Вернутся к фанфику
Раздельное обучение
9 сентября 2023, 20:16 Солнце медленно приближается к линии леса. Нежно персиковый закат ласкает взгляд. Ветер постепенно утихает. Воздух пропитывается влажностью, как и подобает каждому вечеру на туманном Альбионе после знойного дня.
Умиротворение. Здесь, на крыше старого поместья, в окружении леса спокойно. Время тянется тонкой паучьей нитью, поблёскивающей в лучах солнца. Но стоит ей померкнуть…
Тяжело вздыхаю, облокачиваюсь на широкие каменные перилла и подпираю голову рукой. Я — изгой в веке технологий. Отщепенец, застрявший на перепутье прошлого и настоящего. Брошенное своими родителями дитя. Оставленное на пороге дома благородных девиц без своего согласия, без средств связи с окружающим миром, без последнего желания — попрощаться с друзьями.
Дом благородных девиц. Враньё. Замок пыток для ушей, тела и души. Концлагерь без права на досрочное освобождение. Каждый день похож на предыдущий. Уроки манер. Уроки музыки. Уроки танцев. Уроки, уроки, уроки. Отлыниваешь — наказание. Ничтожное свободное время заменяется уроком. Объявляешь голодовку — урок истории с наглядными примерами в подарок.
Мой первый бунт — главная наставница мадам Изабель делает вид, что не замечает. Второй — на меня косо смотрят ученицы, приехавшие сюда по собственному желанию. По собственному. Упаси меня бунтарство. Третье. Наверное, это их любимое, счастливое число — мне устраивают экскурсию по старинному кладбищу. Ночью. Красота. Я вижу настоящих светлячков. У меня — пищащий восторг. Соседка по комнате — забивается в угол кровати после моих рассказов и отгораживается от меня подушкой.
Мэри Жозефина Аннет. Милая девочка с глазами, как у совы. Этот эффект придают ей большие круглые очки. Всю свою жизнь обучается в школах исключительно для девочек. От слова «парень» — краснеет, «встреча с парнем» — прячет лицо в ладонях. Как-то в моём монологе проскальзывает «поцелуй», последствие шокирует даже меня — она падает в обморок, и я два дня подряд навещаю её в медпункте. С тех пор пристально слежу за своими словами. Складывается впечатление, что я неспроста живу с ней в одной комнате. Это чей-то злой замысел из благих побуждений. Только ещё не решила в чью пользу — мою или Мэри.
Мэри. О, Мэри. Её семья владеет портом. Им некогда заниматься дочерью, поэтому… она как алмаз в сейфе. Время от времени перекладывают из ячейки в ячейку — подошла к возрастной границе, и её переводят в другой пансионат. Она ничего не знает о свободном мире за пределами вечного забора. Исключительные манеры, искренняя вера в чистую любовь до гроба, как у мадам Лилиан.
Наша наставница. Женщина со светлой душой. И тяжелой судьбой. Она бездетна. Муж бросает её и уходит к другой. Остаётся один путь — монастырь. Слёзы и бесчисленное количество бумажных страниц женских романов. Несколько лет спустя её переводят в дом благородных девиц с вымышленной историей жизни, но всё с тем же грузом за плечами. И знают об этом немногие. Всего два человека. Я и Мэри.
Шорох за спиной вырывает из пучины тоскливых мыслей. Выпрямляюсь и оборачиваюсь назад. Силуэт в тёмном плаще с накинутым на голову капюшоном неспеша вышагивает в мою сторону из тени одной из башен.
Сердце в испуге и с надеждой бьётся о рёбра. Я узнаю эту походку. Предполагаю, кто прячется под капюшоном, но позволяю себе сомневаться. Картинка очередного обморока Мэри скачет перед глазами, отчего сердце пропускает удар. Отгоняю наваждение взмахом головы и замираю, пристально всматриваясь в черты лица.
Улыбаюсь. Счастье переполняет меня. Человек напротив разводит руки в стороны, и я срываюсь с места в его объятья. Капюшон слетает с его головы при столкновении. Знаю, что он улыбается в ответ, потому что слышу выдох, похожий на урчание.
— И я скучал, — я сейчас расплачусь. Ныряю под створки его плаща и трусь носом о свитер.
Тепло. Пахнет домом. Напряжение спадает, уступая место спокойствию.
— Это ваша форма? — стягивает с моей головы капюшон спортивного костюма и высвобождает волосы. Несколько раз пропускает светлые локоны между пальцами, продолжая прижимать к себе.
Киваю. Отвратительная безликая тёмно-синяя, почти чёрная униформа прямого покроя, скрывающая нашу индивидуальность и особенность. А мне скрывать нечего, поэтому выгляжу в ней отвратительнее всех. Эталоном у нас является Анабель. На неё все ровняются. Староста потока. Первая красавица школы. Спортивный костюм на ней сидит так, что глаз не оторвать, что уж говорить про платья — неотъемлемый атрибут некоторых занятий.
— В ней ты больше смахиваешь на парня, чем в своей обычной одежде. Это точно дом благородных девиц? Где все эти, как их там? Такие волнистые с дырочками…
Бью кулаком парню по рёбрам:
— Питер, я убью тебя.
Он резко выдыхает мне в волосы и там же прячет свой смех:
— Вставай в очередь, сестрёнка. Отец свирепствует из-за твоей предстоящей помолвки. Матушка на нервах. И все в один голос грозят меня женить следом, если не прекращу ставить им «палки в колеса».
— Я всё ещё протестую.
— Твоё мнение не в счёт, — грустно напоминает мне брат.
Обреченно выдыхаю. Моя жизнь постепенно подходит к концу.
