Вернутся к фанфику

Очевидно

21 сентября 2023, 17:00
Это что-то вроде игры в дочки-матери. Не то, чтобы Сонхун особо задумывался об этом, нет, просто дверь захлопывается с такой силой и злобой, что допустимость схожести их — хоть он и боится этого слова, но все равно называет— отношений с детской игрой как-то само по себе лезет в голову. Может быть, виноваты детские роли, где в кругу игровой семьи ты и отец, и мать, и умница-дочка, и неудачник-сын, с которым у Сонхуна общие жизненные обстоятельства, а вот за кругом — уже не семья, уже не мать, отец, сын и дочь, а уже другие, чужие друг другу, люди. Вот и у них все точно также: в тесной однушке они друг другу, вроде как, не незнакомцы, не совсем друзья и не совсем… Честно говоря, хер кто поймет, кто они друг для друга, когда нельзя найти подходящее слово для определения их «отношений». Ясно только одно: за пределами Сонхуновой однушки они друг другу никто. Никто, это неприятное слово, возможно, он бы поместил и в пределы своей ненавистной квартирки. Или лучше не стоит, проблем и так жопой жуй; разбираться в понятие «никто» и о том, как оно хорошо вписывается в названия всех его межличностных отношений, не хочется совсем, хоть убейте. Поставьте лучше невыключенный утюг на его тело и забудьте о нем насовсем. Если кто и вспомнит, лучше все равно не будет — в конце концов, от Сонхуна останется лишь черный пепел и скупое надгробие с приклеенной бумажкой с корявыми надписями вместо красиво выведенных мастером годов жизни. И все же дверь до сих пор открыта, хоть и была захлопнута со всей направленной на него злобой. И все же заслужил, — думает про себя Сонхун, но дверь запирать не спешит — толку от этого все равно никакого. Как и целовать малолетку, который в тебя влюблен по самое мама не горюй. Лучше бы его мать горевала, лучше бы она научила его не связываться с такими отвратительными людьми как Пак — мастер по разрушению как своей, так и не очень, жизни — Сонхун. Лучше бы, но матери его на него совсем плевать. Поэтому, возможно, Рики все ещё к нему приходит. Был бы он окружён замечательными людьми, то с Сонхуном никогда бы не связался. Посмеялся бы с него и камень бросил, а не убегал бы в истерике от внезапного поцелуя. Вот только на кой черт он его поцеловал? Сонхун и сам не знает. Он, честно говоря, вообще ничего не знает и не желает знать. У него своя груда проблем, которые он за проблемы давным-давно уже не считает, так, просто дышащее в спину нечто — попробует разобраться с одной, так сразу на него весь камнепад из других точно таких же обрушится. Ему это надо? Нет. Нужны ли ему люди, которые добавляют эти самые проблемы? Вроде бы и так все понятно, но, на самом деле, вопрос запутанный и как минимум достоин решения от самых лучших умов со всего мира. Сонхун себя лучшим умом не считает, но все равно пытается решить эту задачку, которую и сам таинственным образом сотворил; виноватым в ее создании он себя не считает, да и нет здесь виноватых — есть только неудачные обстоятельства и точно такие же неудачные попытки из них выбраться. Раньше думалось: вот бы кто заметил, что иду я не к тем и не туда, установил бы мне настройки по умолчанию, перестроил и взгляды, и ценности, и меня самого заодно. А сейчас Сонхун добирается до незапертой двери и распахивает ее нараспашку. В магазин, за сигаретами, если кто в квартиру войдёт, то пусть хоть чего-то пригодного оставит как гостинец. Сонхун этому не воспротивится, наоборот, пожмет при встрече за руку и попытается скорчить самую что ни на есть доброжелательную улыбку; денег все равно нет, а приятное ему никто просто так не сделает. Рики бы мог, но Сонхун бы не принял — он себя и так за мудака считает полнейшего, а тут малец привязывается и сам себя к себе привязывает. Нет уж, спасибо, лучше попытаться сыграть роль взрослого, который сразу скажет твердое «Без шансов, малыш, прости, может, с кем-нибудь другим повезет, с кем-нибудь кто не я». Вот он и играл эту роль, надеясь до последнего, что сможет, а потом поцеловал его непонятно зачем и остался один на один с собственной беспомощностью и сжимающей всего его изнутри однокомнатной квартирой. Супермаркет находится близко, только вот он всегда выбирает самый длинный путь до него: через ещё один квартал и по убитому временем асфальту. Все у него не как у людей, может он и сам — нелюдь, черт его знает. Возможно, он просто привык выбирать все, что подходит к нему — непонятное и растерзанное. Где себя в могилу уложил, там и пригодился, как