Часть 14

–Думаешь, это был он? Стратилат?– садясь на колени перед раненной и изнеможенной Гелей, проговорил Валера. –Я уверена в этом, и уверена, что это была наша не последняя встреча,– смотря себе куда-то под ноги, ответила вампирша. Дыхание пришло в норму, но ключица всё ещё болела, а засохшая на ней кровь стягивала только сильнее нежную и тонкую кожу, от чего становилось более дискомфортно. Валера принёс Ангелину вновь в дом, где в первый раз они остановились. Лагунов решил дождаться всех остальных, чтобы те смогли помочь девушке, правильно смогли обработать её ранение, пока парень помогал только морально, держа любимую за руку, чтобы та смогла почувствовать всю любовь и нежность и защиту, которую предлагает ей Стратилат. В дом наконец вбежали и все остальные и первый, естественно, к своей любимой доченьке подбежал Носатов, проверить её самочувствие и посмотреть на наличие каких-либо травм. Увидев залитую кровь ключицу, а также немного запачканную кофту девушки, мужчина не на шутку перепугался. –Ты как? Сильно болит?– немного приобняв за плечи, спросил охотник, параллельно пытаясь рассмотреть разодранную кожу. –Немного, но жить буду,– ответили тому. –Пойдём. Я тебе перевяжу и обработаю. И Геля с Валентином отправились в одну из соседних комнат, чтобы там спокойно обработать ранение и поговорить на счёт произошедшего. Ребята остались же возле входа, пытаясь придумать, что будут делать дальше. –Валер, кто это был? Стратилат?– первой голос подала Ника, которая при произношении последнего вопроса оглянулась всех с неким беспокойством. –Да, и он явно что-то хотел от Гели, и это что-то не убить её, а что-то другое– размышлял Валера. –Может он что-то говорил?– подал голос Лева, вникая в разговор. И тут Валеру вмиг осенило, и после этого он сразу помчался искать доктора с девушкой, оставляя группу стоять в недоумении.

