Волков бояться...

ПОВ ВАЛЕРИЯ РАЙТ

Лера проснулась этим утром в довольно хорошем состоянии как минимум из-за того, что её задница больше не болела от грубого пейнтбольного выстрела, которым её любезно одарила Мурмаер из окуней. Она помнит последнее голосование, где все, в том числе и сама Райт, решили поступить исходя из логических соображений и выкинуть за борт объективно бесполезного Коди, который переломал себе конечности, убегая в лесу от медведя. Но она тогда все равно очень боялась что выкинут именно её, потому что Лера оказалась бесполезной на пейнтболе, а самое главное, оказалась в эпицентре конфликта Бет, Линдси и Хезер в очередной раз. После случившегося на том испытании её и без того хрупкое доверие и расположение к Хезер натянулось, словно гитарная струна и было готово порваться в любой момент. Хезер снова пыталась всеми командовать, проявляя свой эгоцентризм, а Лере это, разумеется, никак не нравилось. Но ей пришло время вставать, потому что уже близилась пора нового испытания. — Сегодня мы будем испытывать ваш ум, работу в команде и ваше умение готовить. — начал Крис Лера вздохнула, предсказывая, что и тут снова будет бесполезной. — Вам предстоит приготовить три блюда и подать их мне на пробу. Победителей ждет награда, а проигравшие отправят кого-нибудь домой. Команде нужно выбрать шеф-повара который выберет блюдо и будет контролировать приготовление. Чтобы готовить, нужны ингредиенты! Каждое утро грузовик привозит нам еду. Сегодняшнее испытание начинается с него! Грузовик приехал и окуни первые подобрались к нему, быстро решая, что шеф-поваром будет Джефф. Сама Лера стояла недалеко от Хезер, а потому прекрасно услышала её слова о желании быть шеф-поваром и угрозу Бет. Лера лишь нахмурилась, но смолчала. Ей не хотелось испытывать ни напряжения, ни гнева на себя. Она послушно взяла в руки банку с патокой, недоумевая, что там придумала Хезер, но во всяком случае, каждому нашлось что нести. — Гвен, Линдси, Лера, вы готовите цитрусово-ореховый перевернутый тарт фламбе. — командует Хезер, и Лера смотрит на неё как на идиотку, а потом многозначительно переглядывается с девочками. Что это вообще значит? Лера ничерта готовить не умеет. Хезер продолжает диктовать выбранные ею блюда и Райт тяжело вздыхает. *В исповедальне.* — Если бы она попросила меня заварить лапшу быстрого приготовления, то я бы справилась лучше всех… И чем не ресторанное блюдо? *В игре.* Лера пытается замешивать тесто как умеет, пытаясь параллельно объяснять Линдси свою небрежную импровизацию, потому что она сама не понимает что делает прямо сейчас. Она была рада пообщаться с подругой и помочь ей, но Линдси вела себя немного… странно. Пыталась обойти её сзади, заглядывая за плечо, касаться её рук, обнимать, и Лере это почему-то казалось даже чужим, хотя раньше она ощущала все это совершенно нормально. Это было необъяснимым, но фактом. Неужели Линдси ей… опротивила? Лера быстро тряхнула головой, прежде чем в очередной раз заметить, как её подруга отвлеклась на что-то. — Линдси, ты следишь? — спрашивает Валерия, прекрасно зная, что нет. Это предсказуемо. — А? Да, разумеется! Я просто… эээ… — Линдси пытается придумать оправдание, немного покраснев. Райт лишь вздыхает, не скрывая разочарования. Линдси может не понимать или не замечать, но сама Лера прекрасно чувствует и ощущает, как их отношения усугубляются. В этом простодушность и легкость Линдси хоть немного, но приносила пользу — легче было не обращать внимания на то, что между ними происходит. — Может быть, тебе стоит помочь Лешоне? Ананасы, вроде как, легче нарезать. — говорит Лера. Да, она выгоняет свою подругу из их общего дела, пусть и косвенно, пытаясь выставить свои слова за попытку сделать благо для подруги. К счастью, Линдси даже не задумывается, а просто кивает ей, прежде чем пойти к другой девушке. Иногда Валерия хочет думать, что Линдси на самом деле не такая прозрачная и куда более умная, а глупышкой она себя лишь выставляет шутки ради. Или еще чего. *В исповедальне.* — Я не могу понять что между нами происходит. Раньше я могла закрыть глаза на поведение Линдси, а теперь, ну, когда мы бок о бок и работаем вместе, я, вроде как, больше не могу этого выдерживать. Она совсем меня не слушает! Линдси не обязана, но мне кажется, это было бы славно, потому что я, ну… хочу победить? Мне кажется… *В игре.