Часть 4. Путь

– ... Что значит, что ему и мне не грозит смерть? – Итачи присел на торчащий из пепла камень и огляделся, – Только от старости, или вообще? – Ха-ха-ха, зришь в корень, молодой Учиха! – посланник хрипло рассмеялся, – Ты верно все понял, ни ты, ни он не умрете, ни от старости, ни от чего-либо еще. Я же говорил, в этом мире твой брат получит тот опыт, который невозможно заработать нигде еще. Множество веков на совершенствование, бесконечное число сражений, победы и поражения, убийства и смерти, и снова… – Как такое возможно? – Смерть уходит из этого мира, граница между мертвыми и живыми стирается, люди перестают умирать. Жар и холод, свет и тьма, жизнь и смерть… Когда-то давно, Первое Пламя разгорелось, принеся это разделение в наш мир, ознаменовав начало Эпохи Огня. Но оглянись вокруг. Что ты видишь, Учиха Итачи? – Пепел, – он встал и подошел к торчащему из серой пыли оплавленному каменному шипу, – Неужели это твое… Первое Пламя, неужели оно затухло? Оно ведь горело здесь, не так ли? Эти куски камня носят на себе его следы. – Ты прав. Это – Горнило Первого Пламени, внутренность Великого Древа, внутри которого оно разгорелось… Вернее, то, что от него осталось. Источник жизни, источник силы обитателей этого мира, теперь – лишь пепелище, с выгоревшим нутром. А вместо яркого пламени – лишь тлеющие угли... – Вот эти? – Итачи повернулся к сложенному кострищу, внутри которого мерцали едва заметные алые огоньки, – М-да, не впечатляет… Если раньше этот огонь горел так, что сжег все вокруг…, – он обвел рукой стены, окружающие это огромное пепелище, стены, что устремлялись далеко вверх, к самым небесам… Останки, говорящие о былом величии этого места, – Если огонь горел так, а теперь едва ли не гаснет, то у вас и вправду проблемы. – Увы, грядет Эпоха Тьмы…, – голос посланника наполнился неподдельной грустью, – Настанет момент, когда Пламя окончательно затухнет, а вместе с ним исчезнет все, что оно с собой принесло. Конец неизбежен, можно лишь отсрочить его… – А мы должны тебе в этом помочь, – теперь ему стало ясно, какую цену требует голос за все то, что сделал, – Ты забросил меня и Саске в этот мир, дал мне шанс исполнить свой план, дал брату возможность стать сильнее, и все это в обмен на то, чтобы мы помогли тебе отсрочить гибель твоего мира, верно? – Не совсем... Вы можете мне помочь, если того пожелаете, но можете принять и иное решение. Я не могу заставить что-либо делать ни тебя, ни твоего брата, лишь вам выбирать. Вернее, ему... – Неужели? – Итачи чувствовал недоговорки посланника, но ничего не мог с этим поделать, – Кстати, почему ты не показываешься мне на глаза? Чего ты боишься? – Мне нет хода в Горнило, Учиха Итачи. Место, где ты сейчас находишься, отделено от остального мира, запечатано могучими силами, и лишь обладатель поистине великой души способен пройти сюда. Я не обладаю подобной силой, я далеко не столь могущественен, как ты можешь подумать, и я не могу попасть сюда, только лишь говорить с тобой. Но вот твой брат... – Саске тоже не сможет сюда пройти! – он нахмурился, – Он далеко не столь силен. Или же... – Пока что – да, но у него впереди много времени на то, чтобы стать достойным. Это его испытание, проверка, что он готов встретиться с тобой. Он будет становиться все сильнее, и однажды сумеет пройти сюда, добравшись до тебя. Это будет долгий и сложный путь, но именно он закалит его, сделает по-настоящему могущественным. – И он точно сможет его пройти, из-за вашего странного времени и отсутствия смерти, да, я понял... – Этого недостаточно... – Что?! – Главное, что есть в твоём брате – это стремление, это Цель. Без нее ни вечность, ни бессмертие не имеют смысла, он не сумел бы преодолеть все испытания. Но им движет желание убить тебя, и ничто его не остановит, и именно это поможет ему справиться со всем, что встретится ему на пути. Без Цели вы – лишь полые оболочки, что пали бы жертвой безумия, именно Цель ведёт людей вперёд, не давая сдаться и смириться. Лишить вас ее – значит лишить всего. – Нет, Саске не сдастся. Он сильный, он будет идти до конца... – Я знаю, Учиха Итачи, именно поэтому я и дал вам двоим этот шанс...

