Глава 4. Двумя меньше

— Анга! Друг мой сердечный! Не поможешь ли ты мне в одном пресерьёзнейшем деле? — охотник вздрогнул, услышав за своей спиной приторный жуткий голос Айдина. — Ч… Что ты хочешь от меня? — Хм… Сейчас всё скажу, только сначала спрошу: какое у тебя отношение к Прайту? Только говори правду, мой милый Анга! — Я… Я его недолюбливаю… Можно даже сказать, что ненавижу… — И что же вас связывает? — ласка сменилась удивлением. Действительно, зачем Анга бегает, как верный пёс, за Прайтом, при том ненавидя его всеми фибрами души? — У него есть власть, и он… — А-а-а-а, всего-то навсего… Ну чтож, теперь я перейду к тому, из-за чего я тебя побеспокоил… Видишь ли, мне бы хотелось избавиться от Прайта… Но проследить я за ним, увы, не могу… Расскажи мне, дорогой Анга, что же делает Прайт каждый день, — охотник почувствовал, как Айдин скользнул к нему и обвил его шею холодными руками, также подставляя к горлу нож. — Только правду говори! Ангу бросило в дрожь, даже не столько из-за ножа, сколько из-за холода, коим веяло от аазимара. Он стал судорожно вспоминать ежедневный распорядок дня своего «начальника». — Цзынь, время выходит, Анга! Быстрее думай, дружочек! Охотник вздрогнул. Айдин осторожно провёл лезвием ножа по горлу, намекая, что будет, если Анга не ответит. — Цзынь, время вышло! И так, твой ответ? и Анга рассказал всё, что помнил… *** Кто-то постучал в дверь комнаты. Прайт презрительно закатил глаза и так же презрительно бросил «Войдите!». «Наверняка это опять Анга со своим призраком» — фыркнул про себя дворянин. — Ты слышал?! Нашли труп Анги! — в комнату влетел Энви, один из «друзей» Прайта. Будучи сыном фермера, Энви был ещё проще и суевернее, чем Анга. Дворянин думал, что этот тоже начнёт заливать про силу нечистую, и никак не ожидал, что тот прибежит с такими новостями. — Где?! — В его собственном доме! Его голову будто пытались отсечь тупым топором, а ещё у него были отрезаны кисти рук! Да и лицо было всё изрезано в каких-то символах! Ну, про символы это я немного наврал, не верю я, что кто-то их бы стал рисовать… Мне так сказали, сам я не видел! Казалось, что глаза Прайта сейчас вылетят из орбит. Как так? Анга слыл одним из сильнейших людей в деревне. И кому понадобилось его убивать? Да ещё и так жестоко? Дворянин тут же вспомнил о призраке, о котором говорил охотник. Неужто Анге он не привиделся, а он есть взаправду? Прайт тряхнул головой. Какие призраки? Это всё сказки для маленьких деток! Тут проходом был священник Ильматера, который установил защиту от всякой нечисти… Но кто тогда убил Ангу? Объяснить это, кроме как призраком, больше никак нельзя. — Энви… Слушай, а призрак, о котором говорил Анга… — Скорее всего правда… Айдин… Я видел у леса Айдина! Он так жутко на меня смотрел, глазищи во! Он наверное не хотел, чтобы я его видел… Как же я надеюсь, что мне это с перепугу привиделось! Прайта передёрнуло. Тот уродец не мог выжить, никак не мог. Никто не стал бы ему помогать! И воскрешать… Значит это правда, и призрак Айдина пришёл им мстить. Мстить им всем. Мстить жестоко, не оставляя шанса на спасение. — Пф, да плевать. Анга наверняка напился и подрался с кем-то. Какие призраки, какой Айдин. Тебя что совесть мучает? Ты сам-то вилами предлагал проткнуть этого чешуйчатого, а теперь что? Нюни распустил тут. — Никто меня не мучает! Я… Я… Просто сначала Лют, теперь Анга… Почему они? — Действительно, почему померли два пьяных драчливых идиота? Энви возмущённо вздохнул, видимо не соглашаясь с мнением Прайта, но промолчал. Сжав губы в тонкую линию, фермер подумал: «Уж лучше бы тебя Айдин следующим забрал. Может наконец-то отстанет.» ***

Прайт.

