Часть 1

Люди давно начали забывать свое истинное положение на Земле. Они не стыдятся считать себя властителями природы, ставя себя выше нее. Ради своих низменных целей человечество губит природу: вырубает густые леса, чтобы построить очередной муравейник, именуемый городом, истребляет беззащитных перед жадностью человека животных. И это только вершина айсберга. Когда природа намекнула людям на то, что они позволяют себе слишком много, то некоторые все-таки задумались. Появились организации, нацеленные на сохранение окружающего мира, но этого оказалось недостаточно. Люди все равно чувствовали свое превосходство над природой, считали себя вершиной пищевой цепи, поэтому они все продолжали и продолжали хозяйничать. В один момент люди достигли предела вседозволенности, так что природа сделала то, что должна была, то, что всегда делала с другими мирами, подобными этому. Вирус, именуемых хонкаем, появился будто бы из ниоткуда. Он поражал мозг человека, делая из него овощ, мотивируемый лишь желаем набить себе пузо, даже если таковое у него отсутствовало в силу всевозможных обстоятельств. Первые люди, которым не посчастливилось повстречать зараженных, прозвали их зомби. И ведь действительно, зараженные хонкаем люди почти полностью вписывались в киношный образ зомби. Но было у них одно значительное отличие, о котором люди пока еще не знали. Хонкай может эволюционировать, развиваться нога в ногу с человеком, и, соответственно, хонкай зомби тоже имеют такую способность. Но эксперимент природы оказался слишком тяжелым для людей этого мира. Даже при условии того, что существует бесконечное множество литературы и фильмов, связанных с зомби-апокалипсисом, люди оказались слишком глупы, чтобы достойно принять наказание от природы. Ослепленное своей властью человечество было катастрофически не готово к такому повороту событий.

...

Джисон как обычно торчал в комнате, занимаясь своим любимым делом: прохождением компьютерных игр, параллельно с этим слушая музыку в наушниках. Парень только вернулся со школы, и подобный вид деятельности для него был лучшим способом отдохнуть после тяжелого учебного дня. Джисон был относительно прилежным учеником, каким-то невероятным образом все еще учащимся на «отлично». Почему такая его успеваемость вызывает удивление? Начнем с того, что парень клал болт на большинство предметов, которые ему не нравятся (таковыми он считал почти все) и чаще думал о том, как списать, а не выучить материал. В добавок к этому Хан Джисон обладал скверным характером, он не подлизывался к учителям, не пытался им понравится, чтобы улучшить свою успеваемость. Наоборот, он всегда оставался верным себе, мог резко ответить учителю, из-за чего ему не раз приходилось слышать в свой адрес такие слова, как «грубиян» и «хам». Еще его образ в глазах преподавателей портило то, что парень не стыдился прогуливать тесты или открыто и нагло списывать на неоправданно сложных работах, будто бы осуждая учителя за его работу. Окружающим, в том числе и родителям парня, такое поведение казалось неприемлемым. От мамы он часто слышал слова в духе: «Я думала, ты уже перерос свой бунтарский возраст и поумнел» или «Тебе с таким характером будет тяжело жить в обществе». Иногда она не стыдилась сравнивать парня с его друзьями и одноклассниками: «Почему я всегда вижу Феликса, гуляющего в большой компании? Почему ты не с ним, вы же учитесь в одном классе? Ты будто изгой, никто не хочет с тобой общаться». На слова Джисона о том, что у него вообще-то есть близкий друг, с которым ему комфортно проводить время, она отвечала, что ее он не устраивает, что «Сынмин твой проблемный ребенок из плохой семьи, который ничему хорошему тебя не научит. Почему ты перестал общаться со своим старым другом, вы же так хорошо проводили время вместе, и родители у него замечательные, он очень обаятельный и прелестный человек, все его любили. Что же случилось?». Хан отвечал ей на эти вопросы уже, казалось, миллион раз. Он рассказывал ей, как общение со старым другом влияло на его самооценку, как