Подожди, что?!

1995 год, ноябрь

      Гриффиндорка смотрела в маленькое зеркало, открыв рот и подсвечивая его Люмусом. Зубы были в пломбах, качественных, но пломбах. А десны стали очень красными; любое жевательное действие доставляло необычайный дискомфорт, из-за которого девушка за всю неделю съела только несколько ложек холодной сметаны. Наконец настали выходные, и Гермиона могла с чистой совестью отправиться домой и воспользоваться профессиональными услугами своих родителей. Осталось совсем чуть-чуть потерпеть и можно будет есть как всегда. - Гермиона Джин Грейнджер, так больше продолжаться не может. - Отец сурово смотрел на свое чадо, держа в руках укол с анестезией. Оценив ее замешательство, он продолжил, - тебе надо перестать есть столько сладкого. Я вообще не понимаю, откуда у тебя такая тяга. Мы же тебе с детства говорили употреблять его в меру, чтобы поберечь зубы! Ты же умная девочка, наконец! - Но папа! Я столько учусь, что мне просто необходимо получать углеводы! - Школьница отчаянно тряхнула кудрями, противясь укору родителя. - Ну тогда оставайся без зубов, что я еще могу сказать! Я последний раз сейчас пролечу твои десны и назначу антибиотики. И если ты продолжишь есть сладкое в таких количествах, то не смей меня больше просить заглядывать в твой рот!       Девушка виновато потупила глаза в пол. Головой она понимала, что отец прав, но мысли о шоколаде, ирисках и тортиках не отпускали. Чем больше она училась, тем сильнее ей хотелось получить дозу сахара после каждого урока. Гермиона покорно откинулась на кресло и перед тем, как открыть рот, чтобы дать отцу сделать анастезию, сказала: - Хорошо, папа. Я больше не буду есть сладости, - после чего она получила четыре укола в десны.       Особенно хорошо гриффиндорка убедилась в правоте своего отца, когда даже анастезия не убрала всю боль, которую ей доставил сверлящий аппарат и дизенфицирующее лекарство. В эту самую минуту она возненавидела шоколад. Но спустя другую минуту у нее начала выделяться слюна при мысли о нем. После операции отличница сидела в кресле и грустно смотрела в блюдо для ее слюней и крови. Девушка взвешивала все "за" и "против". Очевидно, от своей любви придется отказаться, и от такого заключения из горла вылетел печальный вздох.       Но в руки ей положили что-то прохладное. Зубная паста со вкусом мяты и шоколада. Несколько тюбиков. Хватит на несколько месяцев, если не до лета. Перед глазами сразу возникли картинки сочетания приятного с полезным и возможного освобождения от этой детской зависимости. Отец смотрел на нее с любовью, ободрением и сочувствием. Жизнь снова постепенно налаживается.

****

      Не прошло и месяца, как Гермиона стала чистить зубы по четыре раза в день, с горечью понимая, что может испортить себе все труды своих родителей. Снова. Но от привкуса шоколада на языке в голове лишь возникали картинки с шоколадными фонданами, тортами и мороженым. Эта паста делала только хуже! Через две недели Гермиона начала ее есть и через два дня после этого угодила к мадам Помфри, сгорая от стыда. Все тюбики пасты были отправлены обратно к семье.       Оценки стали скатываться по наклонной, а эмоциональное состояние приняло форму качелей от неудовлетворенных потребностей. Пережив стадию истерики и отчаяния, Гермиона решила делать то, что у нее хорошо получается - думать. Что дает ей сладкое? Сладкое дает счастье, радость, положительные эмоции и энергию. Сосредоточенно пожевав свое перо, она выписала список плюсов на листок, предварительно вырванный из тетради по заклинаниям. На сегодняшнем занятии Флитвик дал слишком простое задание, и Гермиона, давно закончив, решила потратить время на что-то полезное. Что такое счастье и радость? Это эмоции. Откуда берутся эмоции? Их вырабатывает мозг. Гормоны! Точно! Надо посмотреть в библиотеке, какие гормоны вырабатываются и чем можно заменить сладкое.       Поспешно собрав свои вещи и сдав работу, студентка сдала задание и умчалась в свой мир знаний. И даже не заметила, как пара серых глаз не отлипала от нее, так как их обладатель закончил делать работу с ней одновременно и заинтересованно наблюдал, чем она занимается. Над головой у нее будто загорелась лампочка, когда она чуть не крикнула на весь кабинет: "Эврика!". - Тс. Выскочка, - блондин сидел, подперев подбородок кулаком, и, ругнувшись, с пренебрежением отвернулся, пуская руку Пэнси на колено.       Весь вечер был потрачен на поиски нужной литературы. Наконец, в отделе маггловедения нашлась книга по маггловской медицине. "Дофамин - гормон удовольствия и хорошего настроения. Вырабатывается, когда человек делает то, что ему нравится: прием любимой пищи (отпадает сразу), просмотры любимых фильмов, чтение книг, времяпрепровождение с друзьями, спорт, досуг с любимым человеком (отпадает), секс или мастурбация (получение оргазма)".       