ньютон прижгла его, образовались волдыри. Засохшая кровь отслаивалась от краев, но это выглядело лучше, чем зияющая рана, существовавшая там раньше. Шатенка отложила грязные бинты в сторону, не спеша еще раз протереть рану тряпкой и немного оставшимся ромом. На этот раз она была намного нежнее, замечая, как напрягаются мышцы на спине Сиднея каждый раз, когда она приближалась к ране. Они не говорили. Не было ничего, кроме отдаленного звука космического мусора, ударяющегося о борта корабля, и ровного ритма их дыхания. В другой жизни Ньютон чувствовала проблески этой тишины. Двое из них не в бегах, а просто плывут по галактике с людьми, которые им небезразличны. Негде быть и некуда идти. шатенку пугало, как сильно она чувствовала, что ее сердце желает этого. Капитан тяжело выдохнул, прерывая мысли шатенки. Пиратка остановилась. — Все еще болит? — спросила она тихо, ненавидя, как громко она говорила в отсутствие этой утешительной тишины. Сидней рассмеялся. — Меня только вчера ударили ножом, — сказал он. Руки шатенки полностью опустились на колени, когда она сама устало рассмеялась. Она вспомнила момент, когда имперец повернулся к ней. Он смотрел не на шатенку, а на что-то позади нее. Пиратка не успела среагировать или заметить Моиста. Она все еще не слышала после взрывов, и вдруг руки имперца обхватили ее руки, так крепко прижав к себе. Ньютон увидела, как сверкнул нож в лунном свете, и убедила себя, что ее сердце перестало биться в тот же момент. — Почему… — тихо начала шатенка. — Почему ты встал между нами? Моист и я… У нас свои счеты. Я же защищала тебя… Капитан Вортекс ничего не сказал, пока не поерзала на кровати. Его рубашка все еще была спущена вниз, обнажая угол ключицы, на которой висела цепочка с кольцом. Джейми Ньютон смотрела на него и на эти глаза, обрамленные черными ресницами. — Он бы убил тебя, — просто сказал капитан. — А если бы вместо этого ему удалось убить тебя? — спросила Ньютон, думая о подобных вопросах, которые она задавала прошлой ночью. Она надеялась, что хотя бы на этот раз получит более сочувственный ответ. Сидней нежно улыбнулся ей. — Я бы умер, зная, что все, что связано с моим именем, останется в надежных руках. Отличные от прошлых его слова не сделали ответ лучше. Мне не нужен твой корабль. Те же слова грозили всплыть вновь. Джейми не хотела оставаться со всем этим. Она даже не была уверена, когда все это перейдет к ней, если что-то случится с блондином. — Остальные… — сказала Джейми, но капитан перебил ее. — Другие смогут принять это. И ты бы жила своей жизнью. И ты бы пошла дальше, — сказал он с некоторой решительностью, и у шатенки заболела грудь. — Кроме того, — снова заговорил Вортекс. — Помните, когда мы впервые начали все это? — Да. После того, как она будет закончена, наша сделка заключалась в том, чтобы я исчезла. Чтобы ты больше никогда меня не видел. Я сдерживаю свои обещания, знаешь ли. Ньютон очень попыталась изобразить полулыбку Сиднея. Давным-давно пиратка вспомнила, что так сильно хотела, чтобы он согласился на эту нелепую миссию. И теперь она была здесь, на кровати другого капитана, очищая его новые раны, в то время как ее старые раны все еще заживали под ее штанами. Время и обстоятельства изменили их обоих, и было неправильно держать старые обещания над головой. Другой капитан глубоко вздохнула. — Я бы предпочла, чтобы ты был жив и больше никогда тебя не видела, чем ты умер и оставил меня со всем этим, — сказала она, обводя рукой пространство. Сидней ухмыльнулся. — Что? Тебе все это не нравится? — Он с любовью оглядел свою комнату. Пиратка посмотрела на груды расплавленного воска, на стену рисунков, толщина которых к настоящему времени составила четыре-пять страниц. Разброс книг и украденных вещей. Все это было так «Сидней», что она не могла заставить себя солгать и сказать, что ей это не нравится. — Ты забываешь, что у меня есть свои вещи, ожидающие меня в далеком порту, — вместо этого сказала Ньютон. Имперец закатил глаза с ухмылкой. — Нет ничего лучше моих, — возразил он, прежде чем снова повернуться спиной к Джейми Пиратка собралась с духом и начала продевать сквозь пальцы чистые бинты. Она накладывала повязку на рану, когда капитан Сидней снова заговорил. — Я знаю, однажды ты сказала, что отдашь то, что мы нашли в конце этого, твоей команде. Вся твоя порция, если я правильно помню. Вы бы в одиночку изменили их жизнь и пополнили их будущее, кап. Но Ты так и не сказала, что будешь делать со своим будущим. Шатенка медленно продолжала обматывать плечо. — Мое будущее? Вортекс кивнул в знак согласия. Джейми почувствовала себя версией, которая когда-то была намного меньше. Той, которая испортила себе волосы в ту же ночь, когда она сбежала с соседом из темного дома, который в итоге стал одним из ее ближайших друзей. Она подумала о том, что эта версия приснилась ей на мгновение. Когда приключения закончились и не осталось ничего, кроме самой себя… что ж. И она сказала: — Я хочу простой жизни, я думаю. Прохладное место, которое не качается, когда погода портится. Окна, которые до сих пор дают мне вид на пик млечного пути. Он наполнен приятными вещами. Воспоминания. Части разговора от всех людей, которые приходят и уходят от ушей в течение дня как и на палубе. Но где в конце дня тихо и хорошо. — Шатенка остановилась, прежде чем успела подать что-то вроде приглашения в эту гипотетическую жизнь, которая каким-то образом позволила бы Капитану проскользнуть через нее. Она, конечно, не могла упомянуть, что все хорошее не имело значения, если Джейми Ньютон не могла показать это ему. — Звучит мило, — промычал Вортекс. Шатенка не могла видеть его лица, чтобы прочесть больше в мягкости его голоса. Она закончила завязывать повязку, наблюдая, как Сидней снова натянул рубашку, чтобы прикрыть ее. — А ты? — спросила Джейми. — Ты собираешься править пиратами от имени императора, пока они не объединятся и не возьмут тебя? Капитан Сидней встала с кровати, собираясь вернуться к своему столу. Он ухмыльнулся через плечо. — Что-то в этом роде, — ответил он, не сообщая подробностей. — Идите сюда. Я хочу показать вам кое-что. Джейми встала с кровати и положила старые бинты гореть в масляной лампе. Сидней убрал книги с полок, разбросав их по столу. Ньютон подошла поближе, чтобы посмотреть. Книги выглядели похожими на то, что она видела в журналах истории. На каждой странице были места с картами и описаниями. Скудный почерк занимал каждый дюйм. Ньютон то и дело встречала имя в книгах, которые собрал Вортекс. — Гонт? — Она сказала. — Координаты кубка совпадают с местом, которое когда-то называлось Гонт-Айл, — объяснил имперец. — Место, которое вы описали вчера, соответствует ему почти во всех отношениях. Оно сменило владельца при исчезновении всей семьи. Следовательно, новое имя, которое вы знаете, на его месте. Сидней взволнованно посмотрел на шатенку. — Что случилось с семьей? — Это очень важно, — сказал Сидней, глядя на карту над столом. Вдоль нее появились новые отметки. Джейми могла видеть, где он обвел местонахождение медальона и кубка. — Вы помните историю этой карты? Он постучал по маршруту, когда Джейми кивнула. — Могущественная политическая семья с потерянным в космосе галеоном, — подсказала Ньютон. Капитан слегка наклонил голову, словно ожидая, пока Джейми соединит две вещи для него. Пиратка снова перевела взгляд с текстов на карту. И медленно подняла глаза на Сиднея. Мысли легко сошлись. Боже мой, Вортекс полностью повернулся к ней. — Семья, это Гонты. Их остров, это следующая часть. Джейми ухмыльнулась, — Это еще не все, — сказала она, прежде чем взять медальон с полки и положить его рядом с чашкой и пребывающим в шоке капитаном. — Я думаю, что все это связано. Не находите? — Сидней перелистнул страницу в другой книге, и еще несколько, и еще, по сигналу оставив ее открытой для семейного портрета. На портрете были четыре фигуры. Позади всех них был край картины. Один из домов, спрятавшихся в тени дуба. Тот самый дом, изображенный на картине, перевернутой