Вечный сон

*** — Эй, краснокожий! Чарльз дернулся и обернулся, хлестнув по Мике холодным и колючим взглядом. Губы его были поджаты, и ничего он не ответил. — Что ты хочешь? Чарльз сидел у самой кромки воды и что-то в ней разглядывал. Мика приблизился и остановился. — Любуешься на свое отражение, а, индеец? Краше ты не стал, скажу тебе сразу… — Ты тоже. Чего тебе надо? — Вопрос хотел задать, — Мика сунул руки в карманы и тоже посмотрел в воду. — Задавай. — Ты помнишь тот дом, который мы нашли на болотах? — Мика посмотрел на метиса. — С убитой женщиной, убитым мужчиной и следами крови. — Конечно. Как такое забудешь? — Чарльз нахмурился и поднялся на ноги, сразу, к раздражению Мики, оказавшись намного выше. — Почему спрашиваешь? — Мы нашли обугленный клочок одежды. Он у тебя остался? Чарльз нахмурился и пару секунд внимательно его разглядывал, а Мика видел: индеец о чем-то думает. — Ты что-то обнаружил? — Нет, — Мика покачал головой. — Просто хочу взглянуть… еще раз. — Сохранился, — после долгой паузы отозвался Смит и полез в сумку. — Мика, если ты что-то знаешь, тебе лучше об этом сказать. Вдвоем мы… — Не знаю, — огрызнулся Мика. — Сказал же, просто хочу взглянуть, чтобы запомнить. Индеец пару секунд сверлил его злым взглядом, зажав что-то в кулаке, и на секунду Мика решил, что Смит передумает и уберет клочок обратно. Но потом он все-таки неохотно протянул ему ладонь и раскрыл. Мика уставился на нее, и на секунду у него сперло дыхание. А вот и оно. Вот и все. Вот и еще один кусочек. И от него множество других начали падать прямо в паззл. Рана в плече, обугленный клочок одежды. Мертвый Джо рядом с телом своей матери. Мертвый Клит. Покушение на него. Он пришел в себя оттого, что Смит позвал его. — Чего тебе? — Мика раздраженно моргнул и уставился на индейца. — Я говорю: что ты знаешь? У тебя такой вид, будто ты увидел призрака. Ты знаешь, кому это принадлежит? — Кто сказал? Смит посмотрел на него с таким видом, будто не верил своим ушам. — Почему ты утаиваешь от меня информацию? — в голосе метиса на сей раз звучала едва ли не обида и искреннее непонимание, почему с ним так обращаются. — Я вижу, что ты… — Тебе кажется, — оскалился Мика. — Возможно, твои друзья индейцы тебя чем-то напоили, Смит. Ну да ладно. Спасибо, что показал мне. Я пойду. Его схватили за руку и дернули назад, едва не свалив с ног, а потом рывком развернули, и Мика увидел перед собой суровую и злую черномазую рожу Смита. — Что ты скрываешь, Белл? — Чарльз тихо спросил. — Ничего, — Мика усмехнулся, хотя вид Смита слегка устрашил его. — Отпусти, красножопый! — Я не намерен играть в игры. — Я тоже, — Мика начал злиться. Он дернул на себя руку, но индеец держал как клещами. — Ну-ка пусти! Или я, — он осекся, и вдруг гадко усмехнулся. — Или что? Хочешь за ручки подержаться? Смит прищурился. Он не оценил шутки. — Или, может, ты хочешь подержаться за ручки с Мэри-Бэт? Поэтому так о ней печешься? Глаза Смита вспыхнули. Руку отпустили, а Мику толкнули в грудь. Недостаточно сильно, чтобы он упал, но ощутимо. — Идиот, — индеец процедил. — А может, — Мика не унимался, потирая грудь. — Ты на самом деле хочешь подержаться за ручки с Морганом?.. Ну не унывай. Когда-нибудь наскучит ему этот рыжий пацанчик, он и на тебя взглянет… — Тот, кому принадлежит клочок этой одежды, — произнес Смит, не отрывая вгзгляда от Мики и убирая улику обратно, — может оказаться разгадкой на многие вопросы. Не знаю, почему ты молчишь, но тебе лучше начать говорить, и быстрее. Если не хочешь кончить как эта пара в том доме. — О, тебе не стоит волноваться так о том, как я кончу, Чарли, — Мика осклабился, а Смит зыркнул на него, но промолчал, и отвернулся. — Если не хочешь помогать — уходи. Ты знаешь про нее. Мика вздрогнул, но затем понял, о ком речь: Мэри Бэт Гаскилл. Конечно, Чарльз не знает, о ком на самом деле подумал Мика. — Как скажешь, — рассмеялся Мика и развернулся. — Ну, удачных тебе поисков… *** Вечерело, и закат, как рыжая лисица, опустился и свернулся задремать над гладью озера, на берегу которого стоял лагерь банды. Роуз устало опустилась на бревно в костра, мысли и волнения одолевали ее. Стемнело, и темные силуэты оставшихся в лагере скользили в темноте. Гримшо закончлиа поиски и теперь отдыхала. Тилли уехала в город с Дядюшкой и, поверить сложно, Молли, поискать Гаскилл там. В карауле стояла Сэди Адлер, которую Роуз едва знала. Казалось, в последнее время женщина стала агрессивнее и рвалась в бой — до этого вдова по большей части рыдала и винила всех в своих бедах, никому ни в чем не помогая. Но Роуз слышала, как по возвращению их с Артуром в лагерь она орала на Пирсона, а потом взяла ружье и пошла в караул. Датч отдыхал в шатре. А вот ни Мики, ни Артура не было, и это сильно тревожило Роуз. Не было и Чарльза, этого хитрого и пронырливого метиса-индейца, который всегда хорошо относился к Гаскилл, а в тут еще и уехал куда-то с Микой. Проклятье… Роуз снова взглянула на шатер Датча, и