этот «обаятельный и прелестный человек» любил принижать его достоинства и рассказывать другим своим друзьям его секреты, посмеиваясь над ним, но мать не слушала. Она не хотела верить в то, что милый медвежонок мог обернуться Мишкой Фредди [1]. Так у мальчика появились проблемы с доверием, а еще и с родителями. Отец у него, конечно, был, но на его жизнь он особо не влиял, как NPC в игре с ограниченными фразами и действиями. Джисон был единственным ребенком в семье, так что родители его очень любили и оберегали. Но Хан не мог дать им той любви, которую они заслуживают. Он часто корил себя за слишком резкие и колкие фразы в сторону близких людей. Джисон, казалось, не испытывал привязанности ни к кому, кроме единственного близкого друга, которого так ненавидели его родители. Сынмин был лучиком света для него, человеком с которым можно обсудить буквально все, что угодно и посмеяться над дергающимся пальцем. Шуршание возле двери. Джисон среагировал на еле слышный из-за музыки в наушниках звук. Наверное, мама хочет зайти в его комнату, чтобы как обычно потратить время парня на бессмысленные нотации о жизни и о том, что от его компьютерных игрушек никакой пользы, и что он зря тратит время. Цокая, Хан все-таки ставит игру на паузу, снимает наушники и идет открыть маме, ведь на его двери стоит замок, который он буквально умолял родителей поставить, ведь те уж слишком сильно любили хозяйничать в его комнате и нарушать личное пространство, которое Джисон очень сильно ценил. Когда его рука потянулась к замку, он решил сначала поинтересоваться, что маме от него надо, может и не придется лишний раз пускать кого-то в свое логово. -Что? – после долгой игры голос парня прозвучал хрипло и тихо. В ответ тишина. - Ты что-то хотела? – уже более уверенно и громко переспросил Джисон. Снова ничего. Его раздражала эта мамина особенность: демонстративно игнорировать вопросы сына, пока тот не откроет ей дверь. Но делать нечего, он открыл маме дверь и в ту же секунду быстро закрыл обратно. Джисон продолжал стоять в одном положении, держась за замок секунд 5, чтобы убедиться, что то нечто, отдаленно похожее на его маму, не сможет вломиться в подростковую комнату с сомнительной защитой. Он отпустил замок и приблизился лицом к двери, чтобы через щелку в ней убедиться в том, что ему не показалось. Лицо когда-то любимого родного человека было изуродовано кровью, а кожа приобрела мертвый голубой цвет. Но откуда у мамы на лице кровь? Неужели...? Если она сейчас стоит за дверью в одиночестве, то эта кровь может принадлежать только одному человеку – его отцу. Существо стояло на месте, пошатываясь из стороны в сторону, будто пытаясь прийти в себя. Оно не спешило нападать. Джисон все еще не мог поверить в происходящее, в его голове смешалось несколько противоположных эмоций. С одной стороны, если мама правда стала зомби и съела его отца, то вероятно, что это не единичный случай в мире, а значит, что зомби-апокалипсис не за горами. Вообще-то Джисон, как бы это странно не звучало, был фанатом зомби. Он пересмотрел вагон и маленькую тележку фильмов с ними, бывало, даже размышлял с другом, что они будут делать в случае апокалипсиса. Но, с другой стороны, он все еще любил своих родителей, и если они действительно погибли, то это крайне печальная новость. Менять привычную рутину настолько быстро ему было в тягость. Подумав об этом, парень отошел от двери и взял телефон, чтобы найти какую-нибудь информацию по этому поводу в Интернете. С одной стороны, он надеялся, что сошел с ума, а с другой, ему хотелось попробовать себя в новых, экстремальных обстоятельствах. Решил начать поиск нужных новостей с Телеграма и попал прямо в точку. Сразу в нескольких каналах красовались совсем свежие видео с зараженными, которых не берут пули полицейских, потому что они стреляют куда угодно, но не в голову. И этим людям мы доверяем свою жизнь и безопасность? Даже одного несчастно зараженного пристрелить не может бедняга. Подумав об этом, Джисон усмехнулся и убрал телефон. Надо срочно что-то