Часть 7

Спустя несколько минут доктор вывел меня из ужасной белой палаты, и привёл в какой-то кабинет, где в самом центре помещения стоял стол и по бокам, напротив друг друга, 2 стула. Прямо как на допросе. Я прошла внутрь, обернулась на доктора. — Подожди немного. Он закрыл дверь на ключ, улыбнувшись напоследок. Через несколько минут щёлкнула скважина замка, повернувшись несколько раз влево. Зашёл Поэт. Выражение его лица было каким-то через чур грустным, но увидев меня, он так обрадовался, словно ребёнок. Я встала из-за стола, и мы налетели друг на друга, крепко обнимая. Почему-то за такой короткий период, совершенно незнакомый, чужой человек, успел стать таким родным. — У вас 20 минут. — перебил нас доктор, и удаляясь из помещения, снова закрыл дверь на ключ. — Поэт… — оторвалась я, оглядывая его. При таком ярком свете я рассматривала его, внимательно изучая. Он был таким бледным, серым. Словно живой труп. Я обомлела. — Что с тобой? — Со мной всё нормально, а ты как? Где ты была? — В какой-то палате.. это неважно. — я чуть коснулась его лица. — Что с тобой делают? Ты такой худощавый стал… — Нет аппетита. — Поэт... ты же умрёшь… — Провела я аккуратно по его скулам. — Всё хорошо, не беспокойся. Я так скучал по тебе.. — А у меня сегодня день рождения. — чуть радостно улыбнулась я. — Да что ты, правда? Ну тогда прими же мои поздравления, о прекрасная Анастасия. — галантно поклонился мне Поэт. Но видимо и это ему далось больших усилий, улыбка на его лице в миг сполза. Он скорчился от боли, схватившись за рёбра. Я рванулась к нему, поддерживая его, чтобы тот не потерял сознание. Посадила на стул. — «Всё хорошо», говоришь? — Насть, я не могу так больше… — он аккуратно взял меня за бёдра, притянув к себе, и щекой уткнулся мне в живот. Я погладила его по волосам, успокаивая. — Поэт, нужно немного потерпеть.. — сказала я шёпотом, продолжая поглаживать его кудрявые чёрные волосы. — Я больше не могу.. Я схожу с ума... Я чуть отстранила его голову от себя, и аккуратно взяв за лицо, села на корточки напротив. — Я понимаю тебя.. понимаю, как тебе сложно сейчас, но прошу тебя, потерпи ещё немного.. Скоро все будет хорошо. Я обещаю тебе... — Спасибо, Насть… — он закрыл глаза, по его щеке скатилась слеза. — Не знаю, как у тебя это получается, но ты определённо умеешь убеждать. Я улыбнулась, и обняла его. Поэт крепко обнял меня в ответ. Сейчас он казался таким хрупким, что я боялась «сломать» его. — Прости, что порчу твой праздник. — прошептал он дрожащим голосом, не отрываясь от меня. — Ты не портишь. Ты единственный желанный гость на этом празднике. Мы посидели так некоторое время, и я чуть отстранилась, осматривая помещение. Я продолжа шёпотом: — Так. Нужно что-то делать, нельзя сидеть сложа руки.. — А что можно сделать? Повсюду охрана. Внимательно глядя на Поэта, я указала на дверь большим пальцем, мысленно справишивая: «Даже сейчас»? Поэт положительно кивнул. Значит не выбраться. Но это же ещё не конец…? В помещение медленно, демонстративно глядя в пол, зашёл доктор. Затем он посмотрел на нас. — Уже прошло 20 минут? — агрессивно настроено повернулась к нему я. — Я немного не рассчитал время, прошу прощения. Анастасия, вам пора на процедуры. — Какие процедуры? — Вам всё расскажут, не беспокойтесь. — А Поэт? Доктор замолчал, как-бы незаметно смотря на Поэта из подлобья, подбирая подходящий ответ. Но времени прошло уже достаточно. Конечно, его не собирались вытаскивать оттуда, если бы не я, ну точнее вся эта псевдотерапия для меня. Я поднялась на ноги, загораживая собой Поэта. — Я пойду туда с ним. — Настя, вы не… — Я сказала я пойду туда. Хотите меня лечить? Лечите в той части, где тоже есть люди. — Настя, пожалуйста, успокойтесь, иначе придётся применить крайние меры для вас.. — Я спокойна. Я не брошу тех людей внизу. Они не животные! Я не заметила, как перешла на крик с повышенным тоном, и в следующий миг вошли двое людей в белых халатах. Они взяли меня под руки. Доктор сказал уводить меня, но я активно сопротивлялась. Тогда они снова что-то воткнули мне в шею, и я, кажется, отключилась. — Я предвидел такой исход, но думал, вы сможете устоять перед соблазном. — слышала я сквозь шум в ушах мутный голос. Я открыла глаза. Передо мной на стуле сидел доктор. Я начала привыкать к яркому белому свету, начала осматриваться вокруг. Голова загудела, и я хотела прикоснуться к ней рукой, но руки были крепко связаны ремнями. Как и всё моё тело. Я испуганно посмотрела на доктора. — Всё никак вам немётся, Настя. Ну что же вас так тянет туда? — Почему вы связали меня? — Задайте вопрос правильно. Не «Почему?», а «Для чего?». Моё сердце заколотилось быстрее. В ушах отдавал пульс. Стало всё труднее дышать, под сдавливающими ремнями, грудью. Рубинштейн встал со стула, подошёл к столешнице с какими-то медицинскими приспособами. За его спиной я не видела того, что он делает. Но слышала этот ужасающий триггерический голос. — Вам нечего бояться. Это простая процедура. Поймите, — повернулся он полубоком ко мне — это для вашего же блага. Он начал подходить ко мне, с раскрытыми ладонями, держа в руках какой-то шприц с яркой кислотной жидкостью. — Что это? — стала выжиматься я в кресло. — О, это — ваше спасение. — Я буду кричать. — Если вам станет легче - пожалуйста. Он начал приближаться ко мне. Я как могла - сопротивлялась, но сковывающие тело ремни не позволили вырваться. Жидкость оказалась во мне.