сердце трепыхнулось, а во рту пересохло от волнения. В животе скользнул неприятный липкий ком… Но мысли об Артуре придали ей решимости. Она нахмурилась и посмотрела в сторону пустующего фургончика Штрауса. Этого негодяя, который уже никогда никого не ограбит чужими руками. Никогда не замарает своей грязью Артура Моргана. Никогда не оставит чью-то семью голодать. Роуз решительно поднялась и направилась к фургончику. Там же находился спальник Гримшо. Женщина пока отсутствовала, но скоро уже она ляжет спать, а потому следовало поспешить, чтобы не попасться ведьме на глаза. Роуз подошла к фургону, оглянулась по сторонам и стала рыться в склянках и флаконах. Не то, не то… Снова не то. Дьявол! Где же нужная ей микстура?! Девушка коротко и рассерженно вздохнула и снова глянула по сторонам. Лагерь постепенно засыпал. На сегодня поиски были закончены. Люди выдохлись… Пирсон сидел у костра с бутылкой и распивал ее с пастором Свонсоном. Оба были слишком невнимательны и пьяны, чтобы обратить не девушку внимание… Она снова отвернулась к склянкам. Не то. Снова не то… Девушка мучительно закусила губу. Неужели нету?! От неловкого движения одна из склянок упала на землю и разбилась. Она выругалась было, но тут ее взгляд увидел то, что искал. — Вот оно! — Роуз выдохнула и рассмеялась, ее пальчики аккуратно взяли пузырек. — Роуз… Голос за спиной заставил рыжеволосую подпрыгнуть. Она резко обернулась, а ее сердце быстро стучало в груди. — Артур! Что ты… — она быстро убрала пузырек в карман, а взгляд мужчины проследил за ним. — Что это? — он чуть нахмурился и снова посмотрел на ее лицо. — Тебе не здоровится? — Нет, — Роуз поспешно выпалила. — Все в порядке… Просто… ищу мази для своей раны. Для плеча, — она опустила взгляд. — Как твоя рана? — Артур шагнул к ней, осторожно убрав выбившийся из прически на лоб непослушный локон огненно-рыжих кудрей. Роуз встретилась с ним глазами. Его сине-зеленые омуты мягко смотрели в ее орехово-шоколадные, в них, где-то на глубине, тепло тлела забота, отблески костра отбрасывали на них мягкий оранжевый цвет, отчего лицо Моргана будто светилось изнутри. — Пустяки, просто царапина, — Роуз неловко убрала волосы с лица, смущенная его вниманием, и одновременно взволнованная. На душе заскребли кошки. Видел ли Артур, что она взяла? Что он скажет, если узнает, что она задумала?.. А если ее поймают? Нет, Роуз твердо сказала себе. Не поймают. На кону слишком многое… Не ее жизнь даже. Их будущее с Артуром. И если он… Если ее… Ошибки быть не может. — Давай помотрю, — Артур негромко произнес, кладя ей руки на плечи. — Не стоит, Артур — Роуз невольно бросила взгляд на шатер Датча. Компания Артура ей была приятна, но… Как же он сейчас невовремя! Ведь кто знает, сколько у нее времени?.. — Со мной все будет хорошо… — Доктор не сказал, что это пустяк, — мужчна хрипло возразил, его пальцы мягко сжались на ее плечах. — Позволь мне посмотреть, Роуз. Что если в кровь попадет зараза? Роуз, помешкав, посмотрела ему в глаза. Такие уже родные любимые, и внутри у нее запорхали бабочки. Она поняла, что не может противиться. — Хорошо, — Роуз поджала губу и опустила взгляд. Артур взял ее за плечи и повел к своей палатке. Сердце кольнула тревога. Ограничится ли он только перевязкой?.. Или, как обычно, когда они оставались наедине, им овладеет страсть и нежность? В другое время Роуз бы не отказалась от обжигающих и таких желанных объятий и поцелуев этого мужчины. Но не сейчас… Между тем Артур подвел ее к своей койке и усадил. — Обнажи рану, я ее обработаю, — сказал мужчина, и Роуз покорно повиновалась, а к ее щекам прилил жар, и стало тяжело дышать. Она бросила еще несколько взглядов украдкой на шатер Датча… там еще горел свет. Ван Дер Линде, видимо, читал своего Миллера… Артур взял с тумбочки какую–то баночку. Когда он открыл ее, запахло травами, и Роуз сморщила носик. — Что это?.. — Эту мазь меня учил делать Хозия, — мужчина пояснил, присаживаясь рядом с девушкой и обмакивая пальцы в содержимое банки. — Может немного щипать. — Думаешь, я этого не выдержку, Артур Морган? — рыжеволосая усмехнулась, с вызовом глянув на него из-под густых ресниц и выставила вперед плечо. — Я испытывала вещи и похуже. — Знаю, — Морган серьезно ответил, на секунду задержав взгляд на ее лице и затем осторожно поднес пальцы к ране, чуть задержавшись, прежде чем, наконец, коснуться ее… Прикосновение было бережным, прохладным и приятным — мазь остыла на воздухе. Роуз пробрала легкая дрожь. А Артур между тем начал втирать мазь аккуратными, размеренными движениями, стараясь не сделать ей больно. Морган выглядел сосредоточенно. Он не отырваясь смотрел на плечо девушки полностью уйдя в свою задачу, и Роуз невольно залюбовалась его лицом. Правильными, сильными, мужественными чертами. Четко очерченная линия скул и подбородка, довольно полные губы, упрямая и жесткая, но в то же время мягкая линия рта. Легкая щетина. Прямой нос. Густые брови, чуть обветренная кожа в едва