Часть 7

Когда Хонджун проснулся — а отрубился он, едва принял горизонтальное положение — он обнаружил, что уже далеко за полдень. Несмотря на не самую солнечную погоду было тепло, хоть и ветренно. На костре жарилась рыба — Феликс, по- видимому, решил разнообразить их рацион — а Чонин по- прежнему спал, только теперь лежа на боку. — Он просыпался пару часов назад, — объяснил младший, увидев взгляд брата. — Я сводил его справить нужду, потом напоил и даже попытался покормить, правда, есть он толком не стал. — Ничего себе, а я даже не слышал, — пробормотал Хонджун. — Он что- нибудь говорил? — Немного, — Феликс посмотрел на спящего омегу. — Он на два года старше, чем я. А еще он сбежал из Саиса. — Что он делал в Южном городе? — Я там жил, — тихий голос заставил их обоих повернуться к лежанке. — Но как? Это же город неполноценных! — Мой папа… — Чонин вздохнул и не без труда сел. — Он прятал меня. — Так, подожди, я ничего не понимаю, — помотал головой Хонджун. — А твой папа как там жил? Как там может жить чистый? Чонин прикрыл глаза. — Технически, он не был моим родителем. Я не знаю своих родителей, папа… ну, то есть Тэиль рассказывал, что он нашёл меня на пороге. Он знал, что в Саисе, как и в любом другом городе, жизнь чистых недолговечна — найдут — поэтому, он прятал меня в доме. — Всю жизнь? — ужаснулся Феликс. — Он считал, что это единственный выход. И, наверное, он был прав. Я знаю, что делают с чистыми вроде меня — забирают кровь, пока не сдохнешь. Так что папа очень следил за тем, чтобы обо мне никто не знал, а когда у меня началась течка, прятал в подвале, чтобы по запаху никто не догадался. — Но это ведь не жизнь! — воскликнул Хонджун. — Как зверь в клетке. Чонин мрачно хмыкнул. — Я думал точно так же. А потом, — он сделал паузу, — папа умер. На глазах Феликса показались слезы, после чего он подсел к ссутулившемуся Чонину и осторожно положил руку ему на плечо. — Что с ним произошло? — Не знаю, — поджал губы тот. — Может старость, может болезнь. Хонджун нахмурился. — Сочувствую тебе. И что ты сделал? Ты ведь не мог выйти. Чонин отвел взгляд. — Мне… Мне кое- кто помог. Он помогал мне почти год, а потом меня обнаружили. И я сбежал. Чонин всхлипнул, а братья переглянулись. — Я бежал неизвестно куда. У меня ничего с собой не было, ни еды, ни воды, только нож. Я пересек пустыню, которая была вокруг города, а потом понял, что окончательно заблудился и просто шел. Я вообще не думал, что выживу, — слезы прокатились по его лицу, и Феликс, наплевав на то, что они в общем- то не знакомы, обнял его, сам едва сдерживая слезы. — И тот, кто помогал мне… Есан… Я думаю, его убили. Эти мерзкие уроды… — Бедный Чонини, — он погладил его по спине, — идем с нами. Мы направляемся в поселение чистых на востоке. Только там мы сможем почувствовать себя в безопасности. Тот ничего не ответил, только расплакался сильнее и стиснул рубашку Феликса в своих руках.