Часть 9

Я оказалась в полной, такой кромешной темноте. В нос стал бить запах и свежести, и сырости. Мне было холодно. Всё тело окалело. На мои глаза выступили слёзы — единственное, что хоть немного стало согревать моё лицо. Слеза скатилась по щеке, затем вторая. — Это к-конец... — раздался эхом мой надорвавшийся хрупкий голос. Затем я медленно открыла глаза. Вокруг было так темно, тихо. Сырые стены, холодный мрачный пол, по которому расплылось моё бездушное холодное тело... — Я в аду... — сквозь дрожащие от холода, сухие губы, прошептала я. — К сожалению.. — послышался голос, где-то рядом. Я чуть подняла повернула голову, не вставая с пола. Пыталась вглядеться в образ. — ...И ты здесь? — безэмоционально смотрела я на мутное лицо, напоминающее очертания Поэта. Кажется, у меня снова галюны. Это нормально... Я снова закрыла глаза, не предпринимая попыток встать. Но что-то было подозрительно холодно мне. Если уж я померла, то должна была ничего не чувствовать, наверное.. Я резко приподнялась, шмыгнув носом, и хмуро осматриваясь по сторонам. Руками я щупала пол вокруг себя. — Я что, живая? — А где ты видела, чтобы мёртвые тут бегали? Я обернулась на голос. Мой взгляд стал мягче, и я тут же, спотыкаясь, быстро подползла к Поэту, упав на колени перед самой решёткой, и через неё же попыталась его обнять. — Поэт.. — Ну и как оно, висеть на волосок от смерти? — Нормально так. Но легче было умереть. Ещё раз такого мучения я не переживу. Я снова осмотрелась, не отрывая своих, вцепившихся в рукава Поэта, рук. — А я не ошиблась. Но мы, даже хуже, чем в Аду. Мы в самой его сердцевине, чёрт возьми! Отстранившись от Поэта, я кое-как доковыляла до двери своей камеры, как будто снова научилась ходить, и тут же вцепилась в тонкие прутья, давя их на себя. Меня прервал резкий звук сирены, загоревшийся красным, и забивший тревогу. В моих глазах блеснула искра надежды. Я быстро рванула к двери решётки, пытаясь её открыть. В бессмысленных попытках я сползла на пол. — Сука… Сука! Сука! Сука! Я начала конкретно истерить от того, что теряю шанс выбраться на свободу. Поэт прильнул к прутьям с моей стороны, в попытках успокоить меня. Но я почти не слышала его голос. Меня беспокоила только свобода. В отчаянии я стала умолять Бога помочь. Помочь хоть чем-то. Я вся испо́лзалась, стирая колени в кровь, но не переставала умолять. Пока вдруг не затихла, вслушиваясь в быстро приближающиеся к нам шаги. Из тьмы длинного коридора выглянул незнакомый человек. Я быстро подбежала к решётке, вцепившись в прутья. Я пыталась достать до него. — Стой! Пожалуйста, помоги нам! — силуэт обернулся на мой голос, всматриваясь в меня. — Да, сейчас. Отойди! Он бросил в решётку какую-то огромную железку, но ничего не получилось. Подойдя ближе к решётке, и я и он осознали, что знаем друг друга. — Ты?.. — промолвил он. Я молча кивнула, вспомнив полицейского, который уже помог мне однажды. Тогда он начал пытаться своими силами открыть её. — Так не получится. Нужны ключи. — Ключи-ключи… — он оглядывался по сторонам, в попытках найти хоть что-то полезное. Вдали раздались быстрые шаги. Парень встал за стенку, и когда из темноты выглянул другой силуэт, он напал на него, и заломав, увидел, что это была та медсестра. У неё были нужные ключи. Незнакомец связал медсестру какими-то железными прутьями, и отворил двери решётки. — Спасибо! Спасибо большое! Я выхватила у него ключи, подбежала к клетке с Поэтом, и судорожно искала подходящий ключ. Сначала парень возмутился, но затем понял, что я хочу сделать. Я отворила и его дверь, и двери всех остальных заключённых в этом подвале. Я старалась не подходить ни к кому, и никого не касаться, чтобы не заразиться и никого не заразить ничем. Мы все побежали на верх. Полицейский помог нам подняться, а затем, в темноте, в лучах приглушённого красного света, вокруг меня все вдруг пропали. Я звала, но никто не отзывался в ответ. Я нащупывала стены, и двигалась по ним, но неизвестно куда. Я будто бы возвращалась обратно. Ничего не менялось. Я застряла здесь. Что происходит? Что делать? Меня окутал страх. Голоса в голове становились всё громче, а шум в ушах всё никак не утихал. Я упала на колени, и закрыв уши, начала шептать про себя молитвы, просить помощи. Пока в один момент голоса в голове не утихли. Послышались какие-то шаги. Я вслушивались в каждый шорох. Шаги приближались. В темноте я не видела ничего. Пока не выплыл силуэт, который всё также приближался ко мне. Красный свет всё больше освещал его. Я узнала его. Это был один из тех людей из подвала, которых я освободила. Я всё также сидела на полу, словно всё моё тело оцепенело. Он был всё ближе и ближе. Чем ближе он подходил, тем чётче я видела детали. Его глаза были ободраны, из них сочилась струйками кровь. Одежда на нём была порванной, верх отсутствовал, ноги босые, и его руки были по локоть в крови. Я почувствовала нависающую опасность, но ничего не могла сделать. Я даже головы не могла повернуть. Только смотрела на него, не отрываясь. Это медленно убивало меня. Медленная, приближающаяся смерть. Он издавал какие-то звуки, похожие на хриплые, тяжёлые вздохи. Я слышала стук собственного сердца, отдающий шумом в ушах. Я приоткрыла рот, в попытках отдышаться. Когда он оказался достаточно близко, чтобы суметь навредить мне, он начал медленно осматривать меня. Я вся дрожала от страха, смотрела на его окровавленные руки, боясь посмотреть ему в глаза. В ноздри стукнул резкий запах крови... мертвечины... земли... Тогда он резким движением вытянул руку. Я приглушённо вскрикнула, и увернувшись, закрыла глаза. Всё моё тело сжалось. Сердце ушло в пятки и практически остановилось. Я медленно приоткрыла глаза, чувствуя, как моё сердце всё ещё билось в грудной клетке. Перед моим лицом была его раскрытая ладонь. Я подняла свои глаза на него. Взгляд был агрессивным, как у животного. Но сейчас я не чувствовала такой опасности. Хотя и кровь на его руке не исчезла. Я, как по волшебству, подала осторожно свою дрожащую руку в ответ. Он помог мне подняться. Я замерла, вся сжавшись, ожидая, что будет дальше..