Вернутся к фанфику
Глава 13 Воссоединение
10 сентября 2023, 00:09 Усаги охватила не бывалая паника, как только она осознала, что расслабилась и дала себе уснуть прям посреди толпы средь бела дня на скамейке в парке. Ведь кто угодно мог подойти и навредить её детям в то время когда она безалаберно отнеслась к своим обязанностям матери. Особенно сейчас когда за её детьми могла охотиться её бывшая семья и когда она специально отозвала Вэнь Нина, чтобы он сумел проверить не идёт ли за ними слежка, в лице основной ветви клана Асакура. Усаги почувствовала как паника и чувство вины словно охватило её сердце, за то что она ничего не могла с собой поделать и просто уснула.
С тех пор как она стала мамой Старейшине Илин и вправду не удавалось спокойно заснуть. Ведь она всегда готовилась к той вероятности, что его бывшая семья могла ворваться к ней и довершить начатое, или же погибнуть в попытке сделать этого, сама же Уса не хотела, чтобы Хао снова марал руки в крови. Как и не желала, чтобы её такой милый и израненный от ран прошлого сын погиб у неё на глазах. Это был бы самый тяжёлый удар для неё самой.
Она хотела, чтобы и без того измученная душа наконец-то познала вкус настоящей жизни, чтобы он сумел увидеть, какой удивительной бывает жизнь. Вэй Ин хотела, чтобы душа Хао снова почувствовала, что в жизни всегда есть место простым радостям и любви. Что всегда найдётся тот, кто будет с тобой всегда и никогда не предаст. Старейшина Илин хотел вернуть Хао веру, не в людей, а в жизнь. Ведь она прекрасно знала от Матамунэ, что значит быть королём Шаманов.
Она знала что, чтобы стать Богом придётся умереть. Участь на которую согласился бы человек, либо не знающий на что идёт. Либо человек, для которого жизнь не является благом.
И Хао относился именно что ко второй категории людей. О чем Усаги узнала ещё во время разговора с Вэнь Нином. И да она не упустила ни одной детали связанную с ответами своего единственного друга. Она отлично знала чувства Хао и знала, что ему нужна была поддержка и опора, как и любому человеку. Безусловная любовь и принятие, которое она и хотела ему дать, понимая, что именно это сможет исцелить израненную и уже расколотую душу.
И сейчас проснувшись ото сна, она отчётливо видела, как её младший сын А-Сянь определенно счастливо и воодушевленно смеялся и тянул руки к незнакомому человеку.
Но незнакомому ли?
Мужчине на вид было где-то двадцать пять, одет он был в строгий деловой костюм, а его янтарные глаза сияли с одной стороны холодным, но с другой стороны мягким и таким необычным и родным блеском. И сердце Усаги невольно ёкнуло, ей казалось, что она уже видела подобные глаза. Холодные, но в то же время тёплые, твёрдые, но заботливые, пронзительные, но мягкие. В них словно бы отражалась ясная гладь, а словно бы и всё звезды. В этих глазах словно сияла давно позабытая для Усаги искра, которую она словно бы искала всю жизнь когда вспоминала о Лань Чжане.
Усаги явно не знала, что и думать. Ведь с одной стороны она не знала чего ожидать от этого мужчины, что сейчас подошёл к ней. Она абсолютно не знала, ни его имени, ни фамилии, ни даже являлся ли он шаманом или был обычным человеком?
Однако с другой, увидев эту искру в янтарных глазах, ей казалось словно она знала этого человека всю свою жизнь, словно они уже встречались раньше или даже возможно они были близки.
И пока она только и могла растерянно смотреть на незнакомца, её милый и лучезарный А-Сянь почему-то протягивал к мужчине руки пытаясь что-то сказать.
И из транса Усяня старшего вернула только попытка Усяня младшего заговорить.
- Па!
Произнёс младенец и Усаги неожиданно растерялась, обычно она не была столь стеснительной и сама могла позволить себе колкости в отношении к другим, но перед этим человеком, она будто бы хотела казаться лучше, чем она есть.
Но вся эта растерянность быстро прошла, когда она осознала, что один из её сыновей только что попытался заговорить.
С приходом осознания этого факта Усаги тут же кинулась к своему маленькому мальчику и с интересом и азартом, но в то же время с трепетом и восторгом спросила:
- А-Сянь, что ты только что сказал?
Услышав это имя мужчину, словно парализовало током, ведь именно это имя и поставило точку в его размышлениях и развеяло его сомнения.
Вей Ин помнил, кем он был.
Что одновременно и упрощало, но в то же время и усложняло ситуацию, ведь Лань Чжань не знал, как долго Вэй Ин помнит своё прошлое. Так же как и не знает как поступиться, чтобы признаться в том что он Лань Чжань. Он отлично отдавал себе отсчёт, что Вэй Ин считает его давно погибшим и скорее всего может не поверить ему. Особенно если Вэй Ин сейчас находится в бегах и прячется от кого-то вместе с детьми.
Однако его уста оказались быстрее его мыслей и находясь в шоковом состоянии, он повторил это имя, пока его возлюбленная от радости кружила своё дитя:
- А-Сянь?
Услышав как мужчина произносит это имя, Старейшине почему-то стало спокойно на душе, как будто так и должно было быть и она взяв сына как положено на руки, с задором произнесла:
- Ну да, Лань Усянь и что?
Стоило Усаги сказать полное имя ребёнка, как сердце Ванцзи тут же пропустило новый удар. Ведь ребёнку она дала его фамилию из старой жизни, что заставило Ханьгуань-цзюня в какой-то момент усомниться, что Вэй Ин вообще была в отношениях с кем-то по своей воле. Полагая что, скорее всего, её могли выдать замуж не по любви и она могла сбежать от нелюбимого мужчины почти сразу после того, как узнала, что будет матерью. Однако предположений можно было строить много, а истина будет всегда она:
- Лань это фамилия вашего мужа? - учтиво и осторожно спросил он, явно боясь задеть струны её души.
