Вернутся к фанфику

Часть 4

8 сентября 2023, 07:23
После двух с лишним лет пандемии китайцы привыкли, что границы закрыты, и внутренний туризм совершил огромный скачок роста. В некоторые места страны раньше ездили только иностранцы, сейчас же они стали пользоваться популярностью и у местного населения. Госпожа Шэнь, приводя в порядок книги на стеллаже, наткнулась на фотоальбом. Там были фото их поездки с супругом к Великой Стене. Именно там они лучше узнали друг друга. Поддавшись ностальгии, госпожа Шэнь предложила мужу на пару дней съездить в Мутяньюй, и тот её поддержал. Оба сына в городе, и они уже достаточно взрослые, чтобы позаботиться друг о друге. Вежливый вопрос о желании поехать Е Цзунь проигнорировал, закрывшись в своей комнате. Немного паническое голосовое сообщение от матери пришло на личный номер Шэнь Вэя. Мама сказала, что в их гостинице у кого-то был положительный тест, и их всех везут в обсерватор. Шэнь Вэю нужно было забрать брата из школы, обязательно сделать экспресс-тест и отправить результаты в комитет по гигиене и борьбе с эпидемией. Чжао Юньлань сам предложил помощь, так что Шэнь Вэй вызвонил его и попросил зайти к нему. Чжао Юньлань отложил очередное личное дело. Шэнь Вэю в помощники нужен кто-то, кому можно полностью доверять, кто умеет работать с людьми и не боится ответственности. Проблема в том, что сейчас Чжао Юньлань не доверял никому и злился на себя за неспособность выполнить свою работу. Когда Шэнь Вэй попросил зайти к нему в кабинет, Чжао Юньлань на всякий случай взял две папки — наиболее подходящие кандидаты, которых ещё предстояло проверить. — Господин Шэнь? — Господин Чжао, — Шэнь Вэй замялся. — У меня к вам просьба, — он протянул неприметную флешку. — Это мой отчёт, подробная презентация о причинах увольнения сотрудников и аналитические выкладки. Мои родители попали в карантин, мне срочно нужно с младшим братом ехать сдавать тест, прошу вас лично передать флешку гендиректору. И, если есть возможность, проследить, чтобы он увидел её содержание. — Карантин? — переспросил Чжао Юньлань, прикидывая, чем это может грозить. — Этого ещё не хватало. — Они оба поехали на Мутяньюй, что там делать в такой холод? В их отеле у кого-то красный код, но перестраховщики отрабатывают все контакты. Мы с братом не видели родителей с субботы, сегодня вторник. Где логика у этих людей?! — Все боятся, — Чжао Юньлань почувствовал, что гора с плеч свалилась — если у Шэнь Вэя не будет красного кода, не придется принимать экстренных мер. Он с ужасом вспоминал начало пандемии, не удивительно, что компания в упадке. — Флешка. Передать и показать, если нужно — разъяснить остальным. Что-то ещё? — Мне снова не предоставили аналитику по расходам за прошлое полугодие. Отдел расчётов рассказывает какие-то сказки, а их руководитель бегает от меня по всему зданию. — Завтра у вас на столе будут сводки, — каждого, кто не хотел помогать Шэнь Вэю, Чжао Юньлань подозревал в саботаже. Ему не нравился чужак, но чем скорее он выполнит свою работу, тем скорее уйдёт. Чжао Юньлань не мог позволить компании пойти ко дну: пусть он всего лишь глава СБ, но он воспринимал фирму как семью. Только работа не позволила ему сойти с ума после тяжёлого развода, и сейчас он собирался костьми лечь, но помочь компании выйти из кризиса. Если для этого нужен Шэнь Вэй, он сам станет его личным секретарём. Шэнь Вэй проклинал пробки и зарядивший дождь. Брат, напоминавший нахохлившегося воронёнка, стоял под деревом у ворот школы, его не выпускали, видимо, получив известие, что родители в карантине. Е Цзунь явственно ёжился под холодным ветром и любопытными взглядами окружающих. В больницу их везли на дежурящей рядом спец машине. Проведя несколько незабываемых часов в изоляционной комнатушке, в пижаме, Шэнь Вэй мечтал как можно скорее получить результаты теста. Их с братом разделили, отобрав телефоны. Неизвестность мучила не хуже любой пытки.

