Sex is my favorite medicine

      Утро здорового человека начинается с кофе, а утро Ким Тэхена с влетающей в коридор девушки, цокот каблуков которой разносится эхом по коридору. Пластиковая дверь захлопывается за ее спиной с такой силой, что табло с названием медицинского отделения пару раз гаснет. Она врезается в нескольких врачей и посетителей, а затем и в стойку, за которой сидит дежурная медсестра. Имя девушки, выкрикнутое ею в порыве злости, оседает на ушных перепонках свидетелей не такой уж и необычной картины. Кажется, только глухой не услышит ее писклявого голоса, что будто пенопластом проходится по стеклу, издавая ужасающий скрежет и заставляющий все органы внутри скрутиться в отвращении. Хотя и в том, что глухота способна ей помешать можно усомниться, так как уровень децибел зашкаливает настолько, что кажется будто слуховой барьер ему совсем не преграда, а лишь соломенная ветошь на его пути. Ее визг заставляет многих поморщиться от неприятного звука и обратить внимание на его источник.       — Я ещё раз спрашиваю, где мой муж? — девушка, на удивление, не выглядит как светская особа, которые обычно такое себе позволяют, а наоборот, одета как среднестатистический житель деревеньки под Сеулом и лишь дорогое кольцо на безымянном пальце выдает денежное состояние ее ухажера.       — А я ещё раз спрашиваю, как зовут вашего мужа, Суен-щи, — спокойно отвечает Ха Наен, медсестра, привыкшая к выходкам чересчур эмоциональных личностей, периодически заглядывающих на огонек во время ее дежурств.       — Шин Донгун, 1967 год рождения, — Тэхен, стоя рядом с автоматом в ожидании своего кофе, с идеального ракурса может разглядеть взметнувшиеся вверх брови Наен и немного нервный оскал нарушительницы покоя, царившего в отделении по утру.       — Девушка, у нас нет таких пациентов, — клацанье клавиатуры говорит о начавшейся проверке базы данных, в которой Наен судорожно пытается найти названное имя, дабы побыстрее избавиться от напряженной ауры вокруг данной особы.       — Как это нет? Его прооперировали в 8 часов утра! Сейчас уже 10!       — Суен-щи, я Вам еще раз говорю, вашего мужа нет в базе данных нашего отделения. Возможно, вы что-то спутали?       — Это вы спутали место работы! Как вас вообще сюда взяли, если вы даже пациента найти не можете?! — девушка ударяет ладонью по деревянной поверхности стойки, напугав Наен, которая в панике оглядывается вокруг в поисках поддержки. — Я требую немедленно позвать заведующего отделением!       Тэхен морщится от неприятного звука, забирая стаканчик из автомата и припадая губами к его краешку. На горизонте появляется знакомая фигура, выражение лица которого не предвещает ничего хорошего. Ким Сокджин, 43 года, очень весёлый и душевный мужчина, с очень хрупким терпением и быстрым возгоранием, направляется в сторону эпицентра шумихи, дабы собственноручно прихлопнуть жужжащего комара.       Такие личности удостаивают их своим присутствием стабильно раз в два дня, постоянно кричат и требуют встречи с ним, чтобы обязательно пожаловаться на нелегкую судьбу и ужасную работу здешнего персонала. А причина их возмущения совсем не в работниках медицины, а в простом зрительном кретинизме.       — Здравствуйте. Ким Сокджин, зав. отделения. На что у вашего мужа была сделана операция? — мужчина пожимает далеко не изящную руку девушки, устало вздыхая.       Тэхен тоже подходит к стойке, открывая карточки поступивших пациентов и читая их анамнезы, чтобы помочь Сокджину распределить их по интернам. Наен мило улыбается, кивком головы приветствуя друга и показательно закатывая глаза, когда боковым зрением замечает внимание той девушки на себе. Кажется, Ха совсем не в духе, раз пренебрегая правилами поведения с пациентами и посетителями, в присутствии Сокджина, заводит Шин Суен ещё больше, показывая своё пренебрежение.       — На ногу, ему должны были поставить штыри. Я в этом не особо разбираюсь. Я должна его увидеть как можно скорее, доктор. Пожалуйста, я уже так устала, всю ночь волновалась, а тут ещё ваши неквалифицированные работники не могут выполнить свою задачу хотя бы по минимуму! — под конец тирады голос Суен срывается на высокие ноты снова, заставляя ту прочистить горло.       — Я, конечно, прошу прощения за все предоставленные Вам неудобства, но думаю, проблема не в нас, — он показательно делает паузу, заостряя ее внимание на себе, чтобы следующие слова дошли до неё без сомнения. — Это кардиохирургия, Суен-щи. Травматология этажом ниже.       Неловкость — не то слово, которое бы точно описало выражение ее лица. Скорее, это осознание своей недалёкости, ведь устроить скандал на пустом месте — не то, чем могут гордиться награжденные умом люди. Та переминается с ноги на ногу, теребя ручку сумочки, ее взгляд мечется от Тэхена к Наен, а затем к Сокджину, видимо, в надежде, что это всего лишь недоразумение или врачи просто ее разыгрывают.       — Если что, офтальмолог принимает каждый день с 9:00 до 15:00. Регистратура в здании справа от нашего на первом этаже. Приятного Вам дня, — Ким Сокджин провожает даму до дверей, доброжелательная улыбка противоречит осуждению в его глазах.       Дождавшись пока двери за девушкой захлопнутся, мужчина поднимает голову к потолку и бесшумно матерится, чтобы выпустить пар, но при этом соблюдая этику. Тэхен же вдоволь просмеявшись, достает из кармана шоколадный батончик и вручает его подруге, прекрасно зная как поднять той настроение.       — Жаль, что в мире еще не изобрели дебилоидентификатор, я бы с радостью поставила его на входе в больницу, — девушка принимается разворачивать упаковку сладости, чтобы как можно скорее приступить к ее поглощению. Сахар — это то, что нужно организму Наен, дабы чувствовать себя чуточку лучше. В ее карманах всегда припрятана пара конфет и сладкий батончик.       — Тэхен, главврач просил тебя зайти к нему после обеда, — Сокджин легонько задевает пальцами ухо подчинённого, снисходительно улыбаясь, — и не забудь снять сережку, а то он тебя за нее на столбе возле приемного покоя повесит.       — Понял, принял. Я сейчас проверю пациента из 402 и схожу в нейрохирургию, чтобы проконсультироваться с ними по поводу его случая.       — Ой, кому ты рассказываешь? — включается в разговор Наен, когда мужчина, кивнув, уходит в сторону своего кабинета и они с Тэхеном остаются наедине. — Опять к своему Бэмби бежишь.       Если бы это была переписка, то в конце ее фразы стояло минимум десять эмоджи с улыбкой и вдвое больше подмигивающих. Она не единственная, кто знает о его маленькой слабости с большими чёрными глазами и мощными сводящими с ума бёдрами. Мин Юнги, анестезиолог нейрохирургии и по совместительству лучший друг, с первой встречи, на которой он представил их нового сотрудника отделения, заметил блеснувшую искру в глазах Тэхена. Такое не случалось даже в те моменты, когда Ким был в алкогольном опьянении где-нибудь в клубе на Итэвоне. Секс на одну ночь совсем не будоражит его чувства, а является лишь средством снятия недельного напряжения. В основном это, конечно, девушки, приехавшие из других стран и желающие попробовать межрасовый секс, которых снять легче, так как в чужой стране они чувствуют себя свободными и более раскрепощёнными. Добровольная помощь друг другу, грубо говоря.       — Он пока еще не мой, — Тэхен подмигивает подруге, заходя к ней за стойку и незаметно для остальных показывая киндер сюрприз, который обожает предмет их разговора, и парочку презервативов с пакетиком смазки.       — О, ну целый набор галантного кавалера, — смех девушки, который в пору назвать ржание коня, разносится по коридору, и та одобрительно похлопывает друга по бедру. — Если что я тебя прикрою, иди устраивай свою сексуальную жизнь. Только не опаздывай после перерыва!       Ким в спешке уходит в сторону 402 палаты, дабы поскорее закончить утренний обход и расправиться со стажёрами. Те уже стоят неподалёку в ожидании куратора и их лица заметно грустнеют, когда те замечают в руках мужчины две папки с историями болезни. Это они ещё не знают, что в конце рабочего дня им влетит по самые яйца за то, что поругались с пациентом, поставив тому неправильный диагноз и довели до сердечного приступа. ***       Отделение нейрохирургии встречает Ким Тэхена суматохой возле одной из палат, в которой пациента срочно готовят к операции, видимо из-за внезапно обострившейся болезни. Заглянув мельком в помещение, он видит как медбратья перекладывают пожилого мужчину на каталку, и медсестра мгновенно оказывается возле него, хватая за руку ради поддержки, которую тот бегающими глазами ищет в каждом.       