Часть 1

Уйти они успели в последний момент: шаги госпожи Юй уже были слышны из дальнего конца коридора. А все потому что Цзян Чэн сомневался и долго не мог решиться. И даже потом, когда они уже шли по тропинке вдоль озера, Вэй Усянь продолжал ему доказывать, как правильно они поступили. — Согласись, лучше уж вечером отбывать наказание на кухне или еще где, чем потерять зря такой хороший день. — Не уверен. — Ты просто слишком много времени провел среди Ланей. — Напомнить тебе, почему ты не провел столько же? — И ничего особо от этого не потерял. Потерял, на самом деле: с Цзян Чэном было гораздо веселее что в Пристани Лотоса, что в Облачных Глубинах. Но не признаваться же? Вернулся Цзян Чэн всего пару недель назад, и теперь они торопливо наверстывали упущенное: вдвоем или вместе с шиди заплывали на лодках все дальше, забирались к вредному старику воровать лотосы, сбегали с тренировок купаться и в лес. И не только. Книжки Не Хуайсана оказались неожиданно полезными, объяснили то, что смутно беспокоило уже давно. Поначалу все равно получалось не всегда удачно, но раньше Вэй Усянь даже не подозревал, что и куда можно совать — и сколько удовольствия это приносит. И что Цзян Чэн хочет того же, не знал — и так и не узнал бы, наверное, если бы не поговорили тогда, после большого количества вина и просмотренных весенних картинок. Так что от Облачных Глубин все-таки была польза, и Не Хуайсану с его книжками Вэй Усянь был благодарен. Спустя месяц активного освоения того, что нашлось в тех книжках, он мог бы с полным правом рассказывать шиди истории о своем богатом опыте, про который привирал раньше, но как-то расхотелось. Возможно, и девушкой не стал бы хвалиться, если бы познавал радости любви с ней, а уж подставлять Цзян Чэна точно было нельзя. Так что Вэй Усянь об этом молчал, просто пользовался каждой подходящей возможностью ощупать, погладить и продолжить расширять совместный опыт дальше. Руку на плечо Цзян Чэна он забросил еще по пути до озера — едва убедился, что никто за ними не гонится и можно не спешить, — притиснул ближе, хотя идти стало сразу неудобно, а Цзян Чэн начал ворчать. Постоянно хотелось его потрогать, чтобы убедиться, что он точно тут, больше никуда не денется. — Давай сначала дойдем куда-нибудь, что ты на ходу меня хватаешь? Цзян Чэн попытался ткнуть его в бок локтем, и пришлось отпустить; правда, как только он расслабился, Вэй Усянь снова прижался к нему. — Соскучился. А ты как будто нет? — Конечно, нет! Мне было чем заняться в Облачных Глубинах. — Да ну? Не-сюн приносил еще книжки? — Я не про них, а про серьезные занятия! — вполне искренне возмутился Цзян Чэн, но потом все-таки добавил: — Приносил. — И про что там было? — Про озерного монстра, который ловил заплывающих к нему людей и засовывал им щупальца во все отверстия. — О… О! Прям во все? — Да! — И им нравилось? — Конечно. В этих книгах Не Хуайсана всегда всем все нравится, как будто сам не помнишь. Цзян Чэн пытался рассказывать об этом с равнодушным видом бывалого человека, которого таким не удивишь, но раскрасневшиеся вдруг щеки его все равно выдавали. А Не Хуайсан открывался каждый раз с новой стороны. Кто бы мог подумать, что его интересуют и настолько странные вещи. — Вот так пойдешь купаться в озеро, а монстр — хвать! Вэй Усянь попытался засунуть руку Цзян Чэну за ворот, и тот снова вырвался, отскочил подальше и зашагал быстрее. Хорошо, что идти оставалось недолго. Выбираясь на озеро без шиди, особенно когда делали это вместо тренировок, они уходили подальше, туда, где вряд ли рисковали кого-нибудь встретить. Наконец они свернули к удобной тихой заводи, принялись торопливо раздеваться на берегу, не тратя зря время. — Штаны тоже сними, — подсказал Вэй Усянь, заметив, что Цзян Чэн уже собрался идти к воде. — Зачем? — Чтобы не мешали, когда монстр полезет щупальцами к отверстиям! — Да ну тебя! — Но штаны все-таки снял — сначала убедившись, что Вэй Усянь тоже разделся полностью. В Юньмэн еще не пришла удушливая летняя жара, и вода согрелась достаточно, чтобы не мерзнуть, но не настолько, чтобы в нее стало приятно заходить. Место было хорошее, изученное давно и тщательно, со всеми течениями и неровностями дна, так что Вэй Усянь точно знал, когда