карты. Та самая карта, которая сейчас висела над ними. Пиратка снова сосредоточилась на цифрах. Семья. Отец с тонкими чертами лица, придававшими ему впалые щеки, и запавшими глазами, казалось, смотрел со страницы. Любопытно, но Джейми почувствовала, что узнала шляпу, свисшую низко на его лбу. Черное пространство царапало память. Она поняла, на что смотрит, только когда заметила медальон, свисавший с горла мужчины. Тот самый медальон сейчас лежит на столе имперца. Именно Ньютон взяла его у сидящего скелета мужчины в пещере, затерянной в черноте. Она поднесла книгу ближе к себе, всматриваясь в детали. Рядом с мужчиной в богато украшенном кресле сидела женщина с таким же худощавым выражением лица. Она носила одежду из другой временной шкалы с хорошо украшенным платьем, которое подчеркивало ее худощавую фигуру. Но шатенку все это не заботило, когда она заметила, что лежит в ее хрупкой руке. На подлокотнике кресла, где покоилось предплечье женщины, между пальцами она держала чашу. Художник набросал листья, которые почти точно совпадали с чашкой, стоящей сейчас перед грозной пираткой. Она почувствовала, как ее сердце ускорило свой ритм. Были еще две фигуры. Сын и дочь. Сын стоял рядом с отцом и позади матери. У него была единственная улыбка на всю семью. Это было насмешливо и злобно. Он находился на расстоянии от всех других фигур и был наклонен таким образом, что почти отсек то, что могло бы быть книгой, сунутой под мышкой. Потом была дочь, которая сидела рядом с матерью, а отец крепко держал ее за плечо. Толстое кольцо украшало его мизинец. У дочери было худое лицо и длинные волосы, спрятанные сзади чем-то вроде того, что Ньютон назвала бы короной или тиарой. Она ввилась в ее волосы с драгоценным камнем в центре. Что шатенка нашла любопытным, так это отчетливая воронья форма. — Ты видел это? — Она поднесла книгу к Сиднею, приложив палец к лицу дочери. Капитан взглянул на книгу, прежде чем зеленые глаза расширились. Он схватил чашку, поставив ее так, чтобы они оба могли смотреть между рисунком и выгравированной птицей в основании чашки. Ньютон почувствовала, как их головы едва не соприкоснулись от такой близости, но она была слишком взволнована разгадкой информации, чтобы затаить дыхание. — Все указывает на них, — сказал блондин. Джейми теперь ухмылялась. — Держу пари, — сказала она, еще раз постукивая по рисунку в том месте, где на голове девушки сидела маленькая корона. — Это наша следующая подсказка. — Ньютон, я когда-нибудь говорил тебе, какой ты гений? — задумался Вортекс. Пиратка сделала вид, что подыгрывает, хотя использование ее фамилии вызвало шепотки в памяти о том, как звучит ее имя с акцентом блондина. — Всего один раз, — ответила она. — Я должен говорить тебе чаще, — сказал Вортекс. Джейми ухмыльнулась. — Ты должен мне многое рассказать. — Он наклонил голову, опустив ее так, чтобы смотреть на Джейми сквозь ресницы, а не прямо. Другой капитан почувствовала, как сильнее сжала книгу. — Как что, например? — тихо спросил Сидней. Она сглотнула и быстро посмотрела на книги. — Например, что еще вы узнали об острове без меня, — сказала она. А затем: — Не могу поверить, что ты так много разобрал. Ты был здесь всю ночь? Капитан Вортекс пожал плечами. — Я немного поспал. Шатенка бросила на него обвиняющий взгляд. Сидней посмотрел в ответ. — Ты ведешь себя как Док — сказал он. Тогда Ньютон опустила глаза. — Хорошо, — она пошла дальше. — Что еще мы знаем об острове, кроме распущенных пиратов, преступности и верной смерти в каком-то смысле, поскольку мы продолжаем его избегать? — Всегда оптимистка, — пробормотал Сидней, отыскивая другую книгу, уже перевернутую на своей странице. — Там говорится, что изначально Гонт был местом, куда отправлялись массы преступников, когда тюрьмы начали переполняться. Это была свалка, которая со временем превратилась в город. Это не очень большой остров, так что нам повезло, потому в противном случае нам понадобился бы целый день, чтобы покрыть его. Он разделен странно. Есть неравномерно расположенные районы, каждый из которых имеет определенный стиль ведения бизнеса. Джейми слушала, рассматривая карту, нацарапанную в книге. Она могла видеть, где линии стали толще, чтобы подчеркнуть, где районы начинаются и заканчиваются. Когда они доберутся до острова, будет нетрудно увидеть это, если то, что блондин сказал о бизнесе, окажется неверным истине. — После нашего прибытия мы можем разделиться и отправить группы в каждый район в поисках места с формой или символом ворона, — предложила Ньютон. Капитан Сидней кивнул. — А потом той же ночью мы проворачиваем еще одно ограбление. — С меньшим количеством травм и взрывов, — добавила Джейми строго. Вортекс легко рассмеялся. — Как хотите, мой адмирал, — сказал он, слегка наклонившись, прежде чем отстраниться и неторопливо вернуться к двери своей каюты. Джейми замерла у стола. — Пойдемте. Экипаж уже должен быть на ногах. Мы можем сгладить все это за завтраком. Пиратка только кивнула. Она бросила последний взгляд на семейный портрет, все еще сжатый в ее руках, прежде чем отложить его в сторону и пойти за Сиднеем. Конечно же, на палубе уже сидело несколько человек из их команды, разминая конечности на остывшем утреннем воздухе. Нависшие ранее облака стали намного ближе, затемнив то, что должно было быть гораздо более впечатляющим восходом солнца. Единственным преимуществом было то, что ветер наконец-то усилился. Команда уже начала этим пользоваться, и ни Сидней, ни пиратка не сказали ни слова. Джед и дилан вместе с Айком и Максом начали поднимать якорь поднимать паруса. Четверо болтали и улыбались, несмотря на развивающуюся простуду. Айк слегка отсалютовал Сиднею, когда они с шатенкой пересекали палубу. Шина была у штурвала корабля, а Ньютон предположила, что Лил Би отдыхал в корпусе корабля. Она отдала приказ тем, кто поднимал паруса, и вскоре корабль накренился, поймав ветер, который пришел как раз перед дождем. Горджес и Юстас стояли, прислонившись друг к другу, у лестницы, глядя на начавший усиливаться метеоритный дождь. — Со мной, — сказал капитан Вортекс, вклиниваясь между ними. — Ниже палубы. Горджес бросила на Стрича взгляд, который Джейми не могла разобрать, хотя это заставило шатена улыбнуться про себя, пока другой капитан не подошла к нему. Юстас смотрел, как Бьюти последовала за блондином вниз по лестнице. Дождь усилился быстро, из-за чего волосы шатенки прилипли к затылку, когда она подтолкнула Юстаса. — Что-то у тебя на уме? — поддразнила Джейми. тот закатил глаза, пока они не остановились на его кап с теплой улыбкой. Он взглянул на Сиднея, а затем снова на шатенку. — Что-то на твоем? — возразил он. Джейми вздернула бровь, когда между ними возникло скрытое понимание. — Хорошо, — начала Ньютон. — Как сказал капитан Вортекс, с ним. — Джейми указала на лестницу, и Стрич старший ухмыльнулся, тут же поймав обеспокоенеый взгляд брата, потянув шатенку под руку, пока они спускались по палубе. И пока Аксель не пошел следом. Потом он ему сам расскажет. Остальные члены экипажа старались избегать дождя. Кевин Файтерман сидел между Натаном и Чаком подняв лодыжку. Тот что-то объяснял Лестеру и Чак в ответ кивал, время от времени смеясь, когда события становились все более драматичными. Крис сидел с другой книгой из коллекции имперца на другом конце, осторожно просматривая страницы в сторону суматохи между остальными тремя. Док и Аксель сидели в другом конце на приличном расстоянии друг от друга, не разговаривая, хотя Джон часто наклонял голову в сторону младшего Стрича, который не торопился отдирать небольшой кусок дерева в руках, меняя угол наклона. Небольшой нож, который снимал полоски дерева скапливал у его ботинок кучку стружки. Он ни разу не взглянул на Дока, но, похоже, был доволен просто тем, что тот полусидел полудремал рядом. Так у Акселя была возможность его охранять. Капитан Сидней постучал в стену корабля, затмив разговор и привлекая к себе взгляды. Хотя они были со-капитанами, Ньютон всегда считала, что в