У отличницы полезли глаза на лоб при прочтении последнего пункта. Ладони сразу вспотели, а голова будто зачесалась от волнения. О таком она и не подозревала. Гермиона всегда с отвращением и непризнаваемой завистью смотрела на парочек на Святочном балу и других вечеринках, которые с нескрываемым удовольствием отдаются друг другу. Но для нее это было грязно, пошло и неправильно. Поэтому в своих заметках девушка грубо зачеркнула последний пункт в способах получить дозу удовольствия. Собрав свои записи, Гермиона отправилась на поиски дофамина.       Тем же вечером гриффиндорка заняла подоконник в спальне, зажгла свечи и принялась перечитывать свои любимые романы и учебник по истории Хогвартса. Она упорно читала любимые и похожие на них книги на разных локациях целых три месяца, но не почувствовала ни капли удовлетворения или хорошего настроения. Наоборот, в носу будто застрял запах шоколада и карамели, которую давали на обед и в Рождество. Последняя книга была с остервенением разорвана прямо посреди коридора в феврале, от чего от девушки отшатнулись все прохожие. - Вау, заучка Грейнджер рвет любимые священные книжки! - С другого конца коридора ей присвистнул Малфой в компании слизеринцев. Он подошел поближе и насмешливо улыбнулся. - Что? Они перестали тебя удовлетворять? - Последнее слово было будто им подчеркнуто. А, может, Гермионе это показалось. Но определенно это заставило ее вздрогнуть и с большей силой захотеть сладкого. Ярость забурлила в венах на этого белобрысого ублюдка. - Отъебись, Малфой, - Грейнджер подошла к нему вплотную и процедила ему на ухо, - если не хочешь ходить со сломанным носом и выбитыми зубами. - Т..ты просто поганая грязнокровка! Не смей со мной так разговаривать!       Оставив обескураженного сокурсника, девушка помчалась прочь, проверяя следующий пункт по списку. С друзьями Гермиона проводила время часто. И они правда делали ее счастливой. Но через неколько недель усиленного общения они стали ее раздражать больше обычного. Рон бесил тем, что без конца ест. В том числе, и сладкое! Ее уже начало воротить от того, как он поедает ее любимую карамель. Причмокивая, брызжа слюной из-за того, что сначала говорит, а потом жует. Гарри часто был в себе, думая о ненавистной ему Амбридж. Ощущение того, что детство все быстрее покидает ребят, наводило только тоску на отличницу.       Спорт не был стезей Гермионы, и этот пункт в списке способов удовлетворения был безжалостно зачеркнут на стадии его осмысления. Девушка не испытывала глубокой симпатии ни к кому, кроме своих друзей, но и они не смогли спасти ее от негодования. Так прошла еще одна весенняя неделя. Гриффиндорка боялась, что плохо сдаст СОВ, если ее состояние будет следовать перспективе ухудшиться. А перед глазами бесстыдно маячил зачеркнутый пункт "Получение оргазма ".       В конце концов, девушка, не желая разрушить свою успеваемость вдребезги, решилась. Последовав примеру своих соседок, она закрыла свой балдахин и наложила оглушающее, чтобы ни один звук не проник внутрь и не пробрался наружу.       Предварительно умывшись и нанеся лосьоны с мятно-шоколадным вкусом на тело, она разделась, густо прокраснев от одной мысли о том, что собирается сделать. Опершись на подушки, она раздвинула ноги и закрыла в смущении глаза. Мягко поглаживая свою шею, живот и ноги, она начала вдыхать сладкий аромат. Гермиона заранее прочитала несколько "книг", которые помогли развить "фантазию" в нужном русле. Оттянув свои кудрявые волосы, она еще раз погладила шею и перешла к груди, вспоминая образы из книги.       Воздух стал постепенно сгущаться, одновременно согревая и вызывая мурашки. Когда обе руки обласкали грудь и горошины сосков, правой рукой Гермиона проехалась по животу, огладив внутреннюю поверхность бедра. Прикоснувшись к промежности, студентка ощутила на пальцах влагу и сразу намазала ее на набухший клитор, и это касание мигом отозвалось мелким разрядом тока. Гермиона медленно изучала свое тело, лаская грудь и клитор, не переходя ко входу во влагалище. Из ее горла выжималось невинное мычание, не посмевшее перерасти в стон. Через некоторое время такого "самомассажа" под аккомпанемент мяты и шоколада девушка почувствовала сильное и донельзя приятное напряжение в самой глубине. От этого руки ее стали двигаться сами, беспорядочно и бессознательно, пока все ее тело не содрогнулось в первом для нее оргазме. На мгновение весь мир потемнел, а количество слюны во рту увеличилось в три раза. Грудь ее глубоко вздымалась, а влагалище продолжало сильно сжиматься. Гермиона, ведомая инстинктами, сжала клитор ладонью, от чего получила сильное и до ошеломления приятное окончание оргазма.       После получения такого опыта девушка с удовлетворением заметила, что уже три дня не думает о сладком и нормально воспринимает его наличие на расстоянии вытянутой руки. С того момента для Гермионы начались дни спокойствия, хорошей подготовки к экзаменам, дни хорошего настроения. Дни дофамина.