заметной россыпи веснушек… На удивление длинные и густые ресницы. Артур был красив, но не смазливой притоной красотой — это была красота зрелого мужчины, сильного телом и духом. Его длинные худые и мозолистые пальцы, кажущиеся грубыми со стороны, привыкшие убивать, держать ружье или револьвер или уздечку, или нож, касались кожи девушки с удивительной нежностью и бережносью, которую никак не ожидаешь увидеть от такого закоренелого бандита и злодея… Но разве Артур злодей?.. Разве может злодей смотреть на вас с такой нежностью, быть столь заботлив?.. — Не больно? — Морган тихо спросил, посмотрев девушке в глаза. — Нет, — та, выйдя из транса, мотнула головой и слегка покраснела. Черт возьми… Почему она так реагирует на него?! Почему на него? Это… злило. Но в то же время было так… приятно. За всю свою жизнь она ни в кого не влюблялась еще. Ни с кем такого не испытывала. У Артура Моргана была над ней власть, большая власть… И это и бесило, и наполняло ее каким-то необъяснимым ощущением счастья. Заполняла черную пусоту внутри, образовавшуюся после смерти мамы и ее приемной семьи. Артур Морган… он стал для нее… чем-то большим. Большим, чем месть, которой она заполнила свою жизнь, когда у нее все отняли. Когда ей было жизненно необходимо чем-то ее заполнить. Тогда месть была ей нужна. Ведь больше не было ничего — ни семьи, ни дома, ни будущего. Только она одна, Роуз Блэк, и ее боль, ее потери. Сейчас же в ее жизни появился он. И, хотя поначалу она сопротивлялась, и не хотела, чтобы кто-то забирал у нее то, что позволяло ей жить все это время, вставать по утрам и делать что-то… Артур занял в ее сердце свое место. Огромное место. Такое, что мести уже его не хватало. Да и… Так ли она теперь важна? Роуз была счастлива рядом с этим мужчиной. С этим человеком, котрый оттопил корку льда с ее сердца и заставил его биться по-новому… как и она его. Слова его, уже сказанные им ей, звучали теперь в голове по другому. Месть — удел дураков… — Месть — удел не только дураков, — Роуз тихо сказала. — Прости, что? — Артур моргнул и непонимающе уставился на девушку, а она мягко улыбнулась ему. Его лицо казалось таким красивым в это мгновение — на него падал свет костра, и восходящей в небе луны, а сосредоточенность придавала ему какое-то спокойствие, едва ли не одухотворение. — Не только дураки посвящают себя мести, — повторила Роуз, глядя ему в глаза. — Еще те, у кого ничего больше не осталось… Месть — удел потерянных… и мертвых душой. Мужчина молчал, глядя на нее, его руки перестали втирать мазь в рану. — Все это время я была мертва душой, — девушка прошептала едва слышно, по-прежнему смотря в глаза Моргана. — и только… — ее голос дрогнул. — И только встретив тебя я начала жить. Ты… спас меня, Артур Морган. — Я? — мужчина моргнув очнулся и отвел взгляд. — Не говори… Я… не думаю, что могу кого-то спасти, Роуз. — Ты спас меня, — возразила девушка, кладя ладонь на его, и он вздрогнул и снова посмотрел на нее. Их глаза встретились. Повисло молчание. Роуз казалось, все звуки в лагере исчезли. Не было слышно криков Кирана, ни перешептываний, ни бормотания пастора. Даже кони, казалось, перестали ржать. Были только они — Артур и Роуз, и звездное небо над головами. Неожиданный звук вырвал их из транса. Роуз посмотрела вниз. Это упала баночка с мазью. Морган выругался и наклонился за ней. Быстро подняв ее, он расстроенно щелкнул языком. — Черт… Хозия мне за это спасибо не скажет, — он посмотрел на ее плечо. — Но рана, похоже, обработана. Давай-ка перебинтую. Он взял с тумбочку бинты и стал бережно завязывать ее рану, слой за слоем, умело и четко. — У тебя хорошо получается, — Роуз улыбнулась. — Я бы могла подумать, что ты доктор… Где ты так научился? Часто бинтуешь девушек? — она с притворной ревностью произнесла, а мужчина покраснел. — Нет, — он буркнул. — Но приходилось. И себя и других. И часто этого придурка Марстона. Произнеся имя Марстона он вдруг резко помрачнел, вспомнив, что его брат мертв. Роуз тоже поджала губы. Мерзавец Вильямсон убил его, предав банду и оставив Артура без брата, а Датча — без сына. Страдания Датча Роуз не волновали. Но Артур до сих пор не мог пережить смерть Джона, хотя прошел почти месяц. Он действительно его любил. Ее ладонь легла ему на плечо. — Прости, — она шепнула. — Я все еще рядом… Я тебя не оставлю. Ты не один… Ее вторая ладонь мягко погладила его по щетинистой щеке. Морган с секунду смотрел на нее, потом прерывисто выдохнул и вдруг резко подался вперед. Его губы нашли ее губы, а широкие, горячие ладони легли одна на спину, а другая на затылок… Роуз почувствовала, как ее уже притягивают к себе. Секунду она сопротивлялась, а затем растворилась в поцелуе. Он был глубоким, жарким и таким сладким. У нее не хватало дыхания. Артур будто не мог ей насытиться. Его ладони уже гладили ее по спине, по затылку и волосам, а Роуз в своюю очередь гладила плечи, грудь и спину мужчины. Внутри росло возбуждение, в голове поселился туман… Он