предпринять, ведь времени у него совсем мало. Взвесив все «за» и «против» Хан решил, что лучшим решением будет валить из города куда подальше. Достойного оружия у него нет, но канцелярский нож в умелых руках сможет спасти ему жизнь, по крайней мере, в компьютерных играх он видел что-то подобное. Телефон и наушники были его самыми верными помощниками по жизни. Хотя в их эффективности в условиях апокалипсиса Джисон был не уверен, все равно оба предмета полетели ему в рюкзак. Батарейки, фонарик, скромная аптечка, маленькая бутылка с водой и немного теплой одежды с носками. Это все, что он посчитал полезным в своей комнате для выживания. Еще Джисон не забыл надеть очки и взять все, что нужно для их хранения и чистки. Жаль, конечно, что он отказался от линз, теперь придется мучаться и молиться, чтобы его единственные очки не разбились, ведь без них его зрение оставляет желать лучшего. Громкий удар по двери с последующим скрежетом выбил Джисона из колеи и напомнил о главной на данный момент проблеме: один, а если парень задержится, то может и два зомби в стенах его квартиры. Хан понимал, что пройти незамеченным у него не получится, а вылезти из окна не вариант, ведь его квартира находится на пятом этаже. Делать нечего, придется убить существо, которое еще утром перед школой было его мамой и пожелало ему удачной учебы. Легкое волнение прошло по телу Джисона, неизвестность пугала его, он не знал, что именно представляют из себя эти зомби, парень мог только догадываться. Пока он собирался духом, существо за дверью продолжало хрипеть и клацать зубами. Хан подметил, что у зомби в одиночку явно бы не получилось открыть дверь, что говорит о том, что заражённые очень примитивны и глупы, а значит справиться с ними будет проще простого. На выдохе Джисон открывает дверь и отскакивает назад. Оказалось, что существо всем весом навалилось на дверь, и когда ее открыли, упало на пол и начало ползти к парню. Хана данная картина рассмешила, он не ожидал, что зомби окажется настолько нелепым и беспомощным. Парень крепко взял канцелярский нож и глубоко вонзил его в глаз зараженному, задевая мозг. Джисон выдохнул, ведь зомби больше не двигался и не пытался его убить. Это оказалось слишком просто. Хладнокровие и жесткость – то, в чем окружающие любили упрекать Хана, но он не считал эти черты плохими, в чем только что и убедился. Сорок минут спустя. Джисон ехал на маминой машине по узкой улице, засыпанной камнями. Он встретил всего несколько зараженных, которые не обратили на него внимания, просто прогуливались в поисках свежей плоти. Хорошие новости, что в его маленьком городке пока спокойно, но о ситуации в столице парень мог только догадываться. Первым делом Хан решил найти Сынмина, ведь с ним выживание в аду будет намного веселее. Как школьник научился водить машину? А он и не умеет. За полчаса, уже сидя в родительской машине, стоящей на огороженном забором участке, он посмотрел короткий видео-урок по вождению и обращению с автомобилем. Он, конечно, мало что понял, но основные моменты вроде того, как заправлять автомобиль, запомнил. Слава небесам, что в маминой машине автоматическая коробка передач. Когда дело дошло до практики (Джисону нужно было выехать из участка), то возникли некоторые сложности с управлением и контролем машины, но все-таки у него получилось выбраться на улицу, не повредив машину. Как оказалось, компьютерные игры про гонки не такие уж и бесполезные. Хан подъехал к дому Сынмина, вышел из машины, закрыв ее на ключ и задумался: «А если он уснул после школы и ни он, ни его мама не в курсе о происходящем? Было бы довольно неловко попасть в такую ситуацию. Что мне ему сказать? Начался зомби-апокалипсис, и надо валить отсюда поскорее? Даже если он поверит, то захочет ли покинуть дом?» Когда друзья размышляли о том, что будут делать в случае апокалипсиса, то Джисон гордо заявлял, что будет либо один, либо с Сынмином, никто больше ему не нужен, никому больше он не доверяет. А Сынмин без особого энтузиазма заявлял, что Хан будет один, ведь он, скорее