Вернутся к фанфику

24. Осеннее равноденствие

29 ноября 2023, 23:35

как лист, летящий над бездною

я падаю в неизвестное

в безмолвие, в бездействие

в осеннее равноденствие

♫ Flеur — Осеннее равноденствие

      Приближался Хиган — вместе с днем рождения Мацумото и заодно Гина; выяснилось, что они родились в один и тот же день. Как и на Танабата, и на Обон, предполагалось, что Момо в эти дни посетит храм — если она уважала веру Нанао, как подруги, то тем более должна была уважать ее веру, как сестры. Думать о ней, как о сестре, было до сих пор странно, и странно то, как Нанао отдалилась, но все выяснилось за несколько дней до начала периода аки но накакуса — Нанао догнала Хинамори, когда та шла домой со школы. Одна; Рангику убежала на встречу с Ичимару, Хирако должен был работать, а вечно ходить вместе было нельзя, и дожидаться его Момо не стала.       Нанао зашагала рядом, нервно поправляя очки.       — Прости, что я тебя игнорировала, — сказала она. — Я хотела… не то чтобы посоветоваться. Скорее… нет, не пожаловаться…       — Поделиться? — подсказала Момо.       — Угу, — Нанао сцепила руки внизу. — У тебя было когда-то… хотя нет, у тебя никогда не было. Но что бы ты делала, если бы влюбилась в парня своей подруги?       Хинамори напряглась. Нанао не могла говорить о Хирако — она слишком серьезная, чтобы влюбляться в учителей, и она не знает про их отношения. Рангику бы не рассказала — впрочем, Нанао была достаточно проницательной, чтобы догадаться самой.       — Зависит от парня, — подумав, сказала Момо. — И от подруги. И от их чувств, и от моих чувств к нему, и от его чувств ко мне. От многого зависит. Если у них с подругой не особо клеится, а со мной — наоборот, то буду действовать. Если они действительно влюблены, то не буду. Вдобавок он не вещь и должен решать сам.       — Ну да, — тихо сказала Нанао, — он и решил. И все вроде бы нормально, но мне так стыдно.       — А кто он? — не без опаски спросила Хинамори.       Нанао то ли засмеялась, то ли всхлипнула.       — Хисаги.       — Хисаги? — ахнула Момо — одновременно с удивлением и облегчением.       — Угу… Ран его бросила. Мы с ним всегда хорошо общались — он ведет стенгазету, я староста… сначала говорили только о делах. Все время только о делах. Когда он расстался с Рангику… не сразу, чуть позже… стали говорить о музыке, о фильмах, просто к слову приходилось. И да, я хотела его подбодрить, пусть и не в тех самых целях. А в начале осени он предложил мне сходить в кино, и так вышло, что мы поцеловались. Совсем недавно решили встречаться, но если я приду в храм с ним… еще и в день рождения Рангику… — Нанао болезненно скривилась.       — Но Рангику же придет с Гином, — сказала Момо.       — Знаю, и все-таки… Еще и до сих пор переживаю — вдруг Хисаги просто заменил мной Ран. Хотя нет, он не такой, но не могу перестать думать.       — Он не такой, — уверенно проговорила Хинамори. — Он не из тех людей, которые морочат голову девушкам. Я слышала, что после расставания с Рангику он отшил нескольких младшеклассниц. Если бы он хотел найти замену, не отшивал бы.       — О, правда отшил? — от новой информации Нанао даже порозовела. — Тогда… а ты придешь в храм?       — Конечно, — улыбнулась Момо. — Обязательно.       Нанао опустила глаза на носки своих туфель.       — Мы будем… сестрами, да?       — Да, — Хинамори осторожно приобняла ее за плечи. — Будем.       — Я и этого боялась, — фыркнула Нанао. — Совсем на меня не похоже. В последнее время только и делаю, что о чем-то волнуюсь, причем не о том, что важно.       — Боялась чего?       — Того, что тебе не нравится Кьёраку в качестве парня твоей сестры, потому что если бы у меня была сестра и у нее появился такой Кьёраку — честно, я бы была недовольна, — засмеялась Нанао. — Я люблю дядюшку, но прекрасно понимаю, какой он. Не лучший выбор для женитьбы. Хотя с Лизой у него все вроде бы серьезно, но я каждый день жду известия, что она разорвала помолвку, обнаружив его в постели с двумя юдзё.       — Почему с двумя?       — Потому что это мой дядя Кьёраку, — мрачно сказала Нанао. — Он хороший, но он такой легкомысленный. Как подросток. Ему все игрушки. Повстречался — расстался, нашел другую, и так по кругу. Ему весело, он развлекается. А если его девушки плачут, он об этом просто не знает.       — Лиза не из тех, кто плачет, — сказала Момо. — Скорее она бы разбила его машину.       — Пусть разобьет, — серьезно ответила Нанао. — Если будет повод. Мне нравится Лиза, — помолчав, добавила она. — Хотела бы я иметь такую старшую сестру. Веселую, красивую, взрослую…       — …с коллекцией порно-манги…       — Почему нет? У нее великолепная коллекция! — очки Нанао сверкнули. Хинамори поймала себя на ревности: Нанао была идеальной сестрой для Лизы, даже внешне похожей на нее больше Момо.       — Великолепная, — признала она без особого энтузиазма.       — А еще, — сказала Нанао, — я всегда хотела иметь сестру-ровесницу. Спокойную, милую и добрую. Немножко зануду, но не настолько, как я. Увлеченную своим делом, серьезную, тихую… любящую персики.       — А? — Хинамори хлопнула глазами.       — Я просто хочу сказать, что очень рада, что мы станем сестрами, и если мой придурок-дядя это испортит, я никогда ему не прощу! — заявила Нанао.       — Может, не испортит.       — Может, — сказала Нанао. — Будем надеяться.