после небольшого возвышения дно резко уйдет вниз — и не смог не воспользоваться этим. Слишком сложно было удержаться, глядя на Цзян Чэна, идущего впереди, напряженно сведя лопатки и зябко приподняв голые плечи. Так что Вэй Усянь даже не сомневался: стоило Цзян Чэну оказаться на краю промоины, подскочил к нему и толкнул, — чтобы сразу окунулся с головой, не медлил. О том, что Цзян Чэн знал и эти места, и привычки самого Вэй Усяня не хуже, подумалось уже потом, когда его рука в последний момент схватила за хвост и утянула следом. Вода сразу окружила холодом, заполнила шумом уши, и, едва сориентировавшись, Вэй Усянь потянулся туда, где должен был находиться Цзян Чэн, чтобы ухватить его за ногу и не дать выбраться раньше него. Ноги брыкались, мешая уцепиться как следует, волосы продолжала крепко сжимать чужая рука. Решив, что раз Цзян Чэн и сам держится, можно считать его уже пойманным, Вэй Усянь в несколько гребков завел их еще глубже, а когда Цзян Чэн замешкался, все-таки обнял его, чтобы уж точно не вырвался. Почти у дна промоины было темно, но, чуть приблизившись, Вэй Усяню удалось рассмотреть лицо Цзян Чэна, который вглядывался в него так же настойчиво. Хотелось поцеловать его, но тогда воздуха бы точно не хватило, поэтому Вэй Усянь просто потыкался в него носом, ощупал зад, а когда Цзян Чэн возмущенно задергался, отпустил — воздуха уже не хватало, все тяжелее становилось удерживаться от вдоха, — и так же быстро поплыл вместе с ним на поверхность. Вынырнул и, еще не успев отдышаться, рассмеялся, глядя на Цзян Чэна, — не потому что тот выглядел смешно, просто от того, как здорово было снова быть вместе, плавать и дурачиться вдвоем. От счастья. А Цзян Чэн вдруг дернулся, потрясенно округлил глаза и забарахтался, будто что-то тянуло его на глубину. — Что, монстр полез к отверстиям? — уточнил Вэй Усянь, ожидая, что Цзян Чэн начнет возмущаться. Но тот вдруг скрылся под водой. Наверняка притворялся, они все так делали. Но Цзян Чэн больше не выныривал, и Вэй Усяню вдруг стало тревожно. Скорее всего, во всем действительно были виноваты рассказы Цзян Чэна про монстра, но долго Вэй Усянь не выдержал — нырнул следом, пусть и был почти уверен, что он специально так сделал и только этого и ждал. Не ошибся: под водой его тут же обхватили руки, снова потянули глубже и дальше. Возиться так можно было долго, пока не согреешься. Потом бы поплавали, приласкали друг друга, хотя бы по-быстрому. Выныривая только для того, чтобы вдохнуть побольше воздуха, Вэй Усянь отмечал, как прикосновения Цзян Чэна становятся другими: ладони поглаживали, задерживались подольше, спускались все ниже, — и отвечал ему тем же и уже не следил, куда они плывут, потом разберутся. Нашарив что-то длинное и плотное, Вэй Усянь не сразу сообразил, откуда взялась веревка, а попытавшись отодвинуться от Цзян Чэна, понял, что не может этого сделать. — Какой дурак расставил здесь сети? — Голос Цзян Чэна раздался совсем рядом с ухом, после долгого нахождения под водой звучал глуше и удивительно приятно. По спине пробежались мурашки — и уже явно не от холода. Цзян Чэн тоже попытался отплыть, но сеть вжалась плетением веревок как будто сразу везде, не отпустила. — Запутались, — сообщил Вэй Усянь. Берег снова стал заметно ближе, видимо, не заметили, когда забрались в чьи-то ловушки. Местные часто рыбачили в озере, сети найти было несложно, но чтобы попасться в них… — Да. Потому что кто-то не смотрел, куда плывет! — Ты, например? Звучание голоса Цзян Чэна нравилось ему гораздо больше, чем то, что он говорил, поэтому он особо и не вникал в слова. Вместо того, чтобы снова попытаться выбраться, Вэй Усянь наоборот прижался к нему, потерся. — И что ты делаешь? — То, ради чего мы сюда пришли. — Сеть не давала отстраниться, но не ограничивала движения полностью, похоже, стоило воспользоваться этим преимуществом. — Да не переживай, доберемся до берега и распутаем. — А если кто-нибудь увидит? — Не увидит. Кто сюда сейчас придет? — Например, хозяин сетей! Отвечать Вэй Усянь не стал, занимался более важным делом: сеть оказалась не такая уж частая, так что он просунул несколько пальцев сквозь одну из ячеек, нашел на ощупь член Цзян Чэна и попытался вытащить его через переплетение