всего, просто сдохнет, потому что жизнь в настолько некомфортных обстоятельствах его совсем не устраивала. Джисон помотал головой, откидывая лишние мысли в сторону, и уверенно открыл дверь на участок друга, которая как обычно была не заперта. Хан держал в кармане ветровки кухонных нож, который он посчитал надежнее канцелярского. Мало ли что может произойти, надо готовиться к худшему. С этими мыслями парень подошел к главному входу и громко постучал. Тишина. Никакого движения по ту сторону двери слышно не было. Наверное, Сынмин действительно спит, а мама на работе до вечера. Нужно придумать способ разбудить этого лентяя как можно скорее. Джисон не хотел снова громко барабанить по двери, ведь этими действиями он мог привлечь зараженных, поэтому парень обошел дом в поисках окна в комнату Сынмина. К его удивлению, оно оказалось открыто. Хан залез в комнату друга и осмотрелся. Никого нет. Обойдя весь дом, он не обнаружил признаков того, что Сынмин был здесь сегодня после школы: ни тетрадей, ни формы. Если бы Джисон смог вспомнить, где работает мама друга, он бы направился туда, но, к сожалению, память его сегодня подвела. Парень вернулся в машину и направился прямиком к трассе, он хотел уехать подальше отсюда. Куда именно он не знал, Хан хотел найти максимально отдаленное от людей место и временно остановиться в чьем-нибудь частном доме на отшибе города. Ему было обидно, что Сынмин не с ним. Изначально он понимал, что шансы найти его дома малы, но мысль о встрече с другом прочно въелась в его мозг и затмила собой здравый смысл. Джисон был подавлен и не хотел никого видеть, желание вдавить педаль газа в пол крутилось в его голове все чаще и чаще. Но еще раз поддаться эмоциям Хан не мог. Теперь он точно для себя решил, что будет один. Раз Сынмина найти не удалось, то выбора нет. Джисон мог бы остаться в городе и поискать друга чуть дольше, но времени на то, чтобы безопасно покинуть населенный пункт оставалось, как он чувствовал, совсем мало. Да и на местности он ориентировался херово, от мамы ему достался некоторый топографический кретинизм. Если так подумать, то Хан не обладает какими-то навыками, полезными для выживания. Все, что у него есть – это интерес к тому, что станет с миром. Что будут делать люди? Получится ли у них выжить? Получится ли у Джисона выжить? Неизвестность больше не пугала его, а скорее возбуждала, он прокручивал у себя в голове всевозможные варианты развития событий и планы, которым он будет придерживаться в разных ситуациях.

…

- Сюда! – крикнул Феликс, прыгая под кольцом с поднятыми руками. – Быстрее! Банчан безнадежно посмотрел в его сторону, из-за чего Чонин моментально среагировал и оказался с поднятыми руками напротив Феликса, не давая ему получить мяч. Так Банчан отцепил от себя Чонина и остался один на один с Чанбином. Но как ему обойти столь сильного противника? Причем сильного во всех смыслах. Чанбин больше всех из команды проводил время в спортивном зале. Но при этом он не был бездумным гигантом, который надеется лишь на грубую силу: на крики Феликса он никак не отреагировал, оставаясь сконцентрированным на своем оппоненте. Чанбин знал хитрые тактики Банчана, на которые велись все, кроме его самого близкого друга – Чанбина. Банчан решил не хитрить как обычно, а идти напролом, чтобы удивить оппонента и застать его врасплох. Ловко перебирая мяч, Банчан обвел его вокруг Чанбина и уже приготовился к броску, но тяжелая рука друга ударила его, из-за чего мяч отлетел в аут. - Извини, – сказал Чанбин, идя за мячом, лежащим около забора. – Это был фол, так что бросай штрафные, – он отдал мяч Банчану и встал на линию подбора, ожидая пока Феликс с Чонином последуют его примеру, но они не шевелились. - Почему ты говоришь нам, что делать? Есть же тренер, который нас судит, – Чонин задал вполне логичный вопрос, хоть интонация его была неоправданно возмущенной, ведь Чанбин второй после Банчана игрок в команде. После слов Чонина все обернулись на судью, от которого не было слышно даже свиста. К всеобщему удивлению, их тренер лежал на земле и не шевелился. Игроки сразу бросились на помощь старшему, но было слишком поздно. Когда они приблизились к его телу, уже бывший судья поднялся и зарычал. Его кожа была неестественно бледной, а поведение больше не было похоже на человеческое. Все остановились и смотрели, что будет дальше. Но когда тренер начал приближаться к до смерти напуганному Феликсу, Банчан со всей силы бросил мяч в голову зараженному, из-за чего повалил его на землю. Одного удара не хватило, чтобы убить уже мертвого, поэтому Чанбин поймал мяч и повторно запустил его в голову тренеру, после чего тот замер уже навсегда. Сначала Феликс держался молодцом, но через пару секунд после осознания произошедшего слезы ручьем полились из его глаз. Парень был очень впечатлительным и ранимым, все с пониманием посмотрели на него, а стоявший рядом Чонин обнял друга в попытке успокоить, хотя сам был на грани истерики. Пока младшие горевали по погибшему тренеру, Банчан с Чанбином оценивали ситуацию. Капитан команды покинул стадион, чтобы осмотреть окрестности в поисках объяснений. Безоружный Банчан аккуратно обошел стадион, осматриваясь по сторонам. Вроде бы ничего не происходит. Но это настораживает. Обычно в этом районе много детей, забежавших на площадку поиграть после школы, родителей с колясками и просто пенсионеров. Сейчас, в полдень, из людей здесь только 4 человека, все из его команды. Возвращаться ни с чем Банчану не хотелось, так что он заглянул в магазин неподалеку и оказался неприятно удивлен. Содержимое ветрин лежало на полу, не давая ступить, так что парню пришлось осмотреть магазин, стоя в дверях. Тишину прервало шевеление кучи упаковок печенья в углу. Продавщица, видимо учуяв запах свежей плоти, смогла выбраться из-под завала и, преодолевая горы еды, направилась в сторону Банчана. Он начал судорожно осматриваться в поисках того, что можно всадить даме в голову, но ничего не обнаружил и решил, что лучшим вариантом в данной ситуации будет убежать, закрыв дверь магазина. Его опасения подтвердились, тренер был не единичным случаем, и неизвестно сколько они еще встретят подобных ему, и как и почему они стали такими. Банчан вернулся к группе с печальной новостью. - Ребят, надо валить отсюда, – заявил лидер, – иначе таких, как наш тренер станет только больше, и мы не сможем противостоять им. - И каким же образом? – недовольно спросил Чонин. – Предлагаешь угнать чью-то машину? Это небезопасно, и ты же понимаешь, что… - Ничего угонять не надо, – громко перебил младшего Чанбин, поднимая руку с ключами от машины тренера, – мы возьмем ее. Пока Банчан осматривал окрестности, Чанбин решил обыскать тренера, чтобы найти какие-нибудь зацепки или причины такого его поведения. Но обнаружил только ключи от его старого автомобиля, припаркованного неподалеку. - А водить кто-нибудь из нас, старшеклассников, умеет? – продолжал возмущаться Чонин. Чанбин с Банчаном переглянулись, надеясь, что кто-то из них сейчас кивнет и скажет остальным садиться на пассажирские места, но парни молчали. - Приехали. В смысле не приехали, ведь и не выезжали. Не смогли, – Чонин был очень недоволен и раздражен, его бесило, когда кто-то или что-то мешает его планам. Почему это не могло произойти, когда мы все состаримся? Почему именно сейчас? Злость от несправедливости переполняла парня, и он уже чуть ли не срывался на слезы, потому что никак не может повлиять на ситуацию. Он абсолютно беспомощен и может только возмущаться. - Я могу вас отвезти, – голос Феликса звучал очень неуверенно и тихо, но парни его услышали и заинтересованно повернулись. – Меня папа учил водить по выходным, – на последних словах было слышно, как задрожал его голос, парень явно пытался сдержать новую волну слез. - У меня не очень-то хорошо получается, но я могу попробовать. Парни заметно воодушевились. Пусть и плохо, но хотя бы один из них может водить машину. Появилась надежда на выживание. - Надо заехать ко мне домой! – начал возмущаться Чонин. – Я не могу уехать и бросить родителей с младшей сестрой! - Надеюсь, у