~

      Фос знала, что ничего не получится.       Несмотря на то, что в классе ее привыкли считать наивной дурочкой, некоторые вещи она всегда понимала, возможно, даже слишком хорошо — пусть порой и в самой далекой глубине души.       В глубине настолько глубокой, что даже самой себе признаться в этом нелегко. 《 Ты знала, что Киноварь никогда не ответит тебе взаимностью. 》       Голос, прозрачным холодом горного хрусталя звенящий в голове, с почти хирургической точностью режет мысли на лоскуты, и сложно сказать наверняка, кому он принадлежит: может, Алме — а может, Жад, или Борт, или... 《 Или мне? 》       В конце концов, это действительно было очевидно с самого начала — причем всем. Вообще всем. Всему классу. Хотя Фос не удивилась бы, если бы узнала, что и во всей школе, и на всей Земле, и даже во всей бескрайней Вселенной абсолютно никто с самого начала не верил в то, что они с Киноварью смогут стать чем-то... большим.       Верила только сама Фос. — Просто не трогай меня.       Она одна — и никто кроме нее. — Не трогай и держись подальше.       Совсем никто. 《 Нет, ну а чего ты хотела? 》       Ртуть — яд, об этом говорили все и всегда. Чего можно ожидать от прикосновения к ней? Чего можно ожидать от погружения в нее с головой?       Фос оказалась из тех, кто растворяется очень легко. 《 Но разве ж это неожиданность? 》       Как смешно. Слабость, хрупкость и уязвимость — ведь это в ее природе; это то, какой она появилась на свет, то, что заложено в ней чуть ли не на уровне ДНК, то, от чего невозможно ни сбежать, ни избавиться. Это просто факт, просто данность — данность, с которой она за жизнь так и не сумела смириться.       Быть может, вся ее любовь к Киновари с самого первого дня была лишь бунтом — столь же пылким, сколь и глупым мятежом; быть может, вся эта вера, в самый же первый день явившаяся ее сознанию с ослепитальным сиянием недостижимой мечты, стала для нее просто символом вдруг пробудившейся в сердце неистовой тяги к освобождению.       Освобождению от себя.       От себя такой. 《 Можно я буду сидеть рядом с тобой? 》       Восстание против себя, против всех сложившихся устоев, против несправедливой природы и самого мироздания, так осточертевшего всеми своими ограничениями и условностями, держащими ее в вечном плену, приняло для Фос образ сумрачной девушки с волосами цвета пролитой крови — с волосами, чей цвет напоминает о багряной агонии солнца в самую пламенную минуту заката. 《 Хочешь, я помогу тебе с домашним заданием? 》       Фос самой с ним всегда нужна помощь — но очень уж ей хочется завязать разговор с этой молчаливой, отстраненной от всех новенькой, не общающейся почти ни с кем в классе.       (И еще один разговор. И еще один. И еще...)       В какой-то момент ради этого она стала предлагать свою помощь почти постоянно.       Беспрестанно. Неутомимо. 《 Я очень хочу подружиться с тобой! 》       Фос, наверно, и впрямь наивная дурочка. Она прямолинейна, открыта и непосредственна во всех своих проявлениях, и, возможно, поэтому неразговорчивая, замкнутая в себе Киноварь кажется ей непостижимой загадкой.       Загадкой, ответ на которую может стать ключом от двери в иной — новый — мир. 《 По-моему, ты классная! 》       В мир, где Фос смогла бы наконец сделаться кем-то... другим.       В мир, где она сумела бы стать новым человеком.       В мир, где она почувствовала бы себя полноценной и цельной.       И была бы не одинока. 《 Давай погуляем после уроков! 》       Киноварь нелюдима; она одиночка, держащаяся от всех поодаль. Про нее говорят, что она гуляет лишь по ночам, наедине с собой — и с луной, скользящей вслед за ней по темному небу.       Фос не любит ночи и тьму, ей ближе солнечный свет; они с Киноварью вообще очень разные, совсем-совсем, будто нарочно созданные быть противоположностями, и окружающие не понимают, что общего у них может быть.       Но она... она видит в Киновари отражение себя — отражение, будто призрачной рябью трепещущее в водах искрящегося от звезд моря. 《 Ты отличаешься от всех... как и я. 》       Киноварь говорит, что хочет просто исчезнуть — и Фос понимает ее.       Понимает так, как не смогла бы понять никого другого; понимает так, как не смог бы понять никто другой.       