* Лере кажется, что вокруг нее происходит полнейший хаос и она сама не может осознать где находится. Пару минут назад в лицо Ною прилетела коробка с апельсинами, заставив его выбыть из испытания с сотрясением мозга, а сейчас Лешона и Хезер снова начали ругаться. Райт хотелось провалиться со стыда от любопытных взглядом окуней в сторону её команды и зарыться головой в землю. — Раз уж вы выбрали меня как шеф-повара… — начинает Хезер, и Лешона тут же прерывает её. — Никто тебя не выбирал, ты сама себя выбрала! У меня аллергия на ананасы, и что прикажешь с этим делать? — Лешона демонстрирует покрытые красной сыпью руки и Лера вздыхает, чувствуя висящее в воздухе напряжение. — …Почешись после того, как мы закончим. — говорит Хезер, прежде чем подойти к самой Лере, Гвен и стоящей поодаль Линдси. — Хезер, так нельзя. — говорит Лера, смотря на их самопровозглашенную капитанку. Разумеется, она боится её, но все-таки Райт кажется, что ей нужно продемонстрировать неодобрение. Хезер колеблется, прежде чем цыкнуть, закатывая глаза. Это была довольно необычная реакция, как минимум потому, что Хезер не начала поливать её помоями и высказывать свое недовольство, но пожалуй, это к лучшему. Но видно, что Хезер не согласилась с комментарием Леры, пытаясь продемонстрировать всем трем как правильно зажигать фламбе, после чего спалила себе брови. Лера не смогла сдержать смех от того, насколько смешной была эта глупая ситуация, как выглядела Хезер без бровей и как она громко визжала Оуэну приказ принести косметичку, дабы нарисовать себе новые. В один момент Лера даже не поняла каким образом ей передали эту эстафету по перекидыванию косметички Хезер, но она, не колеблясь, бросила её Линдси, а та бросила в большой морозильник, в итоге заперев Хезер внутри. В моменте Райт не думала, что это может быть чем-то чревато и даже жестоко. Лешона лишь сказала о том, что Хезер необходимо остыть, и Лера была согласна. Сложно было не согласиться, когда кто-то вроде Хезер так долго мучал всю команду собой, своим присутствием и своими выкрутасами, настолько болезненно желая занять первое место. Время уже подошло и вся команда пошла представлять блюда, только Лера ненадолго задержалась на кухне, не очень желая присутствовать на демонстрации того детища, которым её поручила заниматься Хезер. Кстати о ней… — Хэй? Хэй? Здесь кто-нибудь есть? — Лера услышала неразборчивый голос по ту сторону холодильника и прислушалась, пытаясь понять, послышалось ли ей. Она подошла по ближе, но не стремилась говорить о своем присутствии. С Хезер все равно что по минному полю. — Пожалуйста… — Я ещё здесь. — сказала Лера, закусив нижнюю губу, ожидая реакции. Она готова поклясться, что услышала шумный вздох по ту сторону. Голос Хезер оказался чертовски дрожащим и Райт это даже напугало. Она там вообще в порядке? — Ты… ты как себя чувствуешь? — А сама то как думаешь? — язвит Хезер, прежде чем притихнуть. — Я старалась как лучше, а вы отплатили мне вот так! — Ты была груба с нами и тебе было все равно на то, что мы хотим. Даже на аллергию Лешоны тебе было плевать, а это ведь опасно. — в голосе Леры звучит и обида, и недовольство, и непонимание. — Ты правда не понимаешь почему это произошло? Это странно. — Ни на кого нельзя рассчитывать, сами бы вы не смогли приготовить ничего дельного. — протестует Хезер, пытаясь защищаться. — Я не понимаю всего вашего командного единства и прочей сопливой ерунды… Лера молчит, и ей тоже хочется ответить как-то грубо пока она не вспоминает, что они говорили о похожем когда были партнерками по гребле во время испытания, где им надо было приплыть на остров скелетов. Тогда Хезер сказала нечто схожее, но уже про дружбу. — Почему ты так думаешь? Это не первый раз когда я слышу от тебя подобное. У тебя нет людей, на которых можно положиться? — Я… — Лера прислонилась головой к прохладной железной двери большой морозилки, чтобы лучше слышать Хезер через неё. Их разговор зашёл в несколько интимное русло и теперь она поймала себя на мысли, что хочет продолжения. Как много человек подбирались к Хезер так близко? Райт не знала, но было так волнующе и трепетно думать, что она могла бы быть первой. — Когда я была в