***

Геля вошла первой в комнату и сразу плюхнулась на кровать, сопровождая всё это скрипом старой кровати, у которой пружины явно проржавели за столько лет. Девушка сразу сняла кофту, чтобы её отец смог без препятствий обработать рану, начисто её вытереть и перевязать. –Может щипать,– монотонно произнёс мужчина, сосредоточенно открывая бутылочку с перекисью. –Ты же знаешь, мне не больно, я не чувствую ничего,– с усмешкой ответила отцу Геля. Тот, в свою очередь, не воспринял её шутку, а наоборот, серьёзно взглянул на неё. –Да ладно? А от серебра тебя корёжило на церемонии просто так, да? "Твою мать..."– пронеслось в голове у Ангелине. Она надеялась, что никто не заметит её мало заметных гримас от жжения серебра, но видимо отцовское чутье не проймешь, и твой самый близкий человек всё увидит и почувствует вмигвмиг, даже если тот будет за тысячу километров от тебя. Ангелина обреченно вздохнула: –Я не знаю, что со мной, до того момента этого не было. Никогда. Я правда не знаю, что это. –Вот и я понять не могу,– протирая рану, проговорил Носатов. Несколько минут в комнате была гробовая тишина, прерываемая котороткими вдохами Гели. Носатова очень беспокоило состояние дочери: с ней явно что-то не так, в этом он был уверен, но вот что? Вопрос оставался открытым. После очищения раны, последовала перебинтовка, но завидев саму царапину, Валентину поцарапанный своеобразный "рисунок" напомнил некий символ, который видел он очень давно и повторно вовсе не желал видеть. Его глаза описывали страх и смятение, что не могло не потревожить саму вампиршу. –Пап, что не так?– нотки волнение были вложены в её речи. –Ты видела это? Знала?– неотрываясь от травмы, спросил охотник. Ангелина удивилась поведению отца и с сомнение ответила: –Нет. А что там? –Сама посмотри. И Валентин протягивает ей вещицу, напоминающую небольшое зеркальце, которое Ангелина вмиг взяла и направила на свою правую ключицу, где Стратилат, преследующий их, выцарапал символ на её теле. Увидев его Геля сама забеспокоилась и с ужасом в глазах обернулась на отца. Теперь его настроение стало ей ясно. Шок не покидал не тело мужчину, не тело юной девушки. –Это никто не должен видеть,– быстро проговорив это, Носатов взял бинт в руки и попытался как можно скорее замотать "это" от лишних глаз. Шипаева его порыву даже не стала противиться. После окончания процедуры, охотник взял за плечи дочь и посмотрели той в глаза. –Никто не должен об этом знать? Поняла? –Не глупая, сама понимаю,– с таким же серьёзным тоном, ответила мужчине Ангелина,– но и ты послушай меня. Рано или поздно они всё равно всё узнают и нам придётся сказать, ты понимаешь или нет? –Понимаю, и... Не успел Валентин договорить, как дверь резко распахнулась, а на пороге комнаты появился Валера, лицо которого излучало недопонимание и злость. Он смирил обоих таким тяжёлым взглядом, что тем было страшно даже оторвать его от нежданного гостя. Лагунов закрыл за собой дверь на щеколду, чтобы им троим точно никто не помешал. Ангелине такой расклад явно не устраивал. –Валера, ты что творишь!? Что случилось?– девушка подскочила с кровати, одаривая супруга взглядом полного непонимания. Тот ничего не ответил, а лишь прошёл в глубь комнаты. –Замолчи сейчас, Геля, и отвечай на мои вопросы. –Валерка, ты не оборзел?– тут Валентин Сергеевич уже не мог не вступиться за дочь, тон Стратилата ему явно не нравился. –Валентин Сергеевич, не мне Вам говорить о рамках приличия. Вам следует сделать тоже, что я сейчас сказал сделать Ангелине. Все трое молчали. Валя с Гелей смотрели на Валерку, а сам Валера смотрел в окно, собираясь с мыслями перед тяжёлым разговором. Спустя минуту, как тот поразмыслил над всем, что ему стоит сказать, он обернулся на людей, стоящих позади него. –Геля, будешь врать, я применю свою силу,– он обернулся на девушку, которой от его заявления стало не по себе, и даже, можно сказать, страшно,– и меня никто не остановит,– теперь взгляд был устремлён на доктора, который всей душой не понимал, что происходит в этой комнате в данную минуту. Мужчина лишь немного обернулся на дочь, и встретившись с ней взглядами, еле кивнул в знак того, чтобы она говорила только правду и не рисковала. –Хорошо. Что ты хочешь знать Валер? –Ты ведь знаешь, кто Стратилат, не так ли? Этот вопрос поставил в тупик юную особу. Конечно знала! И более того, она хотела рассказать об этом ещё при первой встрече, но всё так затянулось, закрутилось, а потом ей и вовсе было страшно в этом каяться. А потом и вовсе отец ей сказал не говорить никому и ничего о нём, иначе, если все узнают, могут обернутся против них и всё уже будет непоправимо. Ангелина печально вздохнула и мимолётно опустив глаза, вновь их подняла на любимые небесно-чистые очи, которым она не смогла противиться, и не сможет противиться сейчас. –Папа, оставь нас,– не отрывая взгляда от Лагунова, попросила вампирша. Доктор послушано и тихо собрал все ему необходимые вещи и вышел из комнаты, оставляя двоих отроков наедине. А тем временем Валерино терпение подходило к концу, ему хотелось побыстрее узнать всю правду из уст любимой женщины, которой он доверял буквально как себе, когда тот был в здарвом уме. Когда дверь закрылась, Ангелина усмехнулась и погладила слегка выбившееся волосы из причёски парня. В её ухмылке не было ничего злорадного, нет, наоборот, её улыбка излучала лишь свет и нежность, а за ними уже и свою обречённость. Обречённость ту, как когда люди прощаются, когда кто-то из них уезжает в долгий пусть, и люди эти очень долго не смогут свидеться. Печаль заволокла юные тела. –Я люблю тебя, Валер. Очень сильно. Я жить без тебя не могу и не прощу себе, если что-то с тобой случится. Ты не тот мужчина, которого я готова потерять... –И не потеряешь, если расскажешь мне всё. Клянусь тебе. –Нет,– Геля поджала свои розовые губки,– после этого мы не сможем быть как прежде, Валерочка...