Всю оставшуюся неделю я решил вести себя как обычно. Если уж призрак идёт за мной, то этого не избежать. Нет никакого смысла. Священника у нас в деревне нет, никто призрака изгнать не может, убить тоже. Нет здесь оружия, чтобы смогло справится с мстительным духом. Это просто умирающая деревня. Я просто надеюсь, что это всего лишь совпадение. Каждый день я чувствовал на себе торжествующий, жуткий и полный ненависти взгляд. Я уже знал, кому он принадлежит. …— Ты же выжил тогда, чешуйчатый ублюдок? — он стоял за моей спиной. Я видел его тень. Он выбрал очень подходящий момент, когда я буду дома один (если не считать слуг). Но те уже все давно спали, и вряд ли они услышат, как в изолированной от лишнего шума комнате убивают сына их господина. Да и сомневаюсь, что они прибегут, даже если услышат. Они меня недолюбливают. — Да, выжил. На ваше несчастье… — Люта и Ангу ты убил? — Я, — это «я» было пропитано радостью и гордостью. Не гордыней, как всегда пропитано моё «я», а именно гордостью. — И ты пришёл за мной, — я повернулся к Айдну лицом. Ответом мне был лишь блеск ножа, приставленного к моему горлу. И сахарная улыбка этой сволочи. — Может ещё что скажешь напоследок? — какой же раздражающий голос у него. Мерзкий. Отвратительный. — Анга вот прощения просил. Ты не станешь так делать, тебя твоя гордыня задушит. Но нельзя же вот так молча умирать, это не интересно. — А я ещё тебя развлекать должен? Песню тебе не спеть? Не станцевать ли тебе тут? — Если хочешь, то танцуй, мне как-то всё равно. Ты что-то ещё скажешь, или всё? У меня ангельское терпение, но и ему скоро придёт конец. — Сказать… А я скажу! Ты блядский выродок! И как же жаль, что мы тебя тогда не добили! А надо было! Как таких уродов как ты земля ещё носит! Ты… — я не успел больше ничего сказать. Айдин полоснул ножом по моему горлу, и издавать я мог только хрипы. Слепящая боль. Всё меркнет. Жизнь слишком быстро уходит из моего тела. Кажется, он отрезал мне пальцы. Последнее, что я слышал, это свист заносящегося для удара топора… *** Айдин медленно склонился над Прайтом. Тот был ещё жив. Прислушавшись, не идёт ли кто, аазимар открыл рот дворянина и вырвал ему язык, затем, кинув гадость в сторону, приложил руки к его груди и исцелил его. — Ты слышишь меня? — Хха… Хха? Хха! — Тише-тише! Всё хорошо. Ты будешь жить, если то, во что ты теперь превратился, можно назвать жизнью. У тебя нет языка и рук. Ты теперь не расскажешь, что с тобой произошло. Ты будешь наблюдать, как будут мучаться остальные. Хотя тебе, скорее-всего, наплевать на них… Знаешь, я думал, что Анга тоже выживет, но нет, он умер… Жаль, мне было бы гораздо спокойнее, если бы я знал, что все вы живы и мучаетесь. — Мммм, — Прайт хотел было пнуть Айдина, но аазимар немного отодвинулся, чтобы не получить пяткой в лоб. — Что? Не нравится? А мне, думаешь, нравилось, когда вы оставили меня умирать в том чёртовом сарае? Д-д-думаешь, что эт-то ве-ве-весело? Уб-уб… Ублюдок, — воспоминания о том дне давались Айдину тяжело, у него наворачивались слёзы. Но он тут же их стёр. — Ты… Не думай, что твой богатенький папаша что-то со мной сделает. Я для них вообще не существую. Моя дура-мать даже сможет подтвердить, что я не выхожу из… не важно, откуда. Так что я останусь безнаказанным!