средней школе, к меня начался переходный возраст. Я выглядела примерно как, ну, — Хезер помолчала несколько мгновений, Лера вдумчиво пыталась распознать каждое её слово. Молчание Хезер ощущалось неуверенностью на языке и казалось тягуче, мучительно долгим, хотя ей потребовалось меньше секунды чтобы продолжить. — Как Бет. Только толще и у меня было куда больше прыщей. Я вообще была довольно… крупным ребенком. — Тебя…? — начинает Лера, чувствуя как в груди нарастает волнение и чувство жалости. Она тут же визуализирует этот образ в своей голове: маленькая, уязвимая девочка, которая плачет из-за издевок над своей внешностью и пренебрежительного отношения и у Райт все внутри сжимается. Она ненавидела такие вещи. — Травили. Именно так. — обрывает ее Хезер, но только ради того чтобы сказать то, что сама Лера прекрасно понимала. — Даже представить нельзя с каким количеством травли и грязных сплетен обо мне я столкнулась и сталкивалась с детства. А ещё мои горе-родители вечно сравнивали меня с моими идиотами-братьями и сестрами, напыщенными суками. Я взяла себе в руки и похудела, поработала над кожей, но поняла, что я никому не могу доверять и что делать все нужно самой. Иначе все подведут. Лера неловко поджала губы, когда услышала как ближе к концу слов Хезер её голос надломился. Она молчит пару минут, пытаясь подобрать слова, как-то поддержать Хезер, но ей ясно что это будет непросто. Кто-то такая сильная и требовательная как Хезер не сможет ограничится обычными «не отчаивайся, все будет хорошо» или «я буду рядом». Она не поверит, не поймет и не получит ничего полезного. Господи, почему пытаться помочь людям бывает так тяжело? — Ты… — начинает Лера, слыша слабый всхлип за дверью и после него молчание, как будто Хезер прикрыла себе рот или что-то вроде, лишь бы собеседница не уловила этой секундной слабости. — Ты очень сильная. Ну, ты сама знаешь, да, но… Правда. Я и подумать не могла что все было вот, ну, так. Прости, что была предвзята, как все. — Лера вздыхает, чувствуя, как тяжёлый ком вины скопился на её плечах. — Это все просто игра. Я… Я не знаю, зачем я позволила себе поддержать затею Лешоны и ещё хуже, Линдси. Наверное, потому что я тоже, ну, вроде как возмущена твоим поведением. Висит молчание, Хезер вздыхает, прежде чем тихо пробубнить. — Я знаю, что так, как поступаю я, обычно делать нельзя и людям это не нравится. Я просто не умею иначе. Так сложно положиться на других, когда вокруг одни неумехи. Но… Я не хочу, чтобы меня ненавидели. Думаешь, мне это нравится? Мне… мне было достаточно ненависти. — губы Хезер трясутся и от испытываемой боли, и от холода, и тогда Лера поднимается на ноги, хватается за дверь руками и тянет так, как может, открывая её, поддавшись вперед и взяв околевшую Хезер за руки, поднимая. — Черт, здесь так холодно даже снаружи, я не знаю чем я… мы думали. — она смотрит на Хезер с тревогой в глазах, её взгляд беспорядочно метается вокруг, пока она пытается сообразить что ей делать. Лера всегда терялась в стрессовых ситуациях и она не придумывает ничего, кроме как заключить Хезер в объятия. — Прости меня. Прошу, прости. Райт не видела весь спектр эмоций на лице Хезер, но прекрасно ощущала дрожь, которая проходит по её телу и то, как неловко холодные руки ложатся ей на лопатки, съезжая на талию. Она чувствует, как девушка утыкается ей в плечо и понимает, что не может пошевелиться. Внутри неё самой находится куча противоречивых чувств, например, она до сих пор чувствует обиду на Хезер за её поведение и не понимает, правильно ли она сделала что извинилась или все же нет. В конце концов, Хезер причинила ей много боли, пусть и косвенно, и Лера не могла знать причинит ли она ещё, нельзя ведь так просто доверять эмоциональному всплеску, даже если хочется? Более того, Лера даже не понимала ситуации, в которой оказалась Хезер в прошлом. Лера сама никогда не была жертвой буллинга, но что то внутри неё заставляло ее чувствовать… жалость, сочувствие, принятие. Что то заставляло её ощутить горящий румянец на щеках и не отпускать девушку, даже если с ней было чертовски холодно не только соприкасаться, а даже стоять. Замёрзшая Хезер, уязвимая Хезер, нежная Хезер была здесь и сейчас рядом с ней. И Валерия планировала беречь каждую секунду этого.

