4

Итачи натурально заебало находиться в этом ублюдском месте. Раз в месяц в порядке очередности он вынужден учавствовать в боях. Его оппонентами бывают разные люди из других банд. Все это устраивается за тем, чтобы без лишнего шума помериться силами, не выпуская зверьё на улицы. Ладно, деньги тоже платили хорошие. За выигрыш, естественно. В последние пару лет вести нелегальную деятельность стало довольно сложно. Времена поменялись, и если бы у Обито не было связей, всех бы членов Акацуки пересадили довольно давно. Впрочем из-за этого мелкие банды не доживают и до своего первого серьезного дела, поэтому в городе закрепились определённые головорезы, которые и делят между собой территорию. И, к сожалению Итачи, Акацуки входили в их число. Бои проводились каждое воскресенье, и именно в это воскресенье была его очередь заходить в клетку. Больше всего он не любил встречаться с Тацу. Они были примерно одинаковы по навыкам, но в силе и опыте Итачи явно уступал, поэтому победа или поражение давались ой как не легко. Кроме того, долбанный Тацу воспринимал эти бои, как крайне важный аспект его жизни. В связи с чем имел довольно неприятный зуб на Итачи, тогда как Учихе было абсолютно наплевать. Он играл по правилам Обито, по правилам преступного мира. И если пришла его очередь выходить в клетку, что ж, он сделает это. — 46/51 в твою пользу, — наставлял его Кисаме в полуподвальном помещении, которое использовалось под раздевалки, — Тацу-кун, наверное, в бешенстве. — Да плевать я на него хотел, — ответил беспристрастно Итачи, наматывая очередной слой бинтов на левую руку, — Хочет победить, пусть постарается. — Эх, еще пять лет назад из тебя был никчемный боец, а сейчас смотри, как заговорил, — усмехнулся Хошикаге, отбирая бинты у Итачи, чтобы помочь ему с правой рукой, — Не расслабляйся. Твое спасение — скорость. — Мне все равно на исход. Ты же знаешь, — Учиха уже чувствовал ненавистный запах крови, перемешанный с запахом пота, который традиционно витал в этом помещении, — Ненавижу здесь быть. Закончив с подготовкой, двое из Акацуки направились на выход из "раздевалок". Пока они преодолевали лестницу и коридоры, Итачи вспомнилось, сколько выбил из него Кисаме, пока "тренировал". Он бы не назвал это тренировкой, скорее мясорубкой. Но что было, то было. Поднявшись в главный зал, Итачи даже не смотрел на трибуны, сосредоточившись на противнике, что уже стоял внутри клетки, картинно разминая мышцы. Все это вызывало у него приступ бешенства. "Абстрагироваться. Абстрагироваться. Да на что тут блять отвлечься" — думал Итачи и стал озираться по сторонам. Народу сегодня было много, все любят смотреть зрелищные бои, а Тацу и Итачи не выдавали других, и все это знали. Учиха начал искать глазами красивую девку, каких здесь обычно было пруд пруди. Многие из них сопровождали особо важных гостей, а кто-то шел дополнением к какому-нибудь якудза. Однако то, что увидел Итачи, повергло его не в шок, а в еще большее бешенство, что, естественно, никак не отразилось на его лице. "Блять" "Конченный Обито" "Отвратительный брат" "Безбашенный полудурок" Рядом с Обито сидела абсолютно потерянная Хината. Хината. В медицинском, мать его, халате. "Вот и отвлекся" — промелькнула последняя мысль в его голове перед тем, как он услышал удар в гонг.