1996 год. Июнь

      Летом Джин Грейнджер методично провела с дочерью беседу о том, что скоро она станет взрослее во всех смыслах, и ей необходимо принимать кое-какие меры. Летом перед шестым курсом Гермиона Грейнджер начала принимать противозачаточные таблетки. Казалось, даже уровень дофамина стал приходить в норму. Однако Гермиона стабильно занималась самоудовлетворением раз в неделю, как лечебной физкультурой. ****       К несчастью для ее гормальной системы, в сентябре количество предметов увеличилось, на плечи Гриффиндорки легли обязанности старосты, потому усталость и раздражение на непослушных младшекурсников тихо и размеренно заполняли чашу терпения Грейнджер. Довел Гермиону Гарри с найденным учебником Принца-Полукровки, от чего она незаслуженно потеряла свой пьедестал круглой отличницы. Все раздражало. Гарри раздражал со своим учебником. Рон раздражал со своей Лавандой. Малфой раздражал со своими подколами. Снейп раздражал со своими упреками. Даже Макгонаггал раздражала своими возложенными на девичьи плечи надеждами!       Гермиона перешла от одного раза в неделю к двум. К середине октября она мастурбировала каждый день, иногда и по два раза. Но этого было недостаточно. Оргазм уже не был таким ярким, а запах сладкого был очень назойливым. Хотелось еще, еще, еще... Девушка перестала высыпаться, думая о шоколаде и постельных сценах. Ее оценки за сентябрь наводили сомнения на преподавателей, здорова ли их ученица. Волосы ее стали более взъерошенными, а глаза метали искры на всех вокруг.       Однажды, ближе к концу октября, Гермиона столкнулась в коридоре с Малфоем, который с начала года ходил мрачнее тучи. "Видимо, ему тоже не хватает дофамина", - подумалось Гермионе, изредка бросавшей в его сторону взгляды на занятиях. - Малфой, придурок, смотри, куда ты идешь! - Девушка дернула своей кудрявой головой и яростно посмотрела на блондина. В ответ она услышала рычание, а ее глаза вступили в битву с яростным взглядом из чистого серебра. - Грейнджер, ты ведешь себя как старая недотраханная бабка, - парень будто извергал желчь, смотря на нее и зло улыбаясь. При мысли о сексе у девушки побежали мурашки по спине. Затем он наклонился и прошептал ей на ухо, - неужели твои дружки тебя не удовлетворяют? Ходишь с ними по углам, будто тебя трахают оба сразу. - В ответ на такие слова ему прилетела жесткая пощечина, звон которой отозвался эхом по пустому коридору. По красным от злости и обиды щекам текли горячие слезы, а грудь девушки вздымалась от тяжелого дыхания. Не первый раз она слышит сплетни о том, в каких отношениях она со своими лучшими друзьями, которые ей как братья и только. Она в ярости притянула его за галстук к себе. - А чего ты такой хмурый, Малфой? Глупышка Паркинсон перестала тебе давать? - Гермиона выгнула бровь и с пренебрежением бросила в него взгляд ниже пояса. Мужская рука схватила ее запястье на галстуке и крепче прижала к себе. Взгляд его был полон ненависти, а на лице появился животный оскал. Храбрость Гриффиндора не дала девушке даже на каплю испугаться его. - Не уверена, что ты способен удовлетворить хоть одну девушку, - она ехидно улыбнулась своей маленькой победе над его снобством, но через секунду блондин притянул ее еще ближе, почти касаясь ее губ своими. - Если ты хоть на кнат сможешь меня возбудить, Грейнджер, хотя я очень в этом сомневаюсь, — он остановился на секунду, разглядывая ее и тяжело дыша, обдумывая свой дальнейший ответ. Затем Малфой посмотрел девушке прямо в глаза, зло улыбнулся и прижал ближе, — грязнокровка, то поверь, дорогая, я заставлю тебя кончить так быстро, что ты будешь на коленях умолять меня дать тебе отсосать и позволить попрыгать на мне, - шепот, исходящий из мужского мятного с нотками шоколада рта заставил трусики Грейнджер сразу намокнуть. Она незаметно для себя забыла, с кем говорит, и только жадно поглощала его запах, вслушиваясь в грубые, возбуждающие речи хорька. Но он оборвал ее удовольствие, скинув руку и брезгливо вытерев ее о брюки. Драко ушел, грубо задев ее плечом. А Гермиона осталась разгоряченная, мокрая в холодном, пустынном коридоре. И, конечно же, в шоке от того, что ее возбудил голос и запах Драко Малфоя, заносчивого и высокомерного ублюдка.       Через пару дней на занятии по ЗоТИ Гермиона без конца ерзала на стуле не в силах сосредоточиться на уроке. Влагалище будто выбрировало, прося разрядки. Руки без конца потели, а нос не мог избавиться от запаха мяты и шоколада, исходящего от парня, сидящего через пролет. Не в силах удержаться, гриффиндорка взглянула на него. На лице, как всегда, была непроницаемая маска. Он слушал Снейпа и записывал в тетрадь основные моменты.       