ПОВ РЕДЖИНА БРАУН

Регина думала, что все идет вполне себе хорошо последнюю неделю, конечно, если не считать того, что она несколько подпортила свои отношения с Кортни, которая была сильной сокомандницей, но это было не так уж значительно на фоне того, что у неё была хоть какое-то подобие стабильности на этом шоу — её команда побеждала уже не первый раз подряд, она не переходила никому дорогу, а её отношения с подругами — Мурмаер и Бриджит, все так же оставались стабильно хорошими. Так и будет до того момента, как они узнают о том, что Браун при первом удобном случае роется в их грязном белье и пытается выведать их секреты не с целью сблизится, а с целью как можно больше услужить главному продюсеру. Как выслужиться перед Крисом Маклином. Ей нравился Крис Маклин. Нет, она влюблена в него. Да, это ненормально и да, такого быть не должно, ему, кажется, около двадцати девяти, а ей — всего восемнадцать! Регина и сама не знает, почему так происходит, но кто может её винить или осуждать в таких чувствах? У Криса наверняка огромное количество верных, преданных до мозга костей фанаток, которые были бы влюблены в него и, ну, были бы готовы делать то же самое и даже больше, чем делает Регина сейчас. Регина ведь даже не собирается озвучивать к нему свои чувства, сама знает, что такое, мягко говоря, не слишком-то правильно. Но поделать ничего с собой она все еще не может. Браун еще не была так сильно влюблена, она даже толком не соображает разумом, а в голове у нее крутится лишь невероятно мощное желание продемонстрировать себя и то, как хорошо она умеет исполнять любые поручения. Как она полезна Крису. А поэтому, пожалуй… не так уж страшно поиграть на чувствах подруг и предать их ради признания объекта своего обожания. Они здесь на восемь недель, после чего навсегда разъедутся по своим городам и странам и больше никогда не увидят друг друга. Правда ведь? Из своих мыслей Регину вырвал тот факт, что Джефф, которого провозгласили главным шеф-поваром, попросил её взять некоторые продукты, что она и выполнила. Оказавшись на кухне, вся команда окуней начала определяться с тем, что за блюда и как конкретно они будут их готовить. Они решили разделиться по небольшим командам по два-три человека. Бриджит и Диджей тут же нашли общий язык, решив, что будут готовить пасту. Регина была этим удовлетворена — ей самой нравилась паста, а она никогда не упустит момента похвалить навыки готовки своей подруги. Ну, или лишний раз втереться к ней в доверие. Было нечто алчно-приятное в том, чтобы мыслить выгодой, нечто чертовски притягательное. — Мы можем с Региной и Сэди можем забабахать закуску, — начал говорить своим хриплым голосом Гарольд и Регина скривилась от того, что он приписал её к себе. Ну, она не стала бы сопротивляться, но ей все-таки хотелось бы иметь выбор. — Мне нет равных когда дело доходит до резки сыра! Регина прыснула со смеху, впрочем, как и все остальные окуни. Гарольд смотрел на них непонимающе, но он просто не понимал насколько забавно звучат его слова. — Полагаю десерт остался нам с тобой. — сказал Дункан, смотря на Кортни многозначительным взглядом. Девушка лишь ответила ему отказом, и тогда Анна Мурмаер подошла ближе. — Если уж не с ним, — начинает она, и Кортни словно приосанивается, когда Анна заговаривает с ней. — Так со мной. Что скажешь? — Кортни колеблется, словно неуверенная в ответе. Ей не хочется оставлять Дункана без партнера? Или, может, это какая-то игра между ней и Дунканом? Браун задумчиво прищуривается, но чтобы разрешить спор, подходит Джефф. — Да ладно, Кортни! Это все ради команды. Как на счет вам быть втроем? — говорит он с улыбкой. Дункан сначала выглядит крайне недовольным таким раскладом, но быстро смиряется. Кортни лишь соглашается со вздохом, а Регина