Глава 26

Форкс 2008 год. Эбигейл и Изабелла ехали в дом к Калленам с не спокойной душой, они понимают, как не просто тем будет принять данную информацию. Особенно Джасперу,который сегодня ночью должен потерять любимую, но лишь на время. Но ведь он будет чувствовать адскую муку и боль, пока Эбигейл будет мертва. Выйдя из машины Виктории, они смотрели с горечью на неё, пока девушка одним взглядом пыталась успокоить их. Элис знала, что такой диалог состоится, поэтому только пожелала удачи. Когда они осели в гостиной, то во царилась тишина. – О чем вы хотели поговорить? – поинтересовался глава клана. – Карлайл, помните фразу, которую произнёс Кайрус про меня? – поинтересовалась Эбигейл, стоя напротив него, чувствуя взгляд Хейла. – Да, – кивнул мужчина. – Поэтому мы с Беллой и Викторией провели некий детективный интерес, – продолжила говорить Харрисон, – и пришли к выводу, что существуют не совсем обычные люди. – Если быть точнее то, они боги, – пояснила Белла, стоя рядом с подругой, – и родом из Асгарда, думаю, вы знаете скандинавскую мифологию. Мужчина молча кивнул, как и все в комнате. – И вышло так, что среди них есть богтрид, – ухмыльнулась Виктория, – Это смесь полукровки бога с сущностями вампира и оборотня, а чтобы вернуть волчью сущность и божественный силы, – поясняла Виктория вместо девушек, – Он должен провести ритуал. – К чему вы клоните? – не выдержал Эдвард, глядя на трех девушек. – К тому, что в конце ритуала он убивает девушку с нужной ему кровью, – вздохнула Свон. – И я являюсь этой самой девушкой, как пророчили им Норны, – произнесла Эбигейл, – думаю, что Элис уже видела их пророчество. Все взгляды прямиком направились на Элис, которая не знала, что делать. – Это правда, Элис? – поинтересовался Джаспер со сталью в голосе. – Да, правда, – кивнула девушка, – пророчество о трёх возлюбленных и ребенке от не любимого, – подтвердила слова девушек она. – Почему ты молчала? – возмутилась Розали. – Потому что Норны никогда не лгут, невозможно изменить пророчество, они сбываются всегда, – почти крикнула Элис, покинув дом. Она выбежала очень быстро, скрываясь в лесу. – Вы слишком наехали на неё, – произнесла Белла, – в данном случае, она была права. – Когда ритуал? – поинтересовался Карлайл. – Сегодня вечером, – произнесла Эбигейл, после чего наступила гробовая тишина. – Разве нельзя, что-то сделать? – поинтересовалась Розали, обычно молчавшая в такие моменты. – К сожалению нет, – выдохнула Эбигейл, – Я не просто умру, – начала говорить Харрисон, – я погибну с кровью брата Камиллы внутри. – И что это означает? – поинтересовался Эдвард. – Она обратится в вампира другой расы, они не совсем такие, как вы, – ответила вместо подруги Изабелла, получив взгляды Калленов на себе. – Она умрёт, но воскреснет, – печально улыбнулась Виктория, – к сожалению уже другой. Эбигейл не выдержав такого напора покинула дом, оказавшись на улице, она присела на ступеньки лестницы. – Почему ты не говорила об этом? – поинтересовался до боли знакомый голос позади. Голос был наполнен смесью разочарования и гнева. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Блондин подошёл ближе, и она ощутила его присутствие каждой клеточкой своего тела. – Почему ты лгала мне? — повторил он, и в его голосе прозвучала боль. Она не ответила сразу. Сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Слова давались с трудом. – Я хотела спасти вас, — произнесла она, едва слышно, словно мантру. — Хотела, чтобы вы были в безопасности. Она наконец подняла взгляд. В её глазах читалась смесь страха и решимости. Он сел рядом с ней, касаясь своей рукой её ладони. Она почувствовала, как её охватывает холод — не только от его кожи, но и от напряжения момента. Его пронзительный взгляд словно втаптывал её в землю, вызывая ощущение стыда и вины. Она не могла отвести глаз, чувствуя, как внутри всё сжимается от эмоций. – Ты считаешь, что твоя смерть лучший вариант для моей безопасности? – усмехнулся Хейл, смотря на Эбигейл. В его голосе звучала