7

— Шино Абураме, — сказал Итачи в трубку своего телефона. Он уже покинул госпиталь и направлялся в центр, Учиха не знал, куда ему стоит ехать, поэтому просто давил педаль в газ. Ему нужен был адрес этого Шино и побольше подробностей. — Я не в управлении, — раздалось из трубки, — мой рабочий день официально закончен. — Десять минут, — Итачи бросил трубку и зацепился взглядом за кофейню, которую проезжал. В этой кофейне работал один из его ставленников, поэтому это могло быть полезно. Вряд ли у него была бы информация о Хьюга, но и помимо этого было много нерешенных вопросов. Он вдавил педаль тормоза в пол, вызвав неприятный звук, однако это его волновало в последнюю очередь. Больше его интересовало то, почему Хината была такой бедовой. Понравиться сводному брату с какими-то неявными психическими отклонениями. Понравиться Обито с явными психическими отклонениями. Оба — аморальные ублюдки, портящие нормальным людям жизнь. У обоих множество рычагов давления и связей в органах. Бедным сироткам типа Хинаты нечего противопоставить им. Понравиться Учиха Итачи с синдромом спасателя? Хотя таковым он себя не считал, однако это не мешает установиться долбанному треугольнику Карпмана. Кажется, Итачи стоит меньше общаться с Конан, потому что с таким самоанализом у него тоже всплывут какие-нибудь психические отклонения. Очередной сеанс анализа прервал телефонный звонок. — Как вы узнали, что его арестовали? — недоумевал продажный полицейский, один из которых кормился из кармана Итачи, а не Обито, — Его привезли в отделение Хирана-ку полчаса назад. — Подробности? — естественно Учиха не утруждал себя ответом на вопрос. — Избиение, — Итачи услышал как тот почесывает бородку, звук ногтей по щетине раздражал, — хоть и странно, что не задержали вторую сторону, и произошло все возле дома этого Шино. — Понял, — Итачи бросил трубку. Он так и не вышел из машины, чтобы "купить кофе", полностью отдавшись размышлениям, а после звонка решительно направился по адресу, который уже знал. Его старенький автомобиль встретил уютный двор, что примечательно без забора. Так и не скажешь, что в этом традиционном домике много лет насиловали маленькую девочку. Итачи начал заводиться. Полчаса ему потребовалось, чтобы добраться до этого дома. С задержания Шино прошло чуть больше часа, и Итачи действительно надеялся, что за это время предприимчивый сводный брат ничего не успел сделать. Потому что. Потому что иначе Итачи правда придется играть роль спасателя со всеми вытекающими. Пусть он и рациональный, отдающий себе отчет в действиях взрослый человек, несущий ответственность за множество людей, но он также и Учиха. Учиха дорожат своим, а сейчас Хината принадлежит Итачи. Пусть все это фарс, но никто не смеет делать что-то против ее воли. Звук дверного звонка раздражает итак потревоженные нервы. Итачи делает глубокий вдох, чтобы не сорваться и не убить мальчишку, не превратить этот чудесный домик в груду никому ненужного мусора. Одна только мысль о том, что Хинату могли держать здесь все то время, что он занимался своими делами без задних мыслей, сфокусировавшись на Обито, вгоняло его в состояние тихого ужаса. Дверь открывает мужчина с длинными каштановыми волосами, в которых уже появилась первая ощутимая седина. Его серые глаза напоминают глаза Хинаты, но, присмотревшись, Итачи понимает, что ничего общего у них нет. — Чем могу помочь? — вежливо интересуется хозяин дома. — У вас есть кое-что мое, — цедит Итачи, с трудом удерживая маску безразличия, — Хочу забрать назад. Учиха грубо отталкивает старика с прохода и проходит в дом, профессионально игнорируя все гневные выкрики Хиаши за спиной. В прихожей он отмечает старенькие кеды, кажущиеся крохотными по сравнению с остальной обувкой. От этого вида почему-то вскипает кровь. Ориентироваться в доме совсем не сложно. Ночное время суток дает ему преимущество, поэтому Итачи двигается только к тем помещениям, где горит свет, глубоко внутри надеясь, что в одной из темных комнат прямо сейчас не насилуют Хинату. Учиха всегда страдал от богатого воображения. После недолгой прогулки по дому он натыкается на просторную кухню, по середине которой стоит низкий длинный стол. Хинату он замечает первой. Сгорбленная фигурка сидит на коленях за столом, плечи напряжены, и складывается ощущение, что она смирилась. От этого зрелища Итачи хочется сию же минуту разъебать парня, который сидит во главе стола и пялится на незванного гостя. Хината сидит по его левую руку, Итачи, подходя к столу, говорит: — Почему не сказала, что решила навестить семью? — последнее слово он выплевывает, не пытаясь скрыть своего