веревок. — Мы все успеем, — пообещал он дернувшемуся было Цзян Чэну. — А ты бы хотел, чтобы это оказался тот монстр с щупальцами? — Да дался он тебе! — Ну интересно же. Тем более, сам говоришь: всем нравилось. — Потому что это книжки Не Хуайсана! В них даже когда засаживают сразу со всей дури и без масла, всем нравится, но ты что-то довольным не был. Вэй Усянь поморщился: вспоминать о том случае не очень-то хотелось. — Мы просто были тогда неопытными. — А монстр как будто опытный. — Наверняка! Столько людей к себе в озеро перетаскал. Что бы он ни говорил, ему нравилось: член в ладони набухал, становился все больше. Вэй Усянь сдвинул сеть еще чуть дальше к паху, продолжил ласкать, уже не сомневаясь, что теперь Цзян Чэн и сам не захочет остановиться. Собственный член уже упирался куда-то в живот Цзян Чэна. Тот тоже наконец заметил, сжал в руке через сеть. Ощущалось непривычно, но многообещающе. — Все равно таких монстров не существует. А обычные только сожрать хотят и высосать ци, даже если поначалу притворяются, что им другое надо. — А ты представь. — Вэй Усянь наконец сообразил, куда передвинуть незанятую членом руку, чтобы дотянуться до Цзян Чэна и сзади: потер пальцем между ягодиц, чуть надавил. — Такие скользкие тонкие щупальца. — Цзян Чэн сжался, как будто уже вообразил щупальца и не хотел, чтобы они оказались в нем. — Сам представь! — возмутился он. Похоже, у Цзян Чэна вторая рука осталась совсем свободна: подобралась быстро и незаметно, твердый палец толкнулся дальше, как-то особенно настойчиво раздвигая мышцы — и представить получилось даже слишком хорошо. Вэй Усянь зажмурился от удовольствия и негромко застонал. — Тебе что, нравится? — Ага. — Извращенец. — Сам такой. Наверное, из-за воды вокруг, даже без масла палец двигался внутри легко и не больно. Поначалу Цзян Чэн еще осторожничал, потом задвигал им быстрее — и стало еще лучше. Ласкать его член Цзян Чэн то и дело забывал, но это не мешало: вжавшись пахом в его бедро, Вэй Усянь и сам вполне справлялся. А стоило закрыть глаза, представлялись и тонкое скользкое щупальце внутри, пока другие, побольше, удерживали его рядом, и гладкая прохладная чешуя монстра. — А если сразу два щупальца? — спросил вдруг Цзян Чэн своим невыносимым голосом. К первому добавился второй палец, растянул кольцо мышц так, что внутрь попала холодная озерная вода. — Да хоть три, — фыркнул Вэй Усянь, пережидая неожиданно острое возбуждение. — Ну, смотри, ты это сам сказал, — тут же ухватился за эту идею Цзян Чэн, но сразу засовывать третий не стал, подождал, пока Вэй Усянь привыкнет к двум. — Вот видишь, я же говорил, что монстр опытный, — выдохнул Вэй Усянь, и вскрикнул, когда пальцы дотянулись до особенно приятного места внутри. Кричать вообще хотелось все сильнее, как и говорить всякие глупости — Вэй Усянь чувствовал, как близко подошел к сияющему пику, не помешала ни холодная вода, ни перепутанные сети, ни рыбаки, которые могли прийти в любой момент. Он только слегка удивился, почувствовав под ногами мягкое илистое дно — видимо, Цзян Чэн все-таки тянул их все это время на мелководье. Вэй Усянь не понимал, как ему вообще удавалось помнить о чем-то еще, не прикасаться к себе, хотя член стоял крепко и твердо, растягивая ячейку сети. Если бы Вэй Усянь мог дотянуться, взял бы его в рот. Пришедшая в голову воображаемая сцена, как он играет на флейте Цзян Чэна, пока в него сзади проникает щупальцами водяной монстр, стала последним, о чем он успел подумать. Вэй Усянь излился в воды озера, захлебываясь еле сдерживаемыми стонами: привлекать внимание, когда они находились в таком положении, явно не стоило. У берега дело с сетью и правда пошло лучше: Цзян Чэн и один справился, пока Вэй Усянь приходил в себя, не столько стоя, сколько держась на воде. Правда, распутал тот только себя. Это могло быть либо каким-нибудь подвохом, либо началом чего-то интересного. Вэй Усянь слегка поерзал, оглянулся и сразу понял, почему он так торопился: теперь член не высовывался сквозь ячейки сети, но по-прежнему стоял. Цзян Чэн чуть помялся, спросил неуверенно: — А можно я вставлю? Кажется, он все-таки тоже забыл о, возможно, бродивших где-то рядом рыбаках. — Во все отверстия, но не щупальца? — Вэй Усянь