тебя дома есть что-то, что может нам пригодиться в выживании, – Чанбин явно не был доволен тем, что придется задержаться в городе, но все-таки понимал, как Чонину важна его семья. - Вам легко говорить, – сказал Чонин, указывая на Банчана и Чанбином, – вы одни живете, вам не о ком беспокоиться. - А ты не думал, что мы, наоборот, в более тяжелом положении, так как понятия не имеем, что с нашими родители в центре столицы? Мы не можем туда поехать из-за соображений безопасности, – уже более агрессивно и возмущенно отвечал Чанбин. - Давайте не ссориться, мне не сложно отвезти вас домой к Чонину, если ему так будет спокойнее, – в разговор включился Феликс, родители которого были в отпуске за границей, – а если связь все еще работает, вы можете просто позвонить своим родным. Банчан с Чанбином тут же достали мобильники, после чего подняли их над головой, пытаясь поймать сигнал. - Ничего, – разочарованно заявил Банчан - Жаль, значит своим я тоже не дозвонюсь, – печально пробормотал Феликс, подходя к машине. – Садитесь, может хотя бы одному из нас удастся повидаться с родственниками. Через двадцать минут автомобиль остановился у места назначения. Чонин выпрыгнул из машины и побежал к дому, чтобы открыть дверь. Пока он искал ключи и возился с замком, остальные парни уже ждали его за спиной. - Вы со мной? Зачем? - озадаченно спросил Чонин, заходя в дом. - На всякий случай, – ответил Чанбин, стараясь звучать максимально угрожающе. - Я и сам могу поговорить с родными, мне не нужна ваша помощь, – сказал Чонин, открыв дверь в комнату родителей. – Эй, я дома! Улыбка с лица парня спала моментально. Родители среагировали на голос сына и медленно пошагали в его сторону. Чонин стоял в дверном проеме, как вкопанный, наблюдая как два зомби, отдаленно напоминающих когда-то близких ему людей, бредут прямо к нему. - Ну, чего застыл? Жить надоело? – Банчан, стоявший позади, потянул Чонина за капюшон худи, чтобы хоть как-то заставить его двигаться. - Блять! – послышался крик Чанбина, стоявшего в самом конце. – Здесь еще и сестра твоя, - он не видел того, что происходило в комнате, но по реакции друзей было нетрудно догадаться, что родителей Чонина больше нет. Чанбин толкнул зомби-ребенка ногой, дезориентируя на пару секунд. – Валим отсюда скорее! Воспользовавшись замешательством сестры и медлительностью родителей, группа выбежала на улицу, захлопнув дверь. - Пиздец, соболезную тебе, брат, – сказал Чанбин, пытаясь отдышаться после пережитого стресса. Чонин никак не отреагировал, он лишь пытался сдержать слезы, которые могли хлынуть моментально, если он проронит хоть слово. - А где Банчан? – настороженно спросил Феликс, оглядываясь по сторонам. Всего трое. – Он был прямо передо мной. - Я схожу и проверю, – уверенно ответил Чанбин, хотя волнение за друга и тревога били в мозг непозволительно сильно. - Погоди, я с тобой, – у Феликса намного хуже получалось скрывать свои эмоции, голос парня немного дрожал. - Ты хочешь оставить его здесь одного? – Чанбин указал на Чонина, который уже минуту пялил в одну точку. - Никого не надо оставлять или искать. Простите, что заставил волноваться, – Банчан вышел из-за дома целым и невредимым. – Я задержался, чтобы захватить несколько вещей, – он открыл свой спортивный рюкзак, показывая содержимое. – Здесь несколько ножей, какие-то лекарства, сковородка… - последнее слово он сказал с еле слышной насмешкой. - Ну ты экстремал, конечно. В следующий раз предупреждай, когда крыша поедет. И да, чур сковородка моя, буду как Рапунцель отбиваться от недоброжелателей, – из уст Чанбина довольно странно слышать что-либо о диснеевских принцессах, но Банчан вполне серьезно воспринял его слова и протянул сковородку Чанбину. - Как он? – поинтересовался Банчан, подходя к Феликсу, стоявшему возле Чонина. - Все хорошо, поехали скорее отсюда, – ложь. Чонин не хотел мешать друзьям своим нытьем, так что пришлось притвориться, что ему все равно. - Точно хорошо? – выгибая одну бровь, переспросил Банчан. - Точно-точно! – улыбнувшись, ответил Чонин.