Его длинные стройные пальцы очень нежно перебирали страницы учебника поглаживающими движениями. В голове сразу возникла картина, если бы он так же перебирал между пальцев затвердевшие соски отличницы. Ноги пришлось свести, чтобы унять нарастающую вибрацию. Дыхание учащалось все сильнее от наблюдения за движениями его пальцев. И тут он помял этими самыми пальцами свою красивую пухлую губу. Мерлин, кто бы знал, что Гермиона будет так жадно наблюдать за этим хорьком. К сожалению, донельзя красивым хорьком. Он слегка лизнул своим розовым языком большой палец, и потер этой влажностью об указательный, чтобы легко перевернуть страницу. В этот момент сознание на миг отключилось, и с девичьих губ сорвался еле слышный стон. Но услышал его именно тот, кому он предназначался.       Девушка поспешно отвернулась, тяжело дыша, не зная, как свести посильнее свои ноги. Волосы ее совсем растрепались, а щеки покраснели. Она слегка развязала галстук, и две верхних пуговицы рубашки оказались расстегнутыми. Но дышать от этого стало нелегче. В голове возникли мысли о том, что именно он ослабил ей одежду. И голова пошла кругом.       Он наблюдал за ней. Наблюдал незаметно весь урок. А когда она, ему же точно не показалось, издала стон, он был совсем ошарашен. Кто же ее так возбудил, что сидеть нормально не может? Мало того, что с пятого курса она ходит вся такая фиромоновая, как сучка в период течки, что на нее аж все парни глазеют, так она еще и на уроке тут стонет. Что с ней вообще случилось за последнее время?       После ее манипуляций с одеждой ему открылся вид на длинную шею и ключицы, которые она суетливо трогала. Пот стек по ее виску, а ноги неустанно сжимались. Драко поражало, что, кроме него, казалось, никто не замечает этот животный запах секса, исходящий от заучки. Долгопупс сидел с ней рядом и даже бровью не повел за весь урок. Но тут она подорвалась со своего места и, тихо извинившись, выбежала из класса, бросая на Малфоя мимолетный, полный голода, взгляд. - Мистер Малфой. Мисс Грейнджер, по-видимому, плохо. Проверьте, как она себя чувствует, - Снейп сложил пальцы у груди и строго посмотрел в сторону крестника спустя пять минут отсутствия девушки. - Почему это я? - Потому что ее горячо любимых друзей на занятии сегодня нет, а Вы, мистер Малфой, единственный староста из присутствующих.       Тяжело вздохнув, Драко недовольно выдвинул стул и удалился из кабинета. Парень шел по пустым коридорам, не зная, куда могла отправиться выскочка Грейнджер. Проходя мимо туалета для девочек на третьем этаже, Малфой услышал странные звуки. Копошение и мычание, переходящее в стоны, какое-то бессвязное бормотание.       Наложив на себя дезиллюминационные чары, он тихо проник в туалет и обомлел от увиденного: сидя на раковине, заучка Грейнджер нещадно ласкает клитор, безжалостно врезаясь во влагалище двумя своими тонкими пальцами, а другой рукой дергает свои соски. Брови у нее то нахмурены, то сведены домиком, пока ее слегка прикрытые глаза смотрят вверх, губы раскусаны собственными зубами.       "Блять, черт! Блять Блять БЛять Не может этого быть", - мысли слизеринца потеряли всякий порядок при виде такой развратной девочки. Брюки сразу стали неприлично тесными, а рот стал наполняться слюнями, как у пса при виде еды.       Ему следовало уйти оттуда, как можно скорее, по крайней мере потому, что в таком состоянии невозможно следить за чарами невидимости. Но ноги, будто по волшебству, прилипли к полу, а глаза невозможно было оторвать от такой картины. Он чувствовал нереальное возбуждение, глядя на эти подмахивающие бедра, на упругую небольшую грудь. Боясь, что кто-то услышит ее, Драко невербально наложил на дверь оглушающее. Рука его бессознательно потянулась к члену и огладила его через брюки. Но он не мог позволить себе дрочить на девчонку втихую, как какой-то извращенец.       Когда он уже собирался уйти, шатенка начала кончать, застанывая всю уборную, подпрыгивая на раковине. Одновременно с самым сильным стоном девушка крикнула: "Драко!". В этот миг парень задохнулся. Просто в один момент умер от шока: малышка Грейнджер дрочит на него, а он за этим смотрит, еще и кончает при виде ее оргазма прямо себе в штаны, как тринадцатилетний мальчишка. Драко, ты позор всей мужской половины человечества. - Черт, что я сейчас сказала?! - Очнувшись от охуительной разрядки, девушка пришла в ужас от того, какой звук сорвался с ее уст и в какой момент. - Если я сейчас дрочила на Драко Малфоя, то я определенно патологическая дура! - Она растерянно стала поправлять прическу и школьную форму, проклиная себя и свою зависимость от сладкого, а теперь еще и от оргазмов. Девушка пулей вылетела из туалета, обдав Малфоя запахом карамели, которому чудом повезло, что в таком состоянии его дезиллюминационные чары не пропали.       