отвращения. Хината вздрагивает от неожиданности и поднимает голову, Итачи хочется выругаться, когда видит, что глаза полны слез. Он аккуратно отодвигает ее подальше от "брата" и садится между ними. В этот момент в комнату заходит Хиаши. — Кто вы такой? И что себе позволяете? Я вызываю полицию! Это проникновение на частную собственность, — не умолкая, тараторит старик. Но то, что Неджи не произносит ни слова, удивляет Итачи, как и то, что тот занимает место во главе стола. Люди, чтящие традиции, знают, что это значит. Знает и Итачи. — Сядь на свое место, Хиаши, — чеканит Итачи, — И объяснись. Итачи чувствует как дрожит рука девушки, которая лежит на дзабутоне прямо возле него. Он незаметно накрывает ее своей в попытке успокоить. Парню кажется, что вот она настоящая, а не та безропотно сидящая в кабинете Обито каменная глыба. — Кто дал вам право... — Кто дал ВАМ право, — перебивает его Итачи, — без моего разрешения связываться с моей Хинатой? — Твоей? — наконец вносит лепту Неджи, — Не представишься? — Меня зовут Итачи Учиха, — стальным тоном произносит парень, — и Хината принадлежит мне, ублюдок. Хиаши побледнел и грузно опустился напротив Итачи по правую руку от своего сына. — Ты знаешь, с кем разговариваешь? — взвился Неджи. Итачи одним молниеносным рывком выхватывает из под своего пиджака нож и вгоняет его в кисть Неджи, пришпиливая того к их очаровательному столу. Неджи шипит и хватается второй рукой за нож, пытаясь его вырвать, но не кричит, хотя Итачи уверен, что это чертовски больно. Хиаши охнул, но предпринимать ничего не стал, слишком известная фамилия у их гостя. Хината двумя руками закрыла рот, чтобы не закричать от увиденного. — Это ты не знаешь, с кем разговариваешь, — спокойно говорит Итачи, будто не он только что стал причиной разлитой по столу и полу крови. — Ты тоже не знаешь, Хиаши? — обратил он свой взор на бледного старика. — Знаю, — через пару мгновений отошел Хьюга, — мы не хотим проблем, Учиха-сан. Итачи усмехнулся и максимально неаккуратно выдернул нож, мимолетно прокрутив его в ране, чем вызвал приглушенный стон парня, что возомнил себя самым важным щенком на свете. Учиха поднес нож к Неджи и вытер его об рубашку. — Я понимаю, — беззаботно отозвался Итачи, — и поскольку вы не знали, что Хината находится под моей защитой, сегодня вы не пострадаете, а царапина, — он снова посмотрел на высокомерного ублюдка, — до свадьбы заживет. — Я просто разговаривал с дочкой, Учиха-сан, — пытался оправдаться Хиаши. — Не думай, что я ничего не знаю, старик, — Итачи снова взял за руку Хинату, но уже у всех на виду. Он отметил как сжались челюсти Неджи и он не отрывал глаз от их сцепленных рук, — То, что твой выродок еще жив, — большая удача. Надеюсь, ты это понимаешь? — Хиаши заторможенно кивнул. Итачи почувствовал как Хината сжала его руку и воспринял это по своему. — Я слушаю, — Итачи был непоколебим. Хината на секунду засмотрелась на него и сердце ее екнуло. Никто не защищал ее так, никто не оберегал ее, никто не давал поддержку, как он. Как он нашел ее? Как узнал? Ему не все равно? Зачем делает все это? — Что вы хотите услышать? — напрягся Хиаши, посматривая на сына, который заматывал руку тканевой салфеткой. — О чем вы говорили с Хинатой, — Итачи еле сдержался, чтобы не всадить свой нож еще куда-нибудь. — Они хотят, — услышал тихий голосок девушки, — чтобы я подписала какие-то документы, — Итачи удивленно вздернул бровь, осматривая девушку. Глаза зацепились за наливающийся фиолетовым синяк от пальцев на тонком запястье. Стало очевидно, что ее в этот дом тащили. Итачи стиснул зубы так, что его челюсть хрустнула. Он ни раз видел насилие, насилие над мужчинами, женщинами, девушками, убийства, кровь, кишки, чувствовал этот предсмертный смрад, когда взрослые мужчины обсираются от страха перед смертью или от расслабления мышц после нее. Учиха не разбирался в анатомии. Однако чаще всего эти люди, что умирали на его глазах, или девушки, что были покалечены грубыми клиентами, сами шли на риски и должны были осознавать последствия своих решений. Поэтому сейчас ему было крайне неприятно видеть сжавшуюся миниатюрную девушку с фиолетовыми полосами на запястье, которая не приняла ни одного решение, приведшего ее в эту ситуацию, этот дом, в лапы к похотливому мальчишке. Что собирался сделать с ней Неджи после того, как она подписала бы бумаги, учитывая как он пожирает ее глазами? Даже в его, блять, присутствии. — Не смотри на нее, — не выдержал Итачи, — ублюдок. — Неджи, — грубо окликнул своего сына Хиаши и тот оторвался от своего грязного, по мнению Итачи, дела. — Что за документы, — перевел