***

      Хирако все так же приходил ночевать почти каждый день — якобы к Лизе. Не всегда они с Момо спали вместе, чаще оба были настолько уставшими, что просто ложились рядом в обнимку, и Хинамори засыпала у него на плече. Утром он делал кофе и завтрак, ужины Момо решительно взяла на себя, но периодически они заказывали доставку еды, понимая, что готовить нет сил.       Это было похоже на брак — почти то же самое, но без официального документа. Будто они — молодая семья, пока не нашедшая отдельное жилище и вынужденная жить у родственников, но учитывая постоянные отсутствия Лизы, можно было считать, что сестра и не живет с ними, а приходит в гости.       На Хиган у Хирако оказались свои планы — тетя внезапно решила навестить могилу его родителей, и якобы невзначай оказаться в том же месте, где Момо, у него бы не получилось. Хинамори это расстроило, и Шинджи тоже, но такие дни принято проводить с семьей, а Момо пока семьей не была. Как и Хирако пока ее семьей не был.       Он потребовал от нее фоток в осеннем юката, и пообещал, что, любуясь луной, будет думать о ней, как в фильме «Дорогой Джон».

***

      Хиган длился не день и не два — много дольше, посещать храм можно было в любой из дней этого периода, а так как день рождения Рангику приходился под самый конец, то получалось гораздо удобнее — не так людно.       Выйдя из дома, Момо остановилась у зажегшегося фонаря, вынимая телефон. В ранних сумерках темнота не мешала фотосъемке, наоборот, добавляла особого шарма и атмосферности; Хинамори поймала в кадр бледный полумесяц, еще не взошедший на небо полностью, но медленно туда поднимающийся. Улыбнулась, сложив пальцами что-то похожее на сердечко, придирчиво осмотрела фото и не нашла изъянов. Ей шло кимоно: темное, расшитое всеми семью осенними травами, составляющими причудливый узор. Заколку Момо оставила все ту же, как и кулон.       Дописав в сообщении «люблю тебя», Хинамори отправила фотку Хирако, и поспешила к подъехавшей машине госпожи Исе. На заднем сидении были только Нанао с Нему.       — Рангику подвезет Гин, — сказала Нанао. Понизив голос, добавила, — А Хисаги сам доедет.       — И Исида сам, — сказала Нему. — А, да, еще с нами будет Кира.       Кира… Момо печально опустила глаза: с Кирой вышло нехорошо. Он ее не винил, общался с ней в школе, как обычно, но все равно ее грызла вина. Может, в другой жизни она бы ответила ему взаимностью. Может, не будь Хирако, она бы любила его — но Хирако ворвался в ее жизнь стремительным вихрем и Хинамори уже не представляла, что может любить кого-то другого.       — И не один, — добавила Нему.       — Не один? — растерянно переспросила Момо. — А с кем?       — Мы ее не знаем, — Куроцучи пожала плечами. — Она сестра той доктора, которая лечила Гина. Кира ездил вместе с Рангику в больницу, видимо, так и познакомились.       — А-а… — протянула Момо. Прислушалась к себе: ревнует? Не ревновала. Радовалась.       Хорошо, значит, не все еще потеряно.

***

      В храме было почти пусто — в сравнении с самыми пиковыми днями Хиган. Выслушав молитвы каннуси и вознеся свои, Момо оставила немного иен на блюде для пожертвований. Остановилась перед лотком с амулетами, задумалась и купила брелок-омамори, посвященный Эбису — на удачу, чтобы подарить Хирако.       — Приве-ет! — издалека закричала Мацумото, энергично махая рукой. Другой рукой она держалась за своего парня; у Гина оказались очень светлые, почти белые волосы и сощуренные глаза, так, что не разобрать, какой у них цвет. Он широко улыбался, и вежливо поприветствовал новых знакомых — оказалось, что у него ярко выраженный киотский акцент.       Хисаги появился сразу следом, и Рангику вздрогнула, но он спокойно кивнул ей в знак приветствия, и подошел к Нанао, беря ту под руку. Глаза Мацумото широко распахнулись.       Ситуацию разрядило появление Киры и незнакомой девушки — рыжей, с короткой стрижкой. Она весело улыбалась, и сразу же начала непринужденно болтать, моментально всех очаровав.

