Часть 41

Чем ближе был Гриф, тем сильнее нервничал Сонхва. Он, конечно, был такой не один: Хенджин, как бы не пытался продемонстрировать собственное равнодушие, нервно покусывал губу острым клыком, Сан из равновесия не выходил, но то и дело хмурился без видимой причины, Чонин, которому было не по себе, прилепился к Сынмину как утопающий к соломинке, а Феликс, должно быть, волновался бы сильнее, если бы Чан дал ему хоть малейшую возможность предаться тревожным мыслям. Юнхо, кажется, избрал в отношении Есана ту же тактику, с той лишь разницей, что методы отвлечения омеги были у него более… радикальные и для наличия четырнадцати свидетелей не подходящие. Хонджун был единственным, кто трясся больше, чем Сонхва, и не мудрено: у этого омеги была масса предубеждений, да ещё и, к тому же, течка на носу, что спокойствия не добавляло. Хонджун попытался поделиться тревогами с Феликсом, но быстро понял бестолковость сей идеи — брат был полностью во власти чар альфы-берсерка и пребывал в грезах о безоблачном будущем. Вот, так и получилось, что единственным, кто мог понять омегу, это Сонхва, который едва сдерживал собственное беспокойство. — В конце концов, мы сможем уйти, если что-то пойдёт не так, — тихо, но твёрдо произнес кровопийца. — Я смогу унести Феликса, если буду сытым, а Сан сможет унести тебя. Все же, на нашей стороне скорость, — успокаивал больше себя, чем Хонджуна, Сонхва. Хонджун кивнул. — Я напою вас кровью, если понадобится. В случае чего, нам нужно будет выиграть время, и шансы на это у нас хорошие. Феликсу… Ему будет тяжело, но жизнь важнее всего. Некоторое время они шагали молча, наблюдая за тем, как Есан носится туда-сюда, а за ним бегает Юнхо. Это напоминало бы детские игры чуть больше, если бы не то, как страстно и бесстыдно они целовались всякий раз, как Юнхо нагонял омегу, который явно поддавался. — Впрочем, я надеюсь, что ничего такого не произойдет и мы действительно сможем обрести дом, — произнес неуверенно Хонджун и покосился на Феликса, который шел, переплетя пальцы, с Чаном и о чем-то тихо ему рассказывал. — Погоди, ты же говорил, «небольшой дом», — произнес Сонхва, хлопая глазами и глядя на жилище берсерков. Они дошли до Грифа ближе к ночи, и первым же удивлением стало то, что это не было тем, что Сонхва представлял, услышав слово «город». Он представлял себе что-то вроде Саиса, с большим количеством маленьких домов и крохотными клочками земли вокруг них. Гриф был похож… Ни на что из виденного омегой ранее. Это была огромная мало застроенная территория с садами, пролесками и разбитыми огородами, где между двумя домами было такое большое расстояние, что это даже соседством было с натяжкой. Видя удивленные взгляды, Минги с готовностью пояснил: — Мы отчасти животные. Каждый клан — это практически стая, которой нужна своя территория, достаточно большая, чтобы чувствовать себя спокойно и безопасно. Иначе кланы бы давно переубивали друг друга. — Но, — хлопнул глазами Чонин, — как вы определяете, сколько места нужно клану? — У нас есть кворум — собираются все главы кланов и решают необходимые вопросы и проблемы. — Обычно, определяющим являются запахи. Желательно, чтобы соседский клан нельзя было учуять просто так, со своего порога, — рассказал Минхо и усмехнулся. — Конечно, это не касается ищеек вроде Юнхо. — Ищейка? — остановился пробегавший мимо Есан и Юнхо врезался в него, едва не снося с ног, впиваясь губами в шею омеги. — О да, — подтвердил Минги и округлил глаза. — Но у Юнхо дар, такое встречается редко, — он улыбнулся, глядя на друга. — Ага, он в подростковом возрасте был просто невыносим, — саркастично хмыкнул Минхо. — Зависть — плохое чувство, братец, — показал ему язык альфа и, облизнувшись, снова побежал за сумевшим вырваться из объятий Есаном. — Этот дом огромен! — хлопнул глазами Хонджун и покосился на Сана, который тоже явно был впечатлен строением. — Но теперь места будет мало, — озабоченно произнес Чанбин и переглянулся с Чонхо. — Построим еще два, я уже прикинул, — отозвался тот. — Чан и Юнхо себе времянки делали, — он указал на два маленьких дома позади большого — их было плохо видно из-за деревьев. — Пригодятся… — глава хохотнул, — для особенно нуждающихся в уединении. Минги посмотрел на мужа с укоризной и перевёл взгляд на Юнхо, который планомерно загонял Есана в свой дом, и, покачав головой, крикнул: — Про ужин не забудьте! Ну что, — он развернулся к замершим чистым и кровопийцам, — добро пожаловать домой!