1. Джон и Саймон натыкаются на "нечто".

Настоящая ответственность бывает только личной. Фазиль Искандер.

Зима. Капитан Прайс, как последняя сволочь отправил Гоуста и Соупа на задание в заброшенный завод, где, по данным разведки, находилось подпольное логово россиян для незаконной передачи оружия. Как неожиданно и приятно однако. Особенно для Саймона, который уже час идет рядом со своим напарником, пробираясь через заснеженный лес и сугробы, попутно слушая сотую историю про какую-то тетю Люсю. Иногда Гоусту казалось, что Соуп вообще не знаком с такими понятиями, как: "личная жизнь" "секреты" и т.д. У него будто шило в жопе, из-за чего он так норовит сказать или сделать что-нибудь глупое. Настолько глупое, что Саймон при возможности бы повесился (или же повесил бы кого-то). Вот только, они все ещё двигаются в сторону нужного объекта, и, как назло, нет ни одного нормального дерева, чтобы исполнить своё навязчивое желание избавиться от лишнего шума и головной боли. Что ж, вновь нашему Райли не везёт, прийдется ему страдать всю оставшуюся дорогу и слушать весь мыльный бред. — Гоуст, кто спит за деньги? — неожиданно перевел тему Соуп, кидая ожидающий взгляд в сторону напарника, а Саймон в свою очередь раздраженно нахмурил брови и отрицательно покачал головой, пытаясь вместо вопроса сосредоточиться на местности и поставленной задаче. — Депутат! — разразившись громким смехом ответил МакТавиш и дружески подтолкнул Саймона в плечо, из-за чего тот лишь что-то тихо фыркнул и продолжил двигаться вперед. Сейчас ему было совсем не до шуток. Перед ними открывались шикарные виды зимнего леса. Все деревья тянутся к сизому небу, своими оголенными хрустальными ветвями, а ели и сосны стоят зеленые. Лишь снег толстым белым ковром устилает их пушистые иглы. Для многих, зима это повод для радости, ведь все встречают Новый год и другие праздники без которых невозможно представить этот сезон. Но ни Гоуст, ни Соуп почти никогда не встречали зимние праздники. Зачастую на такие дни у них перепадали миссии. Например, прошлый новый год, эти двое чуть не сдохли на задании в Ираке, которое, по словам Ласвелл, было для них, как два пальца об асфальт. Но, как позже оказалось, разведка дала неверные данные, из-за чего оба попали в засаду из бешеных курдов. Которые, потом, у Соупа ещё и автомат украли. Повезло, что они успели унести свои задницы до точки эвакуации раньше, чем их убили. Медленно, но уверенно, они всё же добрались до горы с которой можно было более менее рассмотреть местность и ещё раз подметить планировку здания, чем Гоуст и занялся. В то время как Соуп недовольно ворчал о том, как тяжело было сюда идти с полным снаряжением, так ещё и с автоматом на перевес. Солнце уже садилось, из-за чего небо, что было освещенное последними угасающими лучами, приобрело необычные оттенки янтаря и бирюзы. — Готов? — Спрашивает Саймон, слегка поворачивая голову в сторону напарника и кидает ожидающий взгляд. — Всегда! Надерем им задницы, Эл-Ти! — Соуп кивнул и нахально улыбнулся.

***

С4 сработала отлично. Половина врагов сбежались на взрыв снаружи, как пчелы на мёд, чем значительно облегчили работу этим двоим. Ведь, теперь, здание стало частично пустое. Их задача - быстро зайти, забрать папки и также быстро уйти. Желательно без крупной перестрелки. Всё просто, ведь так? Да, но у Гоуста с Соупом так не бывает, чтобы все прошло гладко, как и планировалось. Что-то, да пойдет под откос. И вот, когда документы были уже на руках, и им просто-напросто нужно было под шумок слинять, они как назло наткнулись на кучку русских, которая их заметила. Бежать было не вариант. Ведь лестница находилась как раз там, где стояла эта кучка, а сигануть с окна третьего этажа с полным снаряжением которое весит не меньше 20-ти килограмм, не очень то и хотелось, ведь со сломанными ногами далеко не убежишь. И то, сломанные ноги это меньшее, что может быть. Поэтому переглянувшись они буквально сразу пришли к единогласному мнению, что им придется перестрелять всех к чертям собачим. По крайней мере тех, кто стоит у них на пути. Один из русских, который стоял по центру, что-то громко выкрикнул на своём языке и, находящиеся позади него солдаты, подняли дула автоматов прямо на Гоуста и Соупа. Райли тут же медленно сделал шаг в сторону, поднимая руки кверху и его напарник, увидев это боковым зрением, повторил те же движения, направляясь куда-то в сторону. Враги выкрикнули ещё раз, но более агрессивно нежели в первый и сделали шаг вперёд, подходя ещё ближе к двум мужчинам. Гоуст вновь отступил небольшой шаг и в тот момент, вражеские военные поняли, что те направляются в открытую дверь рядом. Саймон выкрикнул "Сейчас!" и МакТавиш тут же залетел в помещение, попутно кидая дымовую гранату прямо в коридор, в котором они стояли до этого. Сержант отбежал вперёд и встал прямо напротив двери, в то время как Райли прильнул спиной к стене позади него, держа в руках оружие. Из коридора послышались неразборчивые крики и в ту же секунду Гоуст развернулся обратно в коридор и открыл огонь в дымовую завесу. Силуэты тел тут же посыпались, как домино. Из пяти солдат он задел троих, которые стояли впереди. Саймон развернулся обратно в помещение, в котором они находились совместно с МакТавишем и неожиданно в дверном проёме показался ещё один русский. Джон тут же, не теряя времени, пустил в него град из пуль и тот точно так же, как и остальные, медленно пал на спину из-за ударной волны латуни в его тело. Они выжидающе смотрели, как последний пятый вражеский солдат зайдёт к ним, но никого так и не обнаружили. Поэтому Саймон кивнул своему напарнику, чтобы тот шёл направо, а сам развернулся в противоположную сторону, чтобы прикрыть тылы друг друга. Небольшой перебежкой они вернулись в центр коридора и упёрлись спинами, смотря по сторонам. Внезапно Гоуст заметил последнего затаившегося с автоматом наготове и резко скомандовал пригнуться, открывая по нему огонь. МакТавиш неудачно приземлился на лежащий на полу труп врага и искривился от отвращения. — Дубовое какое-то у тебя тело мужик, совсем не смягчил падение. — Обратился к безжизненному телу Соуп, поднимаясь на ноги и оглядываясь по сторонам. — Всё чисто. Можем уходить. — Устало произносит Гоуст и махнул рукой в сторону лестницы. Идя уже по пустым коридорам вниз, Джон почему-то решил, что сыграть в классики с трупами будет очень веселая идея. Он перепрыгивал через тела русских, что встречались по дороге, напевая какую-то песню себе под нос, пока Саймон в недоумении покосился на него. — Мы не в детском саду, сержант — Строгим голосом напомнил он, нахмурившись под маской, на что Соуп лишь нагло усмехнулся.