был близко, слишком близко, и ее уже начало бросать в жар. Стало нечем дышать… Сердце выпрыгивало из груди. Остатками разума она понимала, что нужно остановиться, но ничего не могла сделать. Она уже была полностью во власти этого бандита. Роуз отчаянно отвечала на поцелуй, будто от этого зависела ее жизнь, а руки мужчины уже нырнули ей под рубашку, гладили горячую бархатную кожу, сжимали упругую грудь… С губок Роуз вырвался сладостный стон, и все тело свело мучительной, но такой сладкой судорогой, а Артур зарычал и уже начал валить ее на койку, расстегивая пряжку своего ремня и задирая на девушке рубашку, а Роуз, не выдержав, обхватила ножками его тело и с силой притянула к себе, чувствуя сквозь ткань его штанов напряженное мужское достоинство. Это вызвало у нее еще один сладострастный стон, и Роуз выгнула спину. — Артур!.. — у нее вырвалось отчаянное, а Морган в ответ зарычал, лишь сильнее стремясь избавиться уже наконец от разделяющей их одежды. Девушка обхватила мужчину руками за шею, прильнула к нему, ощущая кожей исходящий от него жар, с ее губ срывались то и дело мучительные, мяукающие стоны. Артур уже взялся за пуговицы и расстегнул несколько, а его рука нырнула ей в трусики к самому интересному… Каким-то чудом, усилием воли взяв себе в пелене этой дикой страсти в руки, Роуз с силой толкнула мужчину в грудь, и Морган с хрипом скатился с нее, ничего не понимая и прерывисто дыша. — Роуз… Что не так? — мужчина нашел ее глаза. — Я сделал что-то не так? Почему это так тежело?! Глядя в его глаза, от мысли, что предстоит сделать, внутри все сжималось… — Все так, — двушка поспешно сказала, — Но… — Но? — Мы не можем сделать это сейчас, — она решилась, а глаза Артура расширились, в них появилилсь боль и непонимание. — Почему нет? — Как же Мэри-Бэт? — голос Роуз стал сильнее, а Морган чуть заметно вздрогнул, на его лице возникла тревога. — Ее до сих пор не нашли! Артур с секунду выглядел в замешательтсве, потом пришел к какому-то пониманию, расслабился и подался к ней. — Я хочу тебя, Роуз, — мужчина хрипло выдохнул. — Здесь. Сейчас… — Нет, Артур, — Роуз твердо произнесла, толкая его в грудь и глядя ему в глаза. — Это… неправильно. Делать это пока… девушка может быть в опасности. Повисло молчание. Оба по-прежнему прерывисто дышали, и она чувствовала исходящее от мужчины разочарование, желание, жар. Темнота скрывала его лицо, не давая разглядеть как следует, и Роуз с тревогой ждала ответа. — Ты права, — Морган наконец пробормотал, смущенно отводя глаза. — Ты права, как всегда, Роуз… — Почему бы тебе не поискать ее? — девушка тихо сказала. — Я знаю, Тилли с кем-то еще отправилась в город… Кажется, с Дядюшкой… Но что если, — он замялась. — Ты знаешь, какой здесь люд. Тилли — черная. Что если у нее будут неприятности? Дядюшка не сможет ее защитить. — Черт, — Морган выругался. — Все так. Проклятье! Кому пришл в голову отправить Тилли в город?! Он спешно поднялся. — Ты поедешь? — Роуз тоже поднялась, быстро застегивая пуговицы рубашки. — Да, — мужчина посмотрел на нее, поправляя ремень. — Не хочу, чтобы у нас пропала еще одна девушка. В сердце что-то сдавило и Роуз медленно шагнула к нему, осторожно протянув руку и положив ладошку на его щетинистую, обветренную щеку. — Ты хороший человек, Артур Морган. Он неловко усмехнулся и отстранился. — Не говори ерунды, Роуз. Артур надел на себя шляпу, а потом патронташ, верхние пуговицы его рубашки еще были расстегнуты, а щеки раскраснелись. На лице еще читалась досада. И Роуз тоже испытывала сожаление, глядя, как мужчина собирается, чтобы уехать в город, оставляя ее одну, наедине с делом, которое ей предстояло сделать… Он закончил сборы и повернулся к девушке. — Хочешь, — Морган неловко кашлянул. — Хочешь поехать со мной в город? — Хочу. Но моему плечу нужен отдых, — рыжеволосая горько усмехнулась. — Думаю, мне лучше полежать немного, Артур. На его лице появилась тревога, а затем оно смягчилось. — Точно. Выздоравливай, Роуз, — мужчина шагнул к ней и нежно поцеловал девушку в лоб. От легкого прикосновения его горячих губ по спине пробежали мурашки, а внутри заскоблило — ей хотелось поехать с ним. Или чтобы он остался с ней. Заключил в свои объятия. Хотелось просто быть с ним… Но Роуз знала, что просто быть не получится… Пинкертоны охотились за Артуром, а чтобы начать новую жизнь одного желания было мало. И потом… Отпустит ли так легко их Датч?.. И был еще Мика. Эта крыса, пристально следившая за ней с самого начала. Попробуй они просто улизнуть — их найдут, ни те, так другие. — Береги себя, — Роуз прерывисто выдохнула и в свою очередь мягко коснулась его губ своими, встав на цыпочки. Мужчина чуть вздрогнул, по его телу пробежала дрожь от этого прикосновения. А потом он посмотрел ей в глаза, чуть приподнял край своей шляпы в знак прощания и пошел к лошадям. Роуз провожала его взглядом, пока он не скрылся у коновязей, коротко вздохнула и посмотрела на шатер Датча вновь. Ей не хотелось этого