***

      Проводить праздники с тетей раньше было самым нормальным — с тетей и с Хиори. У Хирако было не так много друзей, Роуз и Мугурума, и те в дни вроде Хигана, Танабаты и О-Бона предпочитали быть со своими семьями или девушками. Пока у Хирако не появилась Момо, ему было не скучно в обществе родни, и сейчас было не скучно, но мысли улетали далеко — к ней. Что она делает? Вдруг ей опять рассказывает сказки тот белобрысый парень с длинной челкой?       Дурацкая ревность. Пользуясь тем, что тетя с Хиори чуть перегнали его, Хирако вынул телефон, открывая сообщение от Момо — фотка, подпись «люблю тебя». Засмотрелся, не замечая ничего вокруг…       — О, Шинджи, это твоя… — тетя осеклась.       Хирако втянул голову в плечи — совсем забыл, что у Хикифуне отсутствует понятие личных границ, когда речь идет о дочери и племяннике, и неважно, сколько ему лет.       — Я ее помню, — память у тети была хорошая и цепкая. — Я видела ее на О-Бон. Ты сказал, она твоя ученица.       — Обаа-сан…       — Шинджи! — она повысила голос, уперев руки в бока. Людская толпа текла мимо них. Хиори растерянно замерла рядом, вертя головой от матери к брату.       — Конечно, ты молодой, у тебя дурь в башке, — Хикифуне понизила голос, чтобы не привлекать внимание прохожих. — В башке дурь, в заднице шило, думаешь не головой… но с ученицей? Ты с ума сошел? Ты хочешь в тюрьму? Или лишиться права на преподавание?       — Тетя, это не… ладно, это именно то, что ты думаешь, — сдался Шинджи. — Но о нас никто не узнает, она совершеннолетняя, в следующем году закончит школу, и…       — И что?       Хирако сглотнул.       — И я на ней женюсь. Как честный человек. Если она захочет.       — Как честный человек? — Хикифуне распахнула глаза. — Шинджи, только не говори, что…       — Нет-нет-нет! — зачастил он. — Просто шучу, я же не чокнутый, в самом деле… но, обаа-сан, это правда настоящее. Мы друг друга любим, и я ее, и она меня…       — Ладно, — Хикифуне потерла виски. — Ладно. Хорошо. Школьница. Восемнадцать лет. Выпускница. Допустим. Допустим, это серьезно. Допустим, разница в десять лет еще не самая ужасная, если у вас есть что-то общее. Допустим. Но ты уволишься.       — Что? — моргнул Хирако.       — Что слышал, — отрезала Хикифуне. — Мне не нужны проблемы с тобой и полицией. Она совершеннолетняя, у тебя не будет никаких проблем, если ты не будешь учителем.       — Но я же…       Он сам об этом думал — что увольнение решило бы почти все проблемы, но ему нравилась его работа, и зарплата была хорошей, и коллеги — милыми, и ученики, и добираться легко, во всем идеальное место. Вдобавок — можно было постоянно держать Хинамори в поле зрения, чтобы с ней ничего не случилось. Однажды он уже мог не успеть.       — Слышать ничего не желаю, — отрезала тетя. — Уволишься завтра же. Спросят причину — скажешь, что меняешь работу. У нас в отделе освободилось место дизайнера, Тенджиро тебя сразу же после увольнения устроит.       В сфере веб-дизайна Хирако разбирался хорошо, ему нравилось это почти так же, как физика, и все, что предлагала тетя, звучало прекрасно: добираться до ее фирмы ему было тоже близко, зарплата была еще выше (с наследством родителей Шинджи мог не переживать о размере заработка, но денег много не бывает и приятно было получать за труды не мизерную сумму), и это полностью развязывало ему руки. Учитель не может встречаться с ученицей, даже если той уже есть восемнадцать, но дизайнер с выпускницей — может.       — Но я создам проблемы директору Ямамото, — привел еще один аргумент Хирако. — Ему придется в срочном порядке искать нового физика, у нас и так текучка кадров.       — Тебе что важнее — не создать проблемы начальству или не сесть за решетку? — Хикифуне была непреклонна. — Завтра же увольняешься, понял меня?       Шинджи взъерошил волосы на макушке.              — Да понял, понял.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!