Это напоминает Тэхену о первых днях практики, когда он учился в университете, и о тех эмоциях, которые испытал, впервые попав в экстренную ситуацию. В тот момент в его голове будто произошёл сбой, и мозг просто сигналил «ERROR». Вечером пришлось даже пить успокоительные, так как он не смог перестать думать о случившемся, ведь пациент в тот раз не выжил.       Воспоминания улетучиваются, когда рядом проносится знакомая фигура человека ростом чуть ниже него, второпях натягивая на себя медицинский халат. Видимо, выдернули с перерыва, судя по не успевшему выветриться запаху сигарет.       — Юнги-я, — окликает друга, чтобы пожелать удачи, но тот лишь быстро возвращается к нему, чтобы приветственно хлопнуть по плечу.       — Тэхен-а, у меня срочная операция, поговорим потом. Чонгук-и в процедурной! — и лишь пятка сверкнула на прощанье, вместе со звуком захлопывающейся за Мином двери.       Тэхену ничего не остаётся, как направиться куда сказано, попутно помахав рукой Чхве Юджин, которая работает тут с конца прошлого века. Женщина среднего возраста как обычно солнечно улыбается в ответ.       Постучав пару раз в кабинет и дождавшись заглушенного «да», Ким заходит в комнату, захлопывая за собой дверь. Вопреки его ожиданиям, Чонгук оказывается здесь не один, а даже в очень приятной компании в лице новенькой девушки-стажерки. Картина представшая перед глазами ему не совсем нравится, о чем свидетельствует лёгкий фантомный укол в груди и приподнятая в немом вопросе бровь.       Чонгук лежит на кушетке, повернув голову ко входу в помещение, а прикрытые глаза говорят о том, что происходящее доставляет ему немалое удовольствие. Девушка же сидит рядом с ним на краешке, нежными своими руками массируя голую спину парня покрытую узорами различных татуировок и заливаясь краской каждый раз, когда встречается взглядом с Тэхеном.       — Добрейшее утречко, голубки, — мужчина не спешит присаживаться, лишь скрестив руки на груди и следя за эмоциями на лице лежащего.       — Привет, Тэхени-хен, — Чонгук одаривает его своей широкой улыбкой с выступающими передними зубками, но в противовес этому в глазах сверкает озорство. — Какими судьбами в нашем крыле?       — Да, вот пришёл поговорить насчёт Сон Минхека. Не думал, что застану здесь такую очаровательную картину.       Кажется, девушка совсем не улавливает напряжение в голосе мужчины и лишь скромно смеётся, продолжая разминать напряжённые плечи Чона, за чем пристально следит Тэхен. А вот от взгляда Чонгука ехидная улыбка Тэхена никуда не спрячется, ведь все его внимание, несомненно, приковано к красивому светловолосому мужчине в сексуальной бирюзовой форме врача. Соскучился.       — Да, я же с ночи, вот мышцы в спине все свело, даже ходить больно было. А Мина-щи благородно предложила свою помощь. Можем обсудить пациента попозже? У меня всё-таки перерыв.       Безразличие в голосе неприятной волной проходится по беспокойному сердцу и заставляет Тэхена присесть на стул напротив, чтобы их глаза были на одном уровне. Он минуту буравит взглядом младшего, неосознанно начиная трясти ногой, на что получает лишь ухмылку и отвернутую в другую сторону голову. Как только мужчина собирается встать и уйти, решив поговорить попозже, его останавливает низкий, но нежный голос позади.       — Мина-щи, спасибо большое, но раз это срочно, то я никак не могу отказать своему коллеге. Нам всё-таки нужно разрешить вопрос с пациентом.       — А как же Ваша спина? — девушка слишком стеснительна, чтобы явно показать своё разочарование, но расстроенные нотки четко читаются в том, как она говорит и как она второпях начинает собираться.       — У Тэхена-щи есть диплом массажиста. Он поможет мне, если станет хуже, я уверен.       Мина неловко кланяется на прощание. Дверь за ней захлопывается так быстро, что следующие слова Тэхена она вряд ли услышит.       — Было не очень приятно познакомиться!       Он занимает место девушки, грубо подвинув бедра Чонгука к стене, чтобы освободить себе побольше пространства. Чон же в свою очередь не спешит одеваться, устраиваясь поудобнее и уже по настоящему расслабляясь, когда на его лопатки ложатся мужские руки с немного грубой кожей и начинают осторожно мять напряжённые мышцы. Парень еле сдерживает себя, чтобы не замычать удовлетворенно.       — Что со спиной? — Тэхен первым прерывает молчание повисшее пару минут назад.       — Ночью делали операцию девочке трёх лет. Деформация свода черепа, — Чон незаметно пододвигается ближе, прижимаясь правой ногой к нему, чтобы иметь возможность хоть где-то прикоснуться в ответ. — Устал.       — Что с ней случилось?       — Да в 7 месяцев упала с дивана, ударилась головой. Родители и врачи не уделили должного внимания, поставив обычное сотрясение. Вот и постепенно опухоль увеличивалась из-за сломанной кости черепа.       — Всю ночь не спал, переживал? — Тэхен аккуратно массирует его шею, нажимая на точку справа от позвоночника, от которой по спине бегут мурашки, приятно задевая нервные окончания. Тихое мычание в ответ на вопрос.       — Так и какого, мать его, хера ты попросил сделать массаж какую-то незнакомую бабу, а не меня? — сильный шлепок по попе вызывает у Чонгука удивленный вздох и заменяется звонким смехом.       — Ты ревнуешь, хен-и? — он нехотя прерывает массаж, натягивая сверху рубашку от униформы, и садится рядом настолько близко, чтобы ни одного гребаного миллиметра не осталось между ними.       Ему даже не нужен ответ, ведь это настолько очевидно, что хочется до слез смеяться. Причины для ревности нет от слова совсем. Во-первых, Чонгук — гей на все 100%; во-вторых, он любит людей постарше; и в-третьих, есть только один человек, для которого у него горят глаза и часто бьется сердце, приводя всю нервную систему в дикий восторг каждый раз, когда он рядом. Тэхен же все это прекрасно знает, просто из-за неопределенного положения их отношений его рефлексы альфа-самца срабатывают без его ведома. Расстроенное выражение лица мужчины в такие моменты и внезапно сменяющие его жаркие поцелуи всегда вызывают в Чонгуке задорный смех, но в глубине души умиление от того, как по-ребячески ведёт себя его ухажёр.       — Нет, просто из интереса спрашиваю, — вопреки обиженному тону, он с трепетом проводит ладонью по волосам Чона, пальцами зачесывая их назад.       Чонгук тает моментально, на пару мгновений прикрыв глаза, а затем быстрым шагом идёт к двери, закрывая ее на ключ. Возвращаясь к уже полностью сидящему на кушетке мужчине, он не может сдержать внутри своё предвкушение. Они не виделись два дня, за которые у Чонгука из-за ночных операций не нашлось времени даже созвониться или мимолетно пофлиртовать в какао. Ему безумно хочется снова прижаться к телу Тэхена и расцеловать каждую его клеточку.       С ним комфортно настолько, что Чонгук сомневается в реальности происходящего. Его объятия такие тёплые, что вырываться из них хочется меньше всего на свете, касания такие нежные, что кажется, будто ты — то самое сокровище, что люди вечность ищут в этом мире.       Ким Тэхен и Чон Чонгук познакомились четыре месяца назад, но за все это время ни разу не сходили на свидание, хотя, очевидно, хотят этого оба. Юнги же в это решил не лезть, а лишь понаблюдать за двумя идиотами со стороны и тайно готовится устроить вечеринку, когда это всё-таки случится. 27-летний Чонгук снес крышу Тэхену в первую же их встречу, что было заметно по его взглядам и неловким шуткам. Но стоило ему только увидеть взаимный интерес в глазах парня, как все беспокойство Кима улетучилось, давая свободу его обычному весёлому характеру и интересному чувству юмора. Кажется, уже через неделю их знакомства Киму стали сниться эротические сны с участием Чона, где тот в позе наездника скакал на нем до потери пульса. Это ещё и подпитывалось обнаженными фотографиями, которые Чонгук отправлял ему «по ошибке», чем вызывал не только эрекцию, но и отчаянный вой.       — Я безумно соскучился, хен-и, — Чонгук залезает на колени к старшему, расположив ноги по обе стороны от него, и впивается в его губы, не дав даже вдохнуть.       Ласковый укус нижней губы приводит Тэхена в движение и тот в ответ раскрывает рот, позволяя Чонгуку творить с ним все, что тому вздумается. Язык ласкает его нёбо и проходится по ряду ровных зубов. Чон заключает его шею в объятия, уничтожая пространство между ними, на пробу качает бёдрами, едва проезжаясь по паху мужчины, и мокро лижет губы, оставляя на них свою слюну, что алмазными дорожками сверкает в дневном свете. Ладонь на узкой талии Чонгука сжимается крепче, а другая рука опускается ниже, чтобы сжать упругую ягодицу и вызвать низкий рык у «наездника».       Чонгук медленно спускается легкими дразнящими поцелуями по массивной шее мужчины, иногда прикусывая и оттягивая кожу в районе пульсирующей вздутой вены, прекрасно осознавая, что хёну это нравится дико. Он останавливается у самой ключицы, удерживая себя от засоса, и мокро ведет языком от нее к уху, а затем засасывает мочку, играясь с сережкой, на что получает тихий стон и толчок бедрами под ним.       — Я принес тебе киндер сюрприз с принцессами, который ты хотел, — зачем-то озвучивает Тэхен, попутно приспуская с парня штаны с бельем, и ногтями царапает его задницу. От такого жеста Чон вздрагивает, прогибаясь в пояснице, и двигается немного вперед, чтобы полностью ощутить давление привставшего члена Кима.       — Милый, меня сейчас совсем другие яйца интересуют.       Он стягивает с Тэхена рубашку от спецодежды, затем пальцами скручивает оба затвердевших соска и через пару мгновений заменяет одну руку горячим ртом, проходясь то зубами, то языком по чувствительному месту. Краем уха Чонгук слышит тихое шипение сверху и чувствует как хватка на его бедрах усиливается. Мимолетно взглянув вниз, он замечает напряженный пресс Кима и рвано двигающуюся грудную клетку из-за сбитого дыхания. Он снова кончиком языка играется с бусинкой соска, засосав ту в рот, и с характерным звуком резко выпускает ее. Спустя пару минут таких ласк, как бы приятно не было, Тэхен понимает, что времени у них в обрез, поэтому нужно торопиться.       — Детка, тебя нужно растянуть. Давай, забирайся на меня, — он осторожно приподнимается вместе с парнем, из-за чего Чонгуку приходится встать на ноги, и ложится полностью на кушетку.       Чон немедля снимает штаны с боксерами и забирается мужчине на грудь, усаживаясь к нему спиной и наклоняется, потираясь щекой о член через ткань его брюк. Тэхен тянется к лежащей рядом рубашке и вытаскивает оттуда пакетик со смазкой, которую носит на всякий случай с собой. «Всякий случай» случается почти каждый раз, когда они остаются наедине. Очевидно, трахаться друг с другом им нравится неимоверно.       Он сразу же припадает губами к заднему проходу, горячо выдыхая на него и приступает к мокрому грязному вылизыванию его задницы с потрясающими возбуждающими Чонгука звуками. Младший в попытках сдержать стон, успев за это время полностью оголить пах Тэхена, зарывается носом в область между бедром и яйцами. Он даже не замечает пальца, вошедшего в него, полностью увлеченный разглядыванием потрясающего возбужденного покрасневшего члена и пребывающий в экстазе от кружащего по его дырочке теплого языка. В тот момент, когда Ким переводит дыхание, Чонгук сплевывает на руку, растирая слюну по всему стволу, попутно проводя кончиком языка по толстой венке на нем.       Когда в него входит уже второй палец, он заметно расслабляется, наконец-то получив хоть тизер того, что хотел. Конечно, с членом Тэхена не сравнится ничего, кроме его великолепных длинных пальцев, прекрасно разрабатывающих его зад и знающих место, на которое нужно надавить. Слегка подразнив самую чувствительную часть уретры, он обводит головку языком и, обхватив ее губами, плавно опускается вниз, придерживая основание двумя пальцами и создавая вакуум, чтобы услышать сзади тяжелый вздох. За довольным стоном следует резкое движение бёдер вверх, которое проталкивает член глубже в рот Чонгука. Тот яростно начинает сосать, увлажняя ствол слюной, от чего Тэхен хватает его за голову, надавливая сверху ладонью, и всасывает яички поочередно в рот, одновременно трахая его пальцами. С каждым движением он все интенсивнее поглаживает комочек нервов внутри Чонгука, наслаждаясь жаром вокруг его члена и пальцев.       