делать, но… Она не видела иного выбора. Нащупав в кармане пузырек и поправив волосы, Роуз решительно направилась к шатру Ван Дер Линде… *** Датч Ван Дер Линде сидел на своей койке. Раскрытая книга Миллера лежала рядом на койке, но у Датча не было настроения ее читать. Лидер банды хмурился, погруженный в свои мысли. А мысли его были тревожными. Он чувствовал себя загнанным. Он потерял стольких людей… и не мог не ощущать повисшего в лагере напряжения. Люди нервничали… Люди начинали… сомневаться. Сомневаться в будущем. В плане. Сомневатсья в нем — в Датче. А от этого начинал сомневаться сам Датч. Его заблудший, но возвратившийся сын, его золотой мальчик, Джон… убит предателем. Биллом Вильямсоном, который, казалось, был ему так предан. Как Датч проглядел этот момент?.. Как допустил? Вильямсон всегда смотрел Датчу в рот, всегда вел себя, как верная бездомная псина, подобранная на дороге. Как можно было ожидать, что именно этот почти дурачок ограбит их и заберет его любимого мальчика?.. Пропажа Эбигейл и Джека вскоре после этого была еще одним тяжелым ударом. Не уберег. Не уследил. И они… Эбигейл решила, что в одиночку безопаснее, чем под его, Датча, крылом. Мысль это вонзалась в сердце тысячей острых, раскаленных иголок. Он любил их обоих. Девушку, которая всегда искала у него защиты. Мальчика, который был сыном банды. Глядя на которого он иногда думал о сыне, которого у него саомго никогда не было… Который, может, был бы, будь жива Аннабель. И люди продолжали разбегаться. Смит и Белл… Уехали ничего не сказав ему. А когда вернулись Смит лишь кратко показался ему на глаза — сразу улизнул «искать Мэри-Бэт». Не счел нужным отчитаться. И он приютил его, дал ему место в банде. Всегда был уважителен. Всегда относился ко всем членам банды по их заслугам, а не цвету кожи. Но Чарльз, казалось, этого совершенно не ценил. Так же как и все остальные, он начал действовать сам по себе. Что он, считает Датча некомпетентным?.. Перестал доверять ему? Сомневается в нем? Не уважает. Датч мучительно заскрипел зубами. Как он устал от этого всего… Даже Хозия… Его друг, который был так слаб в последнее время. Совет его сейчас по поводу Брейтуэйтов и Греев и по поводу поисков женщин не казался таким хорошим. Ведь за недостатком людей они едва справлялись с задачами, которые вешали на них две семьи. А с отбытием Шона и Ленни пропало еще два добытчика. Девушек, конечно, нужно было вернуть. С ними могла стрястись беда. Но что было делать им? Оставшимся? И Мика Белл… Даже он. Даже он начинал вести себя некорректно. Он ни слова не сказал про их со Смитом расследование, хотя Датч точно знал от Хозии, что эти двое уехали что-то там узнавать про напавших на них людей. Оба умалчивали информацию. И хотя Мика поделился с Датчем добычей… Датча не оставляли сомнения. Конечно, Мика спас его на болотах. Но чем объяснить его нынешнее поведение?.. Датч нахмурился, а его сердце забилось быстрее. Кому верить в это темное время?.. Мика и Чарльз вернулись. Ни слова не сказали уезжая, и не раскрыли всей правды, приехав. Чарльза с тех пор он не видел. Мика тоже почти сразу исчез. И Датчу понравились его слова про Мэри Бэт, но… Черт возьми! Почему они все пытаюстя убедить его распустить как можно больше людей? Отправить все ресурсы на поиски женщин?.. Чем ему кормить оставшихся людей? Им нужно было работать. Работать! Но как можно и работать и искать пропавших?.. Хозия просил его постараться сохранить как можно больше жизней. Но пытаясь сохранить их всех, не потеряет ли он еще больше?.. Шорох вывел его из тревожного оцепенения. Датч вздрогнул и поднял взгляд. Полог шатра раздвинулся. Его сердце пропустило удар и на секунду замерло. На входе стояла мисс Блэк, и у Датча перехватило дыхание. Внутри палатки горел лишь керосивновый фонарь. Он бросал красивые отблески на огненные, вьющиеся рыжие волосы девушки, красил теплым светом ее ореховые глаза, наливал жизнью алые губы, придавал щекам жвой румянец, красиво играл на точеных скулах. Молли тоже была рыжей. И многие даже назвали бы ее красивой. Но… Она была красива иной красотой. Не той утонченной, почти воздушной, какой-то неземной красотой Роуз Блэк, делавшей девушку похожей на фарфоровую статуэтку. Черты лица Молли были более грубыми, вульгарными. Нос — крупнее, подбородок — тяжелее. Тяжелые веки придавали взгляду надменный и глуповатый вид… Впрочем, Молли никогда не отличалась умом. Прилипчивая, чванливая, требовательная, женщина хотела обуздать Датча. Сделать его своим. Роуз… Датч искренне завидовал Артуру. И иногда… эта зависить становилась черной. Помимо матери он искренне любил лишь одну женщину в своей жизни. Аннабель. Но… В Роуз Блэк было что-то, что притягивало Датча. Роуз не пыталась менять Артура. Она любила его таким, какой он есть. Она не липла к нему и не пилила ему мозги. Она была его боевой подругой. И они ездили на дела вдвоем. Роуз ни в чем не уступала мужчинам и в чем-то превосходила их. Она сама могла постоять