Часть 24

Когда Феликс, намытый и в чистой одежде, вернулся с озера, он застал Сонхва уже спящим. Кровопийца спал на боку, свернувшись будто ребёнок, и это было даже очаровательно. Не менее очаровательным был тот факт, что Уен, вместо того чтобы последовать собственному плану и пойти готовить еду, стоял тут же, в проходе, и явно любовался спящим. Когда он понял, что за этим делом его застали, то покраснел, смутившись, кажется, впервые с момента знакомства Феликса с альфой. — Идем, поможешь мне, — шепнул Уен ему и ушел в главную пещеру. Феликс с улыбкой последовал за ним. Пока они в четыре руки готовили завтрак, в комнату вошёл Сан. — О, как вкусно пахнет, — потянул носом он и подошел поближе. — Сынмин и Хенджин постарались и принесли большую тушу, так что рагу выйдет чудным, — пообещал Уен, бодро нарезая картофель, найденный в подобии погреба. — Как Хонджун? — с тревогой в голосе спросил Феликс, и глаза альфы засверкали. — Хонджун, — повторил он это так, словно пробовал имя на вкус, — в себя пока не приходил, но я напоил его кровью только что. Его сердцебиение, — он замер, прислушиваясь, — ровное и тихое. Гораздо лучше, чем было вчера. Но пока он обессилен. — Ясно… — вздохнул тяжело Феликс. — Он мой брат и единственный оставшийся в живых родной человек. Я переживаю за него. Альфа понимающе мотнул головой. — Я это вижу. И слышу. Пока я сыт, у меня обострены все чувства, — пояснил он удивленному Феликсу, а после добавил, глядя на Уена, — ну, ты знаешь. Тот угукнул. — Знаю. От папы, когда он был сытый, вообще невозможно было ничего скрыть, — посетовал он. — Он, находясь вне дома слышал, перелистываю ли я страницы книги, которую он сказал мне прочесть, — альфа зевнул. — Вы бы хоть отоспались, — посетовал Сан и зевнул. — Я и то подремал совсем чуть- чуть, а уж ты… — он посмотрел на Уена, — с ног поди валишься. — Да я бы лег, но только к Сонхва, — хмыкнул чистый, не отрываясь от готовки. Сан рассмеялся. — Ты ему понравился, — заявил кровопийца. — Уж поверь. Я его брат, и кому как не мне знать. — Правда? — в голосе Уена не было слышно доверия к сказанному. — А я думаю, что он в отрицании. Сан неопределённо мотнул головой и присел на один из камней. — Он… как папочка- папочка, понимаешь? Старший в нашей семье и всегда был очень ответственным, считая что это его долг. Папу мы не знали, а отца прикончили на охоте, когда мне было примерно двенадцать лет, — почесал подбородок кровопийца. — Впрочем, он нами не особенно занимался и пока был жив. Охотиться научил и обустроил вот эту пещеру — и все. — Мне интересно, как вы все это сюда тащили? — спросил Феликс. — О, все собиралось годами. Это не так сложно, как может показаться. — Так и что Сонхва? — Он в первую очередь думает о семье, а потом уже о себе. Когда к нам присоединились Хенджин и Есан, — Сан открыл крышку с булькающим рагу и облизнулся, — Хенджин пытался за ним приударить, но без толку — Сонхва вбил себе в голову, что у них слишком большая разница в возрасте. — А она большая? — Нет, всего десять лет, — ответил за Сана вошедший в посещение высокий альфа. — Но этот упрямец до сих пор считает меня ребенком, — фыркнул он, и Феликс понял, что это Хенджин. И да, он тоже обладал этой специфической опасной до мурашек красотой, что и уже знакомые омеге кровопийцы. — Ой, какой хорошенький! — улыбнулся, сверкнув клыками Хенджин, глядя на Феликса, что замер столбом. — Как цыпленочек! Уен рассмеялся, а Сан пояснил ошарашенному таким заявлением омеге: — Хенджин у нас любитель всего милого. — Приятно познакомиться, — приветливо произнес альфа и протянул руку Феликсу. — Чего вы шумите? — протянул ещё один незнакомый голос, и вскоре в импровизированную кухню вошёл — как догадался Феликс — Сынмин. На удивление, этот альфа, в отличие от своих братьев- кровопийц, был наиболее похож на обычного человека: красивое, но простое и благородное лицо, едва заметно торчащие из- под верхней губы клыки. С первого взгляда он производил впечатление сдержанного и спокойного человека. — Вижу удивление на твоём лице, — усмехнулся он, глядя на омегу. — Что, я не похож на кровопийцу, да? — Ты просто не такой красавчик, как мы, — пафосно заявил Хенджин и хохотнул, но тут же добавил. — А если серьезно, разница в том, что мы все рождены от союза кровопийц. А папа Сынмина был чистым. — То есть ты полу- кровопийца? — наивно уточнил Феликс, на что тот мягко успехнулся. — Да нет, кровопийца как есть. Просто больше похож на папу, чем на отца. — И, надо сказать, мы этим очень сильно пользуемся, — поспешил заступиться за Сынмина Сан. — На охоте это очень полезно. — Хвалите меня, хвалите, — улыбнулся зубасто тот и подсел к Сану. — Мясо вкусно пахнет, — под шумок подсел к ним и проснувшийся Есан. Уен оглянулся на него и произнес: — Поверить не могу, что ты омега. — Облом, да? — хохотнул тот. — Вы ужасно шумные. Феликс повернулся и увидел сонного Сонхва. — Прости! — Да ладно уж, чего там, — все так же ворчливо отозвался старший омега и, подойдя к костру, бедром отодвинул Уена, отбирая у него длинную ложку. — Спать иди, а то рухнешь в костёр еще. — Кровопийца моей души, только вместе с тобой! — В костер? — В постель! Сонхва хотел было что- то ответить, но его слова потонули в дружном хохоте всех остальных.