Часть 1

Тэхён избегает Юнги. В любой другой день Мин бы не обратил на это внимание. Он наконец получил долгожданные тишину и покой, не разрываемые криками самого шумного участника группы. К сожалению, дата камбэка стремительно приближалась, поэтому ссоры сейчас были последним делом. Не то чтобы Юнги переживал о том, что фанаты заметят эту незначительную проблемку. В конце концов, он позаботился о том, чтобы заблаговременно застолбить образ холодного парня, к которому лучше лишний раз не приближаться. Но в этот раз ситуация, видимо, стала заходить слишком далеко, потому что даже Сокджин заметил неладное. — Тэ избегает тебя. Юнги шумно вздыхает, стаскивая с головы наушники. Он крутится в своем кресле, встречаясь взглядом со старшим, стоящим в дверях студии со скрещенными руками. Выражение его лица так и говорит о том, что Юнги однозначно где-то накосячил. — Что ты сделал? — спрашивает с легким прищуром, создавая впечатление, как будто Юнги убил всю семью Тэхёна, а затем и парочку младенцев для точного числа. — Почему ты думаешь, что… — Да ладно тебе, — Джин прерывает его взмахом руки, — у парня при виде тебя в глазах появляются сердечки, не говоря уже о том, что он во всем пытается на тебя равняться. Он бы ни за что не начал тебя игнорировать, не ляпни ты что-то. Отношения Тэхёна и Юнги были довольно странными. Они как две противоположности, которые в любой момент могут столкнуться и запустить конец света. Только почему-то этот момент все никак не наступал. Естественно, они иногда спорили. Было бы трудно этого не делать при условии, что приходилось проводить все время вместе. Между ними все равно возникла связь, невидимая для остальных нить, связывающая обоих. В глубине души Юнги нравилось иметь ощущение негласной тайны между ними. Оба понимали, что не одиноки в большом Сеуле, когда у кого-то время от времени в речи проскальзывал родной диалект. Тэхён продолжал использовать его даже после того, как получил нагоняй от учителя по актерскому мастерству, который, казалось, обозначил своей жизненной целью избавить Тэхёна от любых несовершенств в произношении. Дошло даже до того, что он запретил переходить на сатури с Чимином, когда они дурачились для фанатских видео. Но Тэхён как будто провел четкую линию, разделяющую желания других и свои собственные, за что Юнги был очень благодарен. Он пытался показать это единственным способом, который знал — делая незначительные вещи, небольшие жесты, невидимые для других. Заключались они хотя бы в комплиментах попыткам Тэхёна в рэп, хотя те и подходили друг другу, как пицца и ананасы. Хотя и на такое найдется свой любитель. Юнги не был глупым. Конечно, он заметил, что Тэхён начал его избегать. Сам он списал это на завершение съемок Хваранов, которые должны были закончиться прямо перед возвращением на сцену. Сказывались стресс и общее истощение, которые к настоящему моменту были постоянными спутниками каждого из парней. И да, может быть, он заметил, что поведение Тэхёна оставалось прежним в кругу других ребят, но что он должен был делать? Если Тэхён хотел личного пространства, Юнги собирался его предоставить. — Я ничего ему не говорил, — наконец отвечает Юнги, пожимая плечами, стоит Сокджину фыркнуть и закатить глаза. — Я действительно ничего не сделал, хён. Он просто… Я не знаю, может быть, он устал. — Он не выглядит уставшим, — цедит Ким, и, поскольку вселенная любит давать Юнги пинок при каждом удобном случае, откуда-то в коридоре раздается громкий возглас Тэхёна. — Видишь? — Окей, тогда я понятия не имею, в чем его проблема. Я честно ничего ему не говорил и даже не собирался, — раздраженно повторяет Юнги. — Так и почему бы тебе не спросить у него, что не так? Юнги хмурится, играясь с проводом от