Глава 7

В тот день Чу Ваньнин возвращался с работы в приподнятом настроении. Он вспоминал последние несколько дней, и с губ не сходила счастливая улыбка.

***

После той памятной прогулки господин Мо стал чаще появляться в школе. Практически каждый день мужчина заезжал за мальчиком после уроков и поднимался в класс, чтобы немного поговорить с учителем Чу и расспросить о поведении сына в течении дня. Поскольку Вэйюя всегда забирали последним, маленькое семейство вместе с учителем выходили на улицу, продолжая вести разговор об успеваемости ребенка. Уже на улице мальчик начинал канючить и уговаривать отца еще немного погулять рядом со школой, и Мо Жань, конечно же, не отказывал. Вместе с Чу Ваньнином они наблюдали за Вэйюем, разговаривая обо всем, что приходило в голову. Мо Жань оказался очень интерсным собеседником, умело поддерживая разговор на любую тему, задавая вопросы и отвечая на те, что возникали у его спутника. Рядом с ним Чу Ваньнин чувствовал себя спокойно и умиротворенно. Словно одним своим появлением господин Мо разгонял тучи, нависшее над учителем в течении дня. После небольшой прогулки Мо Жань подвозил Чу Ваньнина до дома. Ему пришлось назвать свой адрес, так что практически каждый день его соседи могли лицезреть черный внедорожник, из которого выходил мужчина. Наверняка местные бабульки уже перемыли ему все косточки, но Чу Ваньнину было совершенно все равно. Общество Мо Жаня нравилось ему все больше и больше…

***

В тот день мужчина возвращался с работы очень поздно. Вэйюя забрал господин Сюэ, так что сегодня встретиться с Мо Жанем не вышло. Чу Ваньнин доделал последние отчеты и планы уже поздно вечером, так что идти пришлось практически ночью, благо улицы в его районе хорошо освещались. От остановки до дома омеги было приличное расстояние. Чу Ваньнин шел, попутно размышляя о предстоящей экскурсии в музей в соседний город, куда Мо Жань вызвался быть сопровождающим, когда внезапно дорогу ему преградил синий седан. — Малыш, куда ты так торопишься? Мужчина средних лет, судя по всему альфа, высунулся из окна пассажирского сиденья и подмигнул Чу Ваньнину, слащаво улыбнувшись. Омегу передернуло. — Прошу прощения, но на разговор не настроен. Всего доброго. С этими словами он обошел машину и двинулся в переулок между домами. Оставалось каких то жалких триста метров до его подъезда. Чу Ваньнин верил, что дойдет без происшествий. Однако оскорбленный альфа был с ним категорически не согласен. Вместе с водителем и еще одним пассажиром они вышли из машины и пошли следом за омегой. — Эй, малыш. ну поговори с дядями… Чу Ваньнин не обращал на них внимания. Что толку говорить с умственно отсталыми? Однако троица упорно не замечала его игнора. — Малыш, язык проглотил? Один из альф внезапно протянул вперед руку и ухватил омегу за край одежды, после чего резко дернул на себя. Чу Ваньнин пошатнулся, но упасть ему не дали чужие руки, что уже обвились вокруг его талии. — Ммм, малыш… Как ты вкусно пахнешь… — раздался позади голос одного из мужиков. — Отпустите меня — прошипел Чу Ваньнин, находясь на грани панической атаки. — Это вряд ли, сладкий — щепотом ответил тот, что придерживал омегу за талию. — Ты поедешь с нами. Такого… ммм… вкусного мальчика нельзя оставлять без присмотра. Руки с талии без спроса двинулись вниз и обхватили бедра. И тут Чу Ваньнин понял: все повторяется… Все снова повторяется… Как тогда…