присутствии имперца есть некий аспект, что требовал внимания. Люди будут слушать его, и Вортекс даже пальцем не пошевелит. — К следующему месту мы прибудем к завтрашнему утру, — начал капитан после того, как все угомонились. Он встал на стене у последней лестницы, где остановились Джейми и Стрич. Горджес прислонилась к Сиднею с другой стороны. — Нам нужно разведать остров в поисках места, на котором есть этот символ. Вортекс полезл в карман брюк и вытащил небольшой листок бумаги. Шатенка увидела, что он нарисовал фигуру ворона внутри чашки. Сидней передал изображение на всеобщее обозрение. — А потом? — спросил Юстас. — Тогда мы планируем, как проникнуть и получить что-то похожее на маленькую корону, — добавила Джейми. Она ожидала вопросов о том, как они узнали, что это их следующая подсказка. Вместо этого, казалось, не было сопротивления, пока, ко всеобщему удивлению, не заговорил Тимми. — А что, если по пути снова возникнут проблемы с командой Моиста? Остров раньше — был все равно что броском в пропасть без снаряжения, и он нашел нас, — сказал он. Рыжий более многозначительно посмотрел на Сиднея: — Я сказал тебе в начале, что он преследует ту же конечную цель. И я сказал вам в том банке, что это было слишком просто. Сидней скрестил руки на груди. — И тем не менее, нам все же удалось благополучно выбраться, — ровным голосом сказал он. Тимми наклонился вперед на коленях, спрятав в руках свою маленькую деревянную фигурку. — А нам удалось? — спросил он. — Шина могла пострадать от того взрыва, который она подстроила, потому что у нее не было другого выбора. Кевин трахнул свою лодыжку, и хотя он не хочет этого признавать, Крису жаль, что он бросил его. Кейл и Юс, вероятно, должны быть мертвы. Акселю пришлось увидеть, как наш кузен перевернулся через перила. А Кевину пришлось бросить Ньютон на перилах, потому что я не мог удержать их вместе. Лука и Дилан не скажут, что волновались все это время, потому что отказываются выглядеть менее чем храбрыми. И вы, капитан. Как долго, по-твоему, у тебя будет нормальный диапазон движений рукой? — Довольно, Тимми, — тихо сказал Вортекс. Рыжий поджал губы, прежде чем выдохнуть: — Отлично. — А потом: — Мне нужен воздух. Он встал, оставив деревянную фигурку позади. Джон вскочил на ноги после того, как Тимми едва сделал два шага. — Джон, — сказал Юстас почти как предупреждение. Док успокоил его пассивной рукой: — Нет, все в порядке. Думаю, я справлюсь с этим. — Все молчали, наблюдая, как они поднимаются по лестнице, вершины которой уже потемнели от бури снаружи. Стрич немного сгорбился, не сводя глаз с лестницы, пока Сидней откашлялся. — Ну, есть еще какие-нибудь мысли, которыми кто- нибудь хотел бы поделиться? Послышался коллективный ропот: — Нет, капитан. Вортекс кивнул головой. — Тогда мы снова соберемся, когда доберемся до острова. Он повернулся, прежде чем тихо сказать: — Ньютон, снова со мной. Джейми обращалась ко всем с простым кивком и сочувствующим взглядом. Ей захотелось извиниться за то, как все прошло прошлой ночью. Ее взгляд остановился на том месте, где сидел Юстас. Осталась небольшая деревянная шахматная фигура. пешка. Ньютон последовала за имперцем под дождь и полностью ушла после того, как быстро сжала запястье Кейл. Шторм забрызгал борта корабля водой, и Абрам Эдлер спустился под палубу, чтобы позвать дополнительных рабочих. Бьюти была у руля и показала адмиралу Ньютон большой палец, показывая, что все под контролем. Тимми и Джон стояли у одной из мачт, болтая, затягивая веревки. Напряжение в плечах рыжего уменьшилось, несмотря на то, что они с Доком сильно потянули, пока корабль качало. Когда двое снова оказались под прикрытием капитанской каюты, они продрогли от дождя. Капитан немедленно вернулся к своему столу, доставая чистый пергамент и уголь. — Миссия увенчалась успехом, — прошептала шатенка, заметив, как Сидней неосознанно согнулся. Слова Тимми что-то значили, хотел он того или нет. — И все же во всем остальном он был прав, — тихо сказал Вортекс, делая набросок чего-то, чего она не могла видеть. — Я подверг всех опасности, будучи слишком уверенным в себе, почти забыв, что Моист когда-либо был на картах. И насколько я понял вы почти не контролируете Эту версию прето… — Сидней прервал мысль, заметив ее взгляд. — Это могло закончиться катастрофой. — Не было никаких признаков того, что он следил за нами, — предположила Ньютон. — И… я думаю, мои способы борьбы, как и ваш вопрос: что стоит между мной и Моистом, все-таки вас не касается. Сидней вздохнул и, казалось, проигнорирова ее логику. — Знаешь, когда Тим покинул команду, он бросился за борт и притворился, что тонет. Он плыл Бог знает сколько времени, пока его не нашла Горджес. Она сказала мне это как напоминание о необходимости защитить его во всем этом, а я этого не сделал. Эта миссия подвергла его опасности, если кто-нибудь из людей Моиста увидит его, что они, вероятно, и сделали. И если прихвостни узнали Акселя, он тоже в опасности. Джейми сглотнула, делая осторожные шаги вперед. Недолго думая, она подошла к Сиднею и положила руку на руку Сиднея, который непрерывно рисовал. Их руки тут же сомкнулись. — Ты не знал, что он будет там, — медленно сказала Ньютон, надеясь, что ее голос не дрожит. — И признаюсь, я тоже не знала, что мне придется идти на отчаянный шаг. Но в Этом нет твоей вины, кап. Вортекс взглянул на шатенку краем глаза. Его дыхание стало поверхностным, и пиратка почувствовала, как ее мышцы застыли, когда имперец осторожно поднял мизинец, проводя им по руке шатенки Голос блондина был едва громче шепота. — Иногда я смотрю на тебя, этого человека, которого я когда-то ненавидел, а теперь все, что я чувствую, это то, что мои легкие сокрушаются под тяжестью одного дня, когда я поворачиваюсь, чтобы найти тебя, и не вижу тебя сразу. Это любопытно. Медленно Ньютон потянула свой мизинец, пока не наткнулась на мизинец зеленоглазого капитана. Вместе они образовали любовный узел, их пальцы сплелись вокруг друг друга, неподвижно удерживая друг друга. — Любопытно, — прошептала в ответ Джейми. Ее глаза были прикованы к какой-то неизвестной капитану точке, и она поцеловала выглядывающее из-за рубашки свое кольцо на Сиднее, оставаясь в безопасности разума. Потому что шатенка, как бы ей ни хотелось отказать себе в удовольствии, знала, что в глубине души это всегда был только один пират. Бывший пират. Это был он в тот момент, когда они встретились, и каждый раз, когда их пути пересекались между, тогда и сейчас. Джейми вспомнила их общие обещания оставить друг друга в покое после того, как все это будет сделано. И она также думала обо всех способах, которыми она хотела бы нарушить это обещание. Она откажется от денег, от корабля в конце, от острых ощущений по пути. Она бы отдала все, лишь бы Вориекс оставался здесь. В ее безопасности. Он просто должен был попросить, и пиратка чувствовала себя благодарной за то, что он никогда этого не сделает, чтобы она могла хотя бы подготовиться к разочарованию. Но, Боже, были времена, когда Джейми хотела, чтобы Сидней просто попросил ее остаться. — Что ты делаешь? — тихо спросил имперец, еще немного повернувшись и взглянув на лицо шатенки у камня кольца. Его глаза слегка сверкнули, когда снаружи ударила молния. — Embrasse mon monde, mon air Ma vie, mon cœur, ma douleur et mon espoir, mon seul amour Tu ne sais pas? En toi, ma mort et ma vie. — (Целую свой мир, свой воздух. Свою жизнь, свое сердце, свою боль и надежду, свою единственную любовь. А ты не знаешь? В тебе моя смерть и моя жизнь.) Глаза Капитана расширились. — С каких это пор ты знаешь французский? Джейми слегка ухмыльнулась, наклоняясь вперед, чтобы встретиться с его носом своим. — С тех пор, как я была маленькой. Моя мама, — просто объяснила Ньютон. В глазах Вортекса мелькнуло узнавание. Их разговор перед восходом и упоминания о том, что «я скучаю по Французской Ривьере». — Я не знал, что это значит, что ты говоришь на совершенно другом языке, — пробормотал Сидней. — Ты многого обо мне