за себя, в отличие от Молли, или Мэри-Бэт, или даже Гримшо. Они с Артуром были на равных. На равных сидели в седле, на равных приносили деньги, на равных нажимали на курок и убивали врага… На равных с мужчинами она вела себя и в лагере. Если кто-то выступал в ее сторону, дерзкая и бесстрашная девушка без труда ставила наглеца на место. Так было неоднократно с Беллом. А так же с Вильямсоном. Роуз не была обузой, как все другие девушки, к которым Датч привык, какими бы замечательными они не были. Но почему… почему она выбрала Артура? Почему его непутевому сыну досталась такая роскошная женщина? Красивая, умная, смелая, независимая, неординарная. Почему Датчу достаются такие серые личности, как Молли?.. Или мегера и стерва Гримшо? Да, он был старше Артура. Но это он создал банду. Он ее вел. Он обучил Артура всему, что Артур умел. И тепреь он вынужден смотреть, как… — Я зайду?.. Голос вырвал его из размышлений. Датч удивленно моргнул и уставился на Роуз Блэк, а его брови нахмурились. Зайдет?.. Сердце радостно подпрыгнуло. Не совсем поинмая, чего ожидать, слегка удивленно, он все же кивнул, улыбнулся ей и жестом указал зайти. — Конечно, мисс Блэк. Если для вас это не поздно. Как ваше плечо? Девушка шагнула внутрь и закрыла полог, не сводя с него взгляда. А Датч только сейчас заметил, что несколько верхних пуговиц на ее рубашке расстегнуто, открывая верхнюю часть высокой, упругой груди… Он быстро опустил взгляд и снова замер, обнаружив в руках девушки бутылку бурбона и два стакана. — Мисс Блэк? — он удивленно поднял брови и посмотрел на ее лицо. Рыжеволосая как-то смущенно улыбнулась и убрала локон волос со лба. — Принесла нам выпить, — мягко сказала она, подходя и ставя бутылку и стаканы на столик. — Это были тяжелые дни… Могу только представить, как тяжело вам приходится, — Роуз осторожно присела на краешек кровати. — Да бросьте, мисс Блэк, ну что вы, — делано отмахнулся Датч. — Я справлюсь. Ему стало жарко от такой близости. — Нет, я понимаю, — Роуз покачала головой. — Столько бед обрушилось. Люди погибли или пропали. Законники преследуют. Нужно кормить людей. И на фоне всего этого от вас постоянно что-то требуют. Датч опустил голову. Она была слишком права, и у него не было сил это отрицать. Он в самом деле устал… И не мог утверждать обратное. Жаль только, так мало кто поинмал это… Молли не понимала. И даже Хозия, его дорогой друг… Артур… Артур никогда не был силен в разговорах и понимании. Он был хорошим исполнителем, но не слушателем. Не советчиком. Мика… В какой-то момент Датчу показалось, что Мика сможет дать ему то, чего ему так не хватало — пару ушей, готовую слушать, а не только рот, который жалуется, и жалуется, и жалуется и требует. И Датчу нравились его советы. Они с Микой порой думали одинаково, так ак оба любили рисковать. Но в последнее время и Мика бросал его одного. Он постоянно был занят и где-то пропадал. При мыслях об этом, Датч ощутил сиюсекундный гнев и сжал кулаки… но вздрогнул и удивленно вскинул взгляд на сидящую рядом девушку, ощутив прикосновение к своей руке. Ее ладонь лежала на его предплечье, и она протягивала ему стакан. — Вы устали, Датч. Вот… выпейте. — Спасибо, моя дорогая, — Ван Дер Линде забрал у девушки стакан и почти залпом осушил. Молли бы никогда не проявила такой заботы. Она постоянно докучала ему разговорами и предлагала обсудить его беспокойства. Но как с ней обсудить беспокойства, если она не читала даже Эвилина Миллера? — Милая, — Датч посмотрел на Роуз. — Вы читали Миллера? — Читала, — девушка скромно потупила взгляд и отвлеченно погладила корешок раскрытой книги. — И… как вам? — у него немного сперло дыхание, а рыжеволосая подняла лицо и встретилась с ним глазами. Глаза у нее были удивительные — карие, но необыкновенные. Словно светящиеся изнутри. Мягкие и жесткие одновременно. Теплые, как у лани, шоколадно-ореховые. В них можно было расстаять. Казалось, они имели необъятную глубину. Если долго смотреть… можно утонуть. — Мне понравилось, — был короткий ответ. Датч не смел отвести взгляд. У многих его людей был этот недостаток: они не любили или не читали Миллера. Молли он мог понять, эта пустая женщина вообще редко читала. Но и читающие люди в его банде не разделяли его интересов и это больно ранило в сердце. Артур не читал, но не любил Миллера, прикрываясь оправданиями «я все равно ничего не пойму». Хозия читал, но на попытки обсудить философа отвечал уклончиво и обтекаемо, что Датчу, хорошо знающему старика, четко говорило: Миллер Хозии не симпатичен. Мика Миллера читал, презирал и обозвал в присутствии Датча «пердаболом». Он пытался как-то это оправдать и обернуть в шутку, но Датч ему не простил этого поступка и, безусловно, главного недостатка Мики. Но хуже всех был Ленни, который прочитал Миллера, а потом устно проанализировал и опустил его прямо перед Датчем, нанеся ему глубокую обиду. Ленни, впрочем, был еще слишком молод и потому не мог понять и оценить того, что мог