Часть 1. Замешательство.

у Жана плохо с выдержкой. у Жана клиническая депрессия. У Жана никого нет. Он постоянно устает и постоянно находится будто бы на раскаленных углях. но он не может бросить что-то, или кого-то просто захотев. не может отбросит свои мысли, которые съедают и разжигают пожары изнутри. каждый день он, приходя на работу, хмурится при виде Дюбуа. «ебучий засранец» — думает каждый раз Викмар. но он не может не терпеть. он постоянно будто бы на грани. но жалость, печаль и тоска его серых глаз убивает едва ли весь его хмурый вид. его глаза выдают гниющую в нем депрессию. он, конечно, пьет антидепрессанты. он старается. он хочет себе помочь - но вместо этого его сердце все больше и больше страдает. и уже не только от просто тоски и назойливых серых дней. от чего-то, что он ранее не испытывал.. Жюдит - вот он, единственный проблеск небольшой надежды на все человечество вместе взятое. С момента, когда Гарри убедил Кима перевестись к ним в участок, она стала его напарницей. начальство было вполне не против. даже более- за эту идею. ибо только у нее магическим образом получалось утихомирить пылающего от злости, до покраснения глаз и выступающих вен, Жана. он был удивлен. нет, больше - он бы ошарашен тем, как у нее это получалось из раза в раз! И Жюдит он ценил. невероятно ценил, как самый хрупкий хрусталь. Хотя она была очень стойкая. многие в участке, как он считал и абсолютно не скрывал этого, должны были бы поравняться на нее и ее устойчивость, терпение, и даже понимание. Она чувствительна, эмпатична - но в меру. в напряженных ситуациях она держит холодную голову и не дает панике, злости, грусти или тоске разрастись. Она фантастически красива и изящна. Ее выраженные скулы, наполненные теплотой карие глаза, мягкие (так полагал Викмар) губы, хрупкие, но на удивление стойко держащие пистолет руки, в меру пышные ресницы и шелковистые волосы. Она словно цветок, растущий в щели камня, но такой пленительный, живописный, что даже притронуться страшно - ибо может рассыпаться на мельчайшие частички хрусталя. почему жан о ней опять думает? почему именно о ней? почему именно сейчас? разве это нормально и здорóво так думать о простой коллеге и напарнице, которая еще и на два года младше? Его тонкая, бледная рука, ранее писавшая отчет, застыла словно намертво, держа ручку. а взгляд серых глаз был направлен в пустоту. из транса вновь мучительно убивающих мыслей его вывел щелчок дверной ручки и следом открывшаяся дверь в его кабинет. «Почему без стука, блять?» Хотел было сказать он первые приходящие на ум слова, но поднимая нахмуренный взгляд он видит ее - Жюдит Мино. Ту, о которой сейчас думал и.. переживал. — вспомнишь солнце, вот и лучик.. - произносил сателлит-офицер, выпрямляя спину. он и сам не понял, зачем это сказал. было ли это негласным признанием перед ней, что он только что о ней раздумывал? что она скажет на эти, святая Долорес, тупейшие слова!? как можно было так проеба- — добрый вечер, Жан. почти все ушли. почему в твоем офисе все еще горит свет? - из потока мыслей его тут же, снова, мать его, вырывает Мино. она опять не дала ему упасть в бездну. ну что за чудо? — Ты знаешь. куча работы, документов и отчетов. как всегда, блять, именно на меня навалило. - шикает последние слова мужчина и отводит взгляд со вздохом. ее шаги очень тихие, едва ли заметные. он лишь боковым зрением может видеть, как ее тело медленно, но верно подходит к нему со спины. и через считанные секунды он чувствует руку на своем плече. это действует на него словно разгрузкой, и его напрягшееся тело начинает потихоньку расслабляться. голова его по прежнему смотрит вниз, на недописанную бумажку. — тебе всё равно уже пора домой. переработкой ты ничего не добьёшься, только еще хуже будешь себя чувствовать. - ее тихий, мягкий голос как бальзам на душу. когда никого нет рядом, когда никто не смотрит - она всегда может дать себе минутку расслабления. Жан и это заметил. вот только она как всегда права, и сама это знает. Викмар снова вздыхает и находит в себе силы посмотреть к ней в глаза - они всё такие же тёплые и нежные. ничего не меняется. все, что получается сказать у него - это едва слышное «хорошо». он не не сопротивляется. ему попросту незачем. он мог бы, как любят подростки или дети - поиграться, поотнекиваться, чтобы почувствовать как можно больше внимания на себе. но нет. он слишком устал и слишком стар для этого. и жюдит тоже устала за день не меньше него, это он тоже прекрасно понимает. поэтому он встает с кресла и рука покидает его опущенные плечи. как только рука перестает ощущаться - почему-то становится одиноко. хочется больше. еще больше. но это неправильно, думает жан, и не позволяет себе притронуться к ней. даже старается не пялиться. потому что когда те были на первом совместном задании в «танцах в тряпье» жюдит и так частенько ловила его слишком задерживавшиеся взгляды на ней. как правило, после этого он быстро отводил голову, и его бледные щеки даже не заметно для него самого - краснели, прямо так, будто он ребенок, которого поймали за поеданием сладкого перед обедом. — хочешь, я.. тебя провожу? уже темно. - Викмар по привычке неловко почесывает затылок с полуулыбкой на лице. вот бы знать, вот бы хотя бы на секунду заглянуть в мысли Жюди и понять, что она