не знаешь, капитан Вортекс, — ответила пиратка. Губы блондина сжались, а затем: — Повтори еще раз. Джейми притворялась немой. — Что? — То, что ты сказала по-французски, — фыркнул капитан Вортекс. — Аксель тоже знает. Я собирался заставить его перевести это для меня, чтобы компенсировать то, что он раньше был придурком. — Он пытался пошутить по этому поводу, но на его лице было искреннее и неприкрытое любопытство. Ньютон почувствовала, как ее сердце затрепетало при виде этого. — Я думаю, будет справедливо, если это то, что мы можем оставить только между нами, — ответила пиратка. — Как это справедливо, если только ты знаешь, о чем идет речь? — Сидней надулся. Ньютон не могла не рассмеяться про себя. Она снова обратила внимание на наполовину нарисованные карты. — Однажды я скажу тебе еще раз, — предложила она. Вортекс медленно высвободил свою руку из руки шатенки, пока они раскладывали карты по столу. Их другие свободные руки все еще лежали на деревянной поверхности, мизинцы всегда были достаточно близко, чтобы можно было соприкоснуться. — Обещаешь? — спросил Сидней с такой надеждой, что шатенка почувствовала, как ее собственная улыбка стала шире. — Обещаю, — ответила она. — На любом количестве языков. — О чем ты задумалась? — Хм? — спросила Джейми снова сосредоточившись на его взгляде. Вортекс улыбнулся, выглядя намного спокойнее, чем прежде. — Когда ты слишком много думаешь, у тебя появляется небольшая складка прямо здесь. — он поднял руку, которая не была сжата с рукой шатенки, и провел большим пальцем между бровями, сглаживая напряжение, прежде чем опустить руку. — Ты так обращаешь внимание на всех? — тихо спросила Ньютон, вглядываясь в зеленые глаза, чувствуя тень его прикосновения. Капитан закрыл глаза, отдыхая своим лбом на ее. Он пожал плечами. — Назовите это взглядом художника. Это вернуло рассеянное внимание шатенки туда, где их руки все еще лежали. Рука об руку. Пальцы сцеплены вместе. Джейми отвела их руки от пергамента, на котором они были, открывая смутные очертания карты. — Это остров, — сам очнувшись, объяснил Вортекс проследив за взглядом. — Я собирался составить маршруты для групп экипажа, по которым мы будем разведывать все это. Ньютон отвела взгляд от карты и снова посмотрела на Сиднея, внимание которого было украдено. Пиратка мягко улыбнулась. — Знаешь, ты прикусываешь нижнюю губу, когда много думаешь. Сидней рассмеялся. — Значит, ты пялилась на мои губы? — спросил он, ухмыляясь, как будто наконец-то поймал шатенку на признании. Но Джейми Ньютон не остановила дыхание и не выпрямилась в тревоге. Теперь между ними произошел еще один разговор, который был предательским и таким ужасно деликатным, что она чувствовала, что балансирует на тончайшей веревке, пытаясь пройти к Сиднею с другой стороны. Она нежно улыбнулась. — Конечно смотрю. И убрала расстояние в последние две секунды между ними. Вортекс обхватил крепкие мышцы на спине другого капитана рукой, вцепив все пальцы как гвозди в тонкие прорези в ткани. Пиратка и не дернулась, он нежно отпустил ее губы, чтобы успеть сказать, так как она вырывалась против рук. -… Стой. — Нет. НЕТ! Сидней, пожалуйста, — ухмылка сползла с его лица от вида непролитых слез в глазах шатенки. — Неужели ты не понимаешь, что если я обниму тебя, то не смогу отпустить?! — она шептала, пока беспомощно упиралась в рубашку мужчины. Сидней выпрямился и отдернулся, как от пожара, сев на стол среди бумаг. — А мне не больно, я смогу, Ньютон! Если ты любила, то зачем так поступила с нами?! Ты отняла у меня всё! Ты отняла у меня себя! Я умирал! Мне до сих пор больно! — В- Ворт… — Настолько, что я не хочу просыпаться утром, чтобы видеть тебя! …И не хочу засыпать без тебя. Я боюсь тебе доверять! Джейми собирала последние силы, но от этих слов решимость в ней полыхнула открытым гневом. — А я боюсь любить тебя. Боюсь вообще что-то чувствовать к тебе. Это скоро закончится и ты исчезнешь, пират. А мне жить. Жить дальше! Поэтому я прошу, не надо! Я не могу иметь всё это, держать тебя снова, чтобы потом потерять. Я больше этого не выдержу, понимаешь?!!! Я не могу… Он спрыгнул со стола, нервно перебирая в пальцах свое кольцо, от чего Ньютон не отрывала напряженный взгляд. — Когда ты просто бросила меня, — она вздрогнула, — я пытался найти тебя, но было без толку. Ты не полюбила меня в ответ. — Больше жизни, Кот! … Д-да ты хоть понимаешь, чем я рискую, чтобы пройти с тобой это путешествие? Ты хоть что-то читал о преторианцах?! Это личная армия Императора! А я ушла с его радаров! … Тьфу, я влюблена в долбанного двурукого крушителя! Имперского капитана! И хожу с тобой под руку посреди буквально ничего под пушкой Малдера с половиной силы от той что у меня была! Так что не смей мне говорить ОБ ЭТОМ, даже не глядя мне в глаза. Капитан, — это оказалась последняя капля. Она отчетливо почувствовала внутри себя трещину. И плотина прорвалась. Вопреки ожидаемому взрыву ярости, ненависти Ньютон мягко, печально улыбнулась и подошла к нему, притягивая к себе, пока голова капитана не легла ей на плечо. — Так и я думал! Но что мне оставалось?! Я был разбит, я пытался прикончить себя во всех горячих точках, — он легко пожал плечами, когда его обхватили крепкие руки в неудобной, яркой, ревностной хватке. Лицо Джейми закопалось где-то в его шее, но он мог отчетливо чувствовать две дыры, прожигающие кожу. — Но это не сработало, как видишь. — Слава Богу, — хрипло прошептала Джейми. — Слава Богу, что не сработало. — И я понял, что если любишь, наверное, отпусти. — Я тебя, блин, не отпускала, ненавижу, кап, ненавижу, — она зарычала приглушенные слова в кожу, целуя его в волосы. — Ты мой. Мой Сидней, мой-мой Сидней… — Ньютон отстранилась, только чтобы со всей убежденностью посмотреть в глаза. — Секунда. Всего одна секунда в мире, где нет тебя — я бы не прожила. Пожалуйста, умоляю, котенок, никогда больше… — она медленно закрыла свои глаза и открыла снова, но не прерывала контакт. — Ну как ты мог думать, что я забыла тебя? Я разбила двадцать двигателей в пыль, пытаясь найти хотя бы тень, хотя бы — кому мне отомстить за тебя. Ты представляешь, что со мной сделали на Базе за это? И я не остановилась. До сих пор. — А я искал причины и тех, кто запер, кто подставил тебя под это, — Вортекс поддался, когда рука обхватила его подборрдок, не давая отвести глаза. — И нашел. Я нашел себе новую цель. Цель для остатка жизни. — Вортекс, лейтенант, умоляю… Любимый мой… — выдавила Джейми. — Заткнись. Сидней отстранился и спрыгнул за ее спиной со стола, чтобы больше не быть в ловушке. Пиратка со скрежетом провернулась на каблуках следом. — Ты же не откажешься от этого? Кап, это самоубийство! Повторное! — рука рывком схватила его плечо, практически выбивая из формы. Сидней вырвался. — А что мне еще делать? — Живи! — Ха, на это нет причины, — он посмотрел в потолок невозмутимо в перекошенной ранним действом одежде. «Вся моя любовь не причина?!..» — А если… Если у тебя будет причина? — адмирал не оборачивалась от точки на потолке его каюты. — Я подумаю… Останешься? Разговор тут же сорвался, хотя Ньютон продолжала смотреть на имперца так, словно с каждым взглядом впервые видела перед собой нового человека. Вортекс не возражал. Они работали бок о бок, пока гром и мирное мурлыканье двигателя наполняли тишину. Свечи начали догорать к тому времени, когда они закончили рисовать и маркировать достаточное количество карт для групп, которым они решили позволить разведать остров. Джейми бегло просмотрела истории об опасностях, которые становились только хуже, чем дольше остров оставался наедине с собой. За ее уверенностью всегда скрывалось беспокойство, что что-то пойдет не так, прежде чем им удастся все осуществить. Она не знала, как Моист вписывается в общую картину. Она знала только, что это усложняло и усложняло ситуацию. Мысль о том, что она чуть не потеряла Кевина Файтермана, все еще заставляла ее желудок сжиматься. Вспышки мрачного выражения лица ее команды при возможной потере одного из них все еще жили