Часть 5 Воспоминания

Pov: Клиффорд Я весь день пробыл в Спрингфилде, продолжая писать статью о здешней жизни. Настроение было на нуле. Ещё бы, мою дочь похитили! Дойдя до квартиры после работы, я кинул рюкзак на диван. Затем я снял с себя кросовки, джемпер и джинсы, оставшись в одних трусах и майке. Отправился в душ. Выходя из душа, надел поверх майки свой любимый жёлтый халат. Потом я сел на диван и решил заняться романом на ноутбуке. Открыв и включив его, я увидел на экране фотографию Хилари. Она сидела на зелёной скамейке нога на ногу, одетая в короткое чёрное платье с длинным рукавом-фонариком, пуговицами спереди цвета слоновой кости в форме черепа и прямым вырезом на груди, а на её ногах коричневые ботинки-балморалы и белые носки. Волосы её были распущены и прикреплены золотой шпилькой справа. На спине у неё её любимый коричневый рюкзак из кожи, лямка которого сползала с её плеча. Она была повернута полубоком к камере, как и скамейка, но это не мешало смотреть ей в камеру и улыбаться. Это вызвало у меня бурю воспоминаний. Конец марта, 2009 год. Я сижу около больничной палаты в белом халате, ожидая, когда мне наконец можно будет увидеться с Айминь, которая только что родила мне ребёнка. Внезапно из палаты, где моя жена, выходит врач и говорит мне: — Мистер Брэдшоу, вы уже можете войти к мисс Чанг. Только не задерживайтесь надолго. — Ага, спасибо, — я встал и вошёл в палату. Айминь лежала на кровати обессиленая, на её лице была усталая улыбка. Когда я вошёл, она повернула своё лицо ко мне. — Ты в порядке? — тревоги у меня было выше крыши, ведь она только что пережила такой тяжёлый процесс, как роды. — Да, не беспокойся, — с её лица не сходила улыбка. Тут мы услышали, как к нам в палату кто-то входит. Это была медсестра, которая держала в руках белый свёрток. Это был ребёнок. Я взглядом спросил Айминь, она мне кивнула, и я подошёл и осторожно взял младенца на руки. Потом вопросительно взглянул на медсестру. — Девочка, — просто ответила она. Я с особым трепетом качал ребёнка на руках. Малышка была смесью между своей матерью и мной: форма лица моя, а черты лица перемешаны. Цвета глаз не было видно, так как дочка спала. На моих губах расцвела улыбка. Я бы так и держал её на руках, если бы не Айминь. — Клифф, отдай дочку матери! — рассмеялась она. — Конечно-конечно, — я неохотно протянул свою дочь ей. Она неумело взяла её на руки, при этом не беспокоя её, и начала слегка укачивать. Я оперся об кровать, с умилением наблюдая за обеими. — Как мы её назовём? — спросил я. — Хилари, — ответила Айминь. — Хилари Брэдшоу-Чанг. — Хилари Брэдшоу-Чанг, — задумчиво повторил я. — Мне нравится. Проходит год. Айминь вынуждена уехать со своим оркестром на гастроли в Вашингтон на пару месяцев, и мне приходится взять отпуск, чтобы присматривать за Хилари. Няню мы не смогли ей найти. Однажды я случайно укалол ладонь об шипы розы, которая была в нашей с Айминь комнате и которую я собирался выкинуть, потому что она завяла. Я быстро подошёл к камоду, тихо шипя от боли, и нашёл там пшикалку и бинты. Я попшикал рану и перевязал её. Почти закончив перевязывать её, я услышал: — Папа! Я повернулся в сторону Хилари. Девочка сидела в своей кроватке и смотрела на меня. Я в это поверить не мог. Моя дочь произнесла своё первое слово. — Папа! — повторила вновь она. — Что? — всё же поинтересовался я. Хилари мне пальцем указала в сторону окна, и я посмотрел туда. На подоконнике был серый голубь, который тут же улетел. Я опять посмотрел на дочь. — Надо рассказать о твоём достижении маме! — я тут же достал из карманов телефон и набрал номер Айминь. Та взяла трубку через минуту. — Да, Клифф, что такое? — Айминь, ты не поверишь! — я аж сиял от радости. — Хилари сказала первое слово! — Да