Да здравствует школа!

— Буквы лазные писать тонким пёлышком в тетладь учат в школе, учат в школе, учат в школе… — Вычитать и умножать, малышей не обижать учат в школе, учат в школе, учат в школе… — Бить футбольный мяч в окно и петь песни про гавно, учат в школе… — Морьо! — Ну а что, это ведь ты написал! Покрасневший Макалуэре грозно посмотрел на хитро улыбающегося Карнистира, катавшего на полу бумажные шарики из тетрадного листа, чтобы пострелять ими в весело носившихся по дому первоклашек Амбарусса, с утра до ночи горланящих свой новый гимн. Морьо уже пытался запугать их предстоящим школьным исходом, но каждый раз рядом оказывался Кано или Нерданель, быстро переубеждающие малышей и дающие подзатыльники вредному эльфенку. — Ты написал, я знаю, — продолжал скалится Морифинвэ, наблюдая как у брата начинает дёргаться изумительной красоты правый глаз. Левый обычно был спокойнее и, как считали Карнистир и Атаринке, менее красивым и пламенным. Разрываясь между желанием придушить брата, сжечь его бренное тело и развеять пепел по белу свету под звуки «Реквиема» за авторством одного из вал и поэтическим пофигизмом, именуемым отстраненостью от мирской суеты, Макалуэре молча встал и вышел вон из комнаты, едва не споткнувшись который раз об развалившегося в дверях Хуана. В коридоре на него налетели визжащие близнецы, удирающие от Курво с водяным пистолетом в руках. — Куруфинве! — Донёсся с кухни звонкий голос Нерданели. — Немедленно прекрати! Атаринке остановился, спрятав за спиной смертоносное для некоторых феанорингских нервов оружие, с опаской поглядел на старшего брата, за чьими длинными ногами прятались мелкие рыжики и неуверенно промямлил: — А я это… провожу эксперимент. То есть проверку. Я усовершенствовал свою «Беретту 92», и теперь она стреляет не только пульками, но и водой! — Атаринке дернулся было показать свое изобретение брату, но испугавшись, что тот отберет и спрячет в свой бездонный шкаф, где нашли свой последний приют уже многие из его придумок, обратно спрятал оружие, предоставив маглоровской фантазии самой создавать новый образ игрушки. По крайней мере, задуманной так изначально, ведь в руках Куруфинве даже обычный альбом превращалася в грозную метательную тарелку. — Ты уроки сделал? — устало воззрился Канафинве, массируя пальцами свободной левой руки висок, в то время как на правой зачем-то повис Питьо. — Ну… Почти. Чтение осталось. — Ну так иди и делай, — на тяжком выдохе произнес эльф, предвидя следующую реплику. — Там нужно с выражением читать, а я не умею. Ты мне поможешь, Кано? — с надеждой спросил сын своего отца. — Попозже. — Кратко изрёк Кано и устало побрел в дальнюю комнату, аккуратно стряхнув с руки младшего рыжего. Старший рыжий, положив голову на согнутые руки, полулежал на широком столе, заваленным книгами, карандашами, перьями, плакатами, на половину пустым стаканом вишнёвого сока и набором бигуди, и буравил взглядом стену перед собой. — На вот зачем, зачем я на это согласился, сам же смертный приговор себе подписал… — долетел до Маглора унылый бубнеж. — Я же не сдам… — Да сдашь ты, — плюхнулся на низкий диван эльф. — Биология это тебе не комплекс языков, углубленая словесность и всеобщая история. — Да ты знаешь, что биология — самая сложная для сдачи наука? — обернулся Майтимо, являя брату всю боль и раскаяние на своем веснушчатом лице. — И его принимать будут сама Йаванна! Я опозорюсь! — и уронил голову с характерным стуком на деревянный стол. — Ай… Маглор хмыкнул и извлёк из-под подушки упаковку печенья. — А говорил, что не осталось. — довольно захрустел лакомством, растянувшись во всю длину на диване. — У тебя же это не первый экзамен, в отличии от меня, у тебя все получится. — Биология будет первый раз, вместо физики, — буркнул Нельяфинве. — А это на черный день. — У тебя каждый день — черный, — заметил эльф, блуждая взглядом по очередному плакату на стене. Металл-группа «Эпидемия». Вот ведь название! После того, как он поступит в музыкальную академию и создаст собственную группу, придумает более благозвучное наименование своего коллектива. Например — «Поветрие». Маэдрос только в кулак прыснул от таких планов. — Ну да, симфонический оркестр «Поветрие» и главный орга́н — Кано Лечащий. Лучше б ты биологию сдавал, у тебя явная склонность к извращённой форме медицины! — Да ну тебя, — без обиды отмахнулся Кано, продолжая мечтать о музыкальном будущем в качестве первооткрывателя нового жанра. Мамина любовь к классике и папина страсть к тяжёлому року дали свои плоды. Печеньки были с сахаром и очень вкусные. Внезапно из коридора послышался стремительный топот, детский визг и заливистый лай, в котором полностью потерялся звук открываемой двери. — Турко что-ли пришел, — потянулся Кано. — Так весь год и проходит на тренировки, а учиться когда? Майтимо закатил глаза. — Не будь таким нудным, год только начался. Да и вообще, в восьмом не так тяжело. Это мы с тобой пахать будем, — закончил эльф с тяжким вздохом. — Ага, особенно ты. — Да ну тебя… — А правда, что по словесности новая преподавательница? Эльф лукаво прищурился. — Да, сестра Эарвен вроде. Хорошенькая. — Действительно? — Ага, — многозначительно протянул Майтимо, хитро поглядывая на брата. — Не хуже твоей Миривен. У тебя до сих пор ее портрет под подушкой хранится? Кано смутился и не ответил. Медноголовый усмехнулся. — У тебя, однако, неплохой вкус, братец. На учителей особенно. Будущий великий менестрель вспыхнул, но вновь промолчал, будучи глубоко уверенным в том, что его грубоватому брату не понять того вдохновения и восторга, что просыпались в душе поэта при взгляде на прекрасных дев, ведущих его романтичного гения в глубины чу́дного сада вечных влюбленных, заставляя слова самим литься на бумагу. Не зря в журнале стоят твердые «превосходно», с такими-то музами и стараться особо не надо. Вот только у брата какие-то свои ассоциации. Несколько минут прошли в молчании, которое могло бы быть полным, если бы за дверями не стоял хронический гул дома Феанора. Посреди веселого хуановского лая раздался восторженный смех и возмущеный голос Туркафинве: видимо, и ему пришлось опробовать на себе действие водяной «Беретты» вкупе с бумажными шариками из рогатки. Через минуту в комнату старшего ворвался белобрысый ураган с черноволосым прицепом в виде Карнистира на спине, во весь голос орущего: — … Десять лет только гулять и экзамены срывать учат в школе, учат в школе, учат в школе! И пялился он при этом почему-то на Майтимо. Воодушевленный Курво в это время дёргал пришедшего брата за рукав спортивной куртки, рассказывая об устройстве своего пистолета. — Братан, ну ты реально крутой, прям как отец!.. Нельо, тут тебе Фингон какую-то книгу передал, на, держи… Серьезно, туда помещается пол-литра воды? У вас печеньки?! Майтимо несколько мгновений глядел на обложку протянутого толстенького тома, на которой два юных эльфа сидели в голубой лодке посреди озера, затем густо покраснел и спрятал издание в стол под подозрительный взгляд Макалуэре, у которого в довольно грубой форме отжали оставшиеся печеньки. Из-за коротких, но активных телодвижений рыжего эльфа, стопка книг на краю стола опасно покачнулась, замерла словно падающая башня, а затем с грохотом обрушилась на пол. Курво тут же схватил упавший к его ногам толстый учебник в красном переплете со скрещенными мечами на титульном листе. — Положи, это «ОБЖ», новый учебник! — Я только посмотреть, тут такие картинки… — Мама ужинать зоёт! — в комнату заехал Питьо верхом на белом псе, бешено виляющем хвостом и ластившемся к хозяину, который ласково потрепал его за ухом и тут же заодно запустил пятерню в медную копну младшего брата, из которой спустя секунду получилось вполне симпатичное гнездо, в которое тут же залетел бумажный шарик из рук другого брата. — Не «зоёт», а «зовёт», — на автомате поправил Кано, а вокруг него тут же запрыгал Тельво, лукаво стреляя глазками и старательно выговаривая «зоёт». Влияние Карнистира, не иначе. Кажется, ещё не один эльф из нолдор не был таким пакостливым в тринадцать лет. — Ну раз зовут, значит идем! — бодро произнес Турко и, подхватив одной рукой взвизгнувшего Тельво, унесся с младшими в коридор, оставив старших приходить в себя. — Вы где там? — спустя долю мгновения, как показалось Кано, с любопытством заглянула в комнату рыжая мордашка. — Мама лугается, потому что все остынет. — Да идём, мы идём… — Макалуэре и Нельяфинве, с обреченным вздохом поднявшись с насиженных мест, поплелись на ужин, вот-вот должного стал семейным: Феанаро обещал быть к шести и захватить по пути любимое всеми нолдор мороженое «Ледяные Гавани». Только сегодня он закончил работу над каким-то новым изобретением и хотел похвастаться перед семейством. Учитывая настрой младших и воодушевление Феанаро после удачной работы вечер будет — огонь.