В шоке он тяжело дышал, переваривая полученную информацию. Он только что с упоением наблюдал за наслаждением той, кого всю жизнь ненавидел, презирал, считал грязной. Сейчас ему даже противно вспоминать, что он ее так называл. Ведь быть такой двуличной сукой, как он, гораздо хуже, чем чистосердечной маглорожденной, которая любому делу отдавалась со всей душой. Даже дрочке на Драко Малфоя. От этой мысли он разразил туалет своим хохотом, понимая, что сходит с ума, раз кончил от одного вида на гриффиндорку, с жадностью выкрикивавшую его имя.       На урок он вернулся через пятнадцать минут, так как ему понадобилось снова подрочить на этот образ, вросший в его сознание за считанные минуты. Грейнджер сидела напротив, в соседнем ряду, усиленно смотря в книгу, выглядя задумчивой и расслабленной.       Как же это получилось? И сколько раз она на него дрочила? А сколько раз кончала так сладко? Он стал вглядываться в девушку, подмечая особенности ее внешности. Кудрявые волосы уже не торчали гнездом, а струились по плечам красивыми завитками, сверкающими золотом от солнечных лучей, бьющих в окно. Карие глаза смотрели прямо и грозно, сосредоточенно следя за преподавателем и его слайдами. Пухлые, покусанные губы привлекали внимание. Разум посетило воспоминание, как они сладко приоткрылись за секунду до оргазма. Маленькие ручки с тонкими запястьями старательно делали записи. Все-таки Грейнджер была очаровательна в своем режиме отличницы. На уроке строгая и любознательная, невинная и добрая, особенно на занятиях по уходу за магическими существами. И такая дерзкая рядом с ним. И до одури горячая на той раковине.       Драко понял, что слишком долго разглядывает сокурсницу, когда она обратила на него свой взор и раздражительно подняла одну бровь в немом вопросе. Вдруг слизеринец вспомнил, почему она его бесит. Малфой по-ребячески показал ей язык и отвернулся к своим записям. Боковым зрением он уловил, как Грейнджер закатила глаза, и улыбнулся, находя это забавным и таким обыденным, будто для них это было по-дружески. В шоке он заметил, что с начала учебного года искренне не улыбался и не расслаблялся так, как сегодня. Маска высокомерия была натянута на место, и весь оставшийся день прошел относительно спокойно. Если бы не кудрявая голова, маячавшая в поле зрения все время.

****

Спустя неделю Драко лениво шагал по темным коридорам, проводя свое дежурство в одиночестве и мыслях об исчезательном шкафе. Его уже тошнило от этого лысого чудика, и хотелось все просто бросить, спрятаться от этого мира. Но он не мог бросить мать. Самое светлое, что было в их семье. Думать о неизбежном очень не хотелось. Особенно о смерти. Своей или чужой - неважно. Особенно отвратительной ему стала казаться его миссия. Он не хотел этого! Хотел просто играть в квиддич и проживать свою мирную юность. Но все из-за отца и змееподобного урода. Хочется просто скинуться с совятни и перестать быть обязанным.       Он задумчиво шел, глядя под ноги. Когда парень повернул за угол, ему в грудь влетела чья-то голова, и в нос ударил знакомый запах карамели.       Ах да, Грейнджер. Малышка Грейнджер не давала ему покоя всю неделю. Девушка уже начала его злить. Все время орет, чтобы не смотрел на нее лишний раз или не стоял рядом. Будто ему очень сильно хотелось! В такие моменты она прыгает от него, как от чумного, пытаясь сталкиваться с ним, как можно реже. Так и тянуло упрекнуть ее в том, как она стонала его имя с превеликим удовольствием. Но быть пойманным за сталкерством он не планировал.       Особенно его пугало, что после того случая ни на одну девушку у него не встал так член, как на Грейнджер. Пэнси пришлось объяснить, что их игры кончились, так как давить из себя ловеласа он был не в состоянии. Из него и так высосали все соки, так еще и Грейнджер со своим дерзким взглядом, покусанными губами и укороченной, благодаря стараниям Уиззлеты, юбкой. К сожалению, удовлетворять себя пришлось самому после жалких попыток отвлечься на бедняжку Пэнси. - Грейнджер, если ты еще раз бесцеремонно врежешься в меня, я приклею тебе на грудь коровий колок.. - когда парень обратил свой взор на нее, все слова куда-то пропали. Выглядела Грейнджер прямо как на уроке у Снейпа. Черт, еще чуть-чуть и он сойдет с ума. Ему и так пришлось каждый день удовлетворять себя, вспоминая, как она прыгала на раковине в конвульсиях, а теперь она только добавляет красок в образы. "Уйди из моей головы!" - М-малфой! Отойди уже с дороги! - Девчонка с трудом глотала слюну, глядя на него. После того дня она боялась смотреть на слизеринский стол за обедом, а теперь он тут является ей в ночи! И снова этот запах мяты с шоколадом. Возбуждение начало накатывать с новой силой, заставляя колени дрожать. Она попыталась пройти мимо него. Взгляд парня уперся в ее толстовку и пижамные шорты, почти не прекрывающие ее аккуратную задницу. Драко почувствовал, как все мысли ушли на второй план, а член слегка привстал. Он остановил