Часть 3

Вот в каком-то помещении сидит девушка на стуле... Кругом темно, сыро. Она пыталась встать, но не могла, меня либо парализовало, либо она была связана так сильно, что уже не чувствовала этого. Еë глаза привыкли к темноте, при этом, в комнате я все ещё ничего не видела. Скрипнула дверь и в комнату зашёл... Он. Что ему от Тони надо? В чем девушка провинилась? Дыхание стало глубже и участилось. Включив свет он подешëл к светловолосой. На этот раз не было кожанки и той бесполезной шапки. –Вот ты и попалась, четырехглазая– с ехидной улыбкой сказал тот –Чего тебе надо?!–спросила Петровп, недовольно пыхтя. Он так же продолжал сверлить взглядом и резко прильнул к собеседнице. Они целовались. От неожиданности, девушка широко раскрыла глаза и ахнула. Что он творит?! Возмущению еë не было предела, она пыталась показать ему, насколько недовольна, агрессивно мыча. Но он не слышал и продолжал сминать чужие губы своими. От нехватки воздуха он отстранился. –Тварина! Ты мой первый поцелуй украл! Где я, твою ж душу?!– кричала Антониа на него. Он закатил глаза и цокнул языком –Просыпайся уже, очкастая...

прозвенел будильник

Тоня проснулась в холодном поту. Присев, она взяла очки с прикроватной тумбы. Так, девушка сидела на кровати, красная как рак, пытаясь все "утрамбовать" в своей головушке. Наконец прийдя в себя, она встала с кровати, надела белую майку, белую блузку, черные колготки с начёсом, чёрную юбку и чёрную жилетку. Взяв в руки рассписание уроков на сегодня, собрала нужные вещи в рюкзак. Затем Петрова расчесала волосы, собрала высокий хвост, а из него заплела косу. Вот она уже спускается вниз по скрипящим ступенькам лестницы в ванную комнату. Подойдя к раковине, обладательница белых волос сняла очки и положила их на полку. Почистила зубы, умыла лицо и шею, нанесла тональный крем под глаза, что бы не было видно мешков. Тоня пошла на кухню, из которой доносился звук закипающего чайника. Видимо, мама услышала, что дочь проснулась, и решила проводить. Действительно. Войдя в кухню, девушка увидела маму сидящую в очках за столом. Она читала какой-то роман. –Доброе утро, мам– почти без капли сонливости, сказала очкастая –Доброе–неотвелкаясь от книги, ответила она мне. Старшая дочь сделала себе и маме омлет, а к этому времени вскипел чайник –Тебе чаю, кофе, какао?– спросила Тоня у Карины –Кофе. И сделай его покрепче– ответила она, согнув край листа и закрыв книгу, положила её на край стола. Налив маме кофе, а себе какао, девушка накрыла на стол, поставив на него маслëнку с маслом, две чайные ложки, сметану, две вилки и две тарелки с омлетами. Через минут пятнадцать тарелки и чашки опустели и лежали в раковине. Мама пошла в ванную комнату умыть лицо и ополоснуть рот после еды. Тем временем Антонина положила пустую посуду в раковину, маслëнку и сметану поставила в холодильник и протерла стол от крошек. Она принялась мыть посуду и услышала, что включился телевизор. Наконец убравшись на кухне, она пошла на второй этаж к себе в комнату забрать рюкзак. Вот Антонина уже стоит в корридоре и надевает, всë те же пальтишко, шапку, а перчатки решила положить в карманы. Обувшись, она достала из комода свой сменный пакет и закинула на плечи рюкзак. –Я ушла!– предупредила уходящая маму, достаточно громко, что бы услышала лишь она. Перешагнув порог двери, девушка оказалась на улице. Вновь вдохнула полной грудью свежий воздух, от чего защипало в носу. Лёгкий, морозный ветер обдувал еë лицо, становилось свободно. Петровп направилась в лес, там вышла на стëжку, а от неё на дорогу побольше. И вот она вышла в посёлок. Было очень темно, зимнее утро ведь. Вдоль улицы стояли фонарные столбы, от лампочек которых исходил тусклый свет. Вдруг, Тоня услышала странный звук, будто кто-то... Чавкает? И вправду. Под одним из фонарей сидел кто-то и видимо кормил собачку. Очкастая, как осознанный человек, прошла мимо, мало ли опоздает в школу. –Ах ты, невежа!– крикнул ей звонкий голосок из-за спины–Посмотрите на неё, даже не поздоровалась! Проигнорировав еë возмущения, Антонина продолжала путь. Незнакомка же впала в ступор. –Хей, Зайчик, ты к-куда?–крикнула она мне позади. Погодите...Зайчик?! Тоня резко сделала поворот на сто восемьдесят градусов к ней –Чего тебе? И не надо меня так называть– ответила светловолосая ей. Она была похожа на ту самую лису из ведения. Но пока очкастая не придала этому особого значения. К еë ногам подошла собачонка, которую пару мгновений назад кормила эта лиса –Смотри как ты Жульке понравилась!– воскликнула собеседница, Петрова вновь опустила голову к суке, она смотрела на зелëноглазку своими глазками пуговками и мило виляла хвостом, похожим на веник. Она улыбнулась и зачем-то ответила на вопрос плутовки, так еще и без лжи –Меня зовут Антонина, а тебя как зовут?–задала затем встречный вопрос ей Тоня. Лиса поравнялась с ней, и они направились в школу –У меня нет имени, мне его никто не давал–ответила плутовка и отвела взгляд. Она будто потухла. Светловолосой стало как-то обидно за неё –А хочешь я тебе дам имя?– девушка прекрасно понимала, что девочка либо сбрендевшая сиротка, либо просто шутит над ней, поэтому решила чуть подыграть. –А давай! Только что бы оно мне подходило! –ответила она и сразу развеселела. Петрова погрузилась в раздумья, но нужный вариант уже пришёл в голову –Как на счёт имени "Алиса"? Как по мне звучит, Лиса-Алиса! – раззадорилась приезжая –Здорово! Мне нравится это имя, Тоня!– она подбежала, схватила новую знакомую за талию и вместе с рюкзаком начала кружить в паре сантиметров от земли, расхохотавшись. Антонина сразу подхватила её волну и тоже начала смеяться. Затем они бежали до школы на перегонки, да так быстро, что Жулька еле догоняла. Вот подруги уже дошли до ворот. Школьница обернулась на новую знакомую –Эх, пойду я. Если на первый урок опоздаю, то знай, в следующий раз в сугробе будешь лежать!– отдышавшись, сказала Петрова Алисе. Хорошо, что она её встретила, такая весёлая, бодрая, жизнерадостная, вольная! –Пока, Тонечка, буду ждать тебя после школы на заднем дворе, возле повешенного. –Хорошо, я обязательно приду, Алиса, пока!– попрощалась с ней девушка, уходя в школу и махая рукой плутовке. В ответ она тоже махала своей рукой, а другой прижала к себе Жульку, которая высунув язык, весело виляля хвостом.