говорится. Может, конечно, и по-другому, но суть особо не меняется. Возможно, он просто напросто неудачник. Хотя нет, «скорее всего» смотрится здесь более приемлимо. Хочется крикнуть на ухо какому-то мимопроходимцу: «Посмотри на меня! У меня работа за копейки, однушка, что высасывает на себя все эти копейки и непонятное что, причем с парнем, причем с которым у меня несовместимая смесь из зависимости, любви, обожания, безразличия и привязанности, но у нас все равно — без шансов!». Мимопроходимец только ему у виска покрутит и быстро уйдет от него куда подальше, шарахаясь и с опаской поглядывая назад, и вызовет быстрым набором цифр дурку. Вот она бы ему не помешала: и белые стены мягкие есть, и нет никаких нерешённых проблем и вопросов. Мечта прям. Но проходящих мимо прохожих здесь нет, да и по такому пути до супермаркета ходят лишь отбитые и никчемные личности, а ещё такие как Пак Сонхун, что отпинывают себе спокойно камешек и пытаются не думать о возможном экзистенциальном поражении. Камень катится себе спокойно куда-то в лужу и Сонхун уже не думает о том, чтобы его подобрать — сейчас этот кусок твердой материи лишь ненужная вещица, с которой Пак отчего-то сравнивает с самим собой. Вот с таким вот объектом (ни в коем случае не субъектом), который и не нужен никому в жизни; просто валяйся где-то в грязи и жди. Может, кто добрый тебя подберёт. Сонхун себя добрым не считает, но все же залезает пальцами в мерзкую гущу и роется там в поисках предмета. Оставлять в грязи что-то, что он с собой сравнивает, неприятно. Впрочем, как и оставлять это что-то у себя в кармане, облаченное в противную субстанцию. — Мудак, — Сонхун уже вернулся с магазина и с отвращением смотрит на свое отражение, которое считает отчего-то чужим. Хочется расколоть его к чертям и он не противится: берет в руки подобранный камень и кидает с размаху, да посильнее. Стеклянные осколки разлетаются по всему помещению, ступать по ним больно, зато вот смотреть на перекошенную, потресканную во всех местах, рожу — верх удовольствия. Зеркало его никогда не радовало в этом доме, особенно посторонний человек, что притаился в нем и насмехался, безобразно искривляя его внешность. Возможно, безобразен сам Сонхун, вот только люди говорят другое: одно только «Ты красивее всех, кого я знаю» от Рики чего стоит. Слепые идиоты, — думает про них всех Сонхун, рассматривая урода в одном из осколков. Крутит этот осколок в руках и все ходит по лезвию: проведи не так — напополам перережет. Получится две половинки: одна за «Умоляю тебя, скажи что мне делать и разберись со мной, со всем, что я в себе храню и ненавижу», другая за «Нам нужно остановиться. Давай просто станем друг для друга чужими людьми». Сонхун и так мечется от одной половине к другой, не знает, какую выбрать, ведь все пути ведут прямиком к саморазрушению. Рики приходит к нему на следующее утро, запирает как всегда дверь, которую Сонхун уже чисто физически запирать не может, и готовит ему хоть какой-то да завтрак. Потому что он о себе не позаботится, а Рики здесь, болтающий о всем подряд как привычно и с огромным багажом за спиной под названием «сранная привязанность». Сонхун молчит. Он знает, черт возьми, что так это не делается. Но молчит. Молчит и не вдупляет от терзающего его на постоянке вопроса «Почему ты все ещё пытаешься? Почему просто не забьешь на меня и не уйдешь?». Рики подходит к нему и целует настойчиво и остервенело, словно наказывая его за всю прожитую неправильно жизнь. Кусает и до синяков сжимает плечи, плачет и затем смеётся. Снова целует — скорее, мажет губами по всему лицу — и прижимается. Сонхун думает, что это все по-детски и наигранно, прямо как в дочки-матери, где есть роли и границы выдуманной семьи. Сонхун чувствует себя потерянным в скромной однушке без отопления и теплых объятиях того, с кем отношения описываются не иначе как «никто». Он потерял себя давным-давно, потерять кого-то ещё — небольшая потеря. Хочется сказать трезвое «Не переживай, я так безразличен ко всему, не только к тебе», а потом добавить пьяное «Черт, я опять сказал глупость, опять сказал правду, прости», и все это под страдающий взгляд парня, что тонет во всей этой неразберихе вместе с ее владельцем и не пытается уже спастись: спасение утопающих — дело рук самих утопающих, и в этом им двоим уже никакой спасатель не поможет. Они смотрят друг на друга измученно и без надежды. В их взглядах черным по белому читается это очевидное «Без шансов».

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!