***

Проклятье неостановимо. Они все равно встают, поднимаются прямо из костров, на которых мы их сожгли. Что же нам делать, если даже само пламя бессильно против заразы?! Мы пытаемся запирать их в клетках, но тех не хватает... В ход идут дома, из которых теперь доносится непрекращающийся стук кулаков, что пытаются открыть двери. Повелители говорят, что скоро всю нежить отправят куда-то далеко, в тюрьму на севере, где та будет надёжно заперта... Он сидел возле костра, тупо уставившись в огонь. Это невозможно... Он ведь помнил боль, помнил холод, помнил... Свою смерть. Удар демона настиг его, он умер, погиб, потерял свою единственную жизнь! Так как, биджу его задери, он оказался здесь?! Почему он вновь жив, цел, готов к новой попытке? Этот костер... Неужели это он вернул его к жизни? Не просто залечил все раны, но и вытащил с того света, обманул саму смерть? Неужели его тепло способно отогнать даже холод той стороны? Сила тех мертвецов, чьи кости поддерживают жар пламени, неужели она настолько велика и настолько добра к нему? С чего бы ей возвращать его из-за грани? «Поднимаются прямо из костров...» Опять эти чужие воспоминания лезут в голову. И опять они дают ему подсказки, ключ к тому, что же происходит. Нет никакой силы костра, есть лишь его сила. Его... «Проклятье», как они это называли. Мертвецы восстают из пепла, в который их превратили, заново возрождаясь там, где сожгли их тела... И вот, он вновь встал возле костра, целый и невредимый. Получается, он – мертвец? Отмеченный неким проклятием, что не даёт ему умереть? Способный восстанавливать свое тело, залечивать свои раны с помощью костров, на которых сжигали других, таких же, как он? Но ведь это никакое не проклятье, это – великий дар... Для него. И проклятье для его врагов, ха! Это – невероятная сила, против которой не устоит никто, даже Итачи! Что толку от всей его мощи, когда он просто не сможет убить Саске? Даже если ему не удастся одолеть брата с первого раза, теперь он сможет пытаться снова и снова, пока у него не получится! Посланник спрашивал у него, готов ли он умирать ради своей цели... Да, он готов! Особенно теперь, когда он знает, что это не конец, а лишь мелкая отсрочка. Плох тот шиноби, что боится смерти, а уж если этот шиноби и не может умереть... То чего здесь страшиться? Боли? Холода той стороны? Ха! Ради мести можно и потерпеть, его не напугать лёгкими неудобствами! Языки пламени облизывают непонятно как остающиеся белыми кости... Он снова у этого костра, он снова может повторит свою попытку пройти дальше, через эти ворота. За ними его наверняка вновь встретит демон, которого ему не победить... И пускай! Теперь он знает, что ему делать, и даже если у него не получится проскользнуть в нужный проход с первого раза, он сможет попытаться ещё раз! А что, если в следующий раз он не воскреснет? Что, если он вовсе и не бессмертен, а может вновь возродиться лишь несколько раз? Что, если с каждым возрождением он будет становиться все слабее? Нет, не стоит злоупотреблять этой возможностью... У всякой силы есть цена, просто она ему ещё не известна. И он не знает, насколько она высока, поэтому лучше отсрочить плату... Он не был бы Учихой, если бы решил умирать просто так, только из-за того, что теперь у него есть такая возможность. Нет, он должен побеждать, такова сущность его Клана, той крови, что в нем течет. Глупо будет погибать лишь потому, что он чересчур расслабился, перестав страшиться поражений. Он должен быть сильным, он должен справляться со всем, что выпадает на его долю, и лишь на крайний случай у него остаётся возможность вернуться назад, начать все с начала, попробовать ещё раз... Нужно вставать. Вставать и идти, распахивать ворота, избегать