***

Сидя под деревом, Е Цзунь опять вспоминал Сингапур и своих друзей. В этой школе на него и так смотрели косо, а когда узнали, что родители на карантине, вокруг образовалась зона отчуждения, к нему даже учителя боялись подойти. Он не мог пойти домой, сказали ждать брата, а брат слишком занят своей важной работой, он вообще помнил про него? Е Цзунь проголодался и замёрз, когда, наконец, появился Шэнь Вэй. В больнице хотя бы было тепло. Е Цзунь чихал, медсёстры смотрели на него с подозрением. Дурацкая поездка, и зачем родителей понесло куда-то? Сами теперь сидят непонятно где, и он должен страдать! Наконец пришли отрицательные результаты. У Е Цзуня ещё взяли кровь, на тонкой коже явственно наливался синяк от иглы. Он хмуро смотрел исподлобья, но не жаловался. Одежду отдали мятую, остро пахнущую дезинфектором, на защитном стекле телефона змеились трещины, а часы Е Цзуня вообще встали. Видимо, испугавшись возможной заразы, продезинфицировали всё. Шэнь Вэй уже хотел начать ругаться, но, взглянув на часы, понял, что уже почти десять вечера. Брат наверняка голоден, завтра ему в школу, а Шэнь Вэю на работу. — Диди, идём домой, — позвал он, забирая результаты всех тестов. — Наконец-то, — буркнул Е Цзунь, с трудом сдерживая слёзы: часы подарил папа на десять лет, он ими очень дорожил! — У меня желудок к позвоночнику прилип! А ещё уроки надо делать! Шэнь Вэй заказал доставку, и вскоре после возвращения домой их ждал вкусный ужин. Потом были звонки в департамент здравоохранения и маме, волнующейся о сыновьях. Спать легли заполночь, и, разумеется, утром встали невыспавшиеся и злые. У школы был аншлаг. По новым правилам, детей запускали в школу по пропускам, а пропуск Е Цзуня почему-то не сработал. Внутрь школьного двора могли зайти только учащиеся, Шэнь Вэю преграждали путь вооруженные охранники, они же не давали войти Е Цзуню — без пропуска не положено. Дежурного педагога также звать отказывались... Разозлившийся Шэнь Вэй записал их действия на видео и забрал брата с собой на работу. — Я не маленький, могу дома посидеть один, ничего не случится, — бубнил Е Цзунь. Он не особо расстроился из-за того, что не попал в школу, но понятия не имел, что делать целый день у брата на работе, а дома без родителей можно спокойно целый день играть в игрушки на компьютере или телефоне. — Возвращаться домой по утренним пробкам — плохая затея. Я отправлю жалобу на действия охраны и свяжусь с твоим классным руководителем, задания тебе пришлют, и никто не посмеет сказать, что ты не под присмотром. Обед в час дня, я за тобой зайду. Усадив Е Цзуня за пустой рабочий стол одного из уволенных сотрудников — ближайший к своему кабинету, — Шэнь Вэй занялся работой.

***

Чжао Юньлань провёл профилактическую беседу с руководителем счётного отдела, намекнув, что с Шэнь Вэем нужно сотрудничать, а не то грозит обвинение в коммерческом шпионаже. Утром нужная сводка лежала у него на столе. Чжао Юньлань выругался — нужно поскорее найти помощника для Шэнь Вэя, а не то на свою работу не останется времени. Гендиректор крайне негативно отнёсся к увольнению своей любовницы, теперь предстояло убедить его хотя бы в ближайшее время не посещать девушку, а то мало ли что он разболтает в послеоргазменной неге, и как обиженная сотрудница распорядится информацией. Шпион так и не выявлен, а теперь ещё и самостоятельно относить нужные бумажки! Чжао Юньлань постучал в дверь кабинета Шэнь Вэя, не дожидаясь ответа, вошёл и положил на стол папку. — Вот нужные данные. — Благодарю, — отозвался Шэнь Вэй. Стопка бумаг на его столе становилась все выше. Несколько белых досок были оклеены листами с пометками, некоторым не хватало места, их приклеили к окну и на стены. Шэнь Вэй что-то зло печатал, клавиши звонко щёлкали. — Нет, учитель Ляо, я не буду отзывать жалобу. Я привез брата к школе в восемь утра. У меня есть фото, заключение врача, что ни у меня, ни у него не обнаружено инфекции и зелёный код здоровья. Пропуск Е Цзуня не сработал, но ваши охранники отказались звать дежурного педагога. Поэтому мой брат не на уроках, у меня есть все доказательства! Если вы не хотите договариваться, я буду жаловаться, пока вы не научитесь выполнять свою работу! — ледяным тоном говорил Шэнь Вэй кому-то в видеозвонке. Чжао Юньлань не стал слушать, у него своих дел накопилось. Проходя мимо пустого кабинета, он услышал странный звук: за столом подросток — уменьшенная копия Шэнь Вэя — увлечённо тыкал в экран телефона. — Кто ты и что тут делаешь? — А ты кто такой? — тут же ощетинился Е Цзунь, настороженно глядя на незнакомца. — Я тот, кто имеет право задавать вопросы! Очень не хотелось подозревать Шэнь Вэя в промышленном шпионаже, и тот появился в фирме после больших неудач, но нельзя сбрасывать со счетов и такой вариант развития событий: пришёл якобы оказать помощь, а на деле — подтолкнуть в пропасть. Чужой ребёнок в кабинете с телефоном — сколько он здесь сидит? Успел уже обойти этаж? Что-то фотографировал? У Шэнь Вэя есть сын? — Меня зовут Шэнь Е Цзунь, — наконец ответил мальчик, не выдержав тяжелого взгляда. — Мой брат тут работает. — Твой брат работает, а ты что тут делаешь? Уже начались каникулы? — Меня не пустили в школу, потому что пропуск не сработал, поэтому он забрал меня с собой, говорил что-то про оставление ребёнка в опасности. Какой опасности? И я давно не ребёнок! — Сколько тебе, не ребёнок Е Цзунь? — мальчишка напоминал рассерженного кота, только хвост не хлестал по бокам. — Оставить тебя одного в пустом кабинете — не значит оставить под присмотром. Мне не нравится, когда посторонние, о которых я ничего не знаю, находятся в компании. Пойдём со мной. Меня зовут Чжао Юньлань. — Мне тринадцать, и я с вами не пойду — вы незнакомец, а нас учили в школе не доверять незнакомцам. — Правильно учили. И если бы я подошёл к тебе на улице, то это было бы другое дело, но ты незаконно находишься на территории компании, за безопасность которой я отвечаю. Вот совпадение, я тоже не доверяю незнакомцам, особенно незнакомцам с телефонами. — Диди, Ляо Сянку прислал всю информацию по сегодняшнему плану занятий, домашнее задание и что-то про роль в постановке. Ты участвуешь в пьесе? — в кабинет вошел Шэнь Вэй с ворохом распечаток. — Как будто меня спрашивали! Если ты сможешь написать записку, что я вчера простыл, пока сидел под дождём и ждал тебя, может быть, меня исключат из пьесы. Ненавижу Шекспира! Дурацкие пьесы! — Я отправил заключения докторов о том, что ты абсолютно здоров, слишком большому количеству людей. Твой пропуск разблокируют сегодня после обеда, завтра пойдёшь в школу. Шекспир — классик английской поэзии. Его пьесы наполнены глубоким смыслом. — Да? Какой там глубокий смысл! Один поверил тому, что возлюбленная переспала с кем-то, и развёл трагедию на ровном месте! Конечно, надо верить постороннему, а не своей возлюбленной! Что он там в темноте мог углядеть? Другой — вообще дурак: поверил, что в него влюблена девушка, хотя сам пяткой себя в грудь бил, что она ему не нравится, всё в ней не так. Любовь всех делает глупыми? Шэнь Вэй чуть заметно вздрогнул. — У тебя три часа до обеда, пожалуйста, потрать их продуктивно, — он положил распечатки на стол. — Господин Чжао? Простите, я вас не заметил. — Господин Шэнь. Я предлагал этому молодому человеку пойти со мной — не люблю, когда посторонние остаются без присмотра. Особенно посторонние с телефоном. — У вас недостаточно своей работы? — не сумел сдержать улыбку Шэнь Вэй. — Диди вполне может заняться уроками без надзора, так как уверяет всех окружающих в своей взрослости и полной самостоятельности. — Я делаю свою работу. Господин Шэнь, не хочу подозревать вас в неблагонадёжности, но промышленный шпионаж слишком распространён, а у нашей компании и так много проблем. Считайте меня параноиком, но параноики живут дольше. Не люблю посторонних, особенно незнакомых. То, что они выглядят безобидными, не делает их таковыми. — И куда же вы планировали забрать моего брата, чтобы обеспечить безопасность компании? На полигон? Я наслышан, что вы держите своих сотрудников в отличной форме путём регулярных изматывающих тренировок. Или же в одну из комнат в ведении вашего отдела, со столом и стулом, привинченным к полу, и единственной лампой под потолком? — Так вы навели справки? Нет, полигон планируется только на следующей неделе, а стул, привинченный к полу, — это вообще ваша фантазия. Всего лишь в свой кабинет, там есть удобный стол и кресло. На колёсиках, к тому же вращается. И нет, мой кабинет находится не в подвале. — Господин Чжао, моя работа — найти причину убытков компании и сделать всё, чтобы она вернулась к прежним прибылям, поэтому я наводил справки обо всём и обо всех, — отбил атаку Шэнь Вэй. — Диди, это начальник СБ Чжао Юньлань, он присмотрит за тобой. В час мы пообедаем, а в пять я заберу тебя домой, хорошо? — Мне нечего скрывать, — Чжао Юньлань развёл руками. — У нас одна цель, поэтому давайте работать вместе. Е Цзунь? — он сделал приглашающий жест рукой. Мальчик поднялся, вытащив из-за стола большой, явно тяжелый школьный рюкзак, взял распечатки и молча отправился за Чжао Юньланем.

***

Чжао Юньлань восхитился Шэнь Вэем, тем, как тот принялся за дело. Разумеется, пока рано говорить о результате, но то, что в один день уволены все лентяи, уже говорило в его пользу. В кабинете действительно стояли два стола, один был завален бумагами, другой совершенно пуст, даже без компьютера. — Располагайся, — Чжао Юньлань кивнул на пустой стол. Е Цзунь прошёлся по кабинету. В книжном шкафу стояли книги по военной истории, стратегии и тактике. — Неожиданный выбор, — прокомментировал Е Цзунь. — Сейчас война проходит не на полях сражений, а в кабинетах и на светских раутах, но стратегии остались те же. — Стратегии? Война? Брат сказал про полигон. Но ты не выглядишь военным, — Е Цзунь скептически осмотрел высокого мужчину в деловом костюме. — Даже не выгляжу? Ты ранишь меня в самое сердце. Садись за уроки, — Чжао Юньлань ухмыльнулся, пытаясь скрыть боль от слов, и засунул в рот чупа-чупс. Он с детства мечтал стать военным, служить своей стране, даже пошёл учиться в военное училище, а потом... Дурацкая авария. Врачи говорили, что он должен благодарить судьбу за то, что вообще выжил, а Чжао Юньлань хотел умереть. Ногу собирали по кусочкам, сильная черепно-мозговая травма, ретроградная амнезия. Он забыл, почему вообще оказался в том кафе, забыл, что собирался жениться, что готовился к свадьбе. Резко село зрение. Он буквально заново учился ходить. Чжу Хун всё время была рядом и поддерживала его. Несколько раз он предлагал ей оставить его — зачем молодой и красивой девушке инвалид? Но она обнимала его и плакала, уверяла, что любит и никогда не оставит, а свадьба состоится, когда он поправится. О возвращении в армию не могло быть и речи. Чжао Юньлань выучил таблицу для проверки зрения, но это не спасло — едва взглянув в карту, врачи на медкомиссии качали головами. Он мог бы пробежать километр, даже не с худшими результатами, вот только потом приходилось пить обезболивающие. И приступы мигрени, стоило немного понервничать. Семейную жизнь с Чжу Хун он вспоминал как постоянную головную боль. Е Цзунь закопошился, но устроился и взялся за учебники. Чжао Юньлань незаметно наблюдал. С математикой ребёнок расправился быстро, китайский также не вызвал затруднений, как и химия, физика. Мировая литература заставила недовольно засопеть, а потом и ругаться вполголоса. Несмотря на достаточное освещение, ребёнок то и дело щурился. — У тебя часто болит голова? — спросил Чжао Юньлань. — Да, бывает, — осторожно отозвался Е Цзунь, явно не поверив, что кому-то есть дело. — А когда ты последний раз был у врача? Не считая вчерашнего дня. — У какого врача? В Сингапуре нас раз в год водили на обследование. Но из-за эпидемии в прошлом году мы его пропустили, а сейчас меня вернули домой и засунули в public school, где медики реагируют только на корону, будто бы больше болезней не осталось! У меня в классе трое пришли с соплями бахромой и без голоса, так их даже не осмотрели! Температуры нет? Код зелёный? Значит всё норм, пейте больше горячей воды! — возмущался Е Цзунь. — Ты прав, но люди боятся, и их можно понять. Ладно, не отвлекаю, — Чжао Юньлань достал телефон и написал знакомому офтальмологу. Мальчишку стало жалко, он по себе знал, как страшно терять зрение и как хорошие очки облегчают жизнь. — Обед сегодня переносится, напиши брату, что не сможешь пойти с ним в час. — Что? Почему отменяется? — дернулся Е Цзунь. — Я ничего плохого не сделал и уроки почти закончил уже! — Переносится, а не отменяется, я не оставляю детей без обеда даже за плохое поведение. Просто мой друг не сможет принять тебя в час, так что быстро едим здесь и к двум едем в клинику. Е Цзунь хотел спросить, в какую клинику, но прикусил язык. Со взрослыми было проще выполнить требование, но сделать по-своему. В час в кабинет Чжао Юньланя заглянул Шэнь Вэй, крайне раздосадованный тем, что приходится тратить время на поиски брата, ну кому он мог помешать в пустом кабинете? Он очень удивился, увидев Е Цзуня и Чжао Юньланя, уплетающих вместе лапшу. Что-то в этой жизни не меняется — чупа-чупсы, вредная еда и умение расположить к себе любого. — Мы же договорились, что в час идём обедать! — укоризненно сказал Шэнь Вэй. — Меня не отпускают, — буркнул Е Цзунь. — У нас обед, а в два часа сяо Цзуня ждут в клинике, я договорился. Шэнь Вэй хотел спросить, что за клиника, но раздался звонок, на экране определился отец: — Вэй-эр, нужно поговорить. — Диди, слушайся, пожалуйста, шефа Чжао, — и вышел из кабинета. — Да, отец. — У матери положительный тест, у меня, скорее всего тоже. Присмотри за братом. — Господин Шэнь никогда не отличался пустословием. — Ты знаешь, что в нашем возрасте… — Отец, не смей так говорить, тебе всего пятьдесят шесть! — Мне уже пятьдесят шесть, сын, и я прекрасно знаю реальную статистику по этой болезни. Нас обещали положить в палаты завтра, телефоны, скорее всего, заберут. Присмотри за Цзунь-эром, он совсем ребёнок. "Присмотри за Цзунь-эром". Слова вертелись в голове непрерывным повтором. Когда Е Цзунь только родился, Шэнь Вэй обожал братишку, помогал родителям, лучше всех мог его успокоить и уложить спать. А потом он уехал, и как вернуть ту близость, понятия