насмешка, но за ней скрывалось напряжение. Он сидел рядом, его лицо было искажено ужасом. Но он не показывал своих чувств, сохраняя внешнее спокойствие. Эбигейл заметила, как он сжал кулаки, словно готовясь к чему-то. Она причиняет ему боль своими действиями, но так будет лучше для них обоих. Девушка встала со своего места и сделала несколько шагов вперёд. Остановившись, она на мгновение замерла, словно собираясь с мыслями. Её движения были уверенными, но в то же время немного напряжёнными. Она обернулась, чтобы посмотреть на вампира, который всё это время не сводил с неё глаз. Вампир наблюдал за каждым её движением, словно пытался разгадать, что она собирается делать. Девушка посмотрела на него с лёгкой грустью в глазах. Она сделала глубокий вдох, как будто готовясь к чему-то важному, и продолжила свой путь. — Я так решила. Возможно, я ошиблась, но так правда будет лучше. — Она сделала паузу, словно собираясь с силами. — Ты найдёшь другую, и она будет лучше, чем я. – Не будет! – воскликнул Джаспер, оказавшись в нескольких сантиметрах от Эбигейл. Его глаза сверкали, а голос дрожал от волнения. В ампир схватил её за плечи, и она почувствовала, как напряжены его мышцы. – Ты решила, но подумала ли о моих чувствах? – продолжил он, наклонившись ближе. – Узнала ли моё мнение об этом, Эбигейл? Его дыхание было прерывистым, и Эбигейл почувствовала, как по её коже бегут мурашки. Она замерла в ступоре, сердце бешено колотилось в груди. В этой тишине его голос, произносящий её полное имя, казался ей ударом грома. Она не могла поверить своим ушам. Его тон был холоден до ужаса, в нём не было ни капли теплоты, которую она так любила. Девушка почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб. Она стояла перед ним, не в силах пошевелиться или произнести хоть слово. В его глазах читалось что-то, чего она никогда раньше не видела — отстранённость, возможно, даже презрение. Девушка боялась потерять возлюбленного, но не понимала, что произошло и как это исправить. Мысли метались в голове, словно птицы в клетке, но она не могла поймать ни одну из них. Она не видела выхода, не слышала ничего, кроме своего бешено колотящегося сердца. Ей хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не чувствовать этой боли и ужаса. Но она знала, что это невозможно. Джаспер был её всем. – Джас, я… – начала она, но была перебита вампиром. На улице повисло напряжённое молчание. Свет из окна бросал золотистые блики на его идеально уложенные светлые волосы. — Не нужно оправданий, Харрисон, — произнёс блондин, не отводя взгляда. — Не делай больнее, чем уже сделал. Она почувствовала, как внутри всё сжимается от его слов. Он посмотрел на неё пару секунд, его взгляд был непроницаем, затем он резко развернулся и исчез в толпе, оставляя девушку в полном одиночестве. Она почувствовала, как по щекам бегут слёзы. Вдали она видела Викторию, та внимательно наблюдала за происходящим, как и остальные члены семьи, собравшиеся в просторном зале. Их лица выражали удивление и непонимание. Девушка стояла посреди улицы, окружённая молчанием и напряжённым вниманием его родственников. Она чувствовала себя униженной и беспомощной. Они все видели, как он только что при всех кинул её, оставил одну и ушёл, не сказав ни слова. В воздухе повисло тяжёлое молчание, которое казалось, вот-вот разорвётся на части. Она огляделась, пытаясь найти хоть кого-то, кто мог бы поддержать её в этот момент, но все были слишком ошеломлены, чтобы действовать. Каллены переглядывались, словно пытаясь понять, что только что произошло и как им реагировать. Белла первая, кто очнулся и подошёл к девушке. Белла мягко обняла Эбигейл, которая уже не сдерживала слёзы и рыдала, уткнувшись ей в плечо. Её голос дрожал, когда она прошептала: – Эби, я думаю, ему нужно дать время. Он остынет, и вы помиритесь. Белла гладила подругу по спине, стараясь утешить, и чувствовала, как её собственные плечи тоже начинают дрожать. Она понимала, как тяжело Эбигейл сейчас, но знала, что время