Вернутся к фанфику
Часть 7
11 сентября 2023, 08:34Чжао Юньлань никогда не относился к своим обязанностям спустя рукава. Его персонал регулярно проходил тренировки, учения, решал задачи на логику и сообразительность, никогда не являясь "качками в костюмах".
Полигон для задуманных им военных игр с элементами стратегии, задачами на логику, сообразительность и нестандартное мышление он готовил давно, и наконец пришел отчёт о готовности. Взяв половину личного состава сотрудников, входящих в штат службы безопасности, он, переодевшись в камуфляжный костюм и любимые, сделанные на заказ берцы, поехал на полигон к шести утра.
Сперва команда воспринимала тренировки без восторга, но за пять лет все привыкли и даже втянулись — всяко интереснее, чем сидеть в офисе целый день. Обычно Чжао Юньлань подготавливал действительно интересные квесты и лично следил за прохождением.
Чжао Юньлань редко отвечал на незнакомые номера, сейчас он просто промахнулся и вместо "отбой" нажал "ответить" и сразу узнал голос Е Цзуня, дрожащий от сдерживаемых слёз. Опять какие-то проблемы в школе? Парнишка не показался ему хулиганом, ну да, ершистый, но все подростки такие. Он набрал номер Шэнь Вэя, телефон оказался выключенным. Точно, утреннее совещание у гендиректора. Что ж, нет ничего невозможного, если достаточно охренел. Если нужно, он представится дядей Е Цзуня, но попадёт в школу и поможет мальчишке.
***
Е Цзунь с сожалением натягивал школьную форму. Все, абсолютно все школьники носили одно и то же. Синие штаны или шорты с белыми лампасами, белая футболка, зимой добавлялась ветровка и кофта с длинными рукавами. Форма всегда была больше на размер, дабы исключить вырастание и сексуальную подоплёку. И непременно красный галстук, хотя в последние годы его носили только на официальных мероприятиях. С формой стрижка уже не смотрелась так здорово, но, вкупе с очками, он выглядел интересно, что не могло не нравиться подростку.
— Что это такое?! — дежурный учитель остановила Е Цзуня. — В таком виде нельзя в школу!
— В каком "таком"? — спросил Е Цзунь, оглядывая себя. Форма была чистой, выглаженной и отпаренной, белые кроссовки — строго по уставу, галстук на шее, бейдж с именем на шее, рюкзак на плечах.
— Что у тебя на голове?! Это недопустимо!
— Что недопустимо? У меня волосы на голове, у вас тоже, и у всех, кто нас окружает.
Е Цзунь хотел отодвинуть обалдевшую от его ответа учительницу, но та неожиданно цепко схватила его за предплечье и вытолкала за ворота.
— Это уже переходит все границы! Я не пущу тебя в школу без родителей!
— Они болеют, — огрызнулся Е Цзунь, ударившись о стойку ворот. — Оба в изоляторе.
— Тебя самого надо туда поместить, золотой мальчик, — прошипела учитель. — С первого дня появления никакой дисциплины, ни грамма уважения к преподавателям, а сейчас и откровенный бунт! Убирайся отсюда, я подниму вопрос о твоём исключении! — кипятилась она.
— За что? Я нарушил какой-то устав школы? — Е Цзунь готов был разрыдаться, такие прекрасные выходные с братом и такое отвратительное начало недели! Опять придётся отрывать Шэнь Вэя от работы, тот расстроится. Трясущимися руками Е Цзунь достал телефон, но никак не мог найти контакт брата в телефонной книге и начал набирать по памяти. Услышав короткое "слушаю", затараторил:
— Гэгэ, забери меня отсюда, ненавижу эту школу! Ли-лаоши сказала, что будет добиваться моего отчисления, не пустит в школу без родителей!
— Тише, тише, вдох-выдох, — голос в трубке показался знакомым, но не принадлежал брату. — Мы со всем разберёмся. Скажи мне адрес, я сейчас приеду.
Е Цзунь на автомате назвал адрес, а потом долго смотрел в телефон, пытаясь понять, кого же вызвал в школу. Немного успокоившись, он всё-таки нашёл контакт брата, но телефон оказался выключен. Е Цзунь обхватил себя руками и опустил голову. Хотелось разреветься, но он уже слишком взрослый для этого.