не имел. Е Цзунь с ним не разговаривал, односложно отвечал на вопросы, отказывался от помощи, а сам Шэнь Вэй слишком уставал на работе, чтобы пытаться пробиться сквозь эту стену отчуждения. Почему Чжао Юньлань решил отвести Е Цзуня в клинику? Они вчера были у врача, тесты отрицательные, всё в порядке! Но на всякий случай лучше сходить с братом. Вид Шэнь Вэя, явно готового к выходу, не удивил Чжао Юньланя, всё-таки он был законным представителем ребёнка. — Едем? Все документы у меня с собой. — Конечно. Тут недалеко. Сяо Цзуню нужно проверить зрение. — У меня зрение — единица! — заявил Е Цзунь, судорожно сжимая в руках рюкзак. — Вот и проверим, это не больно. Шэнь Вэй поправил очки, но промолчал. В клинике Чжао Юньлань тепло поздоровался с врачом, обнял его и похлопал по плечу, Шэнь Вэй ощутил немотивированный приступ ревности. Он эти десять лет не жил монахом, у Чжао Юньланя тоже наверняка была своя жизнь, но видеть, как он обнимает кого-то, оказалось неприятно. Е Цзунь безошибочно назвал все иероглифы на табличке и с вызовом посмотрел на Чжао Юньланя. — Видишь? Идеальное. — Идеальная. Память. Сяо Цзунь, сколько пальцев? — он показал два, Е Цзунь прищурился. Шэнь Вэй нахмурился, почему он не замечал, что брат всё время щурится? — Три! — выпалил Е Цзунь. Чжао Юньлань самодовольно улыбнулся. — Что и требовалось доказать. — Как ты догадался? — Он сделал то же самое, — усмехнулся доктор. — Но мне удалось убедить лао Чжао, что с очками будет проще. — Но сейчас на нем нет очков, — обвиняюще заявил Е Цзунь, указав пальцем на ухмыляющегося Чжао Юньланя и явно ища поддержки у брата. — Потому что я ношу линзы. Но тебе пока рано. — Теперь, когда мы все выяснили, молодой человек, — заговорил врач, — позвольте мне узнать реальную картину, чтобы я мог вам помочь, хорошо? Е Цзунь снова бросил на Чжао Юньлань обвиняющий взгляд и повернулся к врачу. — Теперь ещё и очкариком называть будут. — Юноша, я подберу вам линзы, а затем мы выберем оправу. Взгляните на вашего брата, его очки стильные, лёгкие и удобные, они подчёркивают его индивидуальность. Сейчас огромный выбор оправ, мы обязательно найдем ту, что подходит именно вам. — Диди, о чем ты говоришь? Тебя оскорбляют в школе? Куда смотрят ассистенты, учителя и классный руководитель? — Куда-куда, разве за всеми уследишь, когда в классе больше сорока человек? Раньше нас было четырнадцать, тогда всем уделяли равное внимание, а тут! Да и учителя не лучше, будто я не знаю, что за глаза называют меня выскочкой и заучкой. Но стоит допустить ошибку — все ошибаются, я неправильно прочитал задание! — то всё. Начинается: да как же так, ты же учился в частной школе, может, пора в начальную, чтобы читать научился? Ненавижу их всех! Шэнь Вэй очень хотел обнять брата, тот казался таким потерянным и одиноким, но почему-то сдержал этот порыв. Почувствовав повисшее в воздухе напряжение, Чжао Юньлань почти вытащил Шэнь Вэя из кабинета под предлогом, что доктору нужно осмотреть пациента. — Частная школа? Сингапур? — уточнил он. — Его перевели в муниципальную после Сингапура? Почему? Драки? Непристойности? Наркотики? — Ковид, будь он неладен. Отец больше не мог оплачивать его учёбу. — А сам Е Цзунь об этом знает? Шэнь Вэй покачал головой. — Почему? Он же думает, что в чем-то провинился! Посмотри на него, Е Цзунь постоянно переходит в атаку, чтобы защититься, не понимая, что происходит. Ему кажется, что его наказали, а за что — никто не говорит. — Думаешь, отцу легко признаться, что он больше не может содержать семью? Для него это тоже удар. Я не знаю, как родители объяснили Цзунь-эру причины его возвращения, меня в этот момент не было в стране. Как видишь, мы не очень близки с братом, я даже не заметил, что у него проблемы со зрением. Спасибо, что исправил мою оплошность. — Так найди на брата время! — возмущенно шипел Чжао Юньлань, помнивший