Часть 1

      Мчась к назначенному месту, она четыре раза чуть не споткнулась, но для девушки это не имело значения, важнее было то, что она опоздала к предполагаемому месту более чем на три часа.       Блондинка действительно не помнит, как она и Куникида начали случайно встречаться, черт возьми, она даже не знала, намеренно это или нет, но это началось, когда бедняга выглядел таким измученным на скамье, тогда она подошла к нему, они чуть было подрались, если бы их коммуникативные навыки были хуже, но благодаря тому, что светловолосый напомнил ей о союзе, они просто поговорили друг с другом.       Но теперь, когда обе организации снова стали соперниками, они по-прежнему тайно общались, следя за тем, чтобы не было обнаружено никаких признаков или следов их встреч.       Опять же, ни один из них не знал, почему они до сих пор общаются или что между ними происходит, но все, что она знала, это то, что ей по какой-то причине нравилось его общество.       Достигнув нужного места, она подумала, что он уже ушел, пока не увидела его на скамейке, терпеливо ожидающего ее.       Она остановилась как вкопанная.       Никто раньше не был к ней так терпелив.       Понимая, что он совершенно не замечает ее присутствия, она на цыпочках подошла ближе, чтобы парень ее не услышал, а затем, когда тот оказался в пределах ее досягаемости, девушка крепко схватила светловолосого за плечи, как в «засаде», заставив его подпрыгнуть и закричать. Он достал свой блокнот, готовый к бою.       — Ты... Какого черта?! — он ворчал, понимая, кто это сделал.       Затем девушка начала смеяться до упаду, сидя на скамейке и наблюдая за его бесценной реакцией. Она никогда не думала, что доживет до того дня, когда услышит ругательства из его уст.       — Сюрприз! — небрежно воскликнула она, все еще смеясь над его реакцией.       Он потерял дар речи. Очки вот-вот упадут с лица, а рот широко раскрыт.       — Ты испортила мой график! — воскликнул он, наконец придя в себя и усевшись рядом с ней.       — Извини, — ответила она, неловко ухмыляясь, как ребенок, которому удалось совершить какую-то пакость.       — Так.. Где ты была?       — Извини, что заставила тебя ждать, миссия заняла больше времени, чем я думала, — улыбнулась она, избегая зрительного контакта, и застенчиво хихикнув, надеялась, что он не слишком рассердится.       Как он может злиться на это?       По правде говоря, если бы это был кто-то другой — Доппо ушел бы уже через 30 минут. Однако...       — Всë в порядке.       — Я принесла онигири, — заявила она, доставая купленный бумажный пакет и протягивая ему онигири в полиэтиленовой упаковке.       Если бы его прошлое «я» увидело, что его нынешнее «я» настолько уязвимо перед мафиози, которая буквально командует черными ящерицами, оно бы взорвалось.       Парень просто кивнул, поедая что-то вроде домашнего онигири. Ему было любопытно, поэтому он спросил:       — Ты сама приготовила?       — А? Извини, если оно невкусное, у меня не было много времени, чтобы…       —Что? Нет, это вкусно, мне просто стало интересно.       — Ты уверен? Мы можем купить другое, если оно невкусное…       — Нет-нет! Я имею в виду, что это вкусно, мне просто интересно… — заверил он, жуя.       — Ну да, я сама его приготовила..! — гордо ответила она, более уверенная в себе.       — Я верю.       Завеса уютной тишины снова опустилась на них, когда они начали разговоры обо всем, бумажные пакеты шуршали от холодного ветерка, который время от времени дул на них. Никто из них не знал, почему они продолжают устраивать встречи, правда, но большую часть времени "парочка" либо ела молча, наслаждаясь видом, либо вела хаотичные разговоры о своих безумных коллегах, будучи единственными здравомыслящими людьми в группе.       Но это не единственное, о чем они говорили. Со временем они стали довольно близки, но ни один из них не признался в этом, однако называть друг друга знакомыми было бы большой ложью, потому что со временем они явно сблизились. Конечно, они слишком профессиональны и «лояльны» к своим организациям, чтобы когда-либо признать эти чувства.       Мало того, они еще и придумали кодовые имена для своих коллег на случай, если кто-то из их коллег что-нибудь заподозрит.       — Как рыба?       — Ах, как обычно, а как насчет инжира?       — Как обычно, хотя у меня такое ощущение, что они встретились.       — С рыбой я справляюсь хорошо, теперь я скорее няня, чем детектив, — прямо заявляет он, открывая бутылку с водой, глядя в никуда, совершенно уязвимый перед мафиози рядом с ним, но по какой-то причине, возможно, маньяк-суицидник заразил его своими наклонностями, и поэтому он был слишком, как бы это сказать, уязвимым по отношению к блондинке.       — Если добавить тигра, которого он привел, это сплошной стресс — тигр такой же идиот, как и его наставник.       Он вздохнул, вспомнив, как Ацуши по-идиотски верил, что Дазай действительно умрет, и даже клялся, что этот человек бессмертен.       Хигучи смеялась, слушая его истории, прежде чем поделиться одной из своих.       — Ну, в Портовой мафии... — она колебалась и не знала, хорошая ли это идея — продолжать, но когда она увидела его взгляд, ей сразу захотелось всë больше и больше делиться своими собственными историями, поделиться интересными моментами, которые происходили на работе.       И она это сделала.       — Кадзи-кун однажды случайно взорвал наше убежище — его отругали и руководители, и босс, но его не уволили, потому что он все еще был ценным членом и всë такое, — заявила она, глядя на лунный свет, и время от времени посматртвая на своего партнера.       Подождите, партнера?       Настала его очередь посмеяться в ответ. Он наслаждался такими моментами, просто мирно глядя в никуда, разговаривая с кем-то, кто ему небезразличен. Подождите, его это волнует?       — Разве ты не знал, что взгляд на луну может принести несчастье?       Он повернулся, чтобы встретиться с ней взглядом, и был ошеломлен неожиданной мелочью, которую он получил от этой женщины.       — Если бы это было правдой, нас с тобой постигла бы еще большая беда, — усмехнулся он, глядя в никуда, ощущая холодный ветер, звучащий как мелодия, и наслаждаясь видом, который открывался ему время от времени.       — Ну, может быть, поэтому мы вообще терпим несчастья,— ответила она.       — Но… оно того стоит, — добавила она.       Он кивнул в ответ, не понимая, к чему идет их разговор.       — Луна прекрасна, не так ли? — заявила она очень небрежно.       Он внезапно поперхнулся воздухом, лицо покраснело до самых ушей, и разум был не в том состоянии, чтобы осознать то, что она только что сказала.       Неужели это было то, о чем он подумал?       Но смысл, стоящий за этим... и то, что он парень, а она девушка... Неужели она действительно не знала значения это фразы?       — А, с тобой все в порядке? Подавился? — спросила она, глядя на него с беспокойством так, как будто не из-за нее он только что "поперхнулся".       — Да, то есть нет, это пройдет, — сумел выпалить он, отчаянно пытаясь избежать зрительного контакта.       После того, как ему показалось, что прошла вечность, прежде чем он успокоился, он все еще не знал, что ответить.       — Я просто… люблю любоваться луной… Это определенно стоит несчастий, нет? — сказала девушка рядом с ним с такой искренностью в голосе. Полуночные карие глаза с оттенком красного смотрели вдаль, а луна отражалась в них.       Наконец он нашел ответ.       — Луна действительно прекрасна, — заявил он, глядя глубоко ей в глаза.       Она кивнула в ответ, когда воцарилась тишина. Время от времени доносился шум океана. Они никогда не чувствовали себя так расслабленно.       К сожалению, их встреча была прерванна из-за звонков на обоих телефонах.       Когда позвонившие повесили трубку, они тяжело вздохнули. Оба понимали, что эти встречи не могут длиться вечно.       — Извини, мне придется… — ее перебил парень, которому, похоже, тоже нужно было идти.       — У меня тоже самое, — ответил он, вставая.       — Думаешь, это еще один "союз"?       — Вероятнее всего.       Он не знал почему, но чувствовал необходимость рассказать ей о чувствах, которые его тревожили.       Прежде чем снова разойтись, Куникида схватил девушку за запястье, отчего блондинка слегка вскрикнула.       —Тебе следует… больше заботиться о себе, — он прямо заявляет, с красным лицом от своих внезапных действий, когда отворачивается от Ичие и отпускает ее запястье.       Хигучи Ичие никогда не слушает никого, кроме своего сэмпая.       Они оба знали это, ее чувства к мафиози. Ее чувства не могли не вернуться к ней, и он хотел это изменить. Он ненавидел то, как мужчина, которого она любит, все еще гонится за Дазаем, который, с другой стороны, отказывается признавать Акутагаву.       Ему хотелось сказать больше, сказать, что она заслуживает кого-то лучшего, но...       — Береги себя, — это единственное, что ему удалось сказать. Так много осталось несказанного, из-за чего он может только надеяться на то, что девушка поймет его без слов.       — Ах, и ты тоже, Куникида-сан. Я обязательно… сосредоточусь на чем-нибудь другом.       И у него было такое чувство, будто она и вправду это сделала.