понять и оценить Датч. — Я редко встречаю столь молодую особу, которой бы нравилась такого рода философия, — Датч негромко произнес, отвлеченно поглаживая стакан. От волнения закружилась голова. — Это одна из причин, по которой я присоединилась к вам, Датч, — Роуз разлила бурбон еще раз. — Ваша банда разделяет его философию, Датч. Вы живете вольно, и не прогибаетесь под цивилизацию. Вы цените свободу… И я тоже желаю быть свободной. Всегда была. Повисло молчание. Даже снаружи звуки, казалось, заглохли. Тишина стала электризующей. Голова кружилась сильнее, и Датч еще раз приложился к стакану, осушив его наполовину. — Я рад, что вы теперь с нами, мисс Блэк. — он хрпило произнес и отставил стакан на тумбочку. — Не знаю, что бы мы без вас делали. Сейчас каждый добытчик на счету. И с постигшими нас бедами… Добыча, которую вы принесли, прокормит людей. — Не упоминайте, Датч. Как ваше самочувсвтие? — ее взгляд скользнул по его голове, еще забинтованной. — Уже лучше, спасибо. Я иду на поправку. Скоро буду на ногах. И все наладится… несмотря ни на что. Мы выбереимся из этого всего. — Я не сомневаюсь в этом, Датч, — Роуз кивнула, серьезно глядя ему в глаза, ее орехово-карие глаза завораживали, а губы притягивали взгляд. Время будто замедлилось… Ему хотелось поцеловать ее. Очень хотелось. Но… она была девушкой его сына. Девушкой Артура. И мог ли Датч так поступить? — А где Артур, мисс Роуз? — медленно проговорил Датч, его язык тяжело ворочался, хотя он выпил немного. — Он уехал в город, — сообщила девушка, по-прежнему поглаживая его по предплечью. Датч слегка отстранился и посмотрел на нее. — В город?.. Что, снова его люди разбежались, ничего не сообщив ему? Уже и Артур? Был ли хоть кто-то в лагере, на кого он мог положиться кроме дорогого Хозиии и, быть может, Роуз? — Искать Мэри-Бэт. Он поехал сопроводить Тилли. Она ведь чернокожая, это опасно для нее. — Хм, — Датч чуть успокоился, но все же нахмурил брови. — Жаль, он мне не сказал… Я мог бы дать ему поручение… — Артур желает как лучше, Датч, — Роуз мягко сказала. — Он выполняет твой же приказ. Он уже хотел ложиться спать, когда узнал про Тилли и поехал в город. Датч хмыкнул и нахмурился в задумчивости. Он все равно не был до конца убежден… Хотя это и было правдой. Он посмотрел на Роуз. В глазах почему-то плыло. Девушка сейчас казалось еще более прекрасной. Чем-то она напоминала Аннебелль. Возможно, своей невинностью, воздушностью. Аннабелль тоже была неземной… Хрупкой и нежной. Но не бойцом. Увы, не бойцом… Будь она бойцом, как Роуз, ее бы у нее не забрали. Кольм бы никогда не отнял у него его Аннабелль. — Мисс Блэк, — у Датча хрипло вырвалось. А девушка ничего не ответила, лишь продолжала смотреть в его глаза безмолвно, осторожно поглаживая по руке. И Датч подвался вперед. Он коснулся губами ее губ. Бархатных, теплых, и будто бы сладковатых, таких мягких и приятных. Роуз не ответила на поцелуй сразу. Несколько секунд она сидела неподвижно, и когда он настойчиво всунул в ее рот язык, его встретили зубы. Но потом зубы разомкнулись, и Датч проник глубже, наслаждаясь страстным поцелуем. Эта девушка сводила его с ума, и он знал, что поступает неправильно. Но ничего не мог с собой сделать. И где-то в глубине души он чувствовал злорадство, торжество. Он хотел Роуз Блэк, давно хотел… Но девушка выбрала Артура. Неотесанного, грубого Артура. — Роуз, — Ван Дер Линде выдохнул валя ее на койку. Он не видел ее лица — в глазах потемнело. Он чувствовал, как под ними хрустят страницы Эвелина Миллера. Его напряженное достоинство пульсировало в штанах требуя высвобождения… ничего подобного он с Молли не испытывал. Эта девушка была нужна ему, срочно. Ее ладони уперлись ему в грудь, а он все настойчивее напирал на нее, пытаясь забраться ладонями под рубашку, но у него отчего-то не получалось. Движения были неуклюжими и неловкими, и он никак не мог залезть под ткань. Голова кружилась сильнее, и казалось, вся палатка кружится и кружится вокруг него, что Датчу захотелось за что-то зацепиться, чтобы не упасть. Он зацепился за Роуз. — Роуз, — Ван дер Линде простонал повторно, но у него вырвалось лишь странное бормотание. Язык заплетался. И впервые за вечер, Датч почувствовал страх, поняв, что не контролирует свое тело. Не контролирует свой рассудок. Что с ним? У него не хватало сил даже на этот вопрос ответить, настолько все закружило. И раньше, чем Датч успел подумать что-либо еще, его поглотила темнота… *** Датч упал на нее сверху, и Роуз сдавленно выдохнула под его тяжестью. Во рту еще оставался его отвратительный вкус, ощущение его скользкого мерзкого языка, запаха бурбона и сигар. Девушка, поморщившись, столкнула с себя тело и быстро заправила рубашку, а потом посмотрела на бессознательное тело. Сейчас… был такой удобный случай, такой шанс… но она не могла. Не могла убить его. Если бы она это сделала — ей бы пришлось бежать. Бежать одной, без Артура. А ее задача была в другом. Она стала обыскивать