***

Мо Жань патрулировал город в районе Шаньдона. Вторые сутки на ногах давали о себе знать, однако сегодня все было более-менее спокойно. Хотя неприятное чувство опасности осело в районе сердца и никак не хотело уходить. Словно вот-вот что то должно было произойти. Мо Жань пытался отогнать от себя непрошенные мысли, однако это иррациональное чувство было столь навязчивым, что отделаться от него оказалось той еще задачей. «Просто объеду район еще раз» — решил для себя мужчина и завел машину. Проезжая мимо жилого комплекса, в котором жил учитель Чу, Мо Жань заметил неправильно припаркованную машину. Решив, что это просто подвипившие жители ближайшей многоэтажки, мужчина затормозил недалеко от приметной машины и подошел, чтобы оставить штрафную квитанцию. Однако… Дверцы седана были раскрыты. Словно кто-то очень торопился. Или даже убегал. Мо Жань решил проверить близлежащую местность. Если иррациональное чуство опасности кричало ему об этом, не следовало его игнорировать… Он шел по переулку, когда услышал впереди себя мерзкое хихиканье, вздохи и стоны… Стоны боли и отчаяния, и тихое: — Отпустите меня… Мо Жань бросился вперед. Он никогда не думал, что у него настолько хороший слух. Он никогда не думал, что сможет различить в этих словах звук голоса Чу Ваньнина. Он никогда не думал, что способен так быстро бежать… Завернув за угол он увидел то, от чего кровь вскипела в жилах, мозг отключился, а полицейская этика полетела ко всем чертям. Трое пьяных мужиков скрутили мужчину в белом и явно готовились продолжить начатое прямо посреди улицы. Один даже уже спустил штаны. Так мерзко и противно… Одежду Чу Ваньнина Мо Жань узнал бы из тысячи. На работе он постоянно видел омегу именно в этом костюме. Белый отроченный пиджак и узкие брюки, подчеркивающее стройное тело и визуально увеличивая и без того высокий рост. Сейчас же ткань была безвозвратно испорчена, а сам омега держался на ногах из последних сил. Только тихо всхлипывал, повторяя: — Отпустите… пожалуйста… Мо Жань взревел. Как посмели эти ублюдки прикасаться к тому, что принадлежит ему! С громким криком он кинулся на троицу и впечатал одному из них кулаком в нос, отчего тот потерял равновесие и рухнул на асфальт. Двое других вначале не поняли, что вообще происходит, но вид упавшего товарища быстро донес до них мысль о том, что их нагло пытаются обворовать! Мо Жань едва успел отвернуться от удара. Двое других альф явно не желали упускать добычу, и пока один по прежнему держал Чу Ваньнина, другой решил популярно объяснить, в чем именно Мо Жань ошибся. Завязалась крупная драка. Пьяный мужлан бил без прицела, но зато широко и от души. Мо Жань же бил точно в болевые точки, хотя ярость по прежнему мешала ему сосредоточиться на уязвимых местах противника. А тут и второй альфа, который уже достаточно отдохнул лицом вниз, поднялся на ноги и решил отомстить. Мо Жань оказался меж двух огней, едва успевая отворачиваться от ударов. Не было и речи, чтобы нанести ответный. В меру пьяные альфы не могли бить четко, но хаотичные удары были куда опаснее самых точных. Гнев постепенно отступал, давая место разуму, и мужчина внезапно подумал о том, что они — обычные гражданские, а он на службе… Внезапно крик Чу Ваньнина нарушил какокофонию мордобитья. Третий участник событий, как оказалось, решил воспользоваться случаем и начал расстегивать брюки омеги, намереваясь страстно ощупать все интимные местечки этого сладкого мальчика. Тем более, что он практически не сопротивлялся. Лишь когда чужая рука проникла к нему в трусы, омежка заверещал, как сумасшедший, тем самым обратив на себя внимание всех присутствующих. Алая пелена снова застлала глаза Мо Жаня. Воспользовавшись тем, что двое подельников этой мрази отвлеклись от него, альфа схватил обоих за загривки и со всей силы столкнул лбами. Искры из глаз наверняка сыпались у обоих, однако Мо Жаню было глубоко плевать. Как только оба осели на землю, он кинулся к третьему и оттолкнул его от учителя Чу, впечатав в ближайшую стену. Пьяньчуга сполз вниз с тихим стоном, в ближайшие полчаса не собираясь подавать признаки жизни. Чу Ваньнин начал оседать на землю. Его трясло, как в