***
Шэнь Вэй не нашёл Чжао Юньланя на рабочем месте, зато его портфель лежал в кабинете, словно он его забыл по рассеянности. Но он точно помнил, что взял его и бросил на переднее сиденье. А это значит, что тому, кому его проверка не по душе, известно, что в пятницу он ушёл рано, после разгрома, устроенного Е Цзунем. Мысль о том, что кто-то может попытаться навредить брату, чтобы надавить на него, билась в голове, когда он нёсся к гендиректору, зверским взглядом выпроваживая всех, кто пришёл на собрание.
— Нам срочно нужно поговорить, — рявкнул он, закрывая за собой дверь, без какого-либо чинопочитания.
— Проходите, присаживайтесь, — директор сделал знак рукой. — Что-то случилось?
— Компанию разваливают изнутри и делают это прямо за вашей спиной, причем, я так понимаю, с полного одобрения кого-то, приближенного к вам. Моя работа саботируется, отчёты задерживаются, штат неприлично раздувается, в бухгалтерии двойная система. Вопрос: для чего меня вызвали? Чтоб я помог вам спасти компанию, или чтобы обвинить меня в её банкротстве?
— Я больше всех заинтересован в том, чтобы компания вернула прежние позиции. Но почему вы решили, что кто-то пытается развалить компанию?
— Я уволил пятьдесят четыре человека, интенсивность работы которых была близка к нулю. И простите, но я не верю, что этого никто не замечал. Мне пришлось самому настаивать на установке нужных мне для работы программ, так как все мои распоряжения забывались или терялись. За почти месяц работы я так и не получил ни секретаря, ни помощника. Мне приходится бегать самому, будто бы это мне нужно, чтобы ваша компания выжила! Я кризисный директор. Моя работа — найти выход из кризиса и путь возвращения на рынок, исключив ошибки, допущенные сотрудниками и руководством. А я вместо этого трачу время впустую.
— Я слышал, вы проводили собеседования на должность своего помощника, неужели никто не подошёл? Господин Шэнь, у вас есть какие-то особые требования к помощникам? Если кто-то из сотрудников подходит, я назначу его.
— Я хочу доверять тому, кто работает со мной. А в компании это только шеф СБ Чжао Юньлань. Все остальные не вызывают у меня ни грамма доверия!
— Хорошо. Сегодня он гоняет своих на полигоне, но с завтрашнего дня поступит в ваше полное распоряжение. Надеюсь, совместные усилия принесут плоды.
— Отлично, благодарю за понимание и помощь, — Шэнь Вэй стремительно вышел из кабинета. Он чувствовал тревогу и беспокойство. Включив телефон и увидев пропущенный от Е Цзуня, Шэнь Вэй схватил ключи от машины. Работа, в отличие от брата, подождёт.
***
Е Цзунь подпирал забор возле школы, его всё ещё колотила дрожь, несмотря на достаточно тёплый день. Когда остановилось такси, он поднял голову и с удивлением увидел Чжао Юньланя.
— Я вообще звонил брату, — буркнул он.
— Уверен, как только он получит сообщение, что ты просишь его приехать, то бросит всё и примчится. Но раз уж я тут, пойдём узнаем, почему тебя отстраняют от занятий. Классная причёска, мне нравится! — Чжао Юньлань потрепал Е Цзуня по плечу.
Охранники, дежурившие на входе в школу, заметно напряглись, когда рядом с учеником появился высокий мужчина в камуфляже, особенно им не понравилось его панибратское отношение к ребёнку. Всё-таки их работа — обеспечение безопасности детей. Этот тип безопасным не выглядел.
— Ребята, нам нужно внутрь, — попросил Чжао Юньлань. — Или же позовите того, кто запретил пускать ребёнка.
— Мы не можем пустить постороннего в школу. Кем вы приходитесь этому ученику?
— Я — его контактное лицо, мне звонят, если что-то случилось, — Чжао Юньлань широко улыбнулся, надеясь, что Е Цзунь подыграет.
— Да, лао Чжао — давний друг моего гэгэ, пока гэгэ не было в Китае, его заменил лао Чжао.
