Часть 42

Покинув пределы больницы, мысли в голове сразу же пришли в полный порядок, а из носа, наконец, выбился назойливый запах химии, которую уборщицы так тщательно втирают в полы по всему участку больницы, совершенно не забывая про каждую закоулочку в ней. По пути домой я зашла в ближайший магазин, накупив кучу сладостей, ну и куда без винишка, который скрасит долгую разлуку с друзьями. Ну и не без других радостных поводов, в конце концов. Очень вовремя мне позвонил Игорь. Без колебаний я взяла трубку, поинтересовшись тем, что же случилось, раз это не может подождать хотя бы до завтра. — Будем брать «Чд». Сегодня. Игорь ничего не стал говорить более, и повесил трубку, оставив меня в раздумьях. Смс-кой он скинул мне адрес и время. Время было ближайшее, и оно, должно быть, означало встречу с Игорем, до самой поимки.

...

— Игорь, это очень плохой план. Самый худший. Ты.. Нет, ты действительно решил, что я «словлю пулю в лоб», в «случае чего»? — визуально очертила я у себя на лбу круг. — Я не буду рисковать своей жизнью. — Настя, да послушай, никто не заставляет тебя действовать именно по такому плану. Ты можешь действовать как угодно, но мы должны действовать на опережение, и ты должна будешь завести его прямо в ловушку. — Вечно я играю жертв. Вот только играть даже не приходиться, порой. Игорь взял меня за плечо. — Настя, послушай, это единственный верный шанс наконец хлопнуть его, он, наверняка, не знает тебя — ты его, а других смелых и бесстрашных кандидатов, помимо тебя, я больше не знаю. Да и уж тем более, ты не разу не жертва, ведь под твоей шкуркой овечки прячется зубастный волк. Я игриво повела плечом, усмехнувшись, и махнула на него рукой. — Ну ты и Казанова, Игорь. Я в деле.

...