Бунтарка до мозга костей. Неуправляемый ребёнок, изрядно утомляющий родителей. Как избавиться от меня? Правильно. Меня выдают замуж. А я такая, как есть, интересна будущим родственникам? Нет. Что делать? Родители отправляют в «исправительную колонию» благородных девиц мадам Изабель. Приверженки браков по контракту.
Ей было пятнадцать, когда родители принимают решение отдать её замуж во благо семьи. Я представляю глаза её мужа, когда она входит в его дом с высоко поднятой головой, ледяными глазами и улыбкой, достойной графа Дракулы. Вскоре, медицинская карта её супруга пестрит множеством записей врача, одна из которых гласит: «Герцог увядает на глазах». Хозяин дома иссыхает, наследство достаётся ей. Много слухов, домыслов, но ей удаётся основать самый знатный дом благородных девиц, в который попадаю я.
Что ж. Отчасти у всех получается переломить меня. Я больше не строю планов побегов, не перечу учителям, не конфликтую с другими воспитанницами дома.
Но по-прежнему протестую против брака. Я свободная личность, вольна выбирать любого себе в спутники по жизни, но родители…
— Если тебе интересно, я узнал, кто будет твоим мужем.
Отстраняюсь от брата и смотрю пристально в его глаза. Не врёт. Хмурюсь и задумываюсь: а хочу ли я знать, кому меня отдадут?
— Кто он? — вопрос слетает с языка против моей воли.
Улыбка, достойная великого сыщика, сияет на родном лице. Он знает меня лучше всех. Знает, что я уже извожу себя, пытаясь додуматься: кто же он. Выстраиваю план допросов и пыток для возможных свидетелей.
Питер поворачивает голову в сторону башни и кивком даёт команду, стоящему там, выйти на свет. Перевожу взгляд и жду с замиранием сердца. Фигура в чёрном плаще делает шаг вперёд и снимает капюшон.
— Дэвид, — одноклассник моего брата. Лучший его друг. Стою и жду появления ещё кого-то, но больше никого нет. — Не может быть, — радость сменяется удивлением, сердце падает в пятки.
Этот парень знает обо мне почти всё. Мы вместе раскрашиваем стены в заброшках, ночуем под мостом, отсиживаем наказание в участке. Он держит мои волосы после перепоя и выслушивает пьяные бредни. Он знает мой самый страшный секрет, который я скрываю от брата.
— Привет, — виновато улыбается парень, видя моё напряжение.
Я отступаю от Питера. Он ловит меня за локоть, не позволяет оступиться, потерять равновесие и удариться о перилла головой. В ушах звенит, что не слышу собственных мыслей. Как же так?
— Ты с ним спала? — смотрю на брата расфокусированным взглядом.
Мир вокруг плывёт и собирается в единый образ. Мимика Питера выражает ворох эмоций: обиду, потерю, отчаяние и прощение. Перевожу взгляд на Дэвида. Присматриваюсь и вижу едва заметную сине-красную окантовку под левым глазом. В испуге смотрю на брата. В его глазах читается наслаждение от совершённой сладкой мести.
— Ты не мог… — мотаю головой, до конца не веря, что он ударил своего лучшего друга.
— Почему… — не даю ему договорить и отталкиваю его от себя.
— Какая разница с кем? — шиплю и размахиваю руками. — Ты не имеешь права лезть в мою личную жизнь. Как тебе… Как ты узнал?
— Его родители пришли к нашим, — рычит на меня брат, — договариваться о свадьбе. А после при личной встрече он заявляет мне, что ты уже не девочка.
Смотрю на Дэвида, не моргая. Та наша с ним «встреча» в его спальне средь бела дня не выходит у меня из головы. Понимаю его чувства, когда он смотрит в глаза моему брату, а изнутри его душу терзает совесть.
— Ты моя сестра, он друг.
— Просто не думай об этом, — мои губы еле шевелятся.
— Что?
— Я согласна. Пусть будет так, как хотят родители, — я поднимаю белый флаг над головой и яростно им размахиваю.
Всё хорошо. Меня передают в заботливые руки, а не вышвыривают, как ненужную вещь. Обидная мысль загорается спичкой в полутьме — возможно, именно этот парень является причиной моего временного здесь заточения, но я его прощаю.
— Оливия, — делает шаг в нашу сторону Дэвид.
— Оливия, — из тени той же башни появляется мадам Лилиана.
Наплевав на правила, она подвергает себя опасности, устраивая мне эту встречу с братом. Находит место и помогает ему проникнуть на охраняемую территорию.
— Я понял, — брат срывается с места, хватает своего всё ещё друга за руку, накидывает капюшон и исчезает из поля зрения раньше, чем кто-то из нас выговаривает «до встречи».
Оборачиваюсь к горизонту, где на моих глазах последние лучи солнца теряются в верхушках леса, окружающего поместье. Долгожданный день стремительно подходит к концу.
— Идём, — заботливые ладони ложатся на плечи, и я оборачиваюсь к мадам. Я не одна. — Пора возвращаться в комнату, — её неуверенная улыбка говорит о многом.
— Простите меня за всё. И спасибо. С этого момента я могу Вам пообещать, что постараюсь стать лучшей выпускницей этого дома, чтобы Вы могли мной гордиться.
— Я уже горжусь тобой, — обнимает меня, словно родная мать. — Тебя ждёт лучшая жизнь — это всё, чего я могу желать.
— Я скоро выйду замуж за человека, которого, возможно, люблю, — слёзы текут по моим щекам. Я не верю своим словам, но на душе становится так легко, будто за спиной раскрываются крылья.
— Я буду молиться, чтобы оно так и было.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!