действительно иногда лечит. Виктория, стоя рядом, кивнула и сказала: – Белла права. Нам нужно сосредоточиться на подготовке к ритуалу. Она сделала шаг вперёд и добавила: – Я позвоню Пирсу, он должен забрать тебя. Эбигейл подняла голову, всхлипывая, и посмотрела на Викторию. Её глаза были полны слёз, но в них также читалась благодарность. – Спасибо, Вик, – прошептала она. Свон, отстранившись, улыбнулась, но в её глазах была грусть. – Ты должна поговорить с Натаниэлем до ритуала, – сказала она, стараясь говорить уверенно. – Это важно. Надеюсь, это не последний раз, когда мы все вместе. Эбигейл снова улыбнулась, но на этот раз её улыбка была более нежной и тёплой. Она посмотрела на Беллу и Викторию, чувствуя, что они действительно её единственные опоры в этом мире. – Я поговорю с ним, – тихо сказала она. – И спасибо вам обеим. Виктория позвонила ведьмаку, который приехал и забрал девушку спустя двадцать минут. Каллены сегодня были погружены в тишину и тьму, печаль и скорбь.

***

Они ехали молча в сторону пляжа в Ла Пуш, это место имело множество воспоминаний, как хороших, так и плохих для девушки и парня. Натаниэль молчал всю дорогу, не зная, как начать диалог. Им было неловко даже в каком-то роде. – Если бы тебе пришлось выбирать, – начал он, – кого спасти из нас двоих, – он сделал паузу, будто подбирая слова, – кого бы ты выбрала? Девушка нахмурилась, её глаза расширились от удивления. Она быстро перевела взгляд на Натаниэля. Её лицо побледнело, и она прикусила губу, обдумывая вопрос. – Ты имеешь в виду себя и Джаспера? – уточнила она, стараясь не выдать своих эмоций. Её голос дрожал, но она старалась говорить спокойно. Натаниэль кивнул, не отрывая взгляда от дороги. Он крепче сжал руль, словно это могло помочь ему справиться с напряжением. – Да, – коротко ответил он. На мгновение в машине повисла тишина. Девушка почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Она знала, что этот вопрос не был случайным. Натаниэль не стал бы задавать его без причины. – Я влюбилась в него без памяти... не думая, – тихо произнесла она, её голос дрожал от эмоций. На губах мелькнула печальная улыбка, которая не смогла скрыть глубокую боль в её глазах. – Он вошёл в мою жизнь именно тогда, когда был мне так нужен. Когда ты уничтожил меня, оставил одну, без надежды... – её голос стал тише, почти шёпотом. Она отвернулась, не в силах больше смотреть Натаниэлю в глаза. Взгляд её упал на улицу, где люди спешили по своим делам, не подозревая о буре, бушующей в её сердце. В её памяти всплыли образы прошлого: его взгляд, его слова, его прикосновения. Она почувствовала, как внутри всё сжимается от воспоминаний. – В тот момент, когда я была уничтожена тобой, – продолжила она, – он спас меня. Спас от отчаяния, от пустоты. И я влюбилась в него без оглядки, без возможности повернуть назад. Натаниэль молчал, он понимал, что такой ответ и должен был быть. – И что бы ни случилось, я всегда буду любить его, – повторила она, её слова звучали искренне и глубоко. – Я выбираю Джаспера. – Спасибо за честность, – усмехнулся ведьмак, – я уточнил, чтобы понимать, что между нами точно конец. – Виктория - твоя истинная, она и нужна тебе, Нейт, – спокойно произнесла Эбигейл, улыбнувшись незаметно. – Возможно, ты права, – кивнул парень, – но не слишком поздно? – Не слишком, ты заслуживаешь любовь, она пришла в тот момент, когда ты нуждаешься в ней, – улыбнулась Харрисон, – и ты нужен ей, она нуждается в тебе. Пирс с благодарностью взглянул на Эбигейл в последний раз, запоминая, какая она в обличье человека. Машина остановила, впереди лишь смерть. – Спасибо за всё, Нейт, – она улыбнулась ему, покинув автомобиль. Девушка шла вперёд, пока Мориам стоял и смотрел на неё с ухмылкой на губах. Она должна чувствовать ненависть, но её нет. Ужасно... Девушка остановилась напротив Муна, его лицо светилось удовлетворением, а в глазах читалась загадочная уверенность. Она медленно перевела взгляд на три круга, в центре которых пылали огни. Первый круг притягивал