переводит взгляд на Анну. Что заставляет Мурмаер быть такой прилипчивой по отношению к Кортни? Она защищает её от Дункана? Это глупо, если да. Дункан же на самом деле безобидный и по нему это прекрасно видно! Но со своей ролью Реджина быстро смирилась. Она просто нарезала продукты и готова еду за одним столом с Диджеем, Сэди и Бриджит, мило общаясь. Она смеялась каждый раз, когда её отряд немного издевался над Гарольдом — облил его водой, заставив переодеваться несколько раз, подставлял подножку и немного подталкивал локтями. Самой Регине думалось, что он это заслужил. Весь отряд прекрасно знал за что именно Гарольду приходится такое выдерживать и испытывать — он разбрасывает свои трусы и не хранит в одном месте. Когда Браун впервые услышала это, она просто-напросто скривилась от отвращения и брезгливости. Еще хуже, если он стирает их через раз. Будь оно так, Браун не сдержала бы рвотного позыва. — По-моему, ты нравишься Джеффу. — говорит Диджей Бриджит, и Регина одобрительно посмеивается. Да, это кажется таким невероятно очевидным — Джефф очень предсказуем и сама Браун давно это заметила. Ну и рассказала Крису, очевидно. Хотя и для него эта информация была не нова. — Может быть. Он такой симпатичный… — говорит Бриджит, весело переглянувшись с Региной, последняя лишь беззаботно пожимает плечами. Ну да, конвенционально Джефф действительно был очень красивым и привлекательным, но сам он казался девушке пустышкой. Но не ней судить то, в кого влюблена её подруга, в конце то концов… Вдруг Диджей меняется местами с Джеффом и последний начинает пытаться подкатить к девушке, но в итоге… говорит нечто грубое. Регина смотрит на него с непониманием а потом просто начинает смеяться, думая, насколько Бриджит, должно быть, разочарована в способностях своего дон-жуана. — Кто взял все мои шорты? — спрашивает зашедший Гарольд в одних ярких, красных стрингах. Регина чувствует прилив отвращения и прикрывает рот, побыстрее отворачиваясь. Вдруг появляется Крис, разделяющий её негативные чувства и напоминает всем, что у них осталось три часа. Ну, они уже многое успели сделать, да и времени, оказывается, еще предостаточно, так что они все успевают, укладываясь во время. Регина лишь закатывает глаза, когда парни снова отправляют Гарольда в домик переодеваться. К ней подходит Анна и они обе одинаково не впечатлены. — Знаешь, мне его даже немного жаль. Гарольд довольно безобиден. — говорит Анна и Регина лишь усмехается ей, неопределенно покачав головой. Лично ей было смешно, хотя перспектива работать без еще одной пары рук была не очень-то приятной, но это было единственное, что раздражало её. — Тебе? Жаль Гарольда? С каких пор? — спрашивает Регина, скрещивая руки на груди. — Ты подобрела после того, как стала общаться с Кортни. Регина наблюдает за краской на лице Мурмаер и тем, как странно её глаза начинают искать, куда бы им уткнуться. — О чем ты? У меня никогда не было холодного сердца, знаешь ли! В душе я очень добрая, так и знай. А Кортни… а что Кортни? Она тут вообще не при чем. Мы близки и это… здорово, — Браун ухмыляется улыбке Ани, когда она говорит об этом. — Но это правда никак не влияет на мое мнение. Для нас обеих это пустая трата времени. *В исповедальне.* — Я чувствую, как Аня что-то скрывает. Я ощущаю это своим нутром, целиком и полностью. Единственная загвоздка в том, что я никак не могу понять в чем… Нам нужно сблизиться еще больше, да, это верно. *В игре.