Охранник связался со своим коллегой по рации, тот ответил, что дежурный учитель в переговорной на первом этаже, совсем недалеко от пункта охраны. Видимо, этого было достаточно, и охранники посторонились, пропуская ученика и мужчину в камуфляже.
— Ли-лаоши? — Чжао Юньлань обратился к девушке, на которую указал Е Цзунь. — Почему мой племянник не допущен к урокам?
— Потому что его внешний вид возмутителен, — снова вспыхнув злостью, ответила учитель, с нескрываемой неприязнью рассматривая мальчика.
— Возмутителен? — Чжао Юньлань критически осмотрел Е Цзуня. — Школьная форма чистая, не мятая, не порвана, что же вызвало ваше возмущение?
— Вот это, — учитель, кипя от возмущения, чуть ли не ткнула пальцем в прическу. Е Цзунь отшатнулся от неё.
— Госпожа учитель, держите себя в руках, а свои руки подальше от ребёнка, — тихо, но очень серьезно сказал Чжао Юньлань, видя, как Е Цзунь отпрянул. — В уставе школы есть какие-то указания по поводу причёски ученика, или это ваше личное мнение? — он положил руку Е Цзуню на плечо, успокаивая.
Е Цзунь зашипел. Чжао Юньлань попал по синяку, который он получил, когда учитель вышвырнула его за ворота.
А затем начался цирк. Ли-лаоши шипела, что Е Цзунь с первого дня появления в школе попирает правила поведения, нарушает общественный порядок, дерётся, что для него нет авторитетов. В ответ на это Чжао Юньлань совершенно спокойно требовал принести устав школы, где указаны стрижки, разрешённые учащимся, а также подпись законных представителей ребёнка, что они ознакомлены и согласны с данными требованиями. Он требовал записи с камер видеонаблюдения обо всех драках, свидетельство социального педагога и воспитателя, должности которых обязывают разбираться в причинах драк.
— Меня тоже очень интересуют записи, — Шэнь Вэй позволил себе пару минут полюбоваться на Чжао Юньланя, защищавшего Е Цзуня, но решил вмешаться как законный представитель. — Как только я прошу показать их мне, все проблемы волшебным образом решаются, диди снова допускается к урокам, но объяснений я ни разу не получил!
Шум привлек Бо Санмина — директора школы, который шёл в сторону учительской для встречи с завучами. Насупленный, готовый вот-вот разрыдаться ребёнок, его более старшая версия и Чжао Юньлань?
— Лао Чжао? Как ты тут очутился? Ли-лаоши, что за шум? Почему вы не в своём классе?
— Вот это неожиданность, лао Бо! — Чжао Юньлань обнял и похлопал по плечу бывшего сокурсника. — Вот, пришёл выяснить, почему моего племянника не пускают в школу. Госпожа Ли утверждает, что сяо Цзуньцзунь ведёт себя непотребно, но доказательств не предоставляет. Я уверен, всё это какое-то недоразумение; буллинг в школе — что может быть отвратительнее?
Учитель Ли хватала ртом воздух. Старший брат ученика выглядел в точности как Е Цзунь, такая же стрижка, возмутительно дерзко выбритые рисунки на висках смотрелись стильно и очень органично, подчёркивая красоту молодого мужчины.
— Учитель Ли, это уже переходит границы. Почему ребёнок не в классе? Что за представление? До майских каникул рукой подать, дети готовятся к контрольным срезам, а вы отказываете ребёнку в образовании?! Какие драки? Почему я, директор, не в курсе?
— Мой одноклассник мешал мне весь урок, пинал стул и тыкал меня ручкой в спину. Я пообещал, что сломаю ему руку, если это повторится, — чувствуя поддержку взрослых, Е Цзунь признался. — Видимо, ему не понравилось, что я побил его, когда он со своими дружками решил меня "проучить".
— Ломать руку не стоит, это тяжкие повреждения, а вот палец вывихнуть можно, вправить его может и медсестра в школе, зато отёк будет сходить долго, и урок наверняка запомнится, — неожиданно для всех сказал Бо Санмин.
Е Цзунь потрясённо уставился на директора.