И когда в повисшей тишине они молча смотрят друг другу в глаза и стоят одни на пустынном берегу, освещаемые серебром бледной луны, Фос ощущает себя упавшей со скал в то самое море. 《 Тебе тоже нигде нет места. 》       Одноклассницы недоумевают и смеются над тем, как она ходит за Киноварью — будто ее питомец, будто привязанная, с вдохновенным упорством и почти маниакальной настойчивостью.       И Фос, должно быть, никогда не сможет объяснить им, что толкает ее на это. 《 Я хочу помочь. 》       Они не поймут ее, они просто не сумеют; они не способны понять ее так же, как не способны понять Киноварь.       Они слишком нормальные.       Такие, какими и нужно быть, чтобы существовать в этом мире спокойно и правильно... не нарушая естественный порядок вещей. 《 Позволь мне помочь тебе. 》       Фос терпеть не может «естественный порядок вещей».       И чем больше она узнает о Киновари, чем лучше узнает ее, тем ярче в ней разгорается желание все изменить. 《 Просто позволь! 》       Слепые эмоции и глупые чувства ведут Фос на ночной берег снова и снова.       Они ее манят, влекут в темное ртутное море — и она покорно позволяет ему себя разъедать.       Она берет Киноварь за руку.       Она испытывает почти физическую боль. 《 Ты мне нравишься. 》       Слова — обломки кристаллов, рассыпающиеся в пыль в тот же миг, как их произнесут.       Пыль сверкает.       Пылью усыпано все.       Фос говорит, и ей кажется, что ее слушает даже луна. 《 Я... люблю тебя, Кино. 》       Каждая фраза — словно очередное падение в море, словно очередной эпизод потери себя.       Боль уже почти невыносима.       Взгляд Киновари невыносим тоже. 《 Люблю тебя. 》       Паузы, заполненные прохладным ночным воздухом, что-то откалывают от Фос посекундно, и ей даже любопытно — что от нее останется к моменту, когда она договорит?       Когда она скажет все, что только можно сказать?       Когда сказать ей будет уже нечего? 《 Люблю. 》 — А я тебя нет.       Фос не удивляется — ведь она знала, что так будет.       (Ну конечно, конечно знала. С самого начала, с самого первого дня... Ну разумеется знала!)       Все знали.       И ей кажется, что не удивлена даже луна. 《 Однажды ты полюбишь. 》       Фос весела, наивна, беспечна и беззаботна. Так она известна в школе. Такая она для всех.       Ей неведомо подлинное отчаяние, как неведомо и истинное разочарование. Так о ней думают все.       И, возможно, это даже чуть-чуть правда. 《 Полюби меня, Кино. 》       Фос легко принимает отказ.       Первый — и все последующие.       Она все равно продолжает подсаживаться к Киновари, заговаривать с ней, ходить следом за ней, предлагать свою помощь, бродить ночью по побережью, усыпанному сверкающей пылью всех ее слов, смотреть на безмятежное море и во что-то верить.       Она просто не может иначе.       Не умеет. 《 Полюби меня — и я смогу спасти тебя! 》       Ведь не сдаваться, даже разломавшись полностью — это тоже в ее природе.       Еще одно ее проклятие. 《 Смогу спасти себя. 》       И, обезглавленная своей верой, Фос продолжает падать.       Ей это не сложно.       Ей не сложно разбиться целиком. 《 Просто позволь мне. 》       И опять.       И опять, и опять, и опять...       Сто тысяч раз — до самой бесконечности, пока ничего не останется. 《 Пожалуйста, полюби. 》       Но, кажется, Киноварь согласна делить свое бытие и впредь лишь с далекой луной. — Просто оставь меня в покое. 《 Полюби меня. 》       И Фос ненавидит эту луну.       И Фос, наверно, готова ее уничтожить.       (Кого — луну или Киноварь?) 《 Пожалуйста. 》       И Фос, наверно, сделает это... однажды. — Мне будет лучше без тебя.       Наверно. — Я думаю, тебе действительно стоит исчезнуть.       Однажды. — Ты ведь знаешь, что я все равно никогда не полюбила бы тебя.       (Однажды?..) 《 Пожалуйста. 》       Пылающее солнце неотвратимо растворяется в алом зареве дрожащего заката.       Под ногами ярким мерцанием переливаются миллиарды крупинок сверкающей пыли. 《 Пожалуйста...》       Ртуть медленно стекает с рук, обжигая, и тяжелыми каплями падает на землю. 《 Прошу. 》       Фос больше не может узнать свое отражение. 《 Киноварь?.. 》       Она не знала, что получится так.