чувствует и думает. хотя бы на пару секунд! — давай. я не против. — говорит ему «Жюди», заправляя прядь за ухо. такой не придающий внимания жест и беззаботная улыбка на ее лице, но Жан уже начинает теряться. эмоции внутри снова спутываются в одну большую паутину. но сейчас не время. он старается перебороть бурлящее в голове и животе чувство и коротко ей кивает, быстро раскладывая бумаги в небрежные стопки. офицер Мино выходит из его кабинета, и он за ней следом. — Ну, как день прошёл?.. — немного неловко спрашивает Жюдит, разбавляя едва ли не гробовую тишину, пока они выходят из участка. она действительно особо не знает, как чувствует себя Викмар в последнее время, поэтому вопрос не кажется таким неуместным. но Жан считает, что ни один ее вопрос или слова никогда не были «неуместными». — Как обычно. работа, отчеты, Гарри.. - говорит мужчина, коротко вздыхая и продолжая, - о, я и с Трентом говорил сегодня на перерыве. он сказал, что дела у нас идут гораздо лучше, чем могло бы. Гарри с переходом Кима к нам даже напиваться к двум часам дня перестал, а то и совсем, невероятно, в завязке.. впрочем, у меня ничего интересного. у тебя что? — Жан заканчивает свой небольшой рассказ и поднимает взгляд на Жюдит. он даже ни разу не сматерился! он не пытается сдерживаться при ней, наоборот, он ей доверяет. настолько, насколько может в силу своей депрессии. но с ней спокойно, и для него нет повода ругаться, даже на Гарри. не хочется. Ее руки опустились в карманы пальто, а карие глаза кажется все это время смотрели на него. «блять. опять неловко. почему всегда так?» — А я как раз с лейтенантом разговаривала. Он гордится с ним работать, и, насколько я поняла, даже восхищается им. Но, раз ты спросил обо мне, то у меня есть что тебе рассказать! В среду, когда я пришла домой, дети мне сюрприз устроили, представляешь? Нарисовали меня на работе, как офицера, даже форму почти точь-в-точь сделали.. — Ах, да. Точно. Вот оно; ее муж, двое детей. Это тянущее, жгучее ощущение в груди разрасталось при любом упоминании ее.. семьи. Он в полном замешательстве от всех тщательно скрытых внутренних переживаний, но продолжает внимательно слушать Мино. Он старается заглушить порыв, а его лицо лишь на немного, неосознанно хмурится от этого. Жюдит, увлеченная рассказом, кажется, не замечает выражения лица Викмара. И хорошо. — И что самое интересное, ты там тоже был. Они нарисовали тебя, и я в шоке, что они тебя запомнили. Ты к нам всего раз заглядывал, и судя по всему, понравился им. А, так, к чему я это! ты, можешь завтра придти к нам. дети будут рады, ну и я, в общем-то, тоже. Пара секунд молчания. Викмар обдумывает сказанное, взгляд его серых глаз отводится в сторону. Его просто так пригласили? Зачем? Почему его? Вопросов много, но отвечать нужно сейчас. Вот оно, Жан, вот он шанс! до этого приглашения вы были просто коллегами, а теперь что будет! — Я, ну.. я могу придти, конечно, Жю!.. но как же, например, твой муж? разве он будет не против? мы же, э.. коллеги, а он.. твой муж, всё-таки. его дети ждут больше, чем какого-то напарника-офицера. — он не может *не* задать вопроса. он ведь как никак воспитан. жестко, но тем не менее воспитан! серые глаза возвращаются к лицу Жюдит, и он видит, как при его упоминании (мужа, а не Жана, на его удивление!) ее брови на секунду хмурятся, но она тут же принимает спокойный вид. — муж.. - говорит она со вздохом - мы с ним почти не видимся в последнее время. он ежедневно приходит поздно вечером, мы с ним перекидываемся парой слов и все. и я не имею ни малейшего понятия, почему все так резко поменялось. изначально все было так сказочно хорошо, первый ребенок, затем второй. проходит год, и теперь наступает вот это. — она снова вздыхает, в этот раз даже Викмар не может понять ее эмоций. очевидная тоска, но, кажется, в голосе он слышит что-то еще. что-то, что он не в силах разобрать этим вечером. — Блять. Извини, правда. Я не хотел, ну, в смысле я и не знал, что у тебя вот такое.. но ты не переживай, я приду, обещаю. — он даже и представить себе не мог, что ответ будет.. таким. он абсолютно ничего не знал о ее браке. знал лишь то, что у нее двое детей и муж. обычно в таких семьях счастье, понимание и любовь, как представлял себе Жан. Нет, он знал, что не все браки счастливые, ибо он сам вырос в таком. знал об этом даже лучше, чем некоторые. но он вовсе не думал, что у его напарницы будет так. она кажется идеальной, и ее жизнь должна быть такая же по первому-то впечатлению. — Все нормально, не стоит извинений. Ты бы рано или поздно сам, если пришёл бы завтра, понял бы это, поэтому лучше, что рассказала тебе это я, и сейчас. Так значит, ты придёшь. Я правильно поняла? — уголки ее губ приподнимаются в усталой улыбке. — Конечно, приду. По-идиотски оставлять тебя одну в такой ситуации. — та тянущая боль, что схожа со скрежетом кошек в душе немного утихомирилась, и он этого даже не заметил. на его лице тоже всплыла небольшая, неловкая улыбка впервые за долгое время. Но диалог пора заканчивать, ведь они уже стоят рядом с ее домом. Все хорошее когда-то заканчивается, и Жан вздыхает. Они немного сконфуженно прощаются после внезапного, душевного разговора. И поскольку завтра выходной, Жан должен прийти к ней в два. Не позже. Он не позволит себе опоздать, или прийти раньше..