гневный взгляд Итачи на отца семейства. Он все никак не мог сморгнуть картинки, как Неджи насиловал Хинату. "Она, наверное, была еще меньше, когда он только начинал развлекаться". Хиаши долго молчал, будто выжидал чего-то. Итачи усмехнулся, ждать нечего. Уж ему то есть, что противопоставить этим зарвавшимся кретинам. Учиха молча вытянул руку, подгоняя нерешительного адвокатишку. Хиаши встал и прошел к кухонной столешнице, где лежали какие-то листки. Он подхватил все и вложил во все еще протянутую руку якудза, которого опасались все дельцы в Осаке. Итачи мысленно присвистнул, бегая глазами по строкам документа. Оказывается биологический отец Хинаты легендарный Шинда. Парень припоминал, что знает об этом страшном человеке. Его действительно убили девятнадцать лет назад, у него было множество врагов, он держал в страхе все банды в Токио. Если кто-то поступал не по-людски с гражданскими, на следующий день находили труп с вырезанными глазами. Его боялись даже матерые якудза, ведь он прилично проредил их ряды в пору своей юности. "Надо узнать о нем по больше. Вряд ли мать Хинаты была наркоманкой". А то, что он отдал ее в приют под чужим именем, говорит о том, что он знал о своей скорой смерти и хотел защитить свое дитя. — Давно вы об этом знаете? — задал резонный вопрос Итачи. Хиаши замялся, ерзая на месте. Он знал, что врать такому человеку, как Учиха, стоит жизни или как минимум отрезанных конечностей. "Спасибо Обито за репутацию" — усмехнулся про себя Итачи. — С... с самого начала, — пролепетал Хиаши. — Ааа, значит нужно было ее совершеннолетие, чтобы отказаться от наследства в твою пользу, — Итачи усмехнулся, — Но Хината сбежала раньше, не подозревая, что рушит ваши планы, — ответа он не дождался, но молчание было лучшим подтверждением. Итачи повернулся к девушке и замер. Ее удивление вперемешку с непонимание делало лицо таким живым, что у него участился пульс. "Ей определенно идет" — только и вертелось у него в голове. Он прочистил горло, пытаясь избавиться от неуместных мыслей и желания сейчас же забрать ее от сюда. — Хината, — завладев ее вниманием, он продолжил: — Твой биологический отец оставил тебе приличное наследство, а твой приемный отец хочет, чтобы ты отказалась от него в его пользу. Брюнетка захлопала пушистыми черными ресницами, на которых еще оставались кристаллики соли. "Как ребенок" — умилился Итачи. — Мой биологический отец? — недоуменно спросила Хината. Она не была тупой, просто ей нужно немного времени для осмысления. И Итачи его дал, не ответив на вопрос, — Зачем ему оставлять мне наследство, если он бросил меня в детдоме? — Думаю, он не бросал тебя, — покачал головой Итачи, крепко сжимая дрожащую руку, — я расскажу тебе позже о нем, когда мы останемся одни. — Мне нужно решать? — она посмотрела на того, в ком сейчас видела и защиту, и поддержку, и надежду. Итачи ласково улыбнулся. — Конечно нет, — он погладил ее по голове, ощущая в себе огромное желание поддержать несчастную девушку, которую жизнь сильно потрепала, — Ты можешь решить это когда захочешь или не решать вовсе. Можешь воспользоваться наследством или оставить его на своем счету. Можешь конечно же отписать все Хиаши. Хината склонилась к уху Итачи и его сердце замерло, а по шее пробежали мурашки от горячего дыхания. — Но ведь они ждут, — прошептала она ему на ухо. — Забудь о них, — громко сказал Итачи, — им больше не разрешается даже подходить к тебе, не то, что разговаривать, — он осекся и добавил: — Если ты этого не хочешь. — Я не хочу, — ответила Хината, смотря в черные глаза, как завороженная, не в силах вернуться в реальность, где рядом с ними есть еще люди. Сейчас для Хинаты был только Итачи, который дал ей это чувство безопасности. Она никогда не испытывала его раньше. Никогда. — Тогда пойдем? — удивительно мягко спросил Итачи, также безотрывно смотря в лавандовые глаза. Хината кивнула. Парень поднялся и подал руку девушке, помогая встать. Итачи подбирал документы, когда услышал как под нос себе ворчит Хиаши. "Яблочко от яблони не далеко падает". Хината стояла дальше и не могла услышать, а услышав, все равно бы ничего не поняла. — Увижу кого-то из вас рядом с Хинатой, узнаю, что твой сын ошивается поблизости или строит козни, а тем более касается ее своими грязными руками, лишитесь не только адвокатской практики, но и жизней, — он одной рукой достал небольшую пачку денег из кармана и швырнул на стол, — За испорченную мебель. Итачи развернулся, не дождавшись ответа, взял Хинату за руку и проводил до прихожей, а потом вслед за ней покинул этот рассадник алчности в надежде, что никогда их больше не увидит.