в ее памяти. Она была их капитаном и оставила одного из своих в тот момент, когда Сидней встал между грозной пираткой и ножом. Капитан Вортекс же теперь напевал себе под нос в кресле напротив шатенки задрав ботинки на грязном столе. Это он вернулся еще до того, как Ньютон успела принять решение не позволять ему. Она вспомнила слабое обещание, данное Сиднеем, заботиться о людях шатенки как о своих. Он сдержит это обещание. Ньютон снова посмотрела на книгу, лежавшую у нее на коленях, и позволила своей голове создать любой сценарий, в котором следующая миссия может пойти не так. Единственным облегчением для ее беспокойства было то, что рядом с ней будет другой капитан. Пока она не потеряет его, они закончат это. Буря прекратила свою истерику после того, как ко времени село солнце. Облака не рассеялись, оставив гораздо более темную ночь скрытой серыми клочьями астероидов. Они поужинали под палубой, позволив тем, кто провел весь день на улице, отдохнуть где-нибудь в сухом и более теплом месте. Усталость давила на всех, и, по словам Эстевес, они могли бы добраться до острова до восхода солнца, если бы подтолкнули его. К удивлению шатенки Сидней отмахнулся. — Мы доберемся туда, когда доберемся, — сказал он. — Вы все сегодня хорошо поработали. — Появился коллективный вздох по поводу возможности небольшого перерыва. Несмотря на угрозу Моиста где-то рядом, Джейми тоже почувствовала облегчение. Они вернулись к своим обычным делам, несмотря на утренние вспышки. Пиратка все еще спала под палубой, хотя могла поклясться, что Вортекс слишком долго ждал у лестницы. Ей снились рассветы и трава, щекочущая руки, и глаза, сверкающие изумрудами между травинками, в которых она лежала. Впервые с тех пор, как она попала на свой бывший корабль, адмирал Ньютон проснулась раньше всех. Экипаж вокруг нее полностью спал. Горджес каким-то образом оказалась рядом с Юстасом, прижавшись к нему, положив голову на грудь. Стрич просто обвил руками навигатора, и они мирно спали в объятиях друг друга. Хорошо. Ньютон задумалась. Она всегда хотела, чтобы старший товарищ влюбился в кого-то, о ком он мог бы заботиться и просила одного и того же человека по очереди с ней самой присматривать за ним. Тогда, на Базе Сьюзен это был Крыса. Сейчас лучше Бьюти Горджес она бы не нашла. У Луки и Дилана был свой обычный угол. Конечности скрещены друг с другом, и они действительно были воплощением диванного комфорта. Рядом с ними Аксель спал в одиночестве, хотя Док передвинул свой гамак, чтобы качаться около его друга. Айк и Чарльз расположились на противоположных концах палубы, словно зажав между собой остальных членов экипажа. У Шины и Лил Би было свое личное пространство, спрятанное под одеялами с плотно прижатыми друг к другу головами. Кевину Файтерману дали больше места, где он мог спокойно похрапывать, приподняв лодыжку. Кейл выделила себе территорию между Юстасом и местом, где свернулись клубочком Лука и Дилан. Она спала с шапкой на глазах и едва отодвигалась от тихой смены дыхания. Макс оставил свой гамак там, где он был с самого начала. Только сейчас Крис сдвинул одеяла и коврики вниз, где рука Акселя могла свеситься за край, так что казалось, что его рука всегда тянулась к Крису, который свернулся вокруг себя, пока крепко спал. Ньютон приняла их всех. Как они привязались друг к другу. Она могла воздержаться от того, что было очевидным между ней и Сиднеем. Но она не имела власти над тем, что сделали другие. С самого начала она знала обо всех богатствах, которые она им подарит в конце этого путешествия. У них могут быть жизни и, может быть, люди, с которыми можно прожить эти жизни. Она все еще знала, чем это закончится. Джейми могла бы посеять семена для людей, о которых она заботилась больше всего, надеясь, что они будут в порядке, если позволят вещам расти без нее в кадре. Она будет жить своей простой жизнью, пока желание летать не овладеет ею, как она и знала. И может быть, просто может быть, она поймает какого-то имперского капитана, плывущего среди звезд по пути. Шатенка подошла к палубе и посмотрела на серое небо, которое все еще задерживало их. Ветер начал усиливаться, и варпы, через которые они просачивались, казались темно-синими и коварными, с белыми пиками, нарастающими впереди. Ньютон вдохнула воздух с масляным запахом внутри их личного пузыря и посмотрела на опущенные солнечные паруса старого доброго АнтиНексуса прежде чем дорваться до черствого хлеба, который не продержался бы еще одну ночь на корабле. Она смотрела на горизонт в ожидании восхода, вместо этого наблюдая, как серый цвет постепенно становится ярче. Затем Джейми заплела волосы назад и начала поднимать паруса одна. Она не торопилась, давая мышцам заново выучить движения. Ее руки становились быстрее с каждым узлом, а тело казалось бодрым и живым, пока она тихо двигалась по спящему кораблю. Адмирал Ньютон не знала, как долго она этим занималась, пока не обнаружила, что пробирается к штурвалу. Кончики ее пальцев затанцевали по колесу, прежде чем поднять компас, который Эстевес оставила привязанным к нему. Она оставила свою шляпу под палубой и сбросила свое капитанское пальто, когда работа заставила ее кожу чувствовать себя горячей после того, как пот начал накапливаться к тому времени, когда ей удалось натянуть цепи на место. Джейми осторожно повернула руль корабля, наблюдая, как наполняются паруса. Лететь без целой команды было не обязательно умно. И все же она помнила, что была молода, и у нее было столько идей о том, как выглядят приключения, что она не могла не позволить своим пальцам скользить по рулю, пока она не схватила его крепко. Вскоре она отвязала компас, проверяя, все ли в порядке, чтобы двигаться в их общем направлении, позволяя силе сверхзвука качать корабль вперед и вперед. Вскоре после этого все проснулись. Это был капитан который первый чуть не вылетел из своей каюты и спотыкался о практически пустую палубу только для того, чтобы найти шатенку все еще стоящую у штурвала, ухмыляющуюся ему сверху вниз. Губы Сиднея приоткрылись, а затем он сглотнул и превратил свое удивление или благоговение во что-то более сдержанное. А затем, прямо на палубе, Сидней закатал рукава длинной рубашки и поправил мачты, когда это было необходимо. Ньютон только отвлекла себя напряжением предплечий блондина, как будто раньше изголодалась по такому зрелищу. Время от времени капитан смотрел на нее с едва уловимым намеком на это первое чувство удивления, пока он не избавился от улыбки, которая казалась собственной формой восхода солнца для Ньютон. Какое-то время только они вдвоем вели корабль вперед. Остальные члены экипажа выходили один за другим, сонные и сбитые с толку тем, что происходило, в то время как все они встали поздним утром. Юстас рассмеялся, увидев шатенку у руля. Он сделал два шага к ней за раз, чтобы посмотреть с ее точки зрения. Она скучала по тому, как она чувствовала себя здесь под контролем. Она давно не управляла кораблем, но Джейми чувствовала, как ее кровь пела от того, насколько естественно и непринужденно она делала это. — Скажи честно, — сказал рядом с ней Стрич. — Сколько раз вам приходилось делать круг, чтобы вернуть нас в нужное русло? Джейми остановила руль, чтобы оттолкнуть его. — Я никогда не была плоха в навигации. Юстас ухмыльнулся. — Ты права, адмирал. Док перевернул бы корабль, прежде чем кто-либо из нас достаточно проснулся, чтобы это заметить. — Они вместе рассмеялись, и на мгновение пиратка забыла, что она управляет кораблем Вортекса, а не своим и что они прибывают куда-то, куда она никогда бы добровольно не отправилась, будь у нее такая возможность. Как только все оправились от шока, они поели между тем, как занять свои роли на корабле, как и в любое другое утро. Фолкс оставил штурвал Джейми до конца пути, и та безмолвно поблагодарила его, наслаждаясь моментом и ощущением штурвала в своих ладонях. Сидней так и не добрался до того места, где была шатенка. Он был занят в бригаде, работая так же, как они, или как позволяли его