наушников. — Иди-ка ты с этим к Чимину. У него лучше получается. — Разве похоже, что меня это волнует? — Джин выгибает бровь, улыбаясь. — Из вас двоих ты старший. Советую сделать это до того, как Намджун запрет вас обоих в каком-нибудь шкафу и не выпустит, пока не пообещаете быть лучшими друзьями навеки. — Ким разворачивается, чтобы покинуть комнату, но в последний момент замирает, оборачиваясь. — Кстати, ужин почти готов. — на этой ноте он исчезает в коридоре, оставляя дверь открытой, потому что, ну, потому что может. Юнги снова вздыхает, откладывая наушники на стол и выключая компьютер. В любом случае, дела он закончил. Сегодняшний вечер был одним из немногих, когда у группы имелось свободное время и, если обычно все пытались куда-то сбежать, чтобы развеяться, сегодня было принято решение остаться дома — отдохнуть от суеты и камер. Да и усталость сказывалась. Юнги заглянул на кухню, наблюдая как Джин склонился над несколькими кастрюлями, переговариваясь с сидящим рядом Хосоком. В это же время Намджун старательно занимался сервировкой стола, дабы не попасться старшему под руку. Остальных ребят Юнги не увидел… но услышал. — Юнги, скажи им, чтобы тащили сюда свои задницы, — внезапно просит Джин, с трудом заглушая вопли из гостиной. Когда Юнги наконец отрывает от дивана Тэхёна, Чимина и Чонгука и загоняет их на кухню, ужин уже на столе. Парни тут же схватили палочки, съедая и закуски, и основное блюдо. Все, кроме Тэхёна. Он сидел напротив Юнги, молча слушая болтовню вокруг. Взгляд приклеился к рукам парня, и обычно Юнги не обратил бы на это внимание, но Тэхен откровенно пялился, рассматривая длинные пальцы, сжимающие палочки. Разумеется, на него самого Ким тоже поглядывал, что старший всегда замечал, но не успевал реагировать — Тэхён сбегал. Не то, чтобы и сам Юнги не наблюдал за Тэхёном время от времени. Он смотрел. Но разве можно его за это осуждать? Старшему нравилось все красивое. А младший как раз был тем самым воплощением всего самого прекрасного. На Тэхёна приятно смотреть, на его большие глаза, милый носик и пухлые губы. Юнги не слепой, он мог уверенно заявить, что его друг чертовски привлекателен. Проблема состояла лишь в том, что с недавнего времени это знание стало немного… надоедливым, раздражающим? Раз за разом Юнги обнаруживал, что его мысли блуждают, уходя от важных вещей к тому, как, например, Тэхён облизывает губы (боже, этот ребенок не может держать свой проклятый язык во рту хотя бы секунду?), или как он двигает бедрами, пытаясь перетанцевать Хосока во время их дурачества на фансайнах. Возможно, это как раз то, о чем Юнги следует подумать, чтобы прояснить свои чувства, но, во-первых, он ненавидит чувства, и, во-вторых, Тэхён его товарищ по группе, а Юнги не собирается все испортить, потому что не может удержать себя в штанах. — Тэхён, ты разве не голоден? — Юнги надоело играть в гляделки, и он в максимально расслабленной манере указывает палочками в сторону чужой тарелки. — А? — голова Тэхёна резко поворачивается к нему. На щеках намек на румянец. Он судорожно хватает палочки, внезапно очень заинтересованно рассматривая блюдо перед ним. — Я просто немного задумался. — Кажется, в последнее время ты только этим и занимаешься, — замечает Намджун. Как всегда очень тактично. Румянец Тэхёна усиливается, и Джин толкает лидера локтем. — Я просто устал, — жмет плечами младший, все еще не поднимая глаз. Юнги тут же посылает Джину его лучший а я тебе говорил взгляд, но тот только хмурится, явно не впечатленный, поэтому Юнги снова утыкается в свою тарелку. К счастью для Тэхёна оставшаяся часть ужина проходит тихо. Каждый погружен во что-то свое или же просто наслаждался долгожданным спокойствием, которое улетучивается также быстро на следующий день во время репетиции. У них уже было несколько прогонов новой песни, однако с каждым камбеком в студии приходилось проводить все больше времени, оттачивая движения и вокал. В этот раз из группы решили выжать все, что можно, не только усложнив хореографию, но и добавляя больше пластики. Безусловно, со стороны это выглядело красиво и сексуально, но, если вы спросите Юнги, было абсолютно необязательно. Никто его в этой мысли скорее всего не поддержал бы. И Юнги был вообще-то не сторонник перечить тренеру — тот явно лучше знал, что делать, — только вот краш на Тэхёна становился слишком сильный. Даже в спортивных штанах и растянутой футболке Ким сводил с ума. А поскольку здравый смысл в этот раз, очевидно, решил покинуть Юнги, а заодно и хореографа, последний подгадил Мину финальным движением в танцевальной связке, где Юнги обхватывает чужое горло. Вообще-то, он всего лишь должен был прикоснуться, чуть проводя ладонью вверх и отпуская. Но их лица в этот момент находились так близко, что Юнги всерьез озаботился проблемой внезапного развития аневризмы прямо во время концерта. Но это подождет. То, что творилось с младшим сейчас, не давало нормально сосредоточиться и выбивало из колеи. Юнги понял, что поговорить придется. В течение первых нескольких прогонов все было спокойно. Всего-то пару раз снесли друг друга с ног и заработали новых синяков. Странности начались дальше. Юнги не особо сильный. Он, конечно, может отправить в нокаут, если потребуется. Не зря же его Чонгук с Джином иногда таскали с собой в качалку. Однако в жизни он свою силу использовал редко. Возможно, именно из-за отсутствия контроля или потери фокуса, а может и желания не пропустить свою партию, он чуть сильнее, чем следовало, сжал чужое горло. Реакция не заставила себя ждать. Ким тут же отскочил назад, отпихивая руку Юнги, и несколько секунд смотрел на него широко раскрытыми глазами, прежде чем пробормотать что-то об уборной и выбежать из репетиционного зала, словно гонимый невидимыми силами. Юнги ошалело уставился на пустое место перед собой, тут же опуская руку и оглядываясь. Что за хрень. Краем глаза он увидел неодобрительное выражение лица тренера и то, как переглянулись Сокджин с Чимином. Остальные обернулись к нему, с интересом ожидая дальнейшей реакции. — Что у вас опять случилось? — первым не выдержал Хосок, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Эм… — очень красноречиво Юнги, браво. — Я… Понятия не имею? — Так, перерыв пять минут, — скомандовал хореограф, останавливая музыку. — Юнги, сходи проверь его, пожалуйста. И бегом обратно. Юнги послушно вышел из зала, игнорируя любопытные и немного взволнованные взгляды позади, и направился к ближайшему помещению. — Тэхён? — голос эхом отскочил от стен, когда Юнги приблизился к кабинкам. В одной раздался судорожный вздох, и Юнги устремился к дверце, стуча кулаком. — Ты тут? — Х-хён, подожди минуту. — У тебя все хорошо? — Юнги нахмурился, улавливая дрожь в чужом голосе. Дверь в кабинку внезапно распахнулась, заставляя Юнги отскочить назад, чтобы избежать удара. Тэхён с опущенной головой практически несется к раковине, делая вид, что моет руки. Тот факт, что он явно избегает старшего, бесит. А Юнги просто устал. От произошедшего во время практики и от того, что Ким вел себя странно рядом с ним. Шумно выдыхая, Юнги за руку оттаскивает Тэхёна от раковин, прижимая сбоку к стене, тем самым перекрывая попытку побега. Тэхён чуть бьется затылком о твердую поверхность, тут же наклоняя голову. — Что не так? — спрашивает старший, в упор смотря в испуганные глаза напротив. — Хён, пожалуйста, я… — Нет, Тэхён, я не отъебусь от тебя, пока ты не скажешь мне, в чем дело, — отчеканивает Мин, хватая Тэхёна за плечи, от