Ему очень бы хотелось обнять её и сказать, что всё хорошо. Мужчине хотелось прямо в этот же миг признаться, что он — Лань Чжань и что он позаботится о ней.
Однако он не смел нарушать её личные границы и уж тем более её пугать. Ведь он понимал, что находясь в бегах его любовь явно не могла доверять ни одной живой душе, тем более человеку, что она видит в первый раз в своей жизни.
Слова незнакомца поразили Усаги в самое сердце и ему казалось, что ещё немного и из его глаз потекут слезы. И абсолютно машинально от этой боли, что вызвал у неё вопрос, она ещё сильнее прижала своего сына к груди. Начав поглаживать и играться с непослушными волосами сына, умиляясь как маленький А-Сянь начал засыпать у неё на руках, и когда ребёнок почти утонул в неге сна, тихо ответила:
- Да... - после чего сдерживая свои слезы от боли которую она испытала. Стоило ей лишь вспомнить о том факте, что её любовь погибла много веков назад, а дети которых она так сильно любила на самом деле не были их общими с мужем детьми. Но держась своей легенды Усаги продолжила говорить свою полуправду:
- Он умер до того как мои дети появились на свет.
Лань Чжань отлично понял, что, скорее всего, она говорила про него. А это означает, что его любовь явно не была замужем, что уже слегка ставило его в тупик, но в то же время ужасало. Ведь он боялся, что дети могли появиться в результате изнасилования, и его любовь могли выгнать за то что она якобы опозорила свою семью. Однако он этого точно не знал и сохранив своё холодное самообладание, он решил поинтересоваться у неё, начав издалека, чтобы не травмировать Вэй Ина на случай если его версия окажется правдивой:
- Вы явно не местные, так что же тебя привело в Цзянси?
Усаги явно не могла понять, как этому человеку это удавалось, но он всегда задавал те вопросы, на которые ей тяжелее всего было отвечать.
И погрузившись в себя, чуть дрожа от ужаса воспоминаний о том как её нынешний отец хотел жестоко прикончить своих же внуков, Уса положила А-Сяня рядом со старшим братом.
Старший близнец в свою очередь лишь с интересом наблюдал за любовной драмой, что творилась сейчас перед ним. Самому великому оммеджи реально стало очень интересно узнать:
Догадается ли приёмная матушка, о том, что не знакомец, что сейчас стоял перед ней это тот самый мужчина, которого Старейшина так любила и называла их с братом "отцом" или же нет?
- Мой отец... Был не рад моим детям... - с тяжёлым сердцем, явно горя от ярости на Асакуру Йомея, Уса сдерживая поток тёмной ци продолжила отвечать:
- Вы же знаете приметы, что близнецы, якобы к беде... Мой отец был очень суеверным.... И... Он
Явно сдерживая всю свою злобу от негодования продолжала она:
- Он попытался убить их при рождении... Мне пришлось бежать и скрываться от него, от сестры, от мамы, только чтобы спасти их!
От воспоминаний о том, что произошло кровь стыла в жилах, а на лице Вэй Ина предательски из глаз потекла соленая влага, он был попросту уже без сил и в эмоциональном изнеможении упал на колени рыдая навзрыд. Даже позабыв о том, что он не знал, кем был тот человек которому Старейшина рассказывал свою историю.
Услышав подобное Ванцзи и вправду потерял дар речи, он не мог поверить, что нынешний отец Вэй Ина мог быть таким жестоким, что он мог, из-за каких-то глупых суеверий лишить жизни своих собственных внуков. А ещё было страшнее всего, что все из родных его любви снова отвернулись от него явно не заступившись, предпочтя следовать указаниям сумасшедшего суеверного старика, а не встать на защиту живого члена семьи. Она не заступились за свою дочь и сестру, что всего-навсего боролась за своих драгоценных чад. И явно осознавая, через какой ад пришлось пройти его единственной любви, Лань Чжань опустился на колени и обняв свою любовь тихо произнёс, поглаживая по голове:
- Все хорошо Вэй Ин, я рядом. Вас больше никто не обидит.
Услышав то как незнакомец назвал её, в сердце Усаги загорелась надежда, а сама она наконец-то сумела сопоставить те мелкие детали, что её так сильно волновали. И всё ещё не веря своему счастью, Старейшина Илин ещё сильнее прижалась к своему спасителю словно боясь, что он был лишь иллюзией и мог исчезнуть в любой момент, словно мираж или прекрасное видение из сна.
- Лань Чжань? Это правду ты? - всё ещё не успокоившись от истерики и не веря в реальность происходящего спросила она.
На что услышала только характерное:
- Хм...
Этого было достаточно, чтобы успокоить ее сердце. Пока Лань Чжань не подметил:
- Холодает, нам лучше скорее покинуть парк пока дети не простыли!
И всё ещё находясь в шоке от пережитых событий Вэй Ину не оставалось ничего, кроме как молча и растерянно кивнуть. И так Лань Чжань взяв в одну руку свою возлюбленную, которая уже успела на себя нагрузить походную сумку. Своей же другой рукой Лань Чжань бережно схватился за ручку детской переноски, тщательно проверяя чтобы та не покачнулась сильно и не травмировала детей его возлюбленной. И как только он убедился что с Вэй Ином и ее близнецами всё было хорошо, поспешил отправиться к месту которое Лань Чжань называл своим домом.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!