Часть 5

Весь день прошёл бестолково: Хонджун долго провозился с найденным незнакомцем, пытаясь привести его в порядок. Он даже нашел пару лекарственных растений в округе, но пока не решился их использовать, боясь случайно навредить. Сам он помылся и постирал одежду только к вечеру, отправив Феликса на охоту. Расслабиться у старшего никак не получалось, он все время косился на бессознательное тело, надеясь, что тот вот- вот придет в сознание. Когда напоенный и кое- как обмытый незнакомец так и не пришел в сознание, Хонджун принял решение. — Останемся здесь ненадолго, пока он хотя бы не придет в себя. Мы его не знаем, но оставить его так одного — бесчеловечно. — Конечно мы подождём! — горячо поддержал его идею Феликс. — Может, он вообще потом с нами пойдет! — Может быть, — согласился старший. — Единственное, нам придётся дежурить по ночам. Меня все еще не отпускает мысль, что его могли преследовать. Он же чистый — мало ли, от чего или кого он бежал. — Ой, — младший омега испуганно расширил глаза. — Может тогда костёр на ночь потушим? — Обязательно. Я надеюсь, что мои подозрения не оправдаются, но лучше быть начеку. Он покосился на лежанку, после чего напрягся. — Что это с ним? — Хонджун подскочил и подбежал к незнакомцу, прикладывая ладонь ко лбу. — Он весь горит. И действительно, его лоб был покрыт испариной, а на лице периодически появлялись гримасы, словно ему больно. — Мне это не нравится, — стараясь не паниковать, заключил старший. — Совсем- совсем не нравится. — А что если берсерки и кровопийцы могут принимать форму обычных людей? — подскочил пронзенный догадкой Феликс. — Что если он — один из них, и превращается только ночью? Хонджун похолодел. — Я не слышал о таком от родителей. Но они могли и не знать. Так, — он достал нож. — Возьми лук и держи его на прицеле. А я еще раз его осмотрю. — Может, лучше наоборот? — пискнул младший. — У меня так трясутся руки, что я и с двух метров не попаду. — Попадешь, — отрезал Хонджун. — Я тебя к нему не подпущу. Лук бери и не вредничай. Феликс глубоко выдохнул, пытаясь успокоиться, и сделал, как велено. — Так, у него точно лихорадка, — стараясь говорить спокойно, произнес старший. — Клыки не удлинились, — он приподнял незнакомцу верхнюю губу. — И глаза — те же, что и были, — он приподнял его веки, после чего тяжело выдохнул. — Нет, он точно чистый. Убирай лук. — О первородная кровь, — Феликс приложил руку к груди, а затем принюхался. — А откуда несет черникой? — А вот и ответ на наш вопрос, — Хонджун не без труда перевернул лихорадящего. На его штанах медленно расползалось пятно. — Омега, — ахнул младший. — Ага, — кивнул старший. — И у него течка.