это слишком...я не должна была скрывать от тебя этого Валера всё больше сгорал от нетерпения, ведь понимал: сейчас он будет близок к той самой истине, которую так долго искал. Ангелина вновь вздохнула: –Я рождена такой, ты сам знаешь. И сейчас мы с тобой женаты, единое целое, но дело в том, что ты сам не догадываешься, с кем ты подписал свою вечность... –Именно это я и хочу узнать, Геля. Скажи мне, прошу уже. Ангелина больше не в силах была смотреть Валере в глаза, поэтому отвела свой взгляд от него, а сама присела на ближайшую кровать. Она поняла, что смысла тянуть уже нет, она сделала всё, что было в её силах, но её любимый слишком упрям. –Прости нас...– голосок вампирши слегка дрогнул, что не прошло от взгляда Лагунова, от него не прошел и тот факт, что любимая его начала тихо плакать. –О чем ты?– Валерка заметно смягчился и опустился перед девушкой на колени, чтобы лучше видеть её прекрасное личико. –Из-за нас ты стал...ты стал таким,– Валера правда ничего не понимал пока, что излагала его любимая, а она вдохнула поглубже и продолжила,– мой дядя сделал тебя кровопийцей. Он был ужасным человеком, но худшее из всего, что он делал, именно это: из-за него постарадал ты, совершенно невинный человек. –Подожди-подожди, я стал таким, потому что потребовал крови... И тут до Валеры медленно и верно начало всё доходить. Его глаза выражали сметяние, страх и озадаченность от потока новой информации. Не может быть... –Серп, которго убил ты четыре года назад, мой родной дядя, а... –А Молот? Он разве жив? Твой отец он, так ведь?– сам закончил предложение Валера. Геля лишь обречённо кивнула. А что ей ещё говорить? Валера сам всё сказал за неё... Ну надо же...Теперь понятно от чего Ангелина скрывала от него это всё на протяжении всего того времени, что они провели вместе. Не каждый день происходит то, что твой отец один из сильнейших Стратилатов, возможно на земле, и мечтает тебя узурпировать, а потом и вовсе убить, заполучив всё, что ему потребуется. Шок– единственная эмоция, которую испытывал сейчас юноша, никакую другую. После признания девушки в голове вампира ютилось очень много мыслей, которые жужжали словно пчелы в рое, и становилось ещё тошнее от их количества. Но весь этот поток прервал тихий плачь юной особы, что сидела сейчас максимально зажато, ожидая расправы над собой от парня за то, что сокрыла такую важную для них деталь, деталь, без которой они смогут победить его. Лагунов без раздумий переместился с колен на кровать к Геле и аккуратно, будто с опаской, приобнял ту за плечи и притянул поближе к себе, чтобы та вновь смогла почувствовать себя, хоть на секунду, любимой и защищённой. –Мне не важно кем ты была раньше и кто твои родители, мне важна сама ты, от того, что ты мне сказала, любить тебя меньше я не стал,– парень это проговорил таким нежным и трепетным, даже тёплым, шёпотом, что не могло не растопить сердце Гели, и та только крепче прижалась к супругу, чтобы ощутить всю его любовь сполна: вдохнуть его запах, услышать вновь стуки заведенного сердца. –Я люблю тебя,– куда-то в грудную клетку Лагунова, прошептала Шипаева. –И я тебя люблю, очень сильно,– прошептал в ответ Валера. После своих слов, он легонько отодвинул от себя супругу и посмотрели в её слегка припухшие глаза от слез, медленно протянул ладонь к её розовой щечке и начал потихоньку стирать мокрые дорожки с нее, одаривая своими действиями лишь спокойствием и чистой любовью. А она и не стремилась куда-то убежать, в её светлую голову пришла наконец мысль о том, что Валера её любит, любит так, как никогда её никто не любил, и она готова была утопать с ним в этой любви целую вечность. А за этой пришла и другая– ей больше нечего бояться, самый родной человек не отвернулся от неё после того, как она рассказала ему свой самый страшный секрет, не ушёл, не покинул, а остался с ней и готов продолжать с ней борьбу против её же отца. Во время всех этих нежностей, передачи друг другу любви и слов о бескорыстном и светлом чувстве, в голову к Ангелине пришла идея, которая казалась ей вполне сносной: –Валер? –М? –Надо зайти к нему в кабинет,– приподняв голову проговорила вампирша, на что Валера одарил её явно непонимающим взглядом,– к Серпу. Может у него было что-то, что может натолкнуть на слабые места Молота, или указать, где он сейчас... –Ты его даже отцом не называешь... –Убийца моей матери мне никто, уж тем более не отец. То, что он меня породил, не значит, что он мне кто-то,– решительно проговорила Геля, потихоньку вставая с кровати, чтобы одеться. Только взяв в руки кофту, Шипаева почувствовала чуть мерзлые руки у себя, сначала на плечах, а потом на талии, что своим холодом согревали лучше любого солнечного и жаркого дня ярким летом, потому что это были руки любимого мужчины, никак иначе. Свирепый Стратилат, который готов разорвать любого, который мучается от жажды крови и борется с самим с собой, рядом с любимой женщиной превращался в ласкового котёнка, готовый поделиться своей безграничной любовь и который ждёт ее же обратно.

***

Все собрались вокруг стола, чтобы обсудить дальнейшие планы: кто и куда пойдет и зачем. –Я с Валерой осмотрю окрестности лагеря, в частности дом Серпа. Если Стратилат гнался за нами, значит мог перед этим оставить что-то здесь, следы, что угодно. –Хорошое предложение, Геля,– поддержал девушку Валентин. –Я могу с Левой осмотреть лес на наличие чего-нибудь или кого-нибудь,– Рита подала голос, высказывая свою предложение и инициативу. –Нет, Рит, это может быть опасно,– белокурая вампирша начала возражать на предложение соратницы. –Ангелин,– та обратила свой взгляд на Шарову,– всё будет нормально, обещаю. –Если что-то пойдёт не так, мы вернёмся назад,– стоящий рядом с Шипаевой Лева, пытался также уверить девушку, что всё будет хорошо. Делать было нечего. Приходится соглашаться, ведь чем больше людей чем-то заняