Глава 2 Коталь Кан. Добро пожаловать во внешний мир.

Голос Кано, твердивший о том, что всё будет хорошо, звучал абсолютно убедительно, но зная его столько лет, Маркус не был уверен в его словах до конца. Со слов Кано он понял, что есть два мира. Земное царство, где они сейчас находятся и Внешний мир, куда им нужно попасть. Кано рассказал так же о турнире под названием Мортал Комбат, который нужен для какого-то там баланса и безопасности. Лидер Чёрного дракона никогда не любил слишком долго что-то объяснять, но в этот раз ему пришлось рассказать все немного детальнее. — Там, во Внешнем мире, твари, которых ты и в жизни не видел. Девка-жук, мумия в капюшоне, ящерица размером с человека, и все они на стороне Коталя. Ну, а нам с тобой надо просто как и всегда убрать ненужного и Милина нам заплатит, — сказав это, Кано коснулся рукой своего подбородка и смотрел на Маркуса. — Всё понял? Маркус все еще мало что понимал про это, но приходилось схватывать все налету, чтобы не сдохнуть там. — А кто эта Милина? — Забей. Просто знай, что она заплатит 50 кусков, — Кано издал громкий смешок в своей манере. Больше ничего не говоря своему спутнику. — 50 миллионов? — его глаза невольно расширились. Пусть он и не жаловался на свое денежное состояние, ибо денег ему хватало с головой, его глаза не могли не загореться, услышав такую сумму. В том черта черных драконов. Все до единого жадны до денег. Увидев проблеск осознания в глазах подчиненного, Кано усмехнулся.

* * *

З’ункара. Палящие лучи внешнемирского солнца согревали крыши домов и землю, а воздух был сухим и горячим, как будто его нагрели на костре. По одной из улиц мимо серых каменных домов ехал Коталь Кан в карете, запряжённой двумя животными, которых Маркус никогда раньше не видел. Впереди и позади шли верные воины Кана — ош-текки, их было сотни, и они шли впереди и позади кареты, также около картежа шли ещё несколько его приближённых. Люди, встречая экипаж Кана, сразу же отходили в сторону, с восхищением наблюдая за происходящим. В картеже Коталя сидело четверо человек. Вернее два человека и двое жителей внешнего мира. Маркус сидел рядом с Кано и молча наблюдал за их переговорами. Но его взгляд то и дело возвращался к Кану и этой…особи. Ди’Вора. Та самая девка-жук, о которой упоминал Кано. И её образ как раз был точно таким же, как и описывал ему Кано. Чёрные глаза, мерзкие стрекочущие звуки, когда она говорила, цвет её «кожи» был как цвет зелёного панциря, у какого-нибудь жука-навозника. — Кто этот человек, Кано? — спросил его Коталь Кан, смотря на Маркуса, что второму не слишком-то и правилось. Кано был прав, он тут будет не в своей тарелке. Кано, даже не смотря на своего спутника, ответил. — Мой товарищ, помощник, как хотите, — ответил одноглазый, отмахиваясь. — Ты никогда не приходил сюда с помощниками, — сказала Ди’вора, сужая свои чёрные глазенки. Её голос стрекотал, каждый раз, как она что-то говорила. — Да, никогда, но решил сделать исключение. Это способный малый, вам понравится, — произнёс он, рукой похлопывая своего своего союзника. Маркус взглянул на Кано, услышав его слова. Что-то в сказанном показалось ему странным, но он решил не придавать этому значения. Он посмотрел на Коталя, который наблюдал за ними. Взгляд гиганта был тяжёлым, а в повозке витала атмосфера недоверия к Маркусу, ведь он был чужаком в этом мире, пусть даже его и привёл Кано. — В любом случае вернемся к теме, — напомнил им Кано. Наемник положил одну руку себе на колено, а второй стал задумчиво потирать подбородок, смотря на Кана. — Какая цена за мою информацию? Коталь кан согласился с предложением Кано и вместе они стали обсуждать детали, временно забывая о том, что рядом с ними сидел Маркус. Однако он не жаловался и был даже рад тому, что его не замечают. Но из-под своего капюшона на него смотрела Ди’вора и мужчина чувствовал на себе её взгляд, но предпочёл игнорировать. Коталь и Кано стали спорить о том, сколько же стоит та информация про мятежников, которой владел Кано. — 20 миллионов, — произнес сухо Коталь Кан — Император, — начал было Кано, вдыхая в грудь больше воздуха, — Как там говорят? Ради этого и башмаки пачкать не стоит. Тут свой голос подала особь, переводя взгляд своих глаз на лидера Чёрного дракона. — Коталь Кан всегда предлагает тебе честную цену, Кано Маркус пока что не подавал голоса и сидел, слушая их разговор, пытаясь понять суть, который он в себе нёс. Кано рассказал ему лишь то, что он должен молчать, что он и делал, но про детали их сделки с Каном ничего не говорил, потому он пытался сам что-то понять. — Да, конечно. Я хочу сказать… Новое оружие, мои разведанные… и бац! — мужчина дёрнул руками — Бесконечная гражданская война во всëм мире. Получите. Спустя пару секунд Кано вновь произнёс, без страха и даже с вызовом смотря на Кана. — Я могу немного расслабиться, а? — на его губах появилась ухмылка. Коталь Кан не сводит с него своих глаз, что горели голубым светом. Ему не нравился Кано, но нравилось то, что он мог предложить ему и его армии. — Ты знаешь где находится Милина. — И вся её мятежная армия. Я думаю это стоит не меньше пятидесяти. — Кано быстро глянул на Маркуса. Однако, что скрывалось под этим взглядом Вайшторд не знал, да и не хотел знать. Он тут лишь за компанию, как выразился Кано. — Я должен нанести удар, — голос Коталя был полон решимости, — Немедленно закончить эту войну. Она истощает наши силы. Тут Маркус заметил краем глаза через металлические узорчатые решётки движение. Кто-то пробежал по крыше, но он не смог разглядеть кто именно, но понял, что этот кто-то не один. Вайшторд посмотрел на Кано и немного напрягся. Он мог поклясться, что старый дракон тоже их видел, но казалось, что и он немного напрягся, делая задумчивый вид. — Верно. Так мы договорились? Вдруг их экипаж остановился с неприятным толчком. Маркус видел, как полужук в капюшоне сказал что-то Кану и вышла наружу узнать, что происходит. Впереди путь был перекрыт. На пути лежали две большие сломанные телеги без колёс, набитые деревянным хламом: бочками, коробками и прочим. Подчинённые Коталь Кана подошли чуть ближе, а Ди’вора, всплескивая руками говорила: «Дорогу Коталь Кану. Прочь!». А Маркус, Кано и Коталь продолжали сидеть внутри и ждать. Маркус не мог знать, что случится и ему это не нравилось. Кано всегда рассказывал про даже мельчайшие детали задания, но не в этот раз. Сейчас он решил умолчать о них, что казалось ему странным. Ну, а Кано производит впечатление того, у кого всё под контролем. В это время на крыше одного из зданий скрывались мятежники. — Таркатаны на местах. Ожидаем вашего приказа, — произнесла девушка в жёлтом, смотря на Милину. На ту, кто и решила устроить бунт. — Он уже отдан, дорогая Таня, — Милина резко повернула в её сторону голову. Голос её был со смесью шипения, как и у всей расы таркатанов. Когда Таня ушла вместе с несколькими таркатанами Рейн произнёс: — Остановить экипаж — ерунда, а вот убить императора… — однако Рейну не дали закончить. Принцесса с гневом перебила его: — Самозванца! — Требует настоящей силы, — продолжил Рейн, совершенно спокойно, — которой ты обладаешь, Милина, и не хочешь применить. Девушка достала золотой амулет и смотрела на него, держа в руках. В самом его центре горел зелёный камень. — Мне больно применять её, Рейн. Мне нужно время. Кортеж узурпатора показался слишком рано, — произнесла она, сужая глаза. — Дождь не выбирает, когда пролиться — произнес Рейн, отворачивая свою голову от нее. — Это неважно, если Кано сделает то, за что ему заплачено. Дивора кричала, призывая поскорее расступиться и дать дорогу Коталь Кану, однако телеги, что стояли впереди, были слишком большими. Около них встало несколько ош-текков. Никто не мог понять, почему эти телеги оказались здесь сейчас и кто мог оставить их посреди дороги. Тем временем в карете Кана царила напряженная атмосфера. Маркус же старался не смотреть ни на Коталя, ни на Кано. Лидер черного дракона упоминал о том, что должно было произойти, но упоминал вскользь, будто не хотел, чтобы Маркус знал всех деталей. «Когда произойдет заминка с препятствием на дороге, просто включи свои навыки и попытайся убить Коталя. Ну или не сдохни там сам». Маркус помнил, как тогда горел у этого придурка его глаз. Когда тишина стала невыносимой для всех троих, откуда-то раздался ужасный шум. Казалось, будто на них мчится табун лошадей, но реальность была ещё более пугающей. Со всех сторон к перекрёстку бежали толпы странных, верещащих и уродливых существ. Их зубы были неестественно длинными и острыми, как у хищников. И сам их внешний вид был довольно жутким. Люди в панике начали разбегаться, создавая неразбериху. Те, кто успел убежать, остались живы, а те, кто не успел — погибли. Эти существа, казалось, не щадили никого. Тела тех, кто не успел убежать, уже лежали на земле, истекая кровью. Те, кто споткнулся и упал, не могли встать, потому что убегающие люди не понимали, куда они бегут, и не обращали внимания на то, что могут задавить тех, кто не смог удержать равновесие. Приближенные Коталь Кана стали пытаться отбиться от этих надоедливых таркатанов. Ермак был самым первым, кто убил одного из этих существ. С легкостью увернувшись от лезвия таркатана, он поднял его в воздух с помощью своей силы и переломал его позвоночник, вывернув его в другую сторону. Звук хруста костей и недолгие вопли таркатана были слышны даже через ужасный шум, что был вокруг него. После откинул это тело в сторону, как что-то омерзительное. Ермака это не волновало ни капли, как и не волновало никого из приближенных Кана. Их задача — это защищать Коталя любой ценной и любыми средствами. Мог ли чувствовать угрызения совести сосуд с душами? Не думаю. Раздался звук выстрела и одному из толпы в голову прилетела пуля из револьвера Эррона Блэка. Кровь брызгами упала на землю, как и тело таркатана, в голову которого был нацелен выстрел. На Эррона набросился один из толпы, норовясь убить его своими клинками, но тот, оказавшись быстрее, смог перехватить удар и вновь всадил в голову таркатана пулю. Ош-текки убивали монстров, а монстры убивали их. Это была какая-то мясорубка, где каждый рубил не различая ничего. Маркус никогда в жизни не видел такого побоища. Это было подобно кошмару и только сейчас он понял, в какую авантюру его затащил Кано. Но сейчас было поздно жаловаться на что-либо. Коталь Кан прильнул к решеткам кареты и произнёс что-то на языке, которого Маркус не понимал. Как и не понимал Кано. Однако последнего это никак не волновало. Кано достал из-за спины нож и напал на Кана в его же экипаже. Кан успел среагировать и даже ударил одноглазого в ответ. Маркус достал из-за пояса нож, и ударил им Коталя в область живота. Его задачей было убить его. И он бы убил, если бы не находился в таком тесном месте, и если бы этот верзила был бы немного меньше ростом. Он успел лишь выругаться про себя, ведь в следующее мгновение Коталь Кан оттолкнул его от себя, да так сильно, что по факту выкинул его из кареты туда, где был самый настоящий и ожесточённый бой, между полчищем таркатанов и воинов Кана. Маркус приподнялся и чудом не лишился головы. На него бежало чучело с лезвием, так он назвал их для себя, но он успел откатиться в другую сторону и лезвие пронеслось мимо него. В следующее мгновение он поднялся на ноги, пытаясь случайно не напороться на лезвия и клыки этих существ. Один, наверное, всё тот же или уже другой вновь побежал на него с ревом, готовясь проткнуть его своим лезвием. И, вероятно, радостно откусить ему пол его лица. Чучело резким движением приблизилось, ещё бы несколько секунд, и лезвие было бы в глазу у Маркуса, но тот убрал свою голову в сторону и ударил таркатана ножом в его плечо и откинул его от себя. Тем временем Кано точно так же, как и Маркус, вылетел из кареты Коталь Кана, и тоже из-за удара. Но на этот раз правитель внешнего мира бил лежащего под ним Кано размашистыми, но точными ударами. И он бы продолжил, если бы главарь Черного дракона не поймал его руку в нескольких сантиметрах от своего лица. Кано сумел сбросить с себя Коталь Кана и сам поднялся на ноги. Кан же начал готовиться к бою и произнёс: — Кано, ты делаешь мне больно. Предлагая мне помощь, ты лгал? — спросил он, смотря на человека. Кано усмехнулся и, дернув рукой, ответил: — Оставь себе свои 50 миллионов! Милина готова заплатить за твою голову вдвое больше! Начался бой. Маркус не отдыхал, он пытался отбиться от окруживших его таркатанов. Краем глаза он видел, как мумия в плаще и ходячий жук без особых усилий убивают этих монстров. Маркус невольно подумал, что если бы не особые способности этих существ, они, возможно, не смогли бы так долго продержаться без единой царапины. От этой мысли ему стало странно, но долго думать об этом он не смог, ведь кто-то ранил его, подбежав сзади. Холодная сталь коснулась его спины и разрезала ткань его кожанки, в которой он был. Если бы этот придурок Кано не велел ему одеться в более повседневную одежду, чтобы не вызывать подозрений, он бы надел что-то более уместное. Холодная и острая сталь рассекла его плоть, причинив ужасную боль. Эта боль, как и конец лезвия, переместились вверх, остановившись у его плеча. Он согнулся от этой боли, проипев: «Scheiße» Но за его спиной прогремело два выстрела. После первого он почувствовал, как чьи-то капли крови попали ему на шею, и услышал, как сзади него что-то с тяжелым звуком упало. А после второго выстрела перед ним упал таркатан, который ещё немного, и выпустил бы в брюхо Маркуса свои лезвия, заставив внутренние органы с мерзким хлюпаньем вывалиться из живота наемника. Но он не успел этого сделать, так как схватил пулю в лоб. Он решил, что поблагодарит стрелка чуть позже. Да и тот, кому принадлежали эти пули, явно пока что не мог принимать благодарность за спасение жизни и внутренних органов. Попытавшись собраться, Маркус сильнее стиснул рукоять ножа и, пытаясь игнорировать боль от раны на спине, стал наконец готов к тому, чтобы убить. Момент замешательства и шока у него прошёл. Теперь настало время для его привычной работы. Удобнее перехватив нож, он разрезал глотку одному из тех, кто его окружил, одним резким движением. Рана на спине не давала ему забыть про себя, посылая волны боли по всему его телу от любых резких движений. Но Маркус должен выжить, он потерпит, как и во время любого другого ранения. Ему в лицо брызнула темная, немного темнее, чем у человека, кровь. Но даже в другом мире кровь имеет запах металла. Коталь Кан тем временем победил Кано. Теперь лидер чёрного дракона был на земле и пытался встать, но Кан не позволил ему этого сделать. Своей ногой он наступил на спину Кано, не давая ему шанса подняться. Правитель внешнего мира занёс над Кано свой длинный кинжал с зубцами и вонзил лезвие в его спину. Кровь брызнула из его раны а лицо кано искривилось гримасой боли. Кан поднял голову одноглазого и хотел уж было перерезать его шею, но ему не позволили этого сделать. Огненный шар прилетел в тело Коталя, сбив его с ног. Девушка спрыгивает с крыши экипажа и грациозно приземляется на землю поднимая небольшое облако пыли. Одежда её имеет золотистые и металлические цвета. Вид у неё несколько надменный и самоуверенный. Коталь Кан быстро поднимается с земли, когда она приближается. Теперь перед ним новая угроза. Угроза в лице Тани, мятежницы, принявшей сторону Милины и освободившей её. Таня кружит около Кана, но тот не теряет бдительности ни на секунду. — Ты — Таня из Эдении — произносит Коталь, держа в руках клинок с кровью, которая осталась на лезвии после Кано. — Польщена, что ты помнишь меня, — Девушка чуть кланятся, но сразу после она выпускает из своей ладони яркий луч, однако Коталь смог это предвидеть. Он поймал этот луч в свою ладонь, его рука на несколько секунд загорелась синим свечением. — Я никогда не забуду тех, кто освободил Милину, — он отразил её же атаку и та с тихим шипением отдернула руку. Сразу после она взяла в руки своё оружие. — Она поклялась построить свободную Эдению. Ты это сделать отказался, — она произносила эти слова с неподдельным раздражением и злобой. Будто бы в разрушении Эдении был виноват Коталь, а не Шао Кан. Правитель Внешнего мира попытался ударить её, но она сумела заблокировать удар своим оружием. — Объединённый Внешний мир выстоит против врагов! — говорит с твёрдой уверенностью Кан. Таня слабо усмехается и отходит назад. Раздаётся лязг металла о металл. — Тебе никогда не объединить его! Между ними завязался бой. Но вернёмся к Маркусу. Возле него уже лежало несколько трупов таркатанов. Он смог убить их, несмотря на их устрашающие зубы и клинки на их руках, будто выросшие из плоти и их костей. Они больше его не пугали, они вызывали отвращение. Все они как один были уродливыми и просто мерзкими. Вероятно Кано имел ввиду именно их, когда говорил Маркусу, что во Внешнем мире есть те существа, о существовании которых он и не мог догадываться. Не то что догадываться, о существовании которых не мог и думать. Но тут перед ним действительно был выбор. Либо убить самому, либо быть куском мяса на их клинках. Он выбрал первое. Боль от раны на спине не затихала ни на секунду, но он усилием воли не позволял себе терять из виду их руки и их зубастые глотки. Маркус не смог бы повыделываться, как он иногда мог делать, зная, что он сильнее соперника. Он знал, что здесь он вовсе не сильнее этих монстров, но для себя он подумал, что строение их тела никак не отличается от человеческого в отличии разве что зубов и лезвий из рук. Таркатаны были быстрыми и резкими, и отчего-то настолько ослеплённые злостью, что не слишком заботились о своих открытых шеях, и Маркус бил прямо туда, когда ему удавалось подловить нужный момент. Лезвия рассекали воздух и раздавался едва слышный свист, но он чудом успевал увернуться от них. Один из них смог задеть и порезать его ухо. Порой он видел перед собой то, как сторонники Коталя убивали таркатанов без особых усилий, по крайней мере без усилий это делали девка-жук и мумия в плаще, но человек, именно человек, явно пересмотревший старых фильмов о ковбоях, действительно бился с ними. Он не только стрелял из револьверов точно в головы этих монстров, но и сам отбивался от них. — Ты глупа, если веришь Милине, — произнёс Коталь Кан, смотря на тело Тани, которое лежало на земле, свысока. Он ненавидел предателей, тех, кто встает на сторону его врага. Тогда по мнению Кана, прощения им нет и никогда не будет. На него со спины набежал таркатан, намереваясь всадить свой клинок ему в спину или же ударить им в сердце, чтобы холодное лезвие разделило его надвое, но Коталь обернулся и сбил его с ног. Второму он сломал его руку и также откинул на землю. Правитель Внешнего мира поднял голову вверх. На крыше одного из зданий он увидел мятежников воплоти. Там была Милина, её приспешник Рейн и несколько других таркатанов. — Они мешают мне. И это в последний раз, — произносит он, растворившись в пламени, он появился за спинами мятежников, что явно этого не ждали, — Милина! Девушка с мерзким шипением произнесла: — Я велела Кано убить тебя, жалкий змей! — она сказала таркатанам «Rrgo na-TAY» Несколько её приспешников побежали на Кана, но тот отрубил одному руку своим серпом, а второго оставил без ноги, сжав её и оторвав, ну а третьему всадил свой серп прямо в голову. Тогда его начала атаковать Милина. Однако ничего не увенчалось успехом. Как бы она ни старалась нанести ему раны, Коталь Кан держался. После, правитель Внешнего мира призвал столб света и откинул им Милину. Тело девушки врезалось в каменную оградку крыши задания. Но и это её не спасло. Милина перевалилась через эту оградку и упала, каменные пластины тоже упали вместе с ней, когда она в них врезалась. Внизу поднялась пыль и за этим сверху наблюдал Рейн, который пока что не спешил помогать Милине. Правитель Внешнего мира стал подходить к нему. — Ещё один житель Эдении. Якобы полубог. Но Рейн не желал его слушать. Заключив Кана в пузырь из воды, он поднял его в воздух и гордо произнёс. — Я сын Аргуса! Это не меня объявили богом одураченные простолюдины, Булук! Вода начала сжиматься, но Коталь Кан смог помешать тому, что хотел сделать с ним Рейн. Вода исчезла, а Правитель Внешнего мира приземлился на крышу. — Уверен, Милина знает о твоих намерениях, сын Аргуса. Коталь Кан побежал в сторону полубога, но тот превратился в воду и исчез. Кан на секунду остановился и это стало его главной ошибкой, ведь Рейн появился у него за спиной. Он с разбега толкнул Коталь Кана и тот полетел вниз, точно так же, как и Милина, которую столкнул сам Коталь Кан. Правитель Внешнего мира быстро и сильно упал на землю, истошно закричав. Показалось, что он что-то себе отбил, ведь он коснулся рукой своего живота и тихо зашипел от боли. Но у него не было времени на слабину, ведь сзади снова послышался плеск воды, из которой вновь перед ним вновь появился Рейн. Полубог держался спокойно. — Я намерен… разъяснить тебе разницу между самозванцем… — он развел руками демонстрируя своё величие, — и божеством. В тот момент положение у Маркуса было немного лучше, чем до этого. Он смог выбраться из окружения таркатанов. Мужчина видел их на каждом шагу, но снова раздалось несколько выстрелов. Он решил пойти в их сторону, уже зная, что обладатель револьверов был, или по крайней мере казался, пусть и не совсем обычным, но человеком. Маркус смог пробраться ближе к нему и даже смог немного ранить тех таркатнов, которые были на его пути. Подобравшись к нему Маркус встал за его спиной, забирая один из его револьверов, что висел у стрелка на поясе. Ковбой заметил его, но ничего ему не сказал, он понимал, что помощь ему не помешала бы. Маркус направил револьвер на одного из существ и выстрелил. пуля попала в глаз и прошла сквозь череп. Кровь брызнула, а уродливое тело таркактана упало на землю с глухим стуком. Что же, дела с огнестрелом шли гораздо проще и быстрее. Ну, а стрелок был более спокоен, зная, что кто-то стоит у него за спиной и прикрывает его, пусть и не зная этого чужеземца. Когда бой между Правителем внешнего мира и Эденийского полубога закончился, Рейн лежал на земле. Побеждённый и униженный своим поражением. Где бы это слыхано, чтобы потомок бога, потомок великого защитника Эдении — Аргуса был побеждён каким-то самозванцем? Но видимо настали времена больших перемен. Коталь Кан стоял перед телом Рейна, смотря на его опущенную голову и на то, как он пытался встать. Эррон Блэк и Маркус уже вышли из окружения этих монстров. Стрелок подошёл к Маркусу, который тоже немного расслабился, увидев, что большей части Таркатанов уже нет, а оставшиеся дерутся с войнами ош-текк. На время он почти и забыл про свою спину, однако стоило ему об этом подумать, так он сразу же поморщился и выругался про себя. Его спина была вся в крови. От этого его кожанка сильно липла к телу. Сразу после того, как монстров вокруг них стало меньше, Эррон Блэк развернулся к Маркусу лицом, теперь уже направляя на него свой револьвер. Даже, если Маркус и помог ему, он до сих пор оставался чужаком на их земле. Да и ещё и приспешником Кано. У стрелка и этого одноглазого были свои тёрки, да и Эррон прекрасно помнил какие люди находятся в клане Чёрного дракона. Стрелок промолвил из-под своей коричневой маски: — Больше мне не нужна твоя помощь. Отдай мне мой револьвер. — после этого он протянул свою ладонь к Маркусу, чтобы тот передал ему его же оружие. Маркусу ничего не оставалось кроме как отдать ему этот револьвер. Он не стал подходить к стрелку слишком близко и просто кинул ему в руки его огнестрел. Ему не хотелось прощаться с таким удобным и быстрым оружием, как револьвер, но прощаться с жизнью ему хотелось ещё меньше. Когда стрелок получил своё оружие обратно, то убрал полученный револьвер обратно в кобуру, ну, а второй так и остался у него в руке. Но Эррон всё опустил дуло, когда увидел, как Коталь Кан жестом подозвал его к себе. Маркуса без внимания также не оставили. Некоторые войны ош-текк схватили его за обе руки и завели их ему за спину, заставляя того согнуться. От этого резкого движения его раненная спина заболела ещё больше. Прямо отдавала жаром на его коже, словно его ранили ещё раз. — Bastarde! Ich bin noch nicht tot Но все его возражения на неизвестном им языке они пропустили мимо ушей и не даже не желали проявить к нему сочувствие. Даже если он был ранен. Но и их понять тоже можно, он ведь был за одно с предателем. А Маркусу приходилось просто терпеть всё это, проклиная этого подонка Кано, этот треклятый Внешний мир, этих чудиков — войнов Коталя… Да вообще всех, кто хоть как-то имел отношение ко всему тому, что случилось сейчас. Он приподнял свою голову, пытаясь не зашипеть от злости и боли. Для этого ему пришлось прикусить щеку, чтобы отвлечься от боли в спине. Подняв свой взгляд он увидел, как Эррон подошёл к Лежащему на земле человеку в фиолетовых одеждах. — Ты больше его не тронешь, — произнёс Эррон в своей привычной спокойной манере, подходя почти в плотную к Рейну. Стрелок всё ещё держал в одной из рук свой револьвер. Блэк пнул полубога в плечо, заставляя того упасть на спину. Когда потомок Аргуса лежал на земле, Эррон обошел его, останавливаясь около его головы. Ботинок ковбоя теперь уже покоился на шее Рейна, не позволяя лежащему и вдохнуть. Рейн по схватил своими руками голень Эррона, пытаясь избавиться от удушья, но это не помогло бы ровно так же, как и не помогло то, что полубог протянул к стрелку другую свою руку. Пытался ли он тем самым выбить его рук револьвер или это было прощение о пощаде, ясно не было. Да и не имело смысла думать об этом. Но когда Эррон уже готовился выстрелить, то в его руку, в которой он держал свой револьвер прилетел кинжал. Кто-то спас Рейна от пули. Почувствовав, как лезвие кинжала впилось ему в плоть, стрелок сразу же отпрянул от тела полубога, держась за свою раненную руку. — Ещё как трону, — произнесла Милина выходя иза угла одного из домов. Когда Рейн понял, что о нём временно забыли, то сразу же исчез, превратившись в воду. Милина встала перед Коталем. — Как наследница своего отца, Шао Кана, я, Милина, владычица Внешнего мира… Приказываю казнить тебе! Теперь дочь бывшего императора Шао и нынешний правитель Внешнего мира встретились в схватке. Милина боролась за власть, которая должна была быть её по праву наследницы Шао Кана, за весь Внешний мир или просто за себя. Но она билась с такой яростью и чистым рвением убить Коталя, что казалось она ослеплена этим желанием. Ведь Коталь будучи раньше Военным советником Милины, решил свернуть её с её законного трона. Для Милины это было непростительное предательство, за которое должны были поплатиться все, кто были к этому причастны. А Коталь сражался за Внешний мир, пусть ещё и не объединенный. Битва за власть между двумя монстрами. Маркус думал, что такое случается только в фильмах. Но видимо, что знал слишком мало и все его приключения там, на земле никогда не сравняться с тем, что происходит здесь. Когда Коталь Кан вновь вышел победителем, а дочь императора снова проиграла, то её окружили войны ош-текк. Девушка пыталась отползти подальше, но все пути отступления были перекрыты. — Сегодня состоится казнь, — произнёс Коталь Кан, смотря на трусливые попытки Милины сбежать. — Ты поплатишься за своё предательство, Милина. Девушка быстро поднялась на ноги, и хотела уже растолкать этих надоедливых ош-текк, но те выставили перед свой свои оружия. Она бы не смогла уйти никуда, даже если бы захотела. — Искупишь кровью, — Милина обернулась, смотря на Коталя. — «Вверх по ступеням… До края огня» Произнеся это, тело Коталя окутало свечение, словно это была какая-то броня. Но Милина вытащила амулет из-за пояса и отразила атаку Кана. Несколько долгих мгновений. Но сила амулета была даже могущественнее, чем Коталь. Дочь императора смогла отбиться от правителя Внешнего мира, но не смогла контролировать действия самого амулета. Артефакт поглотил уничтожил близстоящих от-текков. Они не стали обезображенными трупами, а просто исчезли, словно они никогда и не стояли тут. И всё это случилось в один миг. Когда Коталь Кан упал на колени из-за Амулета, то и сама Милина не смогла устоять на ногах. Её тело рухнуло на землю, в но она продолжала держать амулет в руках. Даже если из-за него, её рука превратилась в ужасное зрелище. Использовав силу амулета, почти вся её рука оказалась в страшных ожогах. Словно она побывала на костре. Коталь Кан с трудом поднялся на ноги, но Милины уже не было. Появившийся из неоткуда Рейн появился рядом с ней и после они вместе с ним исчезли, растворившись в воде. К Кану подошла Ди’вора и помогла ему удержаться на ногах, держа его за предплечье. Она спросила с привычным скрежетанием в голосе: — Что видел мой император? Правитель Внешнего мира на несколько секунд замолчал, не зная, что и сказать. Что он видел? Он видел продолжение Шао Кана в этом отродье. Он видел монстра и знал, что она принесёт им ещё больше проблем, чем сегодняшнее нападение. — Жалкий щенок… Вырос в свирепого ягуара.

* * *

Жестокие лучи Внешнемирского солнца обжигали крыши домов, окровавленную землю и успевшие остыть трупы. А воздух был сухим и горячим, пропитанный первым, металлическим запахом крови, и вторым мерзким и сладковатый запах быстро разлагающегося организма. Ош-текки убирали трупы мирных граждан, которые не успели убежать и трупы своих собратьев, которые пали от яростных клинов таркатанов, которые умерли смертью достойной настоящего воина. Мужчина стоял около тела женщины, чьё брюхо было вспорото. Он накрыл её живот, из которого были видны её внутренности подолом её же платья. А всё для того, что бы его сын не видел крови своей матери. Ей не повезло, как и многим другим, кто лежал там мертвый, она лишь шла за продуктами для своей семьи. В своем мешке лежала остывшая булочка, которую она купила специально для своего сына. А мальчик тем временем сидел и обнимал свою мать, роняя слезы на землю и на плечи матери. Он старался её поднять, разбудить, отец говорил, чо иногда люди устают от долгой жизни и просто засыпают, чтобы наконец отдохнуть. Но почему же его мама не слышит его криков и не просыпается? Почему к маме летят эти назойливые мухи? Почему же отец сидит рядом и молчит, опустив голову, почему на глазах его слезы? Это ведь просто сон... Мама же просто уснула. Но мальчик спустя несколько минут мальчик понял, что мама больше не проснётся. Некоторые не успевали проститься со своими близкими, ведь войны ош-текк не позволяли им этого. Сейчас их задачей было убрать трупы, расчистить дорогу, как и велел им Коталь Кан. Руки других цеплялись за тела умерших, не желая их отпускать или прощаться с ними. Среди них были и совсем крохотные тела, которые просто не успели. Их прижимали к своей груди матери, а кричащих и плачущих матерей успокаивали отцы, позволяя спуститься по своей щеке одинокой слезе, стиснув зубы и кулаки от гнева. Одна женщина сидела одна и качалась взад-вперед. На её руках было тело дочери, которой было где-то шесть лет. На девочке было простое светлое платьишко. Мама сама сшила для дочери его, в честь дня её рождения. Девочка хотела отпраздновать его вместе с подругой, но подруга просто оказалась быстрее. Женщина плакала, прижимая тело девочки к себе. Её нос и глаза покраснели от слёз, и сама она выглядела безумной. Но разве это моло волновать, что потеряла своего ребёнка? Ош-теккам тоже приходилось не легко. Они не прощались с товарищами, они несли их тела, как и тела других и складывали их в повозку, которая потом должна была увезти все эти трупы и сжечь где-то на территории пустоши. Люди, не хотели отпускать мёртвых из своих рук и приходилось усмирять живых, которые давали ош-теккам физически отпор, дубинками. А остальные, кто был менее всего одурманен эмоциями, уходили сами, смотря на угрозы дубинкой, и оттаскивали от того места своих близких и знакомых. Они знали, что ничего не смогут сделать, что они уже опоздали.