отношение отца к нему самому. — Вы живете в одном доме, как можно не видеть, что ребёнок щурится? И что у него со спиной? Почему он сутулится? — Сутулится? Возможно, из-за стола в его комнате, он мало подходит для его роста. — А купить подходящий тебе в голову не пришло? Или в современных семьях принято плевать на проблемы детей, а потом рыдать в полиции, доказывая всем и каждому, что "он бы никогда!" — Я не умею решать проблемы одним взглядом! Я не видел брата много лет. Когда я уезжал, он был совсем ребёнком, а теперь он вырос и считает меня чужим человеком, — Шэнь Вэй бы посмеялся иронии ситуации: они поссорились с Чжао Юньланем как раз из-за Е Цзуня, тогда Чжао Юньлань обвинял его в том, что Шэнь Вэй уделяет брату слишком много внимания, теперь — что не занимается им. — Я много лет не был дома, только недавно окончательно адаптировался к часовым поясам и привык есть палочками. Мне не плевать на брата, просто я не привык отвечать за кого-то ещё! Спор прервала открывающаяся дверь. Проверив зрение Е Цзуня, врач выписал рекомендации и подобрал линзы. Теперь предстояло выбрать оправу, подходящую к форме лица мальчика, чем и занялся консультант отдела оптики. — Случай немного запущенный, но подлежит корректировке. Во-первых, нужно достаточно света для работы и чтения. Очки для чтения, компьютера, уроков. Необходима гимнастика для глаз, я все расписал, выполнять дважды в день по пятнадцать минут. Вам, господин Шэнь, она тоже пригодится, советую делать вместе с братом. Рекомендации по питанию я также указал. Через три месяца приходите на контрольный осмотр. Шэнь Вэй быстро достал телефон и записал себе в календарь визит к врачу. Он надеялся, что через три месяца родители уже вернутся, но лучше Е Цзуня отведёт он, чем Чжао Юньлань. — Спасибо, я изучу рекомендации, — пообещал Шэнь Вэй. — Осталось пятнадцать минут, только доехать до офиса, так что с обедом мы пролетели, приглашаю на ужин. Е Цзуню выбрали оправу, пообещали изготовить очки через два дня и доставить по адресу. Шэнь Вэй оплатил счет, немного подивившись его величине. Вместе с изготовлением двух пар очков и приемом врача, ушло почти девятьсот долларов. — Ужин? Где? — Я недавно в городе. Шеф Чжао, у вас есть любимые места? — Вы же видели мой обед, я предпочитаю фаст-фуд, но вы не выглядите человеком, который им питается. — Вредная еда может привести к проблемам с желудком. А сяо Цзуню нужно правильно питаться. Ладно, диди, тебе задание: изучить рекомендации врача и подобрать нам подходящий ресторан! Е Цзунь неуверенно улыбнулся, потянувшись за телефоном. Может, у них всё-таки получится наладить взаимодействие с братом? Шэнь Вэй размышлял о словах Чжао. Действительно, ведь он каждый вечер наблюдал, как брат сидит, скрючившись, но почему не предложил ему хотя бы работать с ним на балконе? У него там большой стол, света более чем достаточно. И если планировка комнаты не по душе, почему он её не изменил? Ужин прошел в ресторане, оформленном в средиземноморском стиле, который выбрал любопытный Е Цзунь. Еда была вкусной, питательной, интерьеры радовали глаз, а живая музыка ласкала слух. — Признаю, в этом что-то есть, — Чжао Юньлань с удовольствием отпил немного вина. — Прямо чувствую себя взрослым и серьёзным, этакий дяденька, — он сделал вид, что поправляет очки. Оба брата Шэнь рассмеялись, став удивительно схожими в этот момент. — Вы так серьезны и суровы, шеф Чжао, что и без очков производите нужное впечатление, — рассмеялся Шэнь Вэй. — В очках оно будет просто убийственным. — Должность обязывает. Но в душе я всё ещё подросток. Если бы мог — гонял бы на мотоцикле, но за руль меня не пускают. Вот и приходится питаться лапшой, чтобы не стать "убийственным". Завершив ужин, Чжао Юньлань вызвал такси и попросил сперва отвезти братьев домой.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!