Сейчас он получает как физическое удовольствие от плотно сжатых на его члене губ, так и визуальное, наблюдая за тем, как фаланги исчезают между упругими ягодицами, а порозовевшее от посасывания и трения колечко мышц сжимается, прося большего. В тот момент, когда Чонгук расслабляет горло, пропуская горячую, истекающую смазкой, плоть глубже, Тэхен заменяет пальцы своим языком, начиная вылизывать его изнутри, чем вызывает громкий стон, проносящийся вибрациями по члену.       Чонгук приподнимается, чтобы подвинуться чуть назад, а затем полностью усаживается на лицо Тэхена. Он потирает большим пальцем чувствительное место на уздечке члена, играя кончиком языка с уретрой и пытаясь протолкнуть его в нее. Горячее дыхание на коже его мошонки заставляет губы растянуться в широкой улыбке, представляя картину сзади, где лицо Кима полностью скрыто между бёдер младшего. Грубоватые руки проходятся по его бокам, прося дать побольше воздуха. Но вопреки этому Чонгук берет в рот яичко целиком, жадно посасывая и обернув пальцы вокруг ствола, начинает в рваном темпе водить ими вверх-вниз, а затем по верху головки раскрытой ладонью, от чего Тэхен прогибается в спине, мыча что-то прямо в прижатый к его губам член парня из-за того, что тот сидит на его лице, как на самом удобном кресле, полностью расслабившись.       — Блять, хен-и, — говорит Чонгук, покусывая кожу рядом с яичками и покрывая бедро влажными поцелуями, — я, конечно, вечно бы сосал твой великолепный член, но, пожалуйста, трахни меня скорее.       Последняя фраза действует на Тэхена как красная тряпка на быка, Чонгук еле успевает с него слезть, как уже оказывается в крепкой хватке его рук. Ким, держа того за талию, переносит его к столу, опуская на ноги и сразу наклоняя немного вперед, чтобы было удобнее входить. Чонгук же забирает у него из рук презерватив, открыв упаковку зубами, и заводит руку назад, помогая раскатать его по члену.       У Чонгука кинк на члены, а уж на толстый средних размеров член Тэхена, который идеально его заполняет, растягивая приятно стенки, и подавно. С их самого первого секса, случившегося у Юнги дома, о чем тому знать необязательно, Чон перестал даже в тиндере сидеть, потому что один единственный мужчина вытеснил всех остальных из головы и заводит каждый раз с полуоборота. Он тогда, кажется, губы стер чуть ли не до крови, настолько те были красными и опухшими, отсосав два раза подряд с перерывом в жалкие пять минут.       Чонгук упирается локтями в поверхность стола, расставляя ноги чуть шире. Трение головки по его колечку мышц лишь дразнит еще больше, от чего парень начинает тихо хныкать, умоляя прекратить эти чертовы пытки. Тэхен же борется с желанием выполнить его просьбу, так как хочется немного отомстить за сцену с новенькой девушкой. Ревнует? Безусловно.       Схватив младшего за копну черных немного отросших волос, он одновременно тянет их на себя и резким движением входит в узкий проход, что от неожиданности сильно сжимает его внутри. Чонгук от такого не успевает заглушить свой вскрик, хватаясь руками за первое, что попалось под руки. Кажется, ему срочно нужно будет распечатывать какой-то приказ, так как за смятую бумажку его вряд ли погладят по головке. Только если по нижней и только если электрошокером.       — Господи, милый, ну почему мы не можем сделать это в миссионерской позе? У меня бы спина отдохнула, — сдавленно произносит Чонгук, пока Тэхен расслабляет хватку в его волосах, давая время адаптироваться к размеру члена.       — Хирургическим вмешательством тоже можно спину вылечить, котенок, — он склоняется над Чоном, расцеловывая его лопатки и проводя языком вдоль позвоночника, одновременно слегка двигая бедрами и оставляя укусы на каждом узоре татуировок.       — Чем, блять? — Чонгук распрямляется, прижавшись спиной к груди мужчины, и откидывает голову ему на плечо, когда член входит в него до упора.       — Хирургическое вмешательство — комплекс воздействий на ткани и органы человека, проводимые врачом с целью лечения, диагностики или коррекции функций организма. Уверяю тебя, после нашего с тобой сеанса ты будешь как новенький, — его рука оборачивается вокруг горла Чонгука, ладонью держа того за челюсть.       — Да, хён, никто еще не называл член в заднице хирургическим вмешательством, — смех Чонгука вперемешку со стоном тонет в прижатой к его рту ладони, когда Тэхен, чуть-чуть присев, вбивается в него на пробу, сразу же проезжаясь по простате, расположение которой запомнил уже давно.       Чонгук никогда не мог устоять перед чувством, когда горячий член с пульсирующими венами на нем растягивает стенки его организма и он чувствует каждый его сантиметр, каждое мимолетное движение. А когда к этому добавился ещё и крышесносный 31-летний Ким Тэхен, естественный запах которого вместе с ненавязчивым цветочным парфюмом обволакивает тебя каждый раз после встречи и ты весь оставшийся день пахнешь только этой чарующей комбинацией вкусов, парень совсем потерял голову.       Голову теряет он и сейчас, так как мужчина впивается пальцами в его тазовые кости, натягивая на себя. Его глубокие томные стоны наполняют процедурную и сердце Чонгука, который становится счастливым не только от кайфа, который ему приносит секс с Тэхеном, но и от того, что он является причиной его удовольствия.       В самом начале их недоотношений Ким не был таким раскрепощенным и всегда сдерживался от выражения любых эмоций, они даже трахались только в миссионерской позе и при выключенном свете. Но постепенно между ними появилась не только страсть, но и определенное доверие и такой комфорт, что не хотелось выходить из него в этот жестокий холодный мир.       Под ритмичным напором Чонгук постепенно ложится грудью на стол, заведя руки назад и шире раздвинув ягодицы. Он прекрасно знает куда именно сейчас направлен взгляд Тэхена, поэтому самостоятельно насаживается на член так медленно, что заворожённый зрелищем Ким забыл как дышать. Немного виляя бёдрами в стороны, он плотно прижимается задницей к его паху и чувствует как за последующим внезапным толчком их яйца ударяются друг о друга, от чего пальцы на ногах Чонгука поджимаются в экстазе.       В то мгновение когда большая головка упирается в комочек его нервов, он принимается активно трясти попой, создавая искусственную медленную вибрацию внутри. Его собственный член уже давно истекает предэякулятом, капая на пол ему под ноги. Тэхен, заметив изнывающий от недостатка внимания орган, наклоняется, чтобы обвить пальцами ствол и начинает медленно дрочить, усиливая хватку ближе к головке и оттягивая член вниз, дабы Чон не кончил раньше времени.       В голове Чонгука срабатывает выключатель и он полностью отключается от настоящего мира, уходя в его личный рай. Его поскуливание, возможно, уже кто-то слышал за дверью кабинета, но ему настолько плевать, что он начинает громче просить Тэхена вытрахать из него все, что возможно.       — Боже, детка, будь чуть тише. Мы уже не сможем объяснить это обычным массажем, — звонкий шлепок ладони об упругую задницу оглушает в тишине помещения.       — Имею право. Всё-таки это хирургическое вмешательство без анестезии, — Чонгук вызывающе сжимает член внутри себя и через плечо видит как у мужчины закатываются глаза и приоткрывается рот с припухшими от укусов губами.       Усмехнувшись на это заявление и брошенный ему вызов, Тэхен заводит руки Чона за спину, перехватывая их под локтями и заставляя того повиснуть торсом над столом, начинает с медленной аритмичной скоростью вбиваться в него, постепенно увеличивая темп. Когда в воздухе остаются слышны только всхлипывания и еле сдерживаемые стоны наряду с влажными от обильной смазки шлепками, Ким свободной рукой хватает стетоскоп со стола и оборачивает его вокруг горла Чонгука, перекрывая ему свободный доступ кислорода. Задыхаясь от глубоких толчков и нехватки воздуха, младший получает извращенное удовольствие. Тело Чонгука полностью во власти Тэхена, выгнутая спина выглядит чертовски эстетично. Он никогда не думал, что его будут душить стетоскопом, а он чуть ли не кончит от этого.       