внимание яркой вспышкой огня. В его центре находилась женщина-оборотень с длинными светлыми волосами, которые казались почти белыми в свете пламени. Её лицо было красивым, но искажённым страданием. Девушка не знала её, но её сердце сжалось от жалости. Она видела в этой незнакомке отражение своих собственных страхов и сомнений. Второй круг отличался более глубоким и мрачным оттенком огня. В его центре стояла другая женщина, брюнетка с коротко подстриженными волосами. Её лицо было холодным и отстранённым, но в её глазах горел огонь, который говорил о её силе и решимости. Эта женщина была вампиром, и Эбигейл почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она снова не знала её, но подозревала, что эта незнакомка может быть опасной. Третий круг, самый яркий и завораживающий, был предназначен для неё. Эбигейл ощутила, как её сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Она сделала шаг вперёд и оказалась внутри круга, где огонь обвил её ноги, словно приветствуя. Она давно смирилась со своей участью, но всё равно чувствовала странное волнение. Её взгляд метнулся к ведьме, которая проводила ритуал. Мориам, высокая и стройная женщина с длинными тёмными волосами, стояла в центре. Её глаза горели решимостью, а руки уверенно двигались, когда она вынимала из сумки зелье и бросала его в огонь. Зелье вспыхнуло ярким светом, и огонь начал двигаться быстрее, охватывая всё пространство круга. Эбигейл знала, что этот ритуал может изменить её жизнь навсегда. Ей оставалось только надеяться, что она сможет справиться с тем, что её ждёт впереди. Мориам выбил зелье, которое по действовало. Ему осталось завершить ритуал и он станет непобедим. Смешно.. Умереть на руках смерти — это не просто красивое выражение. Это момент, когда все чувства обостряются до предела. Время словно замирает, и ты чувствуешь, как каждая клеточка твоего тела наполняется покоем. Дыхание становится ровным и медленным, как будто ты готовишься к последнему вздоху. В этот момент ты осознаешь, что всё, что было, уже позади, и впереди только тишина. Это чувство освобождения и завершения, которое сложно описать словами. Мориам медленно и плавно подошел к волчице, которая мучалась в агонии боли. Она кричала, ведь процесс её превращения в оборотня остановился. Девушка буквально чувствовала, как её кости ломаются и срастаются заново, что приносило ей невыносимую боль, и она уже несколько часов находилась в этом состоянии. Мужчина присел на корточки рядом с ней, осторожно погладил её по голове и улыбнулся. В его глазах промелькнуло что-то жестокое и безжалостное. Он резко встал и выхватил нож, приставив его к горлу волчицы. — Тебе не суждено стать оборотнем, — произнес он холодным голосом, — и ты будешь страдать вечно. С этими словами он безжалостно вонзил нож в её сердце. Кровь хлынула, и волчица издала последний, душераздирающий крик. Мужчина вытер нож о траву и передал его ведьме, которая стояла неподалеку. Ведьма, с глазами, полными ненависти и злобы, подошла к котлу и, раздавив сердце волчицы над ним, начала читать заклинание. Кровь неизвестной, смешавшись с водой в котле, начала бурлить и испускать зловещее свечение. Следующей его жертвой стала вампирша. Она заметила его приближение, её глаза расширились от страха, и она рванулась прочь, но было уже поздно. Он успел схватить её за запястье, и в его руке блеснуло древнее оружие — деревянный кол. С силой, рождённой многолетней ненавистью и жаждой справедливости, он вонзил кол прямо в сердце вампирши. Её тело обмякло, и она рухнула на землю. Но даже в момент смерти её сущность не хотела сдаваться. Кожа девушки начала стремительно меняться: сначала она побледнела, затем покрылась серыми пятнами, вены на шее и руках вздулись, пульсируя в бешеном ритме. Её глаза закатились, и из них вырвался леденящий душу крик, который эхом разнёсся по лесу. Ужас охватил её изнутри. Она чувствовала, как её тело превращается в нечто чуждое, как её сила покидает её, оставляя лишь боль и страх. Её дыхание