* С трудом, Регина и Сэди наконец-то доготавливают свою закуску — огромный, напичканный рыбок, оливками, сыром и салатом бутерброд, истыканный множеством шпажек. Регина не была уверена в том, насколько это вкусно, но ей казалось что все выглядит вполне себе прилично и аппетитно. Конечно, это было недостойно особенного внимания Криса, но не в их компетенции пытаться натянуть сову на глобус и придумывать что-то уровня мишленовского ресторана. Среди них никто не был особо уж богат и опытен в такого рода вещах. Реджина пыталась успеть наблюдать за всем и каждым, что происходит на кухне. И это, стоит признаться, стоило ей огромного количества сил и энергии. То Лешона заперла Хезер в морозильнике, то Оуэн вернулся весь покусанным с косметичкой и очередным ящиком апельсинов, то Кортни и Дункан начали стрелять друг в друга кремом под раздраженный взгляд Анны, который держался на ее лице до того момента, пока Дункан не выстрелил ей в глаз, заставив её бросить ему в лоб оливку. Это было тяжело и она пыталась на пропустить ничего потенциально интересного для Криса, подслушать каждую реплику, что она могла. Когда все более менее устаканилось, пришло их время демонстрировать блюда. Джефф представил команду, и на стол вынесли основное блюдо — большой бутерброд, который Маклин умудрился съесть целиком. Регина смотрела на него с крайним удивлением и вздрагивала каждый раз, когда он сам поглядывал на неё с ехидным, елезаметным прищуром. Пришло время пасты от Бриджит и Диджея, которую он высоко оценил. — Очень даже ничего, — начал Крис, вытирая рот. Он уже было хотел что-то сказать, но взглянул на выжидающую Браун, взволнованно теребящую в руках подол платья, помолчал всего мгновение прежде чем объявить. — Пятнадцать баллов у окуней! *В исповедальне.* — Он хотел сказать больше или он хотел сказать меньше? Я надеюсь, что меньше. Почему он вдруг передумал? Боже, это все выше моих сил. Но… Если это вдруг я, то… Это довольно приятно. — …Это ведь вырежут, да? *В игре.* Регина решила не докучать себе тем, что камеры итак успеют снять на пленку и позже собрать в одну большую серию, а потому отошла к кухне, слыша неразборчивые голоса. Любопытство сразу же заиграло и зашевелилось внутри неё, и Регина подошла к двери, прислушиваясь. Голос Леры какое-то время был единственным слышным, но потом она заметила как открылась большая дверь и Хезер упала к Лере в объятия, заставив Регину прикрыть рот рукой от удивления. Что за поведение? Между ними что-то есть? Это слишком странно, чтобы быть простой случайностью. Если Хезер и Лера подруги, или даже что-то больше, чем подруги, то почему Регина до сих пор не обращала на это внимание? Во всяком случае, теперь она начнет. Посмотрев на душещипательные объятия достаточно, Браун как можно тише ретировалась с кухни, а тут уже Крис пытался запихнуть в себя пыль от напрочь сгоревшего тарта фламбе, давясь ею. Она скривилась, но в душе её родилось лёгкое ликование — окуни ведь победят в третий раз, верно? Такое мерзкое недоблюдо просто не могло получить уважение и одобрение Маклина, да подобное даже собаки не стали бы есть… — Что это на столе? — спросила Анна к Регины, как только увидела странную каменную безделушку, стоящую на столе. И хотя Мурмаер, видимо, изначально хотела говорить шепотом, она была более чем громкая, чтобы все услышали её. — Я… Я взяла это с острова Скелетов. — сказала Бет и все ребята дружно вздохнули. Регина лишь усмехнулась, ведь она прекрасно помнила, что с острова ничего не нужно было брать. — Я же говорил, что с острова Скелетов ничего нельзя забирать, Бет! Это приведет к страшным неудачам и потрясениям! — сказал Крис почти вымученно и Регина наблюдала за тем, как взгляды, устремлённые на Бет, становились все мрачнее. Если окуни победят, то было кристально ясно кого сегодня суслики решат отправить домой, переживать черную полосу в компании самой себя. И хотя её мысли были предельно очевидны, Регина оказалась права. — Окуни… выиграли это испытание! — спустя пару минут объявил Крис, все ещё пытаясь прокашляться. — Победителей ждет награда - пятизвездочный ужин под звездами!