***

— Вам, Хьюга-сан, не стоит становиться врачом, если вы так воспринимаете смерть пациента. Вы всего лишь на практике, а что будет дальше? Люди умирают ежеминутно, это правда жизни. Хината была согласна со своим руководителем, однако воспринимать легко смерть четырехлетнего ребенка спокойно не могла. Может этому виной то, что этого ребенка избил отец, а врач ничего не смог сделать? Умри этот ребенок от болезни, было бы не так сложно? Наверное, сколько бы не было Хинате лет, она никогда не сможет спокойно смотреть на насилие над детьми. — Надеюсь, отец этого мальчика умрет в таких же муках, — прошептала девушка, утирая слезы, но врач услышал ее. — На сегодня ваше дежурство закончено, — отчеканил мужчина средних лет. Идите домой и подумайте, так ли нужна вам эта профессия, — он развернулся и быстро зашагал в сторону ординаторской. Всем тяжело смотреть на насильственную смерть детей. Действительно ее ли это мечта, быть врачом? Об этом всегда мечтала Сакура. А Хината? Хината не знала, хочет ли этим заниматься, хочет ли посвятить этому всю жизнь, хочет смотреть на неприглядную сторону этого мира? Ей бы в пору идти работать в детский сад со своей израненной душой, но для этого она слишком безответственная. Она то не знает, что делать со своей жизнью, как же она будет учить чему-то детей? Продходя мимо вестибюля, она заметила своего коллегу. Молодой врач расслаблялся за сигаретой прямо возле входа. "Может быть тоже тяжелый выдался день?" Время подходило уже к одиннадцати ночи, поэтому пациентов почти не было. Только экстренные, но их везут обычно сразу в приемное отделение. — Мицу-сан, не угостите сигаретой? — Хината подошла к нему и села на скамейку. Она поежилась, ночь выдалась довольно прохладной. — Не знал, что ты куришь Хината-сан, — ответил врач, доставая из пачки новую сигарету. Хината взяла ее в руку и повертела. Она еще ни разу не курила, но слышала, что это помогает успокоить нервы. Что ж, не попробует, не узнает. Мицу уже держал наготове зажигалку, когда к ним подошел высокий мужчина. Эффект от прихода был что надо, на двух человек упала ощутимая тень. Было ли это от внушительного тела или от того, что мужчина закрыл собой один из немногих фонарей. Неважно. Врач заметил подошедшего первым и поинтересовался нужна ли ему помощь. — Да, мне нужна твоя помощь, Хината, — девушка наконец оторвалась от разглядывания сигареты и подняла голову, — и брось эту гадость, — Обито забрал из ее руки сигарету и прикурил, — а то ж как ты родишь мне здоровых племянников? — Хината, ты его знаешь? — удивился врач. Он больше был шокирован словами о племянниках, ведь он точно знал, что она не состоит в отношениях. Хината сама ему об этом говорила, когда он звал ее на свидание. Стало даже обидно, ему-то она отказала, объясняя все тем, что ей не нужны отношения. — Куришь дрянь какую-то, — Обито бросил сигарету на землю и затушил ботинком. "Очень дорогим ботинком" — подумал Мицу. — Какая помощь вам требуется? — проигнорировала Хината вопрос коллеги. — Увидишь, — Обито продолжал сверлить глазами парня, — Поехали. — Мне надо переодеться, — сухо констатировала брюнетка. — На это нет времени, — мужчина перевел взгляд на девушку, — Итачи тебя ждет. Еще десять минут назад ей казалось, что день не может быть еще хуже, но с приходом этого страшного человека, она поняла, что ошибалась. К тому же ее не покидало ощущение приближения чего-то плохого. Вряд ли бы Обито приехал бы сам, если бы он хотел, чтобы Хината поставила кому-то капельницу. Однако ей хотелось пожить еще немного, поэтому лишних вопросов она задавать не будет. Хината спокойно поднялась и выказала полную готовность идти, куда скажут. — Хината? — Мицу ничего не понимал, но этот мужчина не показался ему доброжелательным. Что ему было нужно от такой, как Хьюга? — Все нормально, Мицу-сан, мое дежурство на сегодня закончено. — Ты уверена, что это безопасно? "Нет" — Да, — она уже шла за быстро шагающим Обито, — До свидания, — легкий поклон. Мицу лишь осталось удивленно и обеспокоено провожать девушку взглядом. Обито открыл ей дверь в машину и терпеливо ждал пока Хината подойдет. Терпением Учиха не отличался, но она дорога Итачи, а значит ей надо дать пару советов. Либо они водят его за нос, но об этом Обито думать не хотел. Потому что такое он не простит. Хината села в машину, пытаясь замедлить бешено участившийся пульс, пока Обито обходил машину, чтобы сесть за руль. Он с громким хлопком закрыл за собой дверь, Хината еле заметно вздрогнула. Девушка