стало прерывистым, а сердце билось всё медленнее, пока не остановилось окончательно. Она искренне боялась его, но никак не ненавидела. Мориам двигался к ней, словно хищник, преследующий свою добычу. Его шаги были тихими, но уверенными, а взгляд — холодным и хищным. Эбигейл почувствовала, как внутри неё всё сжалось от страха, несмотря на её попытки казаться смелой. Сердце бешено колотилось, а кровь отливала от лица. Огонь вокруг них внезапно потух, оставив их в полумраке, который только усиливал ощущение опасности. Мориам остановился прямо перед ней, и Эбигейл невольно отступила на шаг назад, но наткнулась на невидимую преграду. Он стоял так близко, что она могла ощутить его дыхание на своей коже. От него исходила мощная, подавляющая энергия, заставляющая её подчиняться. Эбигейл молча кивнула, подчиняясь его приказу. Её руки дрожали, когда она сделала шаг вперёд, а затем повернулась спиной к нему. Её мышцы напряглись, готовясь к чему угодно, но она не могла сопротивляться. Его пальцы нежно скользили по её коже, вызывая мурашки, которые она не могла скрыть. Он осторожно убрал её волосы, обнажая тонкую шею. – Любовь моя, – прошептал он, его голос был хриплым и почти умоляющим. – Если бы судьба не была так жестока к нам, возможно, у нас что-то могло бы получиться. Харрисон, стоявшая спиной к нему, лишь усмехнулась. Её губы изогнулись в холодной, сардонической улыбке, а в глазах вспыхнул огонь негодования. Она знала, что его слова – лишь пустое утешение, попытка найти смысл в их обречённой судьбе. – Не в этой вселенной, Мориам, – ответила она, её голос звучал твёрдо, несмотря на внутреннюю боль. – Мы связаны по рукам и ногам законами, которые нам не подвластны. И это не изменится. Он ухмыльнулся, обнажив свои клыки, и впился ими в её шею. Её тонкая и нежная кожа была такой соблазнительной. Одной рукой он обнял шатенку за талию и прижал её к себе ближе, наслаждаясь её вкусом, стремясь выпить её до последней капли как можно быстрее. Девушка была невероятно сладкой на вкус, и он не мог оторваться. В её глазах он увидел страх, который сменился отчаянием. Перед глазами Эбигейл всё расплывалось, пока в один момент силы полностью не покинули её, и она не упала на землю. Её грудь сделала последний вздох, сердце остановилось, и глаза закрылись, погружаясь в темноту. Мориам с довольной ухмылкой, полной предвкушения, отошёл от тела, которое только что оставил позади. Его шаги были уверенными, но слегка шаткими, словно он наслаждался моментом триумфа. Он подошёл к котлу, который стоял в центре мрачной, но уютной обстановке. Огонь внутри котла мерцал, источая слабый, но ощутимый аромат трав и специй. Ведьма, стоявшая рядом, протянула ему чашу с густой, тёмно-фиолетовой жидкостью. Её глаза светились странным, почти гипнотическим светом. Мориам принял чашу, его пальцы слегка дрожали от волнения. Он поднёс её к губам и сделал глоток. Жидкость обожгла его горло, но он не отдёрнулся. Напротив, он почувствовал, как тепло разливается по его телу, проникая в каждую клетку. Мориам закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. Внезапно его кости начали ломаться. Это была не просто боль, а нечто большее. Он чувствовал, как его тело меняется, как оно становится сильнее, быстрее, мощнее. Мориам открыл глаза и посмотрел на ведьму. Её лицо было спокойным, но в её глазах читалась гордость. Он смог. Он снял проклятье. Но в один момент Мун отвлёкся, и оказался прижат к земле, а напротив мужчины был Ансел. – Брат, это за нашу семью, – произнёс блондин, поднимая клинок, чтобы проткнуть грудь своего брата. – Стой!! – воскликнул мужчина, останавливая Ансела, – Я не убивал нашу семью, они в гробах!!! – Я не верю твоим лживым речам, Мориам, – прошипел Мун. – Он не лжёт, брат, – произнесла Камилла, появившись позади своих братьев вместе с Джаспером,– Они правда в гробах. Мун убрал клинок, исчезнув вместе с братом, сестра побежала следом за ними, оставив Хейла на месте одно. Ведьма и все остальные были убиты. Взгляд Джаспера