Значит, ты будешь стоять здесь, в этом помещении. Во время «действия чд», окажешься там «совершенно случайно». Испугаешься, когда он внезапно ворвётся, выронишь телефон. Я буду поблизости. Он запаникует, когда тебя увидит, наверняка захочет сразу же «убрать» тебя, и в этот момент ты начинаешь бежать, но не кричи ни в коем случае. Будешь вести его по этому пути, здесь будет развилка в коридоре. Затаишь дыхание, спрятавшись за стеной слева от входа, я буду справа, за дверью. Он станет вслушиваться в тишину. Как только услышишь приближающиеся шаги, разбей что нибудь, дабы привлечь внимание. Он сразу же поймёт, откуда звук, и ворвётся в центральную гостиную политика, которого намеревался прикончить, но ты, конечно же, оказалась не в то время, не в том месте. — Тоесть, я всё же буду, пусть невинной, но жертвой. — Тоесть, да. В момент, когда он полностью переключиться на тебя, сам того не понимая, он нарвётся на меня. Я нападу на него со спины, и твоя задача — как можно быстрее среагировать на его действия в твою сторону. Он может среагировать быстро, и направить оружие на тебя, и даже воспользоваться им. Тебя в этот момент оказаться не должно. — Постой-постой, так я могу стать реальной жертвой? — Ну конечно нет, ты же шустрая и хитрая. Вот только твой план пошёл совсем не по плану.. Зажимая на животе рану от огнестрела, с которого в меня, по ошибке, выстрелил Игорь, я сидела в укрытии, изредка выглядывая на происходящее за моей спиной. Тупая ноющая боль всё никак не отступала, и не давала резко мыслить. Внезапно поступивший привкус крови, собравшийся по стенкам моего горла, вызвал тошноту, и подступил к самому верху, и я сплюнула в сторону, вытирая рот рукой. Ненавистная агония полностью охватила моё тело, жаркая боль, отдающая каждым пульсирующим покалыванием в теле. Глаза предательски закрывались, я чувствовала, что держать их открытыми было всё труднее. Мельком я заметила приближающийся силуэт, из под капюшона которого я увидела знакомую улыбку. Либо я снова ловила жёсткие глюканы, либо все же в действительности, но человек появился в помещении так быстро, что никто не успел отреагировать на это внезапное появление, и в следующий момент парень скинул с себя капюшон, и, только что происходящая драка между бравым майором и бесправедным Чумным доктором, словно по щелчку, стала замедляться во времени, ставшего заметным только для меня и человека, который совершал сие действо. Я выползла из укрытия, с ухмылкой, не отнимая глаз от происходящего, я поднялась, и пошла навстречу человеку. — Адам Новак, да ты умеешь по-настоящему.. что называется, «поразить навзничь». Человек с ярко-жёлытыми радужкаси глаз, усмехнулся, и безмолвно отошёл на пару шагов назад. Я успела только с ярко-выраженным испугом выкатить глаза, понимая, что сейчас.. Сейчас драка продолжиться, и меня сотрут в порошок. Острый клинок лезвия, спустившееся в ладонь с рукава, гладко и безропотно вошёл в брюшную полость столь «обожаемого» объекта Игоря Грома, да и.. Всецело Питера. Несколько раз прокрутив рукоять клинка уже внутри ещё живой плоти, будь даже самым глупым человеком на свете, можно было понять, что до приезда скорой.. Ещё живая плоть.. вряд ли дотянет. Только «глупость» не являлась синонимом данного случая. Отнюдь. Обхитрить хитреца его же хитростью удалось на редкость легчайшим инструментом в столь непростом поединке. Я не могу представить, что чувствовал бы любой другой человек на его месте, но глядя на не только поверженного «героя», который считал, что мог переиграть игрока методом, который пытался перебороть сам «герой», но и.. Обычного человека, чья маска была скинула не только в прямом значении, но ещё и в оборотном — обнажая душу «героя». Я понимала, видя в стеклянном отражении его глаз, что последним чувством, с которым увядала его душа, была боль. Пронзающая. Такая противно расплёскивающаяся в навсегда разбитом сердце. Резким движением клинок вышел изнутри, и Разумовский медленно стал расплываться по полу. В уголках его рта стала скапливаться густая кровь, а стеклянные глаза были прикованы к глазам того, кто совершил правосудие над ним. — Прости. Так нужно. — Настя?.. Кх... — захлёбываясь собственной кровью, Разумовский медленно умирал на моих руках, и я смотрела в его глаза. Слеза за слезой, скатившиеся по щеке, скопились на подбородке, и одна большая, горькая, крупная слеза той боли, что я разделяла сейчас с ним, упала на щеку увядающей разбитой личности. Умирал не Разумовский, умирала его любовь ко мне, которую я ни доли не ценила по-настоящему. Я не заслуживаю как ни его любви, так и ни его самого. Но я избавила его от тех возможных мук, что я, без сомнения, принесла бы ему в дальнейшем. Я избавила себя от него, и избавила его от себя. Рукой, в которой всё ещё было зажато лезвие, большим пальцем я провела по его щеке. — Я не предала тебя, Разумовский. — я наклонилась к нему, и мягко и нежно поцеловала в лоб, прошеатав как можно тише всего одно предложение, в которое я вложила не только последующее обещание, которое я, разумеется, намеревалась исполнить, но и.. Душу. — И ты не будешь забыт. Когда Сергей издал свой последний вздох, я медленно опустила его голову, подняв глаза на непонимающего Игоря, а за ним и Адама Новака, он же Огнепоклонник, Огонёк. Оба глядели на эту сцену мести крови и изобилия разными глазами. Один был доволен долгожданным зрелищем, в то время как другой не внимал того, что сейчас происходит. Я поднялась, и моя рана на животе в миг затянулась, ну а.. Маска Чумного доктора в моей руке, медленно поднялась вверх, зависнув в моем кулаке. Всё было кончено. Всё случилось так, как преднамеревалось.