ударов демона, нырять в темный проход в стене. И нужно делать это с первого раза, ведь он – Саске Учиха, он не может позволить себе ошибаться. Не потому, что иначе он может умереть и не выполнить свою миссию, а потому, что это само его естество – быть лучшим, быть сильнейшим, быть... идеальным. Только так можно одолеть Итачи. Только так можно свершить свою месть. Он встал и немного размялся, наслаждаясь своим вновь живым телом. Да, пускай оно далеко не так сильно, как то, что было у него в мире шиноби, но это поправимо. Наверное... Главное – бессмертие, это то, чего было невозможно достигнуть там. Сила, что неведома тому миру... И пускай у него забрали и чакру, и шаринган, он вернёт их обратно, рано или поздно. Времени у него более чем достаточно, если смерть действительно ему не страшна. При необходимости он даже сможет отыскать того таинственного посланника, что отправил его сюда, и спросить с него все, что у него забрали. Ну и поблагодарить его за столь щедрый подарок, как бессмертие и возможность настигнуть Итачи! Все же, его избавили от работы по поиску брата по всему миру, ему теперь нужно просто идти вперёд, и он придет, куда надо. Придет к своей Цели. Створки ворот все так же тяжелы, квадратный дворик за ними вновь пуст. Быть может, стоит как-то заблокировать двери, чтобы те не захлопнулись за его спиной? Пожалуй, об этом стоило подумать раньше, да и поблизости нет подходящих камней, разве что обломки колонн, но они внутри, а не снаружи... Ладно, быть может, в следующий раз! Хотя следует постараться, чтобы следующего раза не было... Проход манит своей темнотой. Теперь, когда он не скрыт от его взора, все становится гораздо проще. Больше не нужно пытаться побеждать огромного демона, имея в руках лишь обломок меча, не нужно беспокоиться за свою жизнь, не нужно страшиться своей кончины. Нужно просто рвануть в тоннель, промчаться мимо гигантского стража, уйти от сражения с тем, кто ему не по зубам... А вот и он. Снова спрыгивает откуда-то сверху, снова сотрясает своей громадой каменное строение. Снова оглушающе рычит, сверкает своими алыми глазами, взмахивает своим молотом... Нет, он уже знает, что нужно делать! Он уже дрался с ним, понимает, на что тот способен и как с ним себя вести. Молот обрушивается сверху вниз на каменные плиты. Все как и в тот раз, и теперь он отпрыгнул в сторону монстра, дабы оказаться к нему вплотную, вынудить действовать так, как ему надо... Да, тот явно недоволен тем, что он сократил дистанцию, под себя молотом толком не ударить! Крошечные крылышки на его спине затрепетали, и многотонная махина взмыла в воздух, намереваясь обрушиться на него, раздавить в лепешку, оставив лишь кровавое пятно... Но он уже несётся к проходу, к безопасному убежищу, в котором чудовище его не достанет. Взлетевший враг дал ему необходимое время, и теперь уже никак не сможет ему помешать. Пускай он с силой падает на землю, пускай тюрьма содрогается до основания от его приземления, он уже не успеет броситься за ним в погоню и настигнуть ударом молота! Монстр заревел, видя, что добыча от него убегает. Нет, не в этот раз, демон! Он уже в тоннеле, который неожиданно нырнул вниз, заставив его кубарем прокатиться по каменным ступеням. А за его спиной, мгновенно отсекая путь назад, с грохотом захлопнулась железная решетка, за которой бесновался гигантский страж... Ещё одно препятствие позади. Ещё один шаг сделан, расстояние между ним и братом потихоньку сокращается... Дорогу осилит идущий, и он идёт вперёд, постепенно приближаясь к цели, методично справляясь с препятствиями на своем пути. Пускай их будет ещё много, но одно за одним, он преодолеет их все, несмотря ни на что, убивая и умирая, как и говорил