Зайка (Белая и Круглов)

В лаборатории с самого утра творится хаос. Круглова и Белую готовят к спецоперации. Им предстоит изображать влюблённую пару — богатый вдовец и его молодая пассия на вечеринке у известного фотографа. На этой вечеринке они должны будут проследить за подозреваемым по сложному делу, которое ведёт сейчас ФЭС. — Николай Петрович! — возмущается Ломов. — Микрофон в ухо вставляется, а не в галстук. И не держите Таню так крепко. Обнимите её как хрустальную вазу. — Товарищ майор, — улыбается Таня, на которой вместо её чёрного платья-футляра сегодня светлый брючный костюм. — Представьте, что я Ваша внучка. И Вы ведёте меня на выпускной. — Внучку так не хватают, — довольно прищуривается майор. — А Вы хорошо выглядите, Татьяна Михайловна. Прям невеста на выданье. — Тань, заканчивайте эти гляделки, — хихикает Холодов. — Давай, назови его как-нибудь. — Колясик, — Белая переходит на фальцет. — Купи мне серёжки, а то я надую губки! — Хорошо, что Галина Николаевна вас не слышит, — Холодов от смеха едва не промахивается мимо стула. В кабинете у Рогозиной идут последние приготовления. Вся легенда продумана, прослушки поставлены. Материалы на клиента выучены чуть ли не наизусть. Осталась самая малость. — Так как мне тебя называть? — интересуется Круглов у Белой, которая сидит рядом, подкрашивая губы. — «Киса» — банально. «Малышка» — это слишком. — Называйте меня «Лапулей», — Таня поправляет ему воротник рубашки. — Нет, лучше «Зайка». А я буду называть Вас — «Мой хищный орёл», — гордо произносит она. — С радикулитом, — усмехается в усы Круглов. — Нет уж, давай просто «Николя». — Николя… — капризно шепчет Таня, чуть подаваясь к нему — ты такой высокий… мне приходится вставать на цыпочки, чтобы тебя поцеловать… — Прекрати импровизировать, Белая, — шутливо грозит ей пальцем майор. — Это я репетирую роль, Николай Петрович, — Таня делает честные глаза. — Чтобы на банкете они поверили. Расслабьтесь, Вы мне как шкаф. Ммм… отец родной. Она не выдерживает, хитро смотрит на Рогозину. Все трое весело смеются.

***

На банкете они были в центре внимания. Ну ещё бы, такая колоритная пара. Они выделялись во всём. И внешностью, и характерами. Таня с её маленьким ростом выглядела как юная барышня. Но при этом явно знающая себе цену. Она в меру капризничала, в меру кокетничала с другими гостями, не забывая при этом про своего богатого «папика». — Николя, — периодически слышался её высокий, чуть визгливый голосок. — Этот официант косо на меня посмотрел. — Милый, — хихикала она за столом. — У тебя усы в икре. Ты как морж на пляже, — она стирала ему с усов грязь салфеткой и смотрела томным, влюблённым взглядом. — Белая, блин, — то и дело слышался в наушнике тихий недовольный голос или Холодова, или Ломова. — Не переигрывай. Наконец объект их слежки выдал себя. Он подошёл к Тане и попытался перехватить её под видом танца. Круглов тут же резко накрыл его плечо своей рукой и внимательно посмотрел на молодого соперника, словно говоря: «это моя игрушка». Парень только прищурился и резко отвернувшись, исчез. — Ну вот, кажется, он обиделся, — надула губки Таня, стараясь не смеяться. — Тихо, Зайка, — обхватил её за талию Круглов. — Работаем.

***

После того, как фигурант был отправлен в ФЭС, Белая с Кругловым сидели в служебной машине, приходя в себя. — Отвыкла я от таких каблуков, — Таня стащила одну туфлю, потёрла ногу. — Теперь волдыри будут. Но как Вы меня крепко держали сегодня! — восхищённо произнесла она. — Старался, Танюша, — улыбнулся Круглов, не открывая глаз. — А ты молодец. Ты, когда в «Зайку» играла, ни разу не сфальшивила. А ведь я слышал, как парни в лаборатории нервничали. «Не переигрывай». А ты — переигрывала. И это было ровно то, что нужно. Потому что фигурант повёлся именно на переигрыш. На то, что ты слишком яркая для меня. Слишком громкая. Слишком живая. — Знаете, что я подумала сегодня, когда Вы меня за талию прижали? — вдруг вздохнула Таня. — Я подумала: вот бы мне лет в двадцать пять такого «папика». Не по заданию. А по жизни. Чтобы приходил с работы и говорил: «Зайка, я тут». А я бы делала вид, что капризничаю, а сама знала, что за этим «Зайкой» — броня. — Броня, — усмехнулся Круглов. — Какая броня в таком возрасте? Одни болячки — А вы не путайте, — она натянула туфлю на ногу, завела машину. — Броня — это не когда спина не болит или колени не хрустят. Это когда человек, который тебя прикрывает, старше и опытнее. И ты знаешь: он не подведёт. Даже если его называют «моржом на пляже». — Поехали уже, — весело рассмеялся Круглов, — Зайка… Белая.