ее, потянув за локоть. - Куда ты идешь среди ночи? Хочешь потерять свои любимые баллы, Грейнджер? Я не посмотрю на то, что ты староста. - Он притянул ее ближе, желая заглянуть в глаза. Ему правда стало интересно, куда она пошла вся такая возбужденная. Губы ее дрожали, дыхание было прерывистым, она была перед ним полностью беспомощной. Уже обнаженной в одежде. - Малфой... мне нужно... я так хочу... сладкого.. - Парень с каждым словом сжимал ее все сильнее, но последнее слово заставило его оцепенеть. Всмысле, сладкого? С какого хера? - Малфой, пусти меня. Мне нужно в ванную старост. Черт, от тебя так пахнет мятой и шоколадом... прошу... пусти... - Грейнджер смотрела на него своими большими глазами, ресницы ее подрагивали, а голос был сладким как мед. Член его уже основательно затвердел, а время дежурства и так подходило к концу. Что ж, проводим малышку в ванную старост. Он притянул ее ближе, обдавая своим запахом сильнее, с удовольствием замечая, как она жадно, с дрожью во всем теле, дышит им. - Скажи, еще раз. Тебе нужно сладкое? Может, тогда на кухню? - Пушистые кудри щекотали его лицо, пока он с предвкушением шептал ей на ухо свои речи. Она обессиленно замотала головой. - Неужели твое сладкое в ванной? Ой, какая милая девочка. Малышка Грейнджер так хочет сладкое, что уже и слова вымолвить не может? - В ответ на его подколки она промычала что-то нечленораздельное и оттолкнулась от него. Ей оставалось пройти десять метров, чтобы оказаться в заветной ванной.       Мигом влетев туда, Грейнджер поспешно включила теплую воду и начала раздеваться. Смазка уже текла по ее ногам - из-за разговора с блондином она была не в силах держаться. Наполнив ванну наполовину, девушка села в нее и раздвинула ноги.       Волосы ее разметались по плечам, а легкие только-только успевали впустить кислород, как их сжимало спазмом. Уже минут пять Гермиона остервенело ласкала свой клитор, скуля в ожидании разрядки. Но достичь желаемого оказалось трудной задачей. Откинув голову на бортик ванны, она прикрыла глаза, вспоминая Его голос, Его пухлые губы, Его длинные пальцы, Его запах. Этот сладкий запах въелся в рецепторы, не давая ей покоя. Создалось впечатление, будто она чувствует его как наяву. Однако Гермиона резко открыла глаза, почувствовав чужое дыхание на своих губах. Малфой действительно нависал над ней, ехидно улыбаясь. Взгляд его светился. Он стоял сзади и опирался на руки, расставленные по бокам от ее головы, с уже засученными руками и расстегнутой на четыре пуговицы рубашкой. Гермиона попыталась встать от испуга, желая прикрыть свою наготу. Но блондин властно удержал ее плечи, уложив обратно.       Гриффиндорка смотрела на него, как жертва на хищника. Брови ее приподнялись, а в глазах играл страх и все то же возбуждение. Он наклонился к ней, еле сдерживаясь, но пытаясь быть хоть в какой-то мере джентельменом. - Грейнджер, признайся честно, что одна не справляешься, - он провел пальцем линию от ее уха к шее, очертил ореол соска. Получив в ответ судорожный вздох, он продолжил, очерчивая ее скулы и губы, - я же вижу. Только скажи, и я помогу тебе, - в ответ упорная гриффиндорка покачала головой, сжимая свои бедра и отчаянно поглощая его запах, - Грейнджер, я же обещал тебе, - Драко взял ее руку и поднес к своим брюкам, сжимающим рвущийся член наружу, - Я принесу тебе столько удовольствия, что ты перестанешь дрочить на уроках, - на этом моменте она в шоке уставилась на него. - И будешь умолять меня трахать тебя, если ты меня возбудишь. - Он перешел на шепот, - а член рвется из штанов при виде тебя всю последнюю неделю. И не смотри на меня так, малышка Грейнджер. Если бы меня не отправили тебя искать, и я бы не оглушил двери туалета, какой-нибудь Кормак бы нашел тебя и трахнул прямо там. - От..ва...ли. Ах! - Драко ущипнул ее за сосок, следом поглаживая его. - Малфой, ты же не извращенец. Зачем следишь за мной второй раз?! М! - Второй сосок постигла та же участь в то время, как Драко смотрел ей прямо в глаза. Он пожирал ее, впитывая каждую веснушку. Это заставляло соски затвердеть сильнее. Сама ситуация казалась до жути неправильной, и он не удерживал ее силой, но уйти было тоже не в ее власти. - Ох если бы я мог, я бы ушел сразу, - одной рукой он продолжил гладить ее грудь, а большим пальцем второй руки нежно прошелся по ее губам. Гриффиндорка стала прикрывать глаза от запретного удовольствия. - Если бы ты тогда не крикнула мое имя во время оргазма, я бы забыл об этом инциденте. - Глаза ее резко распахнулись, а щеки покраснели. - Прекрати, - девушка сбросила его руки, прикрыв свою наготу и отвернув голову в сторону. Ноги ее все еще сводило, а соскам стало холодно без его рук. Ужасно хотелось сладкого. Но Малфой? Не может быть. Он все еще нависал над ней не в силах напрашиваться дальше или уйти. Гермиона