лихорадке. Воспоминания калейдоскопом проносились в голове. Ночь, спальня, чужие руки на его теле… Он не хотел этого, но человек сверху явно не заботился такими вещами. Страх, боль, ужас… Чувства и ощущения — все как тогда. Больно, как же больно… Мо Жань подхватил падающего учителя, осторожно обнимая и притягивая к себе. Тот едва дышал. Глаза закатились, все тело обмякло и дрожало, по щекам текли слезы. Удержать его в сознании становилось просто невозможно. — Учитель Чу, очнитесь, — попросил Мо Жань, мягко обнимая его за плечи, — Учитель Чу, откройте глаза… Чу Ваньнин… Но омега все еще находился в плену своего кошмара из прошлого, который едва не повторился в настоящем, если бы не Мо Жань… Сквозь бред он слышал, как знакомый голос зовет его по имени, но не мог освободиться. Слишком яркими оказались эмоции, пережитые тогда и сейчас. Слишком много всего… Это слишком для его психики… Альфа не мог мыслить здраво. Его самого трясло от осознания того, что могло случиться, опоздай он всего на несколько минут… Осторожно подхватив омегу на руки, он быстрым шагом двинулся к своей машине. Мо Жань спешил отвезти Чу Ваньнина в больницу, где ему окажут помощь, но внезапно омега начал брыкаться и вырываться из его рук. — Чу Ваньнин — снова позвал его Мо Жань, силясь удержать. Но учитель все еще был без сознания. Он дергался, рвался, но не открывал глаз, только постанывал от боли. Альфа не мог понять, чем вызвана эта конвульсия, однако, принюхавшись, он понял, что их все еще окружают феромоны тех ублюдков. Видимо, те в драке не уследили за всплеском адреналина и на время перестали контролировать их выброс. Омеги очень чувствительны к запахам противоположного пола, и если те совершают насилие над ними, те навсегда запоминают их аромат, цепенея всякий раз, как его услышат. Реакция организма Чу Ваньнина оказалось вполне обычной. Только именно из-за нее они с Мо Жанем рисковали не дойти до машины. Альфа не знал, что ему делать. Феромоны другого альфы в такой моент наверняка вызовут у омеги еще больший диссонанс в организме, а чем еще перекрыть эту вонь — он не знал. Единственное решение, которе приходило ему в голову, было настолько рискованным, что применить его он никак не решался. Однако, пройдя еще сто метров, Мо Жань осознал, что медлить в таком случае — самое худшее из возможных сценариев. Чу Ваньнин дергался все больше, и даже свежий ночной воздух его ничуть не успокаивал. И тогда Мо Жань решился. Сжав крепче, он выпустил свои феромоны. В иерархии видов он явно превосходил тех ублюдков из подворотни, так что его запах должен был гарантировано перекрыть их вонь. Но что в этом случае испытает омега, не смог бы предсказать даже самый искусный врач. Именно по этой причине вены на руках Мо Жаня вздулись от напряжения. Он ожидал самого худшего. Чего угодно. Он готовился бегом бежать до машины. Но то, что произошло, ошеломило его… Чу Ваньнин почувствовал еще один запах. Вначале он был очень слабым, как аромат цветка, выросшего в поле, Но постепенно набирал свою силу, и вот он уже стал пахнуть как самый яркий цветок во всей оранжерее. Этот аромат приносил покой и умиротворение, обещал, что теперь все будет в порядке и дарил надежду на светлое будущее. И Чу Ваньнин решил ему довериться. Он потянулся за ним, как мотылек на свет масляной лампы, греясь в его лучах, постепенно успокаиваясь и покидая паутину кошмара… Омега затих. Не резко, но затих. Все тело обмякло в чужих объятиях, а затем подалось вперед и прижалось ближе к альфе, едва не обвиваясь вокруг него змейкой. Мо Жань выдохнул. Это было лучшее, чего он мог ожидать… Уложив Чу Ваньнина на заднее сидение машины, Мо Жань сел за руль и включил зажигание. Уже на пути в больницу он позвонил своему напарнику по смене, что дежурил недалеко от Шаньдона, и попросил подъехать на место преступления. Даже дал необходимые описания и номер машины. — Погоди, а сам ты где? — внезапно спросил напарник, — Ты разве не там дежурил? — Там, — ответил Мо Жань, внимательно вглядываясь в зеркало заднего вида, — Но сейчас меня там нет. Я везу пострадавшего в больницу. — Что? — воскликнул напарник, — Подожди, что там… Но Мо жань уже повесил трубку.