чего тот лишь отворачивается, прикусывая губу, — я сделал тебе больно? В этом дело? — Нет, — мычит Тэхён, его голос достаточно тихий. — Боже мой, ты можешь просто… — Мне понравилось, — внезапно выпаливает младший. — Мне нравится эта хореография гораздо больше чем должна, и я… блять. — он прикрывает глаза. — Это пиздец. Я извиняюсь, я понятия не имел, что так отреагирую. Я пытался бороться с этим, но это так не работает, и я не могу перестать думать об этом, о твоих руках, и я… Юнги моргает. Еще раз. Затем до него наконец доходит. — Ты имеешь в виду…? — он делает неопределенный жест и показывает рукой на свою шею. Даже если Тэхён не кивает, то, как он избегает чужого взгляда, заалев ушами, говорит Юнги все и даже больше. Юнги вздрагивает, чувствуя легкое головокружение. Он всегда подозревал, что Тэхён немного извращенец. Его нельзя было назвать божьим одуваном, но кинк на асфиксию? Неожиданно. Хотя теперь реакция Тэхёна ему более чем ясна. Осознание, что его руки дарят человеку, на которого он уже долгое время пускает слюни, такие ощущения, заставляет удовлетворенно хмыкнуть. Тэхён около него напрягается. — Ты имеешь в виду эту часть? Слова вырвались, прежде чем Юнги смог в принципе осознать, что он творит. Тэхён тут же вскидывает голову, уставившись не верящим взглядом на старшего. Он закусывает губу, пытаясь понять, как вообще можно на это ответить. Юнги приближается к нему еще ближе, словно в каком-то трансе, завороженный испуганным взглядом напротив. Не думает останавливаться, пока Тэхён не оказывает полностью прижатым к стене, задерживая дыхание. Как будто ждет, что сейчас его ударят или еще хуже. Юнги протягивает руку, его пальцы скользят по груди Тэхёна, не доходя до линии челюсти. Пальцы смыкаются вокруг чужой шеи, то надавливая, то расслабляясь. Юнги понимает, что рискует, но все равно кидает быстрый взгляд на Тэхёна прежде чем надавить чуть сильнее. С губ Тэхёна срывается прерывистый стон, заставляющий что-то рухнуть внутри Юнги. Он чувствует, как бешено колотится сердце младшего под его пальцами и как тот сглатывает, после проводя языком по нижней губе. — Нравится? — повторяет Юнги, не в силах оторваться от заметного контраста между его бледной рукой и загорелой кожей Тэхёна. — Очень, — выдыхает Тэхён, горячим дыханием опаляя лицо Юнги. В этот момент старший понимает, как близко они находятся друг к другу. Он смотрит на Тэхёна как раз в тот момент, когда Ким закатывает глаза, и его губы слегка раскрываются. — Покажешь мне? — выходит полушепотом, но он слышит. Глаза Тэхёна открываются, и он смущенно смотрит на Юнги. — Покажешь мне, насколько тебе это нравится? — повторяет Юнги, слыша, как кровь стучит в ушах. — Ч-что ты… — Тэхён начинает заикаться, но Юнги не дает ему закончить, сильнее сдавливая горло. Бедра Тэхёна дергаются, и из его губ вырывается протяжный стон. Юнги бы мог и дальше любоваться этой картиной. Слишком красивый. Юнги ослабляет хватку, медленно отступая. Он делает глубокий вдох, наблюдая, как Тэхён прижимает свою ладонь к месту, где только что была рука Юнги. Его пальцы скользят по коже, словно он пытается почувствовать прерванное прикосновение. Юнги ругается себе под нос, и это, наконец, заставляет Тэхёна взглянуть на него. — Хён? — Как думаешь, сможешь быть тихим? — Что? — Тэхён хмурится, но, прежде чем у него появляется шанс ответить, Юнги хватает его за запястье и тянет за собой в одну из кабинок, захлопывая за ними дверь. Юнги прижимает Тэхёна к двери, его бедро оказывается между ног младшего. Все еще кружится голова, горячее пламя проходит вдоль позвоночника, но он не может проебаться и тут. Он должен знать наверняка. — Все хорошо? — спрашивает он, отодвигаясь немного, чтобы поймать взгляд Тэхёна. — Хорошо? — Тэхён