***

Проходя обратно на точку эвакуации через тот же лес, было уже темно. Наступила суровая ночь. По стволам и сучьям толстых деревьев постукивал мороз, а мелкими хлопьями осыпался снег, будто это была бесценная алмазная пыль. В тёмном высоком небе видимо-невидимо рассыпались миллионы зимних звёзд. Оба шли в гробовой тишине. Никто из них не решался завести разговор первым. — Знаешь, что общего между тюрьмой и клавишей Caps Lock? — Неожиданно прервал тишину Саймон, слегка поворачивая голову в сторону Джона. Но, не дожидаясь ответа, продолжил. — Они из о делают О. Соуп на секунду остановился, почти не веря своим ушам, что сам Лейтенант Саймон Райли или же мистер как-ты-меня-заебал, разбавил гнетущую тишину почти удавшейся шуткой по своей инициативе. Хотя, в Мексике Гоуст тоже пытался шутить. Джон до сих пор не понимает, что тогда нашло на лейтенанта. — Ох, какие же плохие шуточки у тебя Эл-Ти. Но могу сказать, что твой юмор вышел на новый уровень. — С самодовольным смешком отозвался сержант. На речь напарника, Саймон, как и всегда никак не отреагировал, будто рассказав анекдот он исчерпал все свои запасы слов и они вновь стали идти в тишине, которая иногда разбавлялась редким скрипом снега под тяжелыми берцами. Идти до точки сбора достаточно далеко, их поставленное время полтора часа, так что им нужно было поторопиться, и не отгрести лопатой проблем, как они умеют. Но, похоже, не в этот раз, ведь Гоуст резко тормозит, прислушиваясь, тем самым вызвав у напарника недоумение. Из глуши леса доносился детский плач. Они переглянулись и, без слов друг друга, поняли, что им придется немного задержаться. Джон и Саймон следовали за плачем всё дальше вглубь леса, крепко сжимая автомат в руках. В конце концов они чудом всё же нашли источник звука. Под небольшой, пушистой елью стояла корзинка, а там.... Там был маленький мальчик, месяцев шести. Он лежал в плетеной из тугой лозы корзинке, замотанным в тёплое одеяло белого цвета и громко плакал. Напарники обменялись испуганными взглядами, не особо то и понимая происходящего. Соуп всегда, конечно, знал, что его жизнь это сплошная комедия и приключения на (иногда пьяную) задницу, но никогда даже и подумать не мог, что вот так найдёт в заснеженном лесу несчастного, брошенного на произвол жестокой матушки судьбы ребёнка. — Блядство.. — Саймон опускается на одно колено и достаёт мальчика из этой небольшой корзинки. Маленькое чудо разрывалось в криках, от чего сердце Гоуста неприятно опустилось в пятки. Он впервые за долгое время почувствовал удушающее чувство неправоты и несправедливости мира. Саймон впервые был растерян и не знал, что делать. — Какому уроду пришло в голову оставить маленького ребёнка в лесу, так ещё и в такой холод!? — Соуп был в ярости. Он почти сразу забрал из рук Саймона малыша, крепко прижимая к себе, успокаивая. В детстве, Джон часто имел дело с маленькими детьми, ведь был старшим сыном в многодетной семье, поэтому ему не составило труда укачать ребёнка. Гоуст какое-то время молча смотрел, будто сквозь свои руки, пытаясь принять правильное решение, но потом покачал головой, будто отмахивая от себя ненужные мысли и выпрямился, вставая на ноги. — Я думаю.. Нам нужно забрать это маленькое нечто. — Тихо прошептал лейтенант и повернулся к Джону, наблюдая за тем, как быстро тот успокоил ребёнка. Что же скажет на это капитан Прайс и остальная команда? Саймон не знал, но по какой-то причине просто не мог оставить здесь ребенка, как это, например, сделали его родители.