Запах секса витает в комнате густым облаком, которое вряд ли сможет развеяться в ближайшие несколько часов. Остаётся надеяться, что Чхве Юджин тайно желающая, чтобы парни поженились, снова что-то придумает для их отмазки перед начальством, если поступит жалоба.       — Солнце, я сейчас кончу, — выдыхает ему на ушко Тэхен, а после одобряющего кивка черноволосой головы, отпускает его руки.       Чонгук успевает только тепло улыбнуться на милое прозвище, как его рот раскрывается в немом крике, а глаза непроизвольно зажмуриваются. Тэхен обхватывает своими большими ладонями его внутреннюю сторону бёдер и дергает себе навстречу с каждым глубоким толчком. В таком положении Чонгуку кажется, что если смотреть на это со стороны, то можно увидеть как член двигается внутри внизу его живота.       Парню приходится сжать зубы, чтобы не кричать вовсю мощь своего голоса, когда наслаждение накатывает на него волнами, предвещая ошеломительный конец. Тэхен не сдерживает себя в редких, но мощных ударах ладонью по заднице, удостоверившись, что следы от их страстного секса будут весь оставшийся день напоминать Чонгуку о нем. Блаженство — это видеть покрасневшие половинки округлой попки и знать, что их оставил именно ты и что самое важное — знать, что Чонгук позволил это сделать только тебе. Если бы сейчас они были у кого-то из них дома, то на теле обоих уже давно красовались бы яркие следы от зубов и засосы по всему телу.       После жесткого вдалбливания Чонгука в стол, Тэхен кончает в презерватив с протяжным стоном, а затем парой медленных протяжных толчков доводит парня до оргазма. Чон в послеоргазменной неге даже не замечает как трясутся его ноги, согнувшись в коленях и еле держат его в стоячем положении.       Ким, подметив слабое состояние парня, аккуратно вытаскивает из него член, снимая презерватив и завязывая его, чтобы потом незаметно выкинуть в урну, и вытирает ладонь, в которую позволил Чонгуку излиться, чтобы тот не забрызгал мебель вокруг. Он разворачивает его к себе и заключает в ласковые объятия, целуя складку между бровей.       — Сходим на свидание? — нежный поцелуй в щеку.       — Моя задница наконец-то его заслужила? — Чонгук обессилено смеётся в шею Тэхена, бережно водя кончиками пальцев по его плечам.       — Я наконец-то закончил играть дебила, — Ким оставляет на губах брюнета мокрый поцелуй, а тот в ответ посасывает кончик его языка, как любит обычно делать. Но поцелуй не длится долго из-за все еще сбитого дыхания обоих.       — Думал не доживу, — подмигивает ему Чонгук, заботливо натягивая на него немного помятую рубашку униформы, чтобы не замёрз.       — Я заеду за тобой вечером, солнышко.       Понежившись в руках друг друга ещё пару минут и исцеловав каждый миллиметр их тел, им приходится начать прибираться в кабинете и в спешке приводить себя в порядок, дабы не делать произошедшее слишком очевидным. У них остаётся ещё несколько минут до конца перерыва, и они явно не спешат отрываться друг от друга, снова сидя на кушетке: Чонгук заинтересованно распаковывает киндер сюрприз, съедая половинку яйца, а другую отдавая возлюбленному. Он собирает принцессу из нескольких частей, пытаясь понять из какого она мультика, пока Тэхен трется кончиком носа по его макушке, вдыхая уже родной аромат волос.       — Буду ждать тебя в 9 у себя. Только не приревнуй к аджуме, которая на входе в подъезд сидит, а то придётся и ее с работы выгонять, — напоследок подкалывает его Чонгук, крепко поцеловав того в губы.       — Я постараюсь, малыш.       Влюблённые взгляды и порхающие от чувств сердца выдают обоих, что в их взаимной любви сомневаться даже не приходится. Кажется, Мин Юнги и Чхве Юджин скоро смогут устроить вечеринку успешных шипперов на двоих.