издает немного истерический звук, что-то среднее между стоном и смехом. — Боже, хён, это прекрасно. Просто скажи, что я не понял это неправильно, и ты на самом деле планируешь поцеловать меня в обозримом буд… Юнги не дает ему закончить, притягивая ближе, пока его пальцы путаются в шевелюре парня, и отчаянно прижимается своими губами к губам Тэхёна. Окей, может быть, тот факт, что он посвятил всего себя работе и означал, что почти все время теперь занимала музыка, оставляя на личные встречи лишь жалкие крохи. Тем не менее, он спал с людьми и получал свою долю поцелуев, однако сейчас он не может вспомнить ничего подобного; мягкое скольжение губ, почти неуверенное, застенчивое, как будто ни один из них действительно не верил в то, что это на самом деле происходит. Лишь после того, как пальцы Тэхёна впились в бедра Юнги, странное заклятие начало рушиться, и Юнги раскрыл губы чуть сильнее, позволяя языку Тэхёна проскользнуть внутрь. Чувство невесомости от того, что творил младший у него во рту заставило Юнги вжаться в крепкое тело чуть сильнее, чтобы удержаться на трясущихся ногах. Зубы Тэхёна мягко прикусили нижнюю губу Юнги, почти заставляя того захныкать. Это на самом деле опьяняло - то, как Тэхёну удавалось мгновенно переключаться между игривым и нежным настроем. В отместку Юнги провел кончиком языка по губам Тэхёна (мягкие, мягкие губы, которые являлись в нескольких снах, заставляя Юнги смущаться после пробуждения). Когда он отстраняется, ему действительно нужны несколько секунд, чтобы привести дыхание в норму (и какого черта, кто посмел научить Тэхёна целоваться вот так). Тем временем Тэхён прислонился к двери, глядя на него с нескрываемой ухмылкой. У Юнги В этот момент почти срывает крышу. Он поднимает свое бедро выше, ощущая очень явную выпуклость в спортивных штанах Тэхёна, заставляя того зашипеть. — Хён… — Так ты мне покажешь или как? — Юнги делает свой голос ниже. Он поднимает руку, скользя ладонью по груди Тэхёна к самому горлу, и замирает в одном положении, слабо сдавливая. — Покажу что? — Тэхён выдыхает, и теперь очередь Юнги ухмыляться. — Как сильно тебе это нравится. Давай же, — шепчет он, прижимаясь губами к шее Тэхёна, — коснись себя. — О Боже, — Тэхён выпускает дрожащий всхлип, и Юнги крепче сжимает его, целуя местечко прямо под линией челюсти. Юнги не может сказать наверняка, но, кажется, Тэхен запускает руку в треники, обхватывая нахлынувшее возбуждение. Он непроизвольно закусывает губу, вздыхая. Юнги чуть сильнее давит на чужую шею, наслаждаясь тихим всхлипом, а затем ослабляет ладонь. Он проделывает это еще несколько раз, намеренно перекрывая парню доступ к кислороду, позволяя вдохнуть, когда грань приближается слишком стремительно. Юнги впивается в чужую шею, скользя губами от адамова яблока к ключицам, не скрытым растянутой футболкой. Он резко отстраняется, желая увидеть картину целиком и, боги… Затылок Тэхена прижат к двери, длинная челка отбрасывает тень на порозовевшие щеки, а губы все еще припухшие после поцелуя. Он смотрит на Юнги прикрытыми глазами с поволокой, источая желание, поэтому Мин не задумывается, прежде чем опуститься на колени. Строчка про Гонконг, преследовавшая его с момента выпуска песни не случайно подняла такую шумиху, и дело вовсе не в скорости читки. Скорее в младшем Киме, что стоит сейчас перед ним, такой красивый и раскрасневшийся. Юнги в шаге от того, чтобы сойти с ума. — Хен, ты же… — Ты против? — прерывает старший, удерживая бедра Тэхена своими ладонями напротив лица. — Нет! Нет, боже, конечно нет… И это все, что Юнги хотел услышать. Он стягивает спортивные штаны Тэхена вместе с боксерами, и Тэхен тихо шипит. Сталкиваясь взглядом с младшим, Юнги делает медленное движение ладонью