плечи. Это было хорошо. Действительно и полностью хорошо. Что еще лучше, встречный пояс астероидов удалось сдержать в стороне от бортов до тех пор, пока остров не стал виден вдалеке. Пиратка наблюдала, как он формируется с большей ясностью, когда они приближались. Казалось, вспыхнули огни и дым. Словно все это было в огне, сверкая на просторах темных вод. Облака цеплялись за небо, словно знали, что происходит внизу. Только когда порты стали видны, Джейми позволила Кейл поменяться с ней местами, чтобы та могла снова встретиться с блондином. Впервые за этот день они обменялись правильными приветствиями. — Итак, — продолжил капитан. — Это оно. — Это оно, — подтвердила шатенка. Ньютон пристально смотрела на остров, когда почувствовала, как Сидней толкнул ее. Другой капитан слегка ухмыльнулся. — Испуганы? — Нервная, — поправила Джейми Она отвернулась от горящего острова и посмотрела на Сиднея. Капитан уже смотрел на нее, хотя ему удалось казаться более серьезным из-за искреннего беспокойства, за которое цеплялась пиратка. — Мы перестраховываемся и придерживаемся плана. Оглядываемся через плечо. И я буду там все время. Ньютон даже не нахмурилась, когда напряжение высвободилось, она знала, что почувствовала тот момент, когда эти слова покинули рот имперца. — Хорошо, — выдавила она. Сидней слегка кивнул ей, возвращая улыбку. И этого было достаточно. Он стал давать параметры того, что они должны были прикрыть и закончить до наступления темноты. Ньютон помогала раздавать карты каждой группе. Остров был разделен на четыре части. Они брали группы по трое, покрывая каждый дюйм острова, пока не находили форму ворона, которую капитан тщательно нарисовал карандашом в углах каждой карты в качестве напоминания, чтобы они не оставались в догадках. Каждое мгновение было запланировано для каждой группы, и тому, кто наткнулся на место, куда они должны были проникнуть в следующий раз, было поручено изучить каждую деталь здания, включая его окрестности. Джейми не хотела, чтобы жители острова подозревали, что посторонние нашли что-то ценное в темноте их улиц, но это было лучшее, что они могли сделать. Коллективное дыхание предвкушения нависло над их командой, пока они выполняли свои задания. — У Юстаса, Дилана и Луки жилые помещения, — объяснила Джейми. — Обследуйте все гостиницы и дополнительные места для ночлега или дома, которые могут иметь этот символ. — Все кивнули, отвлекаясь от большей группы, чтобы обозначить, по какому маршруту идти. — У Натана, Акселя и Кейл район азартных игр и развлечений. Это один из самых больших районов, поэтому вам нужно быть быстрыми, но мы думаем, что вероятность появления символа, вероятно, кроется в нем. — Они тоже кивнули, пока Кейл проверяла свое оружие, а Юстас и Натан обменивались ножами, пряча их под пальто и ремнями. — Лил Би, Шина и Тимми владеют финансовым районом и космопортом. Проверяйте прибывающие корабли, которые часто приходят, и будьте последними, кто вернётся сюда после захода солнца. Нам нужно, чтобы границы были закрыты. Тимми взял их карту и держал так, чтобы Фолкс и Эстевес могли оглядеться вокруг его высокого роста. Они перешептывались между собой, пока адмирал Джейми сообщала последние детали перед перечислением последней группы. — Кевин Файтерман, ты все еще выбыл из-за лодыжки. Чак и Макс, район развлечений за вами, Крис, на тебе патруль границы. Никого не впускать и не выпускать, ты понял? Ньютон подмигнула и мужчина отдал ей честь. — Есть, кап. — Айк, мне нужно, чтобы вы с Кевином следили за кораблем и всем, что рядом с ним. Джед, на тебе охрана наших боеприпасов. Это хороший корабль. Людям будет любопытно, — довольно быстро сказала Ньютон, игнорируя ухмылку, которую, как она знала, Вортекс держал ей в спину. И наконец: — Горджес, ты с Ником и я. Мы возьмем район удовольствий, который граничит с районом развлечений, поэтому мы начнем как группа с Натаном, Юстасом и Кейл, а затем разделимся, когда нам это понадобится. — пиратка подождала, пока Кейл кивнет ей. После этого она посмотрела на всех и убедилась, что ее голос звучит четко. — Мы все возвращаемся сюда до захода солнца. Все понимают? — Да, адмирал, — хором ответили все. — Хорошо, — сказала пиратка. — Тогда давайте поторопимся. Все они были на пристани, когда их приветствовал смех и взрывы шума, которые, казалось, эхом разносились по всему острову. Здесь все выглядело темнее, несмотря на дневной свет, который, как знала Джейми, скрывался за облаками наверху. Они стояли как группа и смотрели друг на друга так, будто они были в последний раз. Ньютон проглотила свой страх и увидела, как группа Юстаса разделилась. Потом Лил Би, Макс, Абрам Эдлер и Чак ждали у борта корабля своего выхода. Сидней уже смотрел в ее сторону, когда пиратка повернулась к нему. После этого они были выключены. Шесть из них молчали, пробираясь сквозь толпу. Они держались поближе, пока пьяницы и горожане глумились и недоумевали над новыми фигурами. Несмотря на толпы, которые посещали этот остров, оказалось, что посетители не были обычным явлением. Улицы были узкими и переполненными. Там были серые лужи воды, как будто накануне прошел дождь, и он не успел очиститься, оставив своего рода сырость, которая прилипла к ботинкам. Люди приходили и уходили из зданий, двери которых никогда не закрывались полностью. Крыши тех же зданий висели низко, как будто они были отягощены годами отсутствия ухода. Джейми не поднимала шляпу, хотя чувствовала, как глаза следят за каждым их движением. Когда пришло время разделяться, она чуть не попросила остаться, чтобы собраться вшестером вместо двух сетов по три. Этот остров был местом, где можно заблудиться. Местом, где тела выстроились вдоль узких улочек, и нельзя было сказать, спит человек или мертв. И все же она не могла позволить словам уйти, когда Натан и Аксель свернули налево по обозначенным указателям. Только Кейл немного задержалась, и, как будто Горджес ожидала этого, они остановились, чтобы взять друг друга за руку и крепко пожать. Капитаны терпеливо ждали, зная, что ставки намного выше, чем раньше. Кейл растворилась в толпе. Горджес немного постояла, наблюдая за высунувшимся Лил Би, который дождался Эстевес, прежде чем снова расправить плечи. Вортекс и Джейми восприняли это как сигнал продолжать путь в противоположном направлении. Шатенка почувствовала, как пот стекает по ее спине, несмотря на то, что должно было быть легким холодком дождя и надвигающейся бури. И все же огонь повсюду освещал переулки и улицы, создавая влажную атмосферу, в которой было почти невозможно дышать. В какой-то момент Сидней стал их ведущим. В другой момент рука пиратки переместилась к нему. Их пальцы держались друг за друга, пока их толкали вперед, как стенки вен, качающих кровь к сердцу. Это стало очевидно, когда они достигли сердца. Улицы внезапно открылись, и Джейми смогла сделать глубокий вдох наполненного дымом воздуха, когда здания стали выше, чем раньше. Яркий свет блестел за стеклянными окнами и ажурными шторами. Женщины в приталенных корсетах и длинных юбках с высокими разрезами и с голыми ногами растянулись. Рядом с женщинами ухмылялись мужчины в рубашках с глубоким вырезом, прилипшим к потной коже. Это было несоответствие людей, которые приходили и уходили, а многие другие исчезали внутри зданий. Смех, казалось, просочился в воздух, и весь он закружился, когда перед ними разверзлись глубины квартала удовольствий. Капитан Вортекс вытащил их карту. Дома удовольствий образовывали круг входами наружу, и все они складывались, как кусочки пазла, в один большой круг в центре острова. Жилье поменьше окружало дома, усеивая улицы маленькими кубиками с разбитыми окнами и заколоченными дверями. Сидней сначала посмотрел на шатенку потом на Горджес. — Мы обходим все вокруг, а затем встречаемся с остальными. Просто, — сказал он так, как будто это действительно была не более чем прогулка по новому городу. Пиратка и Горджес кивнули и пошли с блондином. Они начали дистанцироваться. Горджес скользила глазами по