Часть 39

На закате они добрались до пролеска, где их встретил Сонхва, указав на место привала. Оказалось, что за несколько часов кровопийцы успели не только развести костер, но и приготовить немало дичи на огне. Хонджун, который сидел у костра, подскочил, едва завидел брата. — Феликс! Младший омега шало улыбнулся ему, слезая с рук уставшего Чана, но оставаясь рядом с берсерком. — Джунни, — протянул он. — А Чан — мой альфа, представляешь? Хонджун остолбенел. — В смысле? Феликс, ты с ума сошёл? Чан нахмурился, но в этот момент сопротивляющегося старшего омегу оттянули в сторону Минги и Минхо. — У твоего брата течка, его нельзя отрывать от его альфы. — Что? — возмутился Хонджун. — Какого еще его альфы? Тут к ним подошел и Сан. — Цветочек, ты веришь в любовь? Хонджун порозовел и насупился. — К чему такие вопросы? — Потому что берсерки влюбляются один раз и на всю жизнь, — терпеливо пояснил Минхо. — И омеги, и альфы. У альф это выражается сильнее, они становятся психологически зависимы от пары и беспрекословно ей подчиняются. Хонджун хлопнул глазами и покосился на брата, который без малейшего стеснения сидел на коленях Чана. — А Феликс… — Чан почувствовал в нем свою пару. И, — Минхо улыбнулся, глядя на парочку, — судя по тому, что я вижу, Феликс тоже его признал. Хонджун осел на землю, и был почти сразу подобран Саном, который, хлопоча, усадил его на пень. — Мой брат и берсерк… — неверяще произнес тот. — Родители бы умерли на месте, если бы узнали. — А что плохого в любви и верности? — спросил у него Сан, присаживаясь на корточки рядом, и хотя он улыбался, его глаза оставались серьёзными. — Разве это не то, что ты мог бы пожелать брату? Хонджун закусил губу и посмотрел на кровопийцу исподлобья. — Ты слишком мудрый, это раздражает, — буркнул он и покраснел от нежного взгляда, которым на него смотрел альфа. А тем временем Уен не сводил глаз с Сонхва, который старательно изображал бурную деятельность, лишь бы избежать разговора о произошедшем в пещере. Было очевидно, что омеге очень неловко, поэтому он метался туда-сюда, придумывая себе различные занятия, и замер ящерицей, когда Уен схватил его за руку. — Поговорим? — Ужин готов, ребята! — выкрикнул омега и ускользнул от альфы на противоположную сторону. Все подтянулись к костру. Чонхо обнимал Минги, Чанбин сидел вплотную к Минхо и о чем-то неспешно с ним переговаривался, Чан не отпускал от себя Феликса, обняв его обеими руками. Джисон по-прежнему чувствовал себя неловко, в особенности сидя между Хенджином и Чонином, который, впрочем, явно пытался расположить того к себе, улыбаясь, Сынмин, коршуном кружащий вокруг Чонина, сидел по другую руку от омеги. Хонджун раздавал еду, при этом мыслями явно находился далеко отсюда, а Сан о чем-то перешептывался с Уеном, чем ужасно раздражал своего брата, который сверлил альф взглядом. — А где Есан? — внезапно вздрогнул и начал крутить головой Сонхва. — Ушел куда-то с Юнхо, — усмехнулся Чанбин и выразительно посмотрел на кровопийцу, — и я бы не стал их искать. Сонхва опустил взгляд. — Ладно, — начал Чонхо, вставая с места. — Раз уж мы все… Почти все собрались, предлагаю обсудить дальнейшие действия.