неужели? — она была удивлена. — И какое? — Папа! — Хилари произнесла это настолько громко, что в телефоне это было достаточно слышно. Мы с Айминь рассмеялись. Проходит ещё четыре года. Хилари поступает в первый класс в начальную школу. Я сижу за рулём, Айминь рядом со мной, а Хилари сидит позади и, видимо, волнуется. Хах, ну конечно же она будет волноваться! Это же её первый день в школе, как тут не волноваться? — Ты готова, милая? — Айминь повернулась к ней, когда мы остановились около школы. — Я немного нервничаю, — честно и неуверенно призналась Хилари. — Не волнуйся, всё будет хорошо, я уверен в этом, — я тоже повернулся к ней. Хилари слегка кивнула и вместе с рюкзаком вышла из машины. Я и Айминь тоже вышли, чтобы проводить её. Айминь взяла подарок для первой учительницы Хилари — глиняную вазу зелёного цвета с красным узором, которую сделала сама. Она любит заниматься гончарством в свободное время. На нашем пути попалась молодая стройная девушка ростом с Айминь со светло-каштановыми длинными волнистыми волосами и изумрудными глазами, одетая в белую рубашку с воротником-бантиком в маленкий чёрный горошек, поверх которой голубой кардиган, а снизу сиреневая волнистая юбка до колена, капроновые калготки телесного цвета и чёрные каблуки средней длины на застёжке. Это была миссис Морган, учительница Хилари. — Здравствуйте, миссис Морган, с началом нового учебного года вас, — поздаровалась Айминь с ней, а затем вручила ей вазу. — Это вам в подарок. — Спасибо вам большое, — учительница улыбнулась, приняла подарок и взглянула на Хилари. — А ты должно быть, Хилари Брэдшоу-Чанг? — Да, — кивнула Хилари. — Вы ведь знаете, когда ребенка забирать? — спросила уже нас с Айминь миссис Морган. — Да, в десять часов, — ответил я. - Отлично, - она снова посмотрела на Хилари. - Ну что, Хилари, пойдём, я провожу тебя до класса. Хилари последовала за ней. Я помахал ей рукой, когда она обернулась на нас. Самого у меня внутри кольнуло сердце от волнения. Айминь это заметила и спросила у меня: - Всё хорошо? - Да, просто... Мой первый день в начальной школе прошёл ужасно. Боюсь, как бы с Хилари такое не случилось. - Клифф, успокойся, - она нежно улыбнулась мне. - Я уверена, у Хилари будет всё хорошо. - Я надеюсь. Прошло ещё семь лет. Мы с Айминь вынуждены были развестись из-за её оркестра. Выйдя из здания с суда, мы обменялись прощальными взглядами. Потом мы обнялись крепко-крепко, после чего она вынуждена была идти. Я запрокинул голову назад и тяжело вздохнул. Вдруг я почувствовал, что меня кто-то обнимает. Это была Хилари. - Папа, не переживай. Я всегда буду рядом с тобой, - произнесла она. Я посмотрел на неё. Она крепко обнимала меня. Я ответил на её объятия взаимностью. Я прикрыл глаза, вспоминая биографию своей дочери. С моего глаза покатилась слеза. Тот кашмар, который снился мне после вынужденного расставания с Айминь, словно оказался вещим. Я решил набрать номер своего главного редактора, так как догадывался, что поиски Хилари затянутся на несколько дней, и вернуться в Нью-Йорк я смогу не скоро. - Да, мистер Брэдшоу, вы что-то хотели? - произнёс он, когда я дозвонился. - Слушайте, мистер Джонсон, скорее всего, я не смогу прилететь в Нью-Йорк послезавтра, - произнес я. - А почему? - Видите ли, тут такое дело... Я дочку взял с собой в поездку, а её похитили. Я не знаю, насколько долго затянутся её поиски, но, скорее всего, мне неделю придётся посидеть в Лос-Анджелесе, а то и месяц. - Серьёзное у вас дело, коллега! Ну, вы можете хотя бы скинуть статью, когда напишите её? - Да-да, конечно. - Отлично. Тогда до скорого! - До свидания, - на этом наш телефонный разговор закончился. Я плюхнулся спиной на диван, а затем посмотрел в окно рядом с балконом. - Где же ты, Хилари?