гостиницам, а имперец шел напротив нее, осматривая дома удовольствий, низко натянув шляпу. Ньютон шла дальше. Она смотрела в обе стороны. Все оглянулись. Ее руки дергались за пояс, где под длинным пальто, облегавшим сапоги, были спрятаны длинный нож и пистолет. Она то и дело оглядывалась через плечо, чтобы найти мелькнувшие волосы брюнетки или зеленые глаза, встретившиеся с ее глазами. Ей нужно было только, чтобы они были рядом. После небольшого акта исчезновения имперца в банке Ньютон больше не хотела выпускать его из виду. На краткий миг она позволила себе вспомнить чувство, когда ее сердце резко рухнуло на палубу в тот момент, когда она искала капитана, как всегда, только чтобы обнаружить, что место, где он стоял был пустым. Она помнит лицо Тимми и золотую чашу в его руках. Ощущение его рук, обвивающих ее торс, когда он удерживал ее от попытки погнаться за имперцем. А потом она вспоминает, как упала в те же руки. Юстас тоже был там, держа ее вместе с Тимми. Ньютон помнит, как выпрямлялась в их объятиях, собирала свои эмоции и складывала их в более мелкие кусочки, где могла их спрятать. Она помнит, как снова пыталась стать твердым капитаном. И она помнит, как подняла голову, когда снова появился Вортекс. На этот раз с Кевином Файтерманом. И она помнит гнев, прокатившисьтившийся по ее груди, который был настолько ослепляющим, что почти скрыл ее облегчение. Каждое мгновение после этого возникало одно и то же странное чувство, которое оставалось, когда гнев таял. Что ты хочешь? Она еще раз поискала Сиднея, прежде чем сделать еще несколько шагов вперед. Когда шатенка повернулась, она наткнулась на кого-то, кто ругался на нее себе под нос, и пока она бормотала извинения, она посмотрела мимо них и увидела что-то мерцающее вдалеке. Джейми прекратила извиняться, позволив глазам сфокусироваться. Через несколько секунд она начала ускорять шаги сквозь толпу. У имперца перехватило дыхание, когда ему удалось увидеть полную картину качающегося металлического знака с силуэтом ворона. Его крылья изгибались, а голова наклонялась к улицам, когда люди приходили и уходили из железного дворца, к которому он был прикреплен. Он подошел ближе, и дом стал все выше и выше. В отличие от некоторых других предприятий, где были хорошо выкрашенные кирпичи, мерцающие окна и замысловатые двери, в Вороновом доме все отверстия были закрыты толстыми решетками из кирпича, выкрашенного в черный цвет, что едва ли добавляло структурности. Внутри тускло светился свет, и когда капитан подошел к нему, он заметил, что из-за решетки все видно. Это было открытое окно, в которое мир мог заглянуть. И если уж на то пошло, то место имело форму птичьей клетки. Как и остальных прохожих, Сиднея притянуло к зарешеченным окнам. Внутри с потолка свисали шелка с запутавшимися в них женщинами и мужчинами, изящно вращающимися или раскачивающимися, как будто они летели по воздуху. Мужчины и женщины одинаково сидели внизу сквозь дымку шелка и прозрачных занавесок, закрывавших почти каждый дюйм. Они смотрели и наклонялись, как они смотрели на звезды. На самом этаже была только одна фигура, которая смотрела не вверх, а на толпу внизу. Она сидела на своего рода пьедестале, где ее держал богато украшенный стул, который обвивался вокруг нее, как птичьи крылья. Пьедестал был выше основного этажа, но не так высоко, как там, где танцоры свисали с потолка. На полпути между небом и землей. На ней были черные брюки и свободный топ, похожий на тот, который носила Джейми, только он был черным, как и все остальное ее платье. Темное длинное пальто сидело на ее плечах, которые были свободны от распущенных прядей светлых волос, заплетенных в какую-то прическу. Но все это было не так важно, как-то, что было вплетено в волосы женщины. — Ты новенький, — сказал голос рядом с имперцем. Вортекс вздрогнул и повернулся, чтобы встретиться с темными глазами с черными линиями и ослепительным блеском над ухмыляющейся улыбкой. Женщина была одета во все черное, как и остальные люди внутри. Ее платье было простым и элегантным. На обнаженных плечах виднелась оливково-коричневая кожа с ниспадающими на них прядями волнистых темно-каштановых волос. Она стояла у лестницы, глядя на мужчину с малейшим намеком на любопытство. Позади нее был вход в это место. Своего рода ворота с большим замком и вырезанной над ним головой ворона. Сидней отвлекал свое внимание от двери. Он не сказал ни слова, но медленно встретился глазами с женщиной, чтобы свет от факелов здания мог лучше раскрыть его лицо. Улыбка женщины стала шире. — Ты новенький и красивее, чем все, что здесь обычно бывает, — сказала она, еще больше наклоняясь к капитану. Сидней сделал шаг вперед. — А как выглядят обычные? — спросил он, подыгрывая. Прямо над ними покачивался знак ворона. — Ты мне скажи, — ответила женщина. — Это ты пялился в окна. Вортекс немного нахмурился. Его не отвлекало ничего, кроме короны, завязанной на светлых волосах. Он слегка сменил тему. — Женщина там, которая смотрит на всех свысока, — капитан вздрогнул. — Кто она? Другая девушка потеряла улыбку. Она откашлялась и скрестила руки на груди с того места, где они лежали вдоль железных перил лестницы. — Кора, — тихо сказала она. — Она владеет… женщина на мгновение задумалась, прежде чем закончить предложение. — Всем. Ей принадлежит все в этом месте. Сидней оглянулся на внутреннюю часть здания. Лицо Коры было изможденным, и у нее были узкие глаза-бусинки, которые, казалось, застряли в вечном взгляде на всех и все, что ее окружало. Она едва отодвинулась от легкого постукивания указательным пальцем по подлокотнику кресла. Сидней снова посмотрел на женщину, с любопытством смотрящую на него сверху вниз. — А что насчет тебя? — спросил Вортекс. Когда женщина подняла брови, он уточнил. — Как тебя зовут? Женщина хмыкнула. — Тебе придется заплатить, если ты хочешь такой секрет. Капитан Сидней наклонился к ней. Он не знал, где Джейми и Горджес. Толпа вокруг здания была самой густой за весь день. — За что еще люди платят? — Вход сюда на одного, — ответила женщина. Она лениво махнула рукой в сторону двери позади себя. Сидней сделал шаг вперед. — А чем расплачиваются? — На периферии он увидел мужчин, одетых во все черное, которые снова и снова ходили по фасаду здания, делая вид, что растворяются в толпе. Он мог видеть единственное, что не было черным шелком на женщине, когда Вортекс словно отражал ее стройность. Он висел на цепочке на талии женщины. Своего рода ключ с такой же формой ворона на голове. Вортекс собрал все это, подойдя ближе к женщине на ступеньках. — Золото, — сказала женщина. Капитан подумал о мешках с деньгами, с которыми им действительно удалось сбежать из банка. Все это хранилось под палубой корабля АнтиНексус. Они все решили пройтись сегодня ночью по улицам с пустыми карманами, чтобы нечего было грабить. Имперец еще больше запрокинул голову. Он был так близко, что волосы женщины упали на них двоих, как занавески внутри. — Как что например? — Вортекс проверил. Ему нужно было прийти на сегодня. Он предположил, что именно этот ключ позволит ему проскользнуть в те двери и добраться до Коры. И среди всего этого девушка перед ним была хорошенькой. У нее было выражение лица, по которому капитан действительно не мог сказать, было ли что-то настоящим. И, возможно, это был полушутливый флирт и удовлетворение от того, что ничего из этого не продлится долго, что заставило блондина не беспокоиться о том, что произойдет потом. Он мог притворяться и оставлять свои чувства в одном месте, не беспокоясь о том, что они распространятся на все остальное, к чему он прикасался. — То же самое, что и все остальные, — прошептала женщина. Затем она провела своими темными глазами по полностью одетому телу имперца, и хотя там было не на что смотреть, Вортекс все равно чувствовал себя незащищенно. Он слишком долго колебался и почувствовал, как женщина наклонилась ближе, как будто это было возможно. — Ты хитрый, — сказала женщина. — Все остальные здесь прыгают при первом