по стволу члена, одновременно облизывая губы. Он уже чувствует, как дрожат бедра Тэхена, может видеть, как его грудь резко вздымается при каждом рваном вдохе. Это слишком прекрасное зрелище, которое могло бы продолжаться и дальше, будь у них больше времени. Юнги опускает ладонь, заменяя ее языком, и проводит по всей длине члена, задерживаясь у головки. Тэхен прикусывает ладонь, сдерживая почти вырвавшийся наружу стон, пока другой зарывается Юнги в волосы, просто чтобы за что-то ухватиться. Юнги ухмыляется, любуясь разбитым младшим, и начинает активно двигать головой, скользя языком по всей длине. — Юнги-хён? Тэ? Юнги замирает от знакомого голоса, поднимая взгляд. Тэхён испуганно пялится в ответ, понимая, что их поза не самая удачная, если вдруг кому-то приспичит поболтать. Зашибись. Тэхён хочет оттолкнуть Юнги, но тот перехватывает его ладонь, крепко прижимая к бедру и слегка качая головой. Младший столько времени сводил его с ума, что лучшего момента отмщения может не представиться. Он начинает медленно двигаться, стараясь не издавать звуков, а Тэхён смотрит на это с ужасом в глазах. Юнги ухмыляется, прищуриваясь и продолжая, пока Ким ведет рукой по кабинке туалета и пытается ответить. — Да, хен? — почти идеально, если не считать вздоха сразу после. — Все в порядке? Мы волновались, — голос Намджуна пронизан беспокойством, и Юнги старается не рассмеяться. — Все прекра-асно, — полу-выдыхает в итоге Тэхён, стараясь держаться за дверь, когда Юнги вбирает член особенно глубоко, сжимая стенки горла. — Ты внезапно убежал… — Точно, — выдох, — да, извините за это, — перед глазами начинает плыть, — у меня закружилась голова, но уже лучше. — Ты видел Юнги-хена? Он ушел за тобой. Не смейся! Не смейся, блять! Тэхён встречается глазами с Юнги. Того ситуация явно забавляет. — Да-а, — слишком громко, — он пошел за водой. Хен, все в порядке, правда. — Тогда ладно, — Тэхён слышит, как чужая обувь стучит по плитке. — Хе-ен, — скулит Ким, когда Юнги ведет свободной рукой по его бедру. Шаги прекращаются. — Тэ? — Нет… Мы…скоро…скоро придем, — Тэхён почти давится стоном. Голос окончательно срывается, когда Юнги проводит языком по всей длине. Намджун что-то бормочет и выходит из помещения. Когда звук его шагов отдается лишь далеким эхом, Юнги отстраняется, ухмыляясь. Он все еще сжимает бедра младшего, с усмешкой заглядывая тому в глаза. — Это было ужасно, — выдыхает Тэхён. — Ну… — Юнги ухмыляется, слегка проводя пальцами по чужому возбуждению. — Жить будешь. Он снова обхватывает член Тэхёна и начинает сосать. Когда сверху слышится тихий скулеж, Юнги поднимает глаза, втягивая щеки и наслаждаясь чужой реакцией. Тэхён зажмуривается, его губы широко раскрываются, прежде чем он хватает рукой чужие волосы. Это не слишком приятно, но Юнги не собирается обращать на это внимание сейчас, потому что бедра Тэхёна дергаются, и он прикусывает губу так сильно, что кожа почти белеет. Юнги начинает двигаться активнее, и, когда он слышит протяжный стон Тэхёна, больше похожий на свое имя, то расслабляется и, облизываясь, поднимается. Тэхён смотрит на него. В глазах застыло что-то близкое к предательству. Капельки пота уже начали стекать к шее, которая покрылась красными пятнами после произошедшего. Юнги подмигивает и делает шаг назад, чтобы натянуть штаны. — Пойдем, пока за нами не отправили всех пятерых. — Юнги отпирает дверь, с улыбкой оборачиваясь. — Я собираюсь ночью поработать, поэтому пойду в студию. Она, если что, полностью звуконепроницаема. Это на случай, если не сможешь уснуть. Сдавленный смешок, который следует после, значит больше, чем если бы кто-то его озвучил словами. Мысль совершенно точно дошла до адресата, а значит сегодня будет весело. И не только сегодня.