Часть 26

Сонхва прятался. Вернее, не так, Сонхва ушел в самую отдаленную секцию пещер, где располагалась его тщательно оберегаемая коллекция книг. Их было немного, всего два десятка, но он любил каждую из них. Ласково проведя пальцем по корешкам, омега достал одну из книг в потрепанной зелёной обложке и посмотрел на растрескавшуюся картинку, на которой, тем не менее, можно было рассмотреть красивый корабль с парусами алого цвета. Сонхва очень любил читать. Это было то единственное, что у него было для себя и только для себя. Именно держа в руках книгу, он получал возможность отвлечься от забот, тревог и мрачных мыслей и погрузиться в другой мир, туда, где героев обязательно ждет счастливый финал. Быть кровопийцей — это то, что не выбирал никто из них. Умом Сонхва понимал, что их мутация не так уж и плоха — она не сокращает им жизнь, не ухудшает здоровье. Но необходимость человеческой крови — это бремя. Крест. В отличие от отца, причинение кому- либо вреда не доставляло ему ни грамма удовольствия — то, как их почивший батюшка наслаждался предсмертным трепыханием их жертвы, до сих пор вызывало у омеги тошноту и головокружение. «Мы — высшая ступень эволюции. Мы выше всех в пищевой цепи!» — любил повторять отец, но Сонхва чувствовал себя скорее паразитом и ненавидел свою сущность всей душой. Конечно, у него было не так много времени, чтобы подумать об этом — гораздо чаще его занимали рутинные дела. Но когда время появлялось, омега старался думать о необходимости крови как о необходимом зле, как о лекарстве, в тайне, однако, мечтая, что однажды вылечиться и стать обычным человеком. Ведь Ассоль дождался своего принца- альфу, хотя никто в это не верил. Сам того не заметив, Сонхва зачитался историей, которую на самом деле знал практически наизусть, и вздрогнул, когда услышал: — Любишь читать? Омега резко захлопнул книгу и недовольно посмотрел на альфу. — Зачем ты пришёл? И вообще, ты вроде уснул же. — Я проснулся, когда почувствовал, что ты ушёл. Сонхва закатил глаза и рассерженно выдохнул. — Ты можешь хотя бы иногда вести себя как нормальный человек? — Мог бы, — Уен подошёл ближе и присел перед ним на корточки. — Но тогда это бы означало, что я пытаюсь ввести тебя в заблуждение. Интересная книга? — он посмотрел на обложку. Сонхва отвел взгляд. — Да, — буркнул он. — О чем она? Кровопийца смерил Уена пристальным взглядом и, поняв, что тот не отстанет, сдался: — Она об омеге из бедной семьи, который ждал принца- альфу. — И дождался, — скорее заключил, чем спросил Уен. Сонхва кивнул. Альфа улыбнулся и нежно произнес. — Ты мечтатель, Хва- я. Поверить не могу, — помотал головой Уен и взял омегу за руку. — Во что? — Что в тебя можно влюбиться еще сильнее. — Перестань, — Сонхва густо покраснел и отдернулся, поднимаясь на ноги и аккуратно убирая книгу на место. — Знаешь, мой папа хранил одну книгу, — произнес Уен, глядя на спину омеги. — Это стихи. Не имея другой возможности, он учил меня читать по ней. Я знаю ее наизусть от корки до корки, но все равно взял ее с собой, когда ушёл из дома после смерти родителей. «Кто, злом владея, зла не причинит, Не пользуясь всей мощью этой власти, Кто двигает других, но, как гранит, Неколебим и не подвержен страсти, — Тому дарует небо благодать, Земля дары приносит дорогие. Ему дано величьем обладать, А чтить величье призваны другие». — К чему ты это говоришь? — Сонхва повернулся к альфе лицом, и в его глазах стояли слезы. — Я всего лишь прочитал тебе один из стихов. Они куда глубже, чем кажутся, — он подошел к омеге еще на шаг. — Хочешь, я отдам эту книгу тебе? — спросил Уен у Сонхва, который в полном смятении смотрел на альфу, понимая, что заданный вопрос, как и прочитанное стихотворение, имеет более глубокий смысл. Омега моргнул и выдохнул: — Хочу.