обратила на него свой взор и прошептала, - Драко. Почему ты вообще здесь? Со мной? - Взгляд ее был щенячим, невинным. У Драко от такого взгляда заболело сердце, и ни одна дерзость даже не пришла на ум. Он смотрел на нее серьезно секунд десять, после чего снова наклонился к ее лицу. - Я не знаю, - блондин прошептал ей это в губы, переходя в смазанный поцелуй, проходя губами по ее щекам и подбородку. Впервые чьи-то губы показались ему похожими на карамель, которую хочется вылизать. Не встретив сопротивления, он прошелся пальцами по ее плечам и огладил обе груди, перебирая между пальцев соски. В его горло влетел девичий стон, и дыхание парня сбилось от осознания того, что никто так остро не реагировал на его прикосновения.       Присев на колени, Драко усадил девушку поближе к себе и разорвал поцелуй. Теперь, откинув пушистые волосы на одну сторону, он припал губами к свободной стороне шеи, нащупывая языком пульс, поражаясь тому, какая у нее сладкая кожа. Руки его играли с сосками Грейнджер, пока та тянула его за волосы от удовольствия. Смочив свои пальцы слюной, Малфой стал влажно выкручивать горошины девушки, а Гермиона, в свою очередь, жадно целовала ему шею. - Ты так пахнешь... мятой и шоколадом. Я ах! просто обожаю мяту и! шоколааад, - Драко с особым вниманием слушал ее голос, внимая стонам, и смотрел на ее лицо. Столько эмоций на одном маленьком лице. Подумать только! - Дыши мной, сколько влезет, малышка Грейнджер, - слизеринец перешел к ее клитору, вычерчивая на нем руну похоти, руну со значением темноты, следующую - со значением страсти. Он с удовольствием слушал ее стоны, сладостно вылизывая ее ухо и стойко игнорируя пульсирующий член. - Черт, Малфой! Прекрати хотя бы использовать Древние Руны! Ты хочешь меня довести! Ах! - Малышка Грейнджер, я хочу довести тебя до самого лучшего оргазма из всех пройденных. И я бы поготовился к контрольной по рунам подобным образом. С тобой, - он перешел на ускоренный темп, вводя в нее сразу два пальца. Стоны ее становились громче, а его движения беспорядочными. - Блять. Маленькая девочка Грейнджер оказалась очень развратной.       Он развернул ее к себе боком и наклонился к ее груди, вобрав в рот один сосок, а второй - лаская рукой, параллельно держащей ее уже ослабленное тело. Его правая рука вдалбливалась в ее влагалище, сгибая пальцы, он тянулся к заветной точке. С силой надавив на нее изнутри, усиленно массируя клитор, Драко почувствовал, как его пальцы сжимают мышцы влагалища, а стоны гриффиндорки стали громче. Но сердцеед остановился, ожидая того, чтобы отличница умоляла его. Девушка жалобно захныкала, пытаясь сжать его руку бедрами. - Драко! Драко, я тебя прошу! Пожалуйста! Хочу... дай мне кончить, Драко! - И он позволил ей, лаская со всех сторон, слушая, как она сладко выстанывает его имя.       Во время оргазма он внимательно вглядывался в ее лицо. В ее сведенные домиком бровки, прикрытые глаза, пухлые, сладкие губы. И ему все это нравилось. Он будто посетил музей, который открыли только для него. После крайней конвульсии она обмякла на его руках и прикрыла глаза. Драко мягко вытащил из нее пальцы и уложил обратно в ванну. Не решаясь нарушить ее покой, он поднялся с целью уйти. Но Гермиона схватила его руку. В его сторону был обращен пьяный, далеко не протрезвевший взгляд. - Драко. Ты обещал, что поможешь мне. Но мне хватит этой сладости только на пару дней. - На трясущихся ногах она встала и притянула его поближе. Шок настиг парня. Гермиона быстрыми движениями расстегнула его рубашку и прошлась пальцами по груди. Сделав шаг, девушка прижалась мокрой грудью к его горячему торсу и снова застонала, целуя блондина. Возбуждение охватило его с новой силой, и он, не желая сомневаться, быстро сорвал с себя рубашку и взмахом палочки снял всю одежду ниже пояса. Потянув его за собой в ванну, Грейнджер села обратно в теплую воду, усаживая рядом парня. - Грейнджер, я не знаю, что на тебя нашло. Но иди к черту, если попробуешь сейчас слиться. Я вытрахаю из тебя и намек на желание меня продинамить. - Резко потянув ее на себя, Драко усадил девушку к себе на колени, всматриваясь в ее лицо. Схватив ее за скулы, он, скрепя сердцем, спросил, - уверена? Или поматросила и бросила, добрая и честная Грейнджер? - Он усмехнулся, вернув себе манеру ублюдка, тем самым вернув уверенную в себе, ничего не боявшуюся Грейнджер. - Иди к черту, мудак, - дерзко, не так, как пять минут назад, она впилась в его губы, доказывая, кто тут главный. Но через мгновение последовал весьма ощутимый хлопок по заднице. Малфой грубо оттянул ее волосы, открывая шею. Оставляя на ней багровые следы, он сквозь ее очаровательные стоны ответил: - Малышка Грейнджер, будь со мной поласковее, пока в моих руках твоя задница, - последовал очередной шлепок, а затем он остервенело