же шансе, чтобы кто-то из нас хотя бы вздохнул по-своему, и вот ты здесь, потерялся в своей голове, пока смотришь на меня. — Я ничего к тебе не чувствую, — прошептал Сидней. — Не таким образом. Женщина улыбнулась. — И ни один из них. Затем она наклонилась вперед, и зеленоглазый наклонился, и расстояние сократилось, и Сидней нежно поцеловал ее. Его рука скользнула к челюсти женщины, но, несмотря на механические движения его конечностей, он почувствовал именно то, что сказал. Ничего. Единственная твердая вещь, за которую он мог держаться, — это ключ, который он сунул в карман. Женщина с улыбкой отстранилась. — Хочешь войти внутрь? — Ее черные глаза метнулись к небу. — Буря на подходе. Капитан Вортекс почувствовал, как его мозг медленно распутывается. Он должен был вернуться на пристань до захода солнца. У него было то, за чем он пришел. Он знал это место, и у него был от него ключ. Сидней почувствовал, что делает шаг назад. — Сегодня вечером, — прошептал он, прежде чем поправить шляпу, снова опустив ее так, чтобы его глаза были в тени. Имперец растворился в толпе, нащупывая ключ в кармане и крепко сжимая его. Он почти сразу столкнулся с другим человеком и собирался пробормотать еще одно нерешительное извинение, когда руки другого человека обвились вокруг его рук. Их фамильярность заставила капитана немедленно поднять взгляд. Челюсти шатенки были сжаты, когда она заставила себя улыбнуться. В ее глазах было что-то грустное, о чем хотел спросить имперец, но Джейми успела заговорить первой. — Ты так ходишь и целуешь всех, кого встречаешь? — А что? — Вортекс попытался, проглотив нервы, которые начали сжимать его горло. — Вам интересно? Джейми потеряла остатки своей улыбки. — Не думай, что я не замечаю, на чем задерживаются твои глаза, капитан Вортекс. Иногда ты выглядишь так, будто хочешь поцеловать меня так сильно, что выглядишь глупо. И с этими словами руки шатенки оторвались от рук блондина а одна снова скользнула к кончикам его пальцев. Сидней почувствовал, что споткнулся, и едва успел поднять челюсть с пола, как они снова двинулись. Назад тем же путем, которым они пришли. — Вернемся к докам. Пиратка не разговаривала с ним до тех пор, пока они не вышли из квартала удовольствий, и имперец спросил: — Где Горджес? — Занята, — сказала Джейми. — Она вернется в то же время, что и мы. Других вопросов капитан не задавал. Он просто позволил себя вести, чувствуя больше от кончиков пальцев шатенки, которую он держал в одиночестве, чем от чего-либо еще, что он делал несколькими мгновениями ранее. К тому времени, когда они проскользнули по узким улочкам к грязному порту, они все еще сидели в тишине. Пиратка отпустила руку капитана и пошла к кораблю, не дожидаясь, пока тот последует за ней. Только когда Вортекс собрался достаточно, чтобы сделать несколько шагов вперед, Ньютон снова заговорила. — Ты хоть ключ получил? Сидней остановился. Она же остановилась только для того, чтобы оглянуться через плечо в поисках ответа. Эта грусть все еще цеплялась за ее глаза. Все, что мог сделать капитан Вортекс, это вытащить ключ из кармана. Шатенка кивнула и снова пошла вперед. — Кап, — выдохнул Сидней. Он обнаружил, что его ноги быстро продвигаются вперед. Бег, который превратился бы в рысь, если бы она не остановилась. Они были близко к кораблю, где Сидней мог видеть Горджес, ожидающую в доке, когда ему удалось обойти шатенку. — Адмирал Ньютон…подожди, — практически умолял имперец. Словно зеркало, теперь его руки были расположены так же, как и у шатенки, вокруг бицепса, а пальцы впились внутрь и удерживали ее неподвижно. — Мы теряем дневной свет, — пробормотала Ньютон, не глядя на него. — Нет, — сказал капитан, когда шатенка попыталась вырваться из его рук. — Просто подожди здесь минутку. Останься тут, со мной. Джейми по-прежнему не смотрела на него. — Можешь посмотреть на меня, пожалуйста? — тихо спросил Сидней. В его голосе звучало отчаяние, и все же Джейми удалось лишь поднять взгляд, чтобы посмотреть мимо него. Капитан почувствовал, как что-то сломалось в его груди. — Джей, — сказал он, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, когда имя другого капитана сорвалось с его губ. Он произнес это имя так, будто мог произнести его уже сотни раз, вместо того, чтобы это было первое, что все равно казалось таким знакомым. Пожалуйста. Губы пиратки слегка дрогнули, когда она наконец посмотрела на Вортекса. Она ждала, что ее кап скажет что-нибудь, и держала рот на замке, словно пытаясь не сказать что-то, о чем потом пожалеет. Это так отличалось от того, чего хотел Сидней. И он сказал Джейми именно это. — Прекрати это дерьмо, — сказал он. — Не игнорируй меня из-за того, что там сзади. Оскорбляйте меня. Обзывайте меня глупыми прозвищами. Направь на меня свое оружие. Ненавидь меня за то, что ты видела. Любое из них. Снова наступила тишина, если не считать ряби грома наверху. — Почему? — — наконец спросила Ньютон. Сидней глубоко вздохнул. — Потому что тогда, по крайней мере, я привлеку твое внимание. Брови шатенки сошлись в смеси шока и тоски. Ее рука дрожала, когда она поднесла ее к щеке имперца. Ее большой палец поймал слезу и вытер ее, а мизинец скользнул по краю челюсти Вортекса. — Ты всегда привлекал мое внимание, — тихо сказала Джейми. — Я просто жду момента, когда у меня будет твое. Затем ее рука переместилась и обхватила основание головы имперца, вытягивая его вперед. Капитан взял другую руку и снял с шатенки шляпу. Он поцеловал ее там, где ее волосы встречались со лбом. Это было мягким и длинным, и Джейми почувствовала, как ее глаза закрылись, а руки блондина сжались сильнее. Когда Сидней отстранился, он не отодвинулся полностью, а прижался своим лбом ко лбу шатенки. Сверху начал падать дождь. — Можешь еще раз повторить, что ты сказала по-французски? — спросил Вортекс. Джейми слабо рассмеялась. Ее пальцы начинали болеть там, где они держали блондина. — Прости, — начала она. — Ça n’a pas d’importance sauf mon amour pour toi (Ничто не имеет значения, кроме моей любви к тебе .) Тогда Сидней засмеялся. — Это новый. — Напомни мне позже, чтобы я рассказала тебе, что это значит, — с улыбкой сказала пиратка. Сидней вздохнул, еще больше расслабившись в руках шатенки. — Сначала мы должны пережить сегодняшнюю ночь, прежде чем думать о том, что будет потом, — напомнил он. Затем капитан полностью отстранился, чтобы посмотреть в лицо адмирала. Он убрал выбившиеся волосы, скользнувшие по ее лицу на нарастающем ветру. Он вздохнул больше о себе, чем о ком- то еще. — Ты, Джемма Джейн Ньютон, разрушаешь мою жизнь, — сказал он с улыбкой. Пиратка не смогла сдержать ухмылку. — Мне нравится, когда ты произносишь мое имя. Капитан оттолкнул ее, хотя его улыбка превратилась в ухмылку. — Я повторю те слова для вас еще раз, если вы последуете за мной и расскажете мне, что вы видели внутри вороньего здания, когда вы не были заняты языком в горле. — Ты ревнуешь? — — легкомысленно спросил Вортекс, надеясь, что они еще способны шутить. Она вернула ее шляпу из его рук. — Я не уверена, — начала она. — Ты хочешь, чтобы я ревновала? — Я не уверен, — повторил имперец, хотя и знал, каков на самом деле был ответ. Все, что он мог предложить, было: — Может быть. Шатенка ухмыльнулась и пошла обратно к кораблю. — А, — начал Сидней при небольшом вдохе. — Так что же остальное? Вы ожидаете, что я буду преследовать вас сейчас? Дождь усилился. Ньютон заметила, что Горджес все еще ждет на причале, хотя она отвернулась, чтобы посмотреть на созвездия, как будто хотела дать им уединение, несмотря на открытый космопорт, вокруг которого ходили люди. Джейми посмотрела на Сиднея, который стоял перед ней, пятясь назад, не опасаясь столкнуться с людьми. Она смотрела, смотрела и нашла ответ на вопрос, чего она хотела. Он стоял перед ней уже почти десять лет. — Ну, Ньютон? — подсказал капитан Вортекс, прежде чем повторить свой вопрос. — Думаешь, я буду гоняться за тобой? Она не позволяла себе слишком много думать об этом. Уже нет. (В любой день…) К сожалению.