Датча, а потом и палатку. И, наконец, нашла, что искала — ключ от ящичка. В прошлый раз, когда она взломала замок, Датч поставил новые замки. Какие-то замысловатые. Да и взлом был бы заметен. В прошлый раз ей нужно было, чтобы взлом заметили. А в этот — нет. Ей нужно было время. И как же долго понадобилось снотворному, чтобы подействовать… Если Роуз все рассчитала верно, действие будет таково, что на утро Датч ничего и не вспомнит. А ей все равно было нужно несколько дней, чтобы забрать их с Артуром деньги из общака. А деньги в основном были их — ее и Артура, посольку большую часть в ящик все равно приносили они, не считая редких пожертвований в виде чешуйки игуаны или крыла летучей мыши, которые приносили все остальные. И Джек бы мог принести такое! Так что, фактически, банду кормили они с Морганом, и Роуз просто забирала их деньги. Часть она собиралась даже оставить. Быстро запахнувшись, заберя бутылку со стаканами, и приведя себя в порядок, Роуз бросила последний презрительный взгляд на Датча Ван дер Линде, а потом быстро вышла из палатки. И едва не столкнулась нос к носу со Сьюзан Гримшо. — Что это вы тут делаете, милочка? — Гримшо грозно спросила, упирая руки в бока, а Роуз в свою очередь, вскинула подбородок. — Ничего. Гримшо принюхалась и сморщила нос. — Ничего? От вас за версту несет выпивкой, моя дорогая! Мало нам было этой алкоголицы Джонс, за которой отправились мистер Саммерс и Мистер Макгуайр, еще и вы теперь намерены пить? — Что я намерена, касается только меня, Сьюзан, следите лучше за собой, — фыркнула Роуз, про себя проклиная свою удачу: угораздило же ее сейчас выйти из палатки! А между тем взгляд Гримшо переместился на шатер. Она прищурилась, а потом подозрительно уставилась на Роуз. — Идите-ка спать, милая. — Я сама решу, когда мне спать, — огрызнулась Роуз. Как же ее бесила эта старая мигера! И как невовремя… Гримшо же даже в темноте было видно, как побелела от злости. Она открыла рот, чтобы что-то ответить, и тут лагерь прорезал пронзителный вопль. Кричал Киран. — На помощь! Помогите! Помогите! Они одновременно повернули головы в сторону криков. От линии берега к ним бежал молодой парень, и даже издалека было видно, в каком ужасном он состоянии. — Что случилось? — Гримшо нахмурилась. — Мэри-Бэт, — Киран выдохнул, его голос дрожал. — Чарльз и Мика нашли ее. Штраус, где Штраус? — его руки неожиданно вцепились в руки Гримшо, и та воскликнула и дала ему быструю пощечину. Киран вскрикнул и отскочил назад, держась за щеку. — Следите за собой! Штраус в Сен-Дени, молодой человек. — Пастор! Пастор Суонсон? — Киран заломил руки, и Роуз увидела, что его лицо в слезах. — О Господи, — Гримшо изучила его лицо и завертела головой. — Она ранена, да? Суонсон! Где этот бездельник… СУОНСОН! Роуз быстро глянула на ящик. Пока кругом такая паника, у нее был шанс. Откуда-то из темноты вынырнул наполовину пьяный, в одной пижаме, пастор. — Мадам? — он пьяно качнулся в сторону Гримшо. Гримшо залепила пощечину и ему. Суонсон упал на задницу. — Очнитесь! — женщина рявкнула. — Киран! Что с Мэри Бэт? — Она… — Киран давился всхлипами. — Она… — Возьмите себя в руки! Берите пастора и ведите его… Черт побери, — она шагнула к шатру. — Датч! Сердце Роуз екнуло. Проклятье. А Гримшо меж тем скрылась за пологом, и Роуз слышала, как она пытается разбудить Датча. Она посмотрела на ящик. Это был ее шанс… — Боже, да что стрялось? — в воздухе запахло спиртным, и из темноты вынырнул Пирсон, а Роуз прокляла все во второй раз. Этот глупый морж… В этот момент из палатки высунулась Гримшо. — Я не могу разбудить его, — ни к кому не обращаясь произнесла она, а потом хлестнула взглядом по Роуз. — Мисс Блэк! Смените миссис Адлер в карауле и пошлите ее ко мне. Я останусь с Датчем. Миссис Адлер соберет лекарства и отправится с этими двумя обормотами… — Но… — Никаких но! — глаза Гримшо сверкнули и Роуз поняла: лучше сейчас не спорить. Она и так ходила по тонкому льду… Хорошо еще положила в сумку бурбон и стаканы, прежде чем выйти. — Делайте! Напоследок хлестнув по Гримшо взглядом, Роуз резко развернулась и направилась к коновязам, где дежурила Адлер. Не доходя шагов десяти, ее сердце оборвалось… На привязи стоял Грозный Гром. И на нем было седло Белла. Ей словно дали пощечину. Он… он забрал коня ее друга?.. Убил его и забрал его седло? Ее кулаки сжались, и она мотнула головой. Ее всю трясло. Спокойно, Роуз. Она должна была взять себя в руки… Ради них с Артуром. — Мисс Блэк? — раздался голос Адлер, и она сама вышла из темноты. — Я слышала шум… Роуз открыла рот, чтобы ответить, но тут из леса донесся стук копыт. А затем на свет появились всадники. Впереди, на белой Стелле, ехал Артур Морган, за его спиной сидела Тилли, а за ними были Дядюшка и Молли. — Роуз, — Артур хрипло выдохнул, тормозя лошадь. — Что стряслось?.. Комок встал в горле, необъяснимая тревога стянула обручем грудь. Ключ тяжелым камнем оттягивал карман. — Мэри Бэт нашли, — только и сказала Роуз.