впился в ее губы, подавляя ее стоны. - А теперь скажи, грязная ты девочка, принимаешь ли ты противозачаточное зелье? - Он смотрел прямо в эту тягучую карамель в ее радужках и, услышав что-то про маггловские таблетки, еще раз растянул ее пальцами, - Блять ты опять мокрая. Сука, такую податливую кису можно трахать каждый день. Как же ты сладко стонешь! - Его глаза сейчас были темными как бушующие тучи, а язык то и дело блуждал по ее телу, будто ему там медом намазано. Когда он собирался вставить свой член в нее, она дернулась, а глаза ее отражали некоторый страх. - Драко... - девушка усиленно отворачивала взгляд. Но он взял ее за подбородок и заставил смотреть в глаза. Он уже ожидал, что она его продинамит, но она лишь посмотрела на него щенячим взглядом, - это больно?       Лицо парня отражало сначала недоумение, затем удивление, испуг, удовлетворение и восхищение. Эмоции менялись на красивом лице блондина, будто он никогда и не носил свою маску высокомерия. Ему стоило признать поражение - перед Грейнджер его стены рушатся не в первый раз. - А я думал, что твои дружки тебя уже рас... - в сторону его прекрасных скул полетела женская ладонь, но он ее остановил. Игриво улыбнувшись и расцеловав тонкую кисть, он сказал, - прости, - затем он прижал девушку к себе, - я постараюсь, чтобы было не больно.       Мягко поцеловав ее, он направил член в ее влагалище, крайне медленно усаживая Гермиону на себя. Сдерживаться было очень тяжело со вставшим как минимум час назад членом, но он мужественно проходил эту битву. Все же Гермиона старалась находить нужный угол, усаживаясь достаточно быстро. Она морщилась, приговаривая о размерах его члена, что удовлетворяло его достоинство. Когда ощущения стали более приятными, чем болезненными, Драко стал увеличивать темп, лаская Гермиону по всему телу.       Ее стоны заполняли ванную комнату, Гермиона была полностью погружена в процесс, руки девушки блуждали по телу партнера. Драко, в свою очередь, попеременно массируя ее грудь и клитор. Он всматривался в это прекрасное лицо и не мог понять, почему оно его раньше так раздражало. Хочешь, разбей ей сердце прямо сейчас, вот он шанс, она как раскрытая книга. Но вместо этого он жадно целует ее, как только Гермиона обращает к нему свой взгляд из-под ресниц.       Блондин активнее стал врезаться в девушку, сжимая ягодицы с намерением оставить на них синие следы, и бросился с упоением массировать клитор. Когда стенки влагалища начали снова сжиматься, Малфой пустился во все тяжкие.       После они одевались в полной тишине. Драко, к своему удивлению, даже решил помочь Грейнджер одеться. Он стоял рядом с ней, облокотившись о стену. - Первый раз ведь болезненный. Даже не кончить, - он понимал, что это не в его возможностях, но не хотел оставлять тему нетронутой. Сминуту он ждал ответ, рассматривая ее, усиленно рисуя скуку на лице. - Да, именно. - Гермиона не была разговорчивой, разум наконец вернулся к ней, и осознание происходящего ввело ее в шок. - Но... ты сделал так, что это было хотя бы приятно. Мне была приятно, Малфой, - гриффиндорка изо всех сил старалась на смотреть в его сторону, натянув волосы на лицо, заламывая пальцы. В ту же секунду он оказался перед ней и схватил за щеки. - Если было приятно, не смей отводить от меня взгляд, - Драко получил одобрительный кивок и искренне улыбнулся единственному за последнее время поводу улыбаться, а затем вспомнил странные вещи. Нахмурившись, он спросил, - Почему ты стала такая озабоченная? Тебе стали подкидывать возбуждающие конфеты? Или нашла камасутру в библиотеке? И что за желание поесть сладкого среди ночи, а, Грейнджер? - Он испытывающе смотрел на нее минут пять, пока она нервно кусала губы. Гермиона вырвалась из его объятий и громко плюхнулась на скамью, уперевшись локтями в колени. - У меня зависимость... от сладкого... Но если есть сладкое, то у меня адски заболят зубы и десны, я борюсь с этим второй год, и очень слабо получается, - протараторив все это, она спрятала лицо в ладонях, - потом я узнала, что выработка дофамина при оргазме заменит сахар и решила, что каждый раз, когда я хочу сладкого, я буду мастурбировать. Но появился ты со своим ебучим сочетанием мяты и шоколада, которые я готова поглощать каждый день, и я становлюсь возбужденной, голодной и влажной каждый раз, когда вспоминаю о таком мудачье, как ты, Драко Люциус Малфой! - На последних словах она открыла лицо и свирепо уставилась на парня. Сказать, что слизеринец был в шоке, ничего не сказать. - То есть ты... погоди, что?! - Ванная старост наполнилась смехом, Гермиона в ярости била по плечам согнувшегося пополам Малфоя. Ее возмутило такое отношение к проблеме, и она снова вернулась в свое состояние прилежной девочки, и если бы не оглушающее заклинание, то Филч бы оказался здесь с минуты на минуту.