— Иди в класс, — подмигнул он ученику. — Нет, постой. Скажи, на каком уроке произошел конфликт, мне интересно, куда смотрели учитель и ассистент.
— Китайский, учитель Син, — не стал молчать Е Цзунь.
— Кажется, это ваша подруга, учитель Ли? Которая три года не могла сдать экзамен на лицензию преподавателя? Вы ведь за нее поручились, чтобы она попала в штат нашей школы? Как интересно.
— За что я плачу семьдесят тысяч юаней в год? — возмутился Шэнь Вэй. — За унижения и буллинг брата? Людьми, которые получают зарплату из моего кармана?!
— Господин Шэнь, я разберусь, — директор бросил строгий взгляд на вспыхнувшую учительницу. — Виновные будут наказаны.
— Я надеюсь на это, — кивнул Шэнь Вэй. — Диди, иди в класс, я заберу тебя после уроков, обещаю.
Ребёнок робко улыбнулся и выскользнул из кабинета.
— Лао Чжао, мне нужно работать, запиши мой номер и вичат, мы так давно не виделись!
Чжао Юньлань просканировал код и записал номер телефона.
— Я провожу, — директор указал на выход. Возле ворот он обнял Чжао Юньланя и похлопал его по плечу. — Племянник? Мне помнится, ты единственный ребёнок, у тебя не было даже двоюродных братьев и сестёр.
— С охраной школы тебе тоже предстоит разобраться, почему пропустили постороннего на территорию?!
Директор тяжело вздохнул, работа никогда не заканчивалась.
Шэнь Вэй бросал на Чжао Юньланя осторожно-восхищённые взгляды, но не знал, как начать разговор.
— Ты на машине? Подвезёшь? Полигон не очень далеко, предпочитаю контролировать процесс лично.
— Да, на машине, — радостно уцепился за тему Шэнь Вэй. — Полигон? Тот самый? И как ты оказался в школе?
— Плановые мероприятия по проверке готовности моей команды реагировать на неожиданные ситуации. Например, когда звонит незнакомый номер и ребёнок в истерике просит брата приехать в школу, но телефон брата не отвечает.
Шэнь Вэй почувствовал, как уши предательски заалели, а из-за новой стрижки скрыть это не было никакой возможности.
— Я был у гендиректора. Меня уверили, что все вопросы решены, ещё когда диди в пятницу прибежал расстроенный.
— Значит, мне тоже надо разобраться с охраной, почему они пропустили постороннего. Или внести сяо Цзуня в список тех, кто может беспрепятственно проходить. Лао Бо хороший мужик, он разберётся. Не представляю, как его занесло в школу, но там он на своём месте. С детьми нужна дисциплина не хуже чем в армии. Классная стрижка, — Чжао Юньлань провёл пальцами по выбритым узорам. — Сяо Цзунь просто твоя маленькая копия. Он точно твой брат?
Шэнь Вэй вздрогнул от вопроса, в прошлом подобный привёл к трагедии.
— Спасибо, диди попросил что-то стильное, и я решил его поддержать. Мы оба пошли породой в деда с отцовской стороны, от мамы только глаза и губы достались. Я слишком молод, чтобы иметь такого взрослого сына.
— Ты видел, как перекосило эту девицу, когда она тебя увидела? Жаль, не успел сфотографировать.
Некоторое время ехали в уютном молчании. Шэнь Вэй раздумывал, сказать ли Чжао Юньланю, что теперь он его личный помощник, или оставить эту привилегию директору.
— Шэнь Вэй? Ты слишком громко думаешь. Случилось что-то плохое? В смысле, ещё что-то? Мне стоит об этом знать?
— Всегда ценил твою проницательность, — нервно рассмеялся Шэнь Вэй и сцепил зубы, осознав, что только что сказал. Но Чжао Юньлань не обратил внимания на оговорку.
— Нам ехать ещё минут пятнадцать, я тебя внимательно слушаю.
— У меня из закрытой машины пропал портфель. В нём я обычно ношу свой ноутбук, документы и носители информации. Я привез диди в пятницу домой, он после истерики был очень сонным. Я отнёс его домой, а портфель оставил в машине. В субботу портфеля в салоне не было, а сегодня я обнаружил его утром в моём кабинете, словно забыл по рассеянности.