посланник... На небольшой каменной площадке внизу лестницы сверкал алыми угольками костер. Странно... Необычное место для того, чтобы разводить здесь огонь. В тоннеле, в нижней его части, где скапливается вода... Ну да ладно, главное для него то, что это место, где он может передохнуть и восстановиться. Правда, демон не нанес ему никаких ран, так что лечить пока что нечего... Но радует, что если он погибнет ещё раз, он восстанет из мертвых уже здесь, после встречи с демоном. Ведь так...? Пламя послушно отозвалось на протянутую руку, лизнув его ладонь и вспыхнув, словно он подбросил в костер сухих веток. Почему его вновь хотят убить? Что такого ужасного в том, что он снова жив? Почему они теперь кличут его нежитью и боятся? Да, он умер и воскрес, разве от этого он перестал быть человеком? Нет, к нему относятся, как к какому-то чудовищу, запирают в железных клетках, травят собаками, а теперь задумали сжечь его... О, Повелитель, где же ты, когда твои подданные творят подобное...? Значит, нежить, вот как называется его состояние... Хотя он, скорее, назвал бы себя немертвым. Он вполне себе жив, просто не может умереть, глупо говорить, что он – бездушный мертвец, что по какой-то причине продолжает ходить. Нежитью можно было бы назвать тех обитателей камер, которых он видел. Вот они точно уже не живые, пускай и не мертвые... Он нервно сглотнул, внезапно осознав, откуда те заключённые там взялись. Их заперли здесь, испугавшись того проклятия, жертвами которого те стали. Увидели, что они не могут умереть, и решили посадить их в клетки, дабы те вечно пребывали в них, зависнув между жизнью и смертью. Тюрьма далеко на севере... Здесь. Именно здесь заперли всех этих людей, бросив гнить в застенках, обрекая на вечный плен. Неудивительно, что они сошли с ума, лишились своей человечности, превратившись лишь в полые оболочки. Сколько веков они тут сидят, в одиночестве и отчаянии? А ведь его ждала бы такая же участь, если бы не тот незнакомец, что скинул ему тело с ключом... Пора двигаться дальше, искать этого таинственного спасителя. Тот ведь явно хотел от него что-то, вряд ли бы он стал просто так помогать какой-то там... нежити. Нет, он нашел его, убедился в том, что перед ним не потерявший себя болванчик, а вполне сохранивший разум человек, и помог выбраться из запертой камеры. А значит, ему что-то от него нужно... Возможно, помощь? Посмотрим... Может, он и поможет незнакомцу, отблагодарит его за услугу. Если, конечно, это не будет идти вразрез с его собственными целями... Короткая лестница наверх, и вот, перед ним – узкий коридор, не имеющий потолка, открывающий вид на пасмурное небо. А вдоль стен – все те же железные решетки камер, ржавые прутья, что отсекают узников от свободы. Впрочем, за ними нет пленников, более того, металл искорежен, изъеден ржавчиной настолько, что легко ломается. Кое-где стены обвалились, полностью засыпав сами камеры, было видно, что время и непогода не пощадили это место. И узники давно разбежались... Свист рассекающего воздух снаряда заставил его инстинктивно пригнуться, и стрела пролетела прямо над ним, со звоном врезавшись в каменную кладку. В другом конце прямого коридора стоял одетый в рубище мертвец, держа в руках лук, который он только что пустил в ход. Похоже, эта нежить знает, как им пользоваться, даже удивительно... Те, что встречались ему до этого, не имели при себе оружия и бездумно бросались на него, словно звери, а этот даже сохранил какие-то навыки. Враг достал новую стрелу из колчана, натянул тетиву, и снаряд вновь устремился прямо в него... Уклониться было просто, но вот сама ситуация не самая приятная. Длинный прямой проход, где он как на ладони, беззащитный перед обстрелом со стороны противника, к которому не подобраться. Придется либо скакать, как бешеная белка, уворачиваясь от стрел и потихоньку продвигаясь вперёд, либо... Либо оставаться на месте, нырнув в открытую камеру сбоку, и думать, что делать. Крошечная комнатушка до боли напоминала бы его жилище в подземельях Орочимару, если бы не была в столь ужасном состоянии. Вода на полу, осыпающиеся стены, грозящийся вот-вот обвалиться потолок... Тут все даже хуже, чем было внизу, в катакомбах тюрьмы. Должно быть, постоянная сырость и открытость всем ветрам сделали свое дело, постепенно подтачивая каменную кладку, разрушая ее, заставляя валуны опасно шататься... Совсем скоро это место окончательно рассыплется, распадётся на обломки, и лишь следы грубой обработки на камнях будут напоминать о том, что здесь было гигантское сооружение. Капля воды упала с потолка и разбилась с неожиданным металлическим звоном. Похоже, здесь что-то завалялось, помимо кусков камня и обломанных прутьев решетки... Да, так и есть! Сначала он не заметил лежащий в углу круглый кусок железа, а зря! Стерев с него грязь, он обнаружил, что это не просто кусок, а самый настоящий щит. Небольшой, из толстого темного металла, он не похож на те щиты, что были в его мире у самураев времён Клановых Войн, но вполне может справиться с задачей защищать владельца. Более того, под ним нашлось и оружие! Наконец-то, что-то получше, чем обломок меча! Широкий, изогнутый нож, довольно острый, такой с лёгкостью разрежет чужую плоть, оставив глубокие болезненные раны, заставляя противника истекать кровью. Конечно, это немного не то, с чем он привык сражаться, но в условиях отсутствия оружия этот клинок – весьма неплохой вариант. Похоже, судьба благоволит ему, как и должно было быть. Теперь он чувствует себя не беззащитным щенком, а настоящим воином, со щитом, клинком и доспехами. Пускай все это довольно паршивого качества, но хоть что-то! И главное: теперь он может с легкостью преодолеть этого лучника. Щит легко выдержит стрелы, позволив подобраться к врагу, а нож вскроет ему глотку, не оставив шансов на выживание. Да, теперь можно и идти... Первая же стрела со звоном отскочила от металлического круга, на котором не осталось ни царапины. Хотя, признаться, он едва не упустил момент, чтобы успеть прикрыть нужную часть тела, увы, площадь щита была крайне невелика... Второй снаряд тоже не смог ничего сделать, Саске уверенно продвигался по коридору, все ближе и ближе подходя к мешающемуся врагу... А эта тварь, похоже, действительно не так глупа! Лучник, поняв, что ещё чуть-чуть, и до него доберутся, опустил свое оружие и, прихрамывая, рванул в ответвление коридора, что, как оказалось, вело наверх, на следующий этаж здания. Нет уж, ты не уйдешь! Он устремился следом, надеясь прикончить тварь до того, как она помешает ему снова. Ковыляющий мертвец не в силах был сбежать, он успел добраться лишь до конца ведущей вверх лестницы, прежде чем острое лезвие вонзилось ему в спину, выйдя посередине груди. Вытащить нож, пнуть качающееся тело, и то падает на ступеньки, истекая густой темной кровью. Больше ты не постреляешь, гад... Он поднял лук и, осмотрев его, отбросил в сторону. Нет, это оружие не для него, слишком слабое и зависящее от наличия стрел, коих в колчане нежити осталось не так много. Он предпочитает оружие ближнего боя, в идеале – катану, но, похоже, здесь ему не удастся найти такой меч... Глаз уловил неожиданно яркий отблеск, и он поднял голову. Прямо перед ним была небольшая площадка с очередной камерой, вот только в ней был не очередной мертвец, а тот, кого он не ожидал в ней увидеть. На груде камней лежал без движения тот самый незнакомец, что освободил его... Только теперь заперт он. Иронично…