смотрела прямо перед собой, пытаясь не заглядывать в эти хищные глаза. Они вроде такие же, как у Итачи, но в этих столько хладнокровия и жестокости, что становится не по себе. — Значит у вас с Итачи все серьезно? Любишь моего братика? — Обито лишь иногда поглядывал на своего пассажира, активно выворачивая руль. Парковка у этой больницы была хуже некуда. — Люблю, — немного помолчав, ответила Хината, пытаясь правильно сформулировать ответ. Ведь если он не понравится Обито, вряд ли девушке понравятся последствия, — как человека. О серьезности еще пока рано говорить. — Вот как, — задумался о чем-то своем мужчина, — ну да, вы же даже не спите вместе, да? — Да, — сухо ответила она, ни чему уже не удивляясь. — Это из-за того, что твой брат насиловал тебя? — после этого вопроса Хинате захотелось немедленно выйти из этой машины. Он не может спрашивать о таком. Более того, откуда он знает? — Молчишь? Ну и молчи, я и без тебя все знаю. Просто знай, что ты первая девушка на моей памяти, которую я вижу рядом с ним, — он глухо засмеялся, — Поэтому я считаю, что у вас все серьезно. — Вы узнаете, когда мы переспим? — в машине раздался раскатистый смех. — Думаю, да, — серьезно ответил Обито, — но меня не интересуют ваши постельные утехи. Больше всего я волнуюсь за твою преданность. Итачи говорил тебе о правилах? — Нет. — Ох, тогда я расскажу тебе занимательную историю, — широко улыбнулся Обито, — У Саске была девушка. Она очень хотела с ним быть, и его старшие братья не препятствовали этому. Молодость, что с нее взять. — Была? — удивилась Хината. — Не перебивай старших, малышка. Твои родители плохо тебя воспитали, — он повернулся и с головы до ног осмотрел брюнетку, — ах, извини, я забыл, что ты сирота. "Ублюдок" — Так вот. Буквально вчера его девушка решила разнообразить свою интимную жизнь. Поэтому теперь она обслуживает кого ей скажут, и так, как ей скажут. А ее любовника больше никто не увидит. Хината, — девушка вздрогнула, но посмотрела в его глаза решительно, — больше всего я ценю в людях верность. Те, кто предают мою веру, будут наказаны. Те, кто предают моих братьев, будут наказаны. Хината ничего не ответила. Вести любые беседы с этим человеком было как минимум опасно. И он всем своим видом дает это понять. Итачи не спас ее тогда, а сделал только хуже? Мнимая безопасность? Вряд ли сиротку кто-то хватится, если Обито решит, что и Хинате нужно кого-нибудь обслуживать. Оставшийся путь прошел в оглушительной тишине. Они давно выехали за город, а теперь подъезжали к по виду заброшенному двухэтажному зданию. Однако большое количество припаркованных машин, громкой музыки и снующих повсюду людей говорило об обратном. Обито шел размашисто, его рост позволял намного быстрее преодолевать темные коридоры, в отличие от Хинаты, которая пыталась не отставать. Видеть всех этих людей было не по себе. Большинство из них сильно напоминали Обито и его людей из клуба, остальные — заставили вспоминать ужасное прошлое. Поэтому теряться в догадках о их профессии не приходилось. Войдя в большой зал, в центре которого находился ринг, Хината пыталась не поднимать глаза. Лишние вопросы она тоже научилась не задавать, Неджи научил. Обито уверено вел ее к стульям, близко стоявшим к рингу. Вообще Хината не знала как называется эта конструкция, она видит подобное впервые. Она видела только дохё, на котором обычно борются сумоисты. Хиаши Хьюга любил собираться всей семьей за просмотром соревнований. Этот человек вообще любил все традиционное. Однако это мало походило на дохё. Во-первых, форма была не круглая и плоская, а восьмиугольная, находящаяся на возвышенности. Во-вторых, этот восьмиугольник окружала сетка. С каждой минутой ожидания ей становилось не по себе. Даже дыхание перехватило, брюнетка пыталась успокоиться, но выходило довольно скверно. Дал о себе знать давно поставленный себе диагноз — андрофобия , но проявлялась она только при очень большом скоплении мужчин. Вот как сейчас. Давно Хинату не накрывало так, она судорожно вспоминала способы успокоиться, вытирая рукавом халата пот со лба. Сердце стучало так часто, что казалось сейчас выпрыгнет из груди. Первое, что пришло в голову, необходимость выйти на свежий воздух, но она это отмела. Второе — выпить воды и успокоительного, но ни того ни другого у нее не было, а учитывая ее нынешнюю компанию, не стоит вообще открывать рот. За паническими размышлении о выходе из этой ситуации, Хината не заметила, как бойцы вышли в октагон и прозвучал гонг.