— А твой ноутбук? — севшим от волнения голосом спросил Чжао Юньлань. — Там было что-то важное?
— Там было всё, включая флешки с моими выводами. И, как ты помнишь, я езжу на служебной машине, значит у тебя огромное количество подозреваемых. Вор просчитался в одном: когда диди почти уснул у меня на руках, я машинально убрал и ноут, и остальное в его рюкзак. Мой портфель был пуст, там оставался только чехол для ноута и подставка под него.
— Ты!.. — Чжао Юньлань ткнул Шэнь Вэя в бок. — Хочешь, чтобы я поседел раньше времени?! — он прикрыл глаза и стал медленно дышать. От нескольких слов пульс подскочил до ста, если не больше, требовалось успокоиться.
— Я хочу разобраться, для чего меня вызвали, если всю мою работу сначала саботируют, а теперь вообще попытались украсть наработки.
— А довести меня до инфаркта — это сопутствующий ущерб, — буркнул Чжао Юньлань. Привычно начала ныть голова, он позволил себе ещё несколько секунд тишины. — У меня есть подозрения, что в компании завёлся крот. С началом пандемии рынок лихорадило, никто не знал, чем это закончится, но в последний год более-менее привыкли. Но вот показатели не улучшаются, из-за каких-то мелочей срываются сделки. Я пытаюсь с этим разобраться, но пока это только мои подозрения.
— Там не крот, а целое семейство, — отозвался Шэнь Вэй. — Один человек не может так талантливо разваливать организацию. Я беспокоюсь за диди, если кто-то не побоялся выкрасть мой портфель, какой шаг станет следующим?
— Думаешь, на тебя попытаются надавить через него? Портфель — это мелочи, которые легко скрыть, но киднеппинг — это слишком серьёзно.
— Кроме родителей и брата у меня никого нет. Компания — лакомый кусочек, если навести в ней порядок. А тот, кто хочет её развалить, а затем купить за гроши, явно не отягощён излишней моралью.
— У меня нет братьев, с отцом мы не ладим, но у тебя близкие отношения с братом, так что на твоём месте я бы поговорил с ним. Он умный паренёк, поймёт.
— Мы были более близки в его детстве, он родился, когда мне было девятнадцать, и я его просто обожал. Первое время он засыпал только у меня на руках. Я учил его ходить, говорить, есть самостоятельно, всему, что знал сам.
— В детстве я тоже хотел стать старшим братом, но мама погибла, когда мне было тринадцать, и отец больше не женился. Кажется, это единственное, за что я ему благодарен. Не важно. Что ты собираешься делать?
— Найти тех, кто стоит за планомерным подведением компании к банкротству. Тебя, кстати, утвердили в должности моего помощника, приказ сегодня напишут. По возможности как можно больше проводить времени с братом, он совсем ребёнок, хотя уже через пару лет сравняется со мной в росте.
— Инициатива наказуема? Что ж, мы делаем одно дело. Завтра расскажешь, что надумал, мы почти приехали. Здесь направо.
Выйдя из машины, Чжао Юньлань наклонился к открытому окну:
— Интересно, почему Е Цзунь позвонил мне?
Шэнь Вэй почувствовал, как уши снова запунцовели.
— Не знаю, — соврал Шэнь Вэй, а в голове всплыл разговор:
— Одинаковые номера? Ты серьезно?
— Различие всего на одну цифру, — смутился Шэнь Вэй. — Я долго за ними охотился: мало того, что номер "красивый", так ещё и счастливый, есть и восьмерки, и девятки. Ты возьмёшь его? — чуть неуверенно спросил Шэнь Вэй. Они встречались уже год и из-за напряжённых графиков обоих мало виделись, звонки и голосовые сообщения — всё что оставалось.
— Разумеется. Разве я могу тебе отказать?
Шэнь Вэй вышел из машины, проверив, не забыл ли он что-либо внутри. Чтобы занять руки, он открыл телефон.
— Бывают же совпадения, твой номер отличается от моего всего одной цифрой. Диди, наверное, когда набирал, ошибся.
— Хорошо, что это был я, а не кто-то другой. Спасибо, что подвёз. До завтра.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!