заухмылялся, заметив, что Цзян Чэн снова краснеет. — В одно! Масла с собой, конечно, не было, да и не помогло бы оно в воде. Но Вэй Усянь надеялся, что этот опыт будет лучше прошлого, и уже заранее предвкушал. — Давай, — согласился он. Пальцы уверенно пробрались через путаницу сети, погладили хорошо растянутые мышцы, раздвинули ягодицы. Член входил медленно, с трудом, и Вэй Усянь уже сам чувствовал себя почти как озерный монстр, пойманный в сети и насаженный на копье из заостренной палки, как те, которыми они иногда ловили рыбу. Он фыркнул, пытаясь одновременно сдержать смех и стоны. — Ты чего? Так плохо? — уточнил Цзян Чэн сзади. — Мне прекратить? Рассказывать ему, о чем думал, Вэй Усянь не собирался: вдруг и правда прекратит. — Нет, продолжай. Рука Цзян Чэна надавила на живот, чуть наклоняя и направляя еще ближе к берегу, туда, где можно было стать коленями на мягкое илистое дно, не выходя из воды. Так стало легче. Вэй Усянь расставил шире колени, прогнулся, стараясь не обращать внимания на то, как подозрительно тянет в животе — наверняка из-за попадавшей в него с каждым толчком воды, — и замер, загребая пальцами песок, пока Цзян Чэн брал его сзади. Двигался он медленно, и Вэй Усянь не сразу понял: не специально, удерживала вода. Вряд ли бы Цзян Чэн продержался долго, если бы толкался в него так же быстро, как привык, а так неторопливое движение внутри, с коротким рывком в самом конце, до упора, постепенно начало отзываться приятным жаром в паху. Внутри уже не дергало и не болело, тело впускало даже как будто слишком свободно. Притупившаяся ненадолго чувствительность вернулась, но теперь ощущения были приятными. Вэй Усянь потянулся назад, нашарил руку Цзян Чэна, сжимающую его бедро, и переложил ее на свой член, заранее вытащенный из сети. Ладонь сомкнулась, пальцы погладили головку, и Вэй Усянь попытался получше сжаться вокруг члена Цзян Чэна, зная, что ему такое нравится, подался бедрами назад. Совместными усилиями дело пошло быстрее. — А сам всегда говорил не шуметь, — пожаловался Вэй Усянь, услышав уже не первый стон Цзян Чэна. И на следующем стоне присоединился к нему — сдерживаться и правда становилось все труднее. Семя Цзян Чэна внутри было горячим, вымывшая его вода — холодной. Вместо члена в нем снова оказались пальцы, рука заскользила по члену быстро-быстро, и Вэй Усянь торопливо зажал рот ладонью, глухо кричал сначала в нее, потом — опустившись под воду с головой — в озеро, куда прямо сейчас изливался уже второй за сегодня раз. Никакого желания подниматься на ноги после всего у Вэй Усяня не было: как только рука Цзян Чэна убралась с члена, где, кажется, не осталось уже ни капли семени, он все так же на четвереньках выполз на берег и упал на согретый солнцем песок. — Устал больше, чем на тренировке, — пожаловался он улегшемуся рядом Цзян Чэну. — А вечером еще пойдешь на кухню отбывать наказание. — С чего бы? Может, меня в Храм Предков отправят, а на кухню тебя. — Не, за пропущенную тренировку — точно на кухню. — Ну и ладно. Зато хорошо было. — Да, — согласился Цзян Чэн. Солнце висело еще высоко, но все равно пора было идти, пока их не начали искать. — Сеть так и оставим на берегу? — с сомнением протянул Цзян Чэн. Растянулся на песке, глядя, как Вэй Усянь пытался из нее выбраться, но помочь явно не собирался. — Ну не обратно же в озеро ставить? Тем более, мы все равно не знаем, где она была. Пусть думают, что в нее попался озерный монстр, но, пока они где-то ходили, успел выбраться и сбежать. — На берег? — Ну мало ли. Люди не шли к озеру, пришлось собирать щупальца и идти к ним самому. — А зад все-таки ныл: стоило наклониться за штанами, отозвался резким спазмом. — Ночью, кстати, твоя очередь будет, у меня там после твоих щупалец все болит. Цзян Чэн возмущенно открыл рот, явно собираясь сказать что-то сердитое, но не стал. — Это если у тебя еще останутся силы после кухни. — Останутся: мы, озерные монстры, выносливые и любвеобильные. Цзян Чэн усмехнулся и тоже наконец пошел за своей одеждой. Сеть лежала на берегу мокрым комом, а когда Вэй Усянь, оглянувшись на короткий всплеск, посмотрел на озеро, показалось, будто мелькнуло что-то длинное, блеснуло на солнце и тут же скрылось под водой. Наверняка, рыба.