***

— Сегодня я подправлю тебе личико, — оскалился Тацу, но не получил никакой реакции. А ему нужно было вывести из себя Учиха, он был слишком собранным, быстрым, расчетливым, Неудобный противник, — Ты все-таки слишком красив для мужика. Итачи молчал. Даже если бы его мысли сейчас не возвращались снова и снова к бледной девушке, что сидела слишком близко к клетке, он бы все равно не отреагировал на провокацию. Ему уже не двадцать, когда он пылил на всех и каждого. На середину клетки подошел парень лет тридцати, его лицо было полностью затутаировано, поэтому зеленые глаза слишком выделялись на черном фоне. Главным рисунком был кинтаро. Когда Итачи только начинал свою "карьеру" в боях, этот человек уже имел статус сильнейшего рукопашника среди всех банд города. И Итачи был благодарен всем богам, что не стоял с ним в одной клетке в качестве оппонента. Однако на каждого сильного бойца, найдется более сильный: однажды и ему попался. Его соперник умер во время последнего их боя, а мужчина с кинтаро остался инвалидом, но оставить октагон ему никто не позволил. Он подозвал Итачи и Тацу на середину клетки. — Правил нет. Делайте, что хотите. За убийство сегодня платят тройную цену, — он хищно улыбнулся и разогнал бойцов по углам. Когда Итачи возвращался в свою сторону, он краем глаза выцепил Хинату. На ее лбу поблескивала испарина, дыхание неровное и руки трясутся, но сейчас отвлекаться ему нельзя. Учиха откинул все мысли и подобрался. Кисаме делал ему упор на бокс, потому что Итачи всегда отличался отменной реакцией и хорошим зрением. Увидеть только напрягающиеся мышцы в руках оппонента не составляло труда, что давало ему преимущество на несколько ударов вперед. Кроме того, ноги и элементы борьбы были абсолютно не его стихиями. А долбанный Тацу был в прошлом хорошим дзюдоистом. Грубая сила Итачи против мягкой техники Тацу. Правда мягкая она только на первый взгляд. Этот мудак хорошо использует сильные удары Итачи против него же, часто уходит в борьбу, пытаясь опрокинуть Учиха. Однако не так то это просто сделать, учитывая, что на Итачи из одежды только шорты. Тацу как обычно быстро сократил расстояние между ними. Он вообще был довольно безрассудным, так считал Итачи. Одно лишь то, что он принципиально отказывался от капы, было причиной. Он то думал, что смелый, а на самом деле тупой. От этих мыслей Итачи дернул уголками губ, за что получил первый удар по касательной. Итачи ловко увернулся и поменял положение ног. Вся его поза говорила о глухой защите, нападать он пока не планировал. Сначала пусть напористый Тацу побегает за ним, чуть выдохнется. Он был больше Итачи, поэтому в лоб идти было глупо. Итачи также спокойно увернулся от еще тройки ударов, даже не смотря в лицо противнику. По напряжению мышц за несколько секунд до выпада Итачи уже знал какой и с какой стороны будет удар. Тацу быстро закипал, слишком верткая сука, слишком продуманная. — Ой, Итачи, — окликнул его Тацу, продолжая уже менее стремительное наступление, — как твой отото поживает? Говорят, чуть коньки не отбросил, мелкий наркоша, — на последнем слове Тацу пропустил мощный хук слева, ожидая от правши другого удара, — Сука, — сплюнул он кровь. Тацу снова наступал на Итачи, быстро, резво, выводя на открытые действия. Однако Учиха не реагировал ни на какие провокации, ни на словесные, ни на физические. Дважды брюнета настиг лоу-кик в бедро, в одно и то же место, от чего нога Итачи начала стремительно неметь. Пробегав от Тацу по клетке еще с десяток минут, обмениваясь несерьезными ударами, Итачи заметил, что реакции противника стали медленнее и решил перейти в наступление. Нырнув под левую руку, он нанес сильный удар по корпусу Тацу. Оказавшись за спиной уставшего оппонента, пробил печень. Тацу согнулся в защите, выставив руки перед телом, но резкая боль заставила его согнуться, чем Итачи и воспользовался, нанеся оглушительный апперкот. — Добивай, добивай, добивай, — скандировали с трибун, однако Учиха, дождавшись конца отсчета, гибкой, хоть и хромой, кошкой вынырнул из клетки, направляясь к безумному старшему брату. — Это угроза, Обито? — еле сдерживал свой гнев Итачи, наблюдая за белой как смерть Хинатой. — Что ты, братик, — картинно схватился за сердце старший брат, — Ты меня обижаешь. — Потом поговорим, — выплюнул Итачи, понимая, что готов разорвать брата на мелкие куски. — Это неуважение. Обито поднялся со стула и приблизился к своему отото. Наклонился и прошептал на ухо: — Неуважение — это обманывать любящего старшего брата, — процедил сквозь зубы старший Учиха, — Надеюсь, что ты со мной кристально честен. — Дай ключи от машины, — прошипел Итачи, вытягивая руку. Обито без промедлений вложил в нее ключи и похлопал братишку по плечу, поздравляя с победой. Итачи аккуратно поднял Хинату, которая уже была готова осесть на грязный бетонный пол, и подхватив за талию, направился к выходу. Возле выхода из главного зала его ждал Кисаме, который набросил на Итачи пальто и кивнул. — Конечно, можешь не переживать, — крикнул ему в след Обито, — я поеду с Кисаме.