Взлетаешь в воздух

      Гарри проснулся от ночного кошмара рано, где-то примерно в четыре утра. Если учитывать, что уснуть вышло только к полуночи, думая о драконах, которых ему успел показать Хагрид, чувствовал он себя весьма паршиво. Однако решил не лежать в теперь уже не очень уютной кровати, окруженной людьми, которые ему не верили, а пойти умыться, сбежав после этого на улицу — проветрить мысли. До начала занятий было еще много времени, поэтому он не спешил, рассматривая себя в зеркале. Немного помятый и худой, как палка, под глазами — синяки. Да уж, отдыхать ему давали нечасто, такова судьба героя. Он вышел из спальни тихо, взглянув только на лицо Рона — чувствуя обиду и надежду, что все как-то исправится, желательно само собой. Он понимал своего друга, понимал его чувства, но не мог принять до конца то, с какой ревностью он относился к известности, лежащей на плечах Поттера. Будто он сам выбрал ее, будто отсутствие любящей семьи не было за то ценой.       Кулаки сжались в безвыходной досаде, смешанной со злостью, и юноша стремительно пошел к лестнице и в сторону улицы. Там было довольно морозно и ветрено, потому пришлось плотнее кутаться в теплую мантию, но от прогулки в сторону озера он не отказался даже в такую дурную погоду — лучшего места, чтобы проветрить мозги, во всем Хогвартсе было не найти. Нет, конечно, были и другие, ничуть не хуже, но доступ в них был или невозможен или ограничен. Ванная старост, например. Гриффиндорец уныло плел по тропинке вперед, когда в него кто-то врезался, сбивая с ног на землю. Он было хотел разозлиться, мол, смотреть надо, куда прешь! Но для начала судорожно начал искать упавшие очки по высокой траве. Чтобы рассмотреть хорошенько этого наглеца.       — Извини, пожалуйста, я не привык, что тут кто-то ходит, — тихим голосом на немного ломанном английском пробурчал кто-то рядом, а потом чужие руки кривовато надели на него потерянную вещь. Гарри теперь мог взглянуть на внезапное препятствие, которое образовалось у него на пути — им оказался Виктор Крам. Виктор Крам, одетый в мокрую майку без рукавов и свободные спортивные штаны. И вот он сидел над гриффиндорцем на корточках, чуть сгорбившись, что ничуть не ухудшало вид его тела, даже на вид твердого и мощного. Поттер подумал о том, каким тощим он сам остается даже несмотря на тяжелые тренировки и почувствовал укол зависти, отводя взгляд от рельефных рук парня вроде бы примерно одного возраста с ним.       — Ничего страшного, я тоже задумался, обычно тут по утрам немноголюдно, — он примирительно улыбнулся, приподнимая вверх ладони в «оправдательном» жесте. Виктор улыбнулся одними уголками губ, что, по слухам, было для него той еще редкостью, выпрямился и протянул руку вперед, с легкостью поднимая на ноги Гарри, удивляясь тому, насколько он легкий — будто бы даже в воздух поднять было совершенно не проблемой.       — Кстати, — он с сомнением осматривает форму студентов Хогвартса, которую считал совершенно неудобной, к тому же нелепой, — не хочешь присоединиться ко мне на пробежке? Ты выглядишь так, словно тебе не помешает отвлечься. А еще, не прими за грубость, довольно тощевато. Но мантию придется где-то оставить, не могу даже представить, как вы в ней свободно двигаетесь.       — Хорошо, я тут ее и спрячу, убежать не должна, — без сомнений Гарри принимает приглашение, делая вид, что не трясся только что от холода. Только палочку вытащил, прикрепляя ее к поясу брюк. Лишний элемент одежды вместе с шерстяным жилетом были тщательно прикрыты кустами, и тогда Поттер остался в рубашке, рукава которой он ловко расстегнул и закатал до локтей, по мнению собеседника тут же похорошев. Тот кивнул и махнул рукой, тронувшись с места дальше вокруг замка — пока довольно медленно, не ожидая от своего необычного партнера по тренировкам моментального успеха. Однако тот довольно резво выровнялся с ним без каких-либо трудностей, как если тренировался так каждый день. Они бежали молча, постепенно наращивая скорость, изредка только приглядываясь. Крам не знал, чем была занята чужая голова, но сам думал о том, что представлял героя магической Англии иначе. Раньше, читая какие-то вырезки из газет и книг, он представлял себе самовлюбленного паренька, окруженного деньгами и славой, но сейчас, видя довольно мрачное лицо в очках, которые, кажется, не подлежали ремонту, был не согласен с собой же.       «А с чего я вообще так решил?» — задумался Крам, и довольно быстро понял. Кто-то целенаправленно портил репутацию Поттера, представляя его в текстах исключительно как героя, как символ, но не как человека, потерявшего семью. Это была некрасивая, мерзкая, но работающая стратегия. Что с этим можно сделать? Да нечего. Пресса всегда будет рассадником крыс, и эта мысль заставляет хмурые брови опуститься еще ниже, пока он продолжает бежать, боковым зрением наблюдая за Поттером. Тот дышал часто и тяжело, но продолжал упорно двигаться дальше, игнорируя холод и усталость.       — Может, хватит? Ты не выглядишь как человек, привыкший к моим нагрузкам.       — А? Да нет, я могу и дольше бегать. Знаешь, раньше приходилось частенько… — он слегка замялся, не зная, какую часть своей истории можно было рассказать, чтобы не выглядеть нытиком.       — От кого-то или за кем-то? — коротко спросил, не заставляя выкладывать подробности.       — Первое. Рассказывать подробнее не буду.       Виктор кивнул, пожимая плечами. Он и сам не хотел бы рассказывать подробности своих личных проблем кому-то, кого видел изредка в коридорах. Это даже если не учитывать, что они, вообще-то, соперники.       — Не хочешь — не надо. Хочешь, зайдем на корабль? У нас все занимаются спортом, так что готовим особый напиток, который помогает не свалиться с ног после. Даже если не особо устал, можно просто пробежаться за мантией — и туда, — он немного переживал за свой акцент, но расслаблялся, чувствуя, что Гарри не обращал на него никакого внимания. Он в целом вел себя с ним как с обычным человеком, не как со звездой — что действовало успокаивающе, отвлекая от фанатов, относящихся к кумирам как к бездушному набору кубков.       — Хорошо, но только ненадолго, мне еще надо будет в душ забежать перед занятиями.       — Как скажешь.       Они вернулись до тех самых кустов, после бодро добежав до транспорта и временного жилья Дурмстранга. Пространства изнутри было больше, чем снаружи, что было классикой для магического мира. Внутри было скромно, строго: деревянная мебель без украшений, только самая необходимая. Пахло вкусно: сосновыми шишками и чем-то горьковато-сладким. Гарри с интересом глядел по сторонам, стараясь разглядеть все получше, что выглядело довольно забавно.       — Ты еще в нашей школе не бывал, там тоже красиво. Немного мрачно, но не хуже чем у вас. Хотя и я, признаться, сильно удивился, когда впервые зашел в замок, — они стояли в небольшой спальне с кроватью, шкафом, столом и стулом. Гриффиндорец сел на деревянный стул, чувствуя огромную разницу между этим местом и тем, где ему приходилось спать. От красного цвет часто болела голова, а гул соседей бывало перекрывал собственные мысли. Тут же было тихо, уютно, а главное — присутствовало личное пространство.       — Спасибо большое за приглашение, у меня впервые за последние дни получилось так хорошо провести время, — Гарри чувствовал легкую усталость в мышцах, и это было приятно — в голову действительно не лезло ничего ни про Рона, ни про других парней с факультета.       — Расскажешь? — ему правда было интересно, какие неприятные моменты может скрывать идеальная с виду школа волшебства в Англии. Гарри прикусил губу, отводя взгляд на стол — на него с тихим стуком Крам поставил две металлические кружки с розовой горячей жидкостью, от которой вверх поднимался тонкой струйкой дым.       — Мой лучший друг завидует тому, что я участвую в Турнире, не веря, что меня кто-то в очередной раз подставил против моего желания. Однокурсники тоже считают, что я лишь зазнавшийся лгун. Даже мирные обычно хаффлпаффцы вышли за второго чемпиона Хогвартса против меня. Как же раздражает, что мое мнение не ставится ни в кнат!       — Тогда, может, переведешься куда-то? Хотя бы к нам. Ты извини, но родителей, из-за которых жалко переезжать, у тебя нет, с друзьями можно переписываться, а сама Англия постоянно требует от тебя каких-то подвигов. Это не мое дело, но, Гарри, ты просто подросток, тебе не обязательно вечно пытаться кого-то спасти. Этим должны заниматься взрослые, не скидывая задачи на детей, — Крам отпивает немного своего напитка, Поттер — его зеркалит, отмечая аромат и вкус малины, смешанный с чем-то солоноватым и пряным.       — М-м-м… вкусно, кстати, спасибо. А насчет твоих слов… — он уткнулся взглядом в слегка дрожащую гладь в кружке, — думаю, ты прав, но раз меня пытаются впихнуть в спасение, мне дадут сбежать?       — Об этом я не подумал. Хочешь, я тебя украду? — он усмехается, понимая, что избежать участия в чем-то опасном будет сложно, если не совершенно невозможно.       — Нет, спасибо, мне нужно разобраться с этим самому. Спасибо тебе за гостеприимство, даже не хочется уходить, — он с жалостью смотрит на часы, — но уже пора.       — Встретимся на выходных на пробежке? — суровый парень казался в этой обстановке совершенно домашним и уютным, отчего губы растягивались в улыбке почти до ушей.       — О, Рон меня живьем съест, если узнает. Подумает, что ты водишь меня на свидания или пытаешься узнать секреты школы. Мы же соперники или типа того, — только после понял, какой бред сказал и рассмеялся, чтобы скрыть смущение. Напиток согревал и расслаблял, отчего было сложнее следить за своим же языком.       — Что бы ты выбрал, свидание или злостное предательство родины? — лукаво улыбается, глаза щурит хитро, совсем не серьезный спортсмен из журналов Рона, а обычный парнишка.       — Почему не одновременно? — фырчит Поттер, оставляя на столе пустую уже кружку.       — Понял, прихожу встречать тебя в самой жуткой тренировочной мантии и с букетом цветов.       — Договорились. А я побежал, — отправив шуточный воздушный поцелуй, Гарри вскочил из-за стола и направился к выходу, чтобы никто не заметил его горящих щек. Нужно было срочно охладиться в холодном душе.