был направлен на тело его возлюбленной, которая лежала неподвижно. Она не дышала. Внутри него бушевала невыносимая боль. Он чувствовал, как его грудь разрывается от тяжести эмоций. В голове пульсировала мысль: «Нет, этого не может быть. Это неправильно». Он хотел кричать, но не мог выдавить ни звука. Вместо этого из его горла вырывались хрипы, похожие на предсмертные стоны. Он хотел рвать и метать, крушить всё вокруг, чтобы хоть как-то выплеснуть эту боль, но тело не слушалось. Оно словно окаменело, став частью той же пустоты, что поглотила его душу. В момент её смерти что-то оборвалось внутри него. Это было не просто физическое ощущение — это была сама основа его существования. Мир вокруг перестал существовать. Звуки, запахи, свет — всё исчезло, оставив лишь темноту и холод. Он чувствовал, как его сердце сжимается, а потом замирает, словно остановив свой вечный ритм. Она не дышит. И он тоже. Он словно умер вместе с ней. Эта мысль пронзила его сознание, как ледяной кинжал. Он погиб во второй раз, но на этот раз не физически. Его душа, его жизнь, его всё — всё это умерло здесь, в этот момент, когда её сердце перестало биться. Он чувствовал, как его сознание ускользает, как мир вокруг него растворяется в бездне. И он не мог ничего с этим поделать. Джаспер Хейл сидел на полу, обнимая холодное тело возлюбленной. Её голова покоилась у него на коленях, а он нежно перебирал пряди её волос. Его пальцы скользили по шелковистым локонам, но они уже не хранили тепло её жизни. Он закрыл глаза, пытаясь удержать в памяти её аромат — сладкий и манящий, который теперь исчез вместе с ней. Этот запах был для него как воспоминание о солнце, о тепле и жизни. Но всё это ушло, оставив лишь пустоту. Он чувствовал, как его сердце разрывается от боли. Джаспер не мог поверить, что потерял её навсегда. Он надеялся, что сможет вернуть её, что она очнётся и всё будет как прежде. Но в глубине души он знал, что это маловероятно. Он был вампиром, и его жизнь была связана с вечностью. Она же была человеком, и её жизнь была ограничена. Джаспер крепче обнял её, стараясь передать ей всю свою любовь и надежду. Он хотел, чтобы она знала, что он никогда не отпустит её. Он верил, что если она обратится, то сможет разделить с ним вечность. Это будет лучше, чем жизнь без неё. Он не мог представить себе мир, в котором её больше нет. Он смотрел на её лицо, пытаясь запомнить каждую деталь. Её губы были слегка приоткрыты, а глаза закрыты. Он хотел, чтобы она открыла их, чтобы увидела его и улыбнулась. Но это было невозможно. Джаспер чувствовал, как его тело дрожит от холода и боли. Он знал, что должен быть сильным ради неё, но это было трудно. Он не мог смириться с мыслью, что потерял её. Он не мог представить себе, как будет жить дальше без неё. Если Эбигейл не откроет глаза, тогда он найдёт их. Всех их, каждый пожалеет о содейяном, все падут от его рук, он готов снова запачкать руки по локоть в крови, лишь его истинная была жива. Лишь бы она очнулась. Он не сможет жить без своей Эбигейл, без своей розы, которая освещала его ужасную жизнь. Его руки дрожали, Хейл впервые был так уязвим, никто ещё раньше не видел его таким и только Виктория в данный момент могла наблюдать эту сцену. Она села рядом с ним, положив руку на его плечо, даря поддержку. – Она выживет, – повторила Виктория, её губы едва шевелились, а взгляд был устремлён на бледное лицо девушки, лежащей на земле. – Только верь в это. Эбигейл очнётся, – добавила она, и в её голосе прозвучала уверенность, смешанная с нежностью. Джаспер перевёл взгляд на неё, получая тепло от той, кого лишил счастья, но она простила его. Он не принимал её, но девушка забыла об этом. Она всегда подавала руку, не только ради Эбигейл, но искренне, потому что Виктория сама хотела стать его семьёй. Стать его сестрой. И она стала ей. И сейчас два Хейла сидели возле тела девушки, которая соединила их души, что брат и сестра отныне и навечно будут всегда вместе, чтобы не случилось они будут помогать друг другу.

***

Джаспер решил, что будет лучше, если Эбигейл очнется в теплом месте, где не будет холодно. Узнав от Беллы о другой расе вампиром, он понял, что даже тут Харрисон является особенной. Она всегда была особенной, словно богиня. Её тело лежало на аккуратной и новой кровати, этот дом вампир купил для себя, чтобы прятаться от семьи хоть где-то. Он стоял смотря в окно, пока Виктория сидела возле кровати подруги, они оба находились в ожидании. Изабелла решила, что ей лучше не появляться, ведь никто не знает, как Эбигейл отреагирует на кровь. Они все находились в ужасе, ожидая её пробуждения,прошло больше трех часов, но она не открывала глаза. И лишь Джаспер верил, что она очнется. Она не оставит его одного в этом мире, ведь так? Не оставит же... – Ты должен сходить по охотится, уже скоро сутки, как ты не питался, – произнесла Виктория, смотря на брата. – Нет, – кивнул он, – Я не уйду, не в этот раз. – Днём ты вспылил, ты был на эмоциях, а сейчас будь спокоен, – говорила девушка, – она выживет ради тебя, Джас. – Хорошо, но когда она очнется, – начал парень, – помоги ей, пожалуйста, Виктория. – Хорошо, – девушка впервые улыбнулась ему за всё время. Вампир покинул дом, отправляясь на охоту, оставляя девушку наедине с подругой. Если бы вампиры могли испытывать эмоции, Виктория, с её бледной кожей и острыми ногтями, с яростью царапала бы себя, оставляя глубокие кровавые следы. Её глаза, обычно холодные и бесстрастные, наполнились бы слезами, которые, не находя выхода, скапливались бы на щеках, смешиваясь с кровью. Она кричала бы, но её голос звучал бы приглушённо, словно эхо в пустой комнате, а её крик был бы полон боли и отчаяния. Джаспер, с его мускулистым телом и спокойствием, которое обычно скрывало его внутреннюю бурю, не смог бы сдержать свои эмоции. Он бы начал кричать, его голос был бы хриплым и низким, но с каждой секундой становился бы всё громче, пока не сорвался бы. Он кричал бы от ярости и бессилия, его голос эхом отражался бы от стен, пока он не почувствовал бы, как его глотка начинает кровоточить от напряжения. Он продолжал бы кричать, пока не потерял бы голос полностью, пока его крик не превратился бы в беззвучный стон. Они бы уничтожили себя от боли, которую испытывают внутри. Потеря возлюбленной и подруги - это самое худшее чувство для вампира. Но нужно было лишь ждать, когда она очнется. Они верили и надеялись.

***

Большой тёмный волк бежал вдоль леса Форкса, находясь почти на гриницы города с другим городом. Он чувствовал свободу, пока его брат и сестра находились довольны далеко. Камилла и Ансел в этом время спорили, пока остальные, к примеру Хейлы страдали. Изабелла сидела в своей комнате, она закрылась там, плакала глядя в окно, чувствуя опустошей. Она потеряла свою сестру. Не родную, но сестру. Этим вечером была мертва Эбигейл Харрисон, которая является важным человеком для каждого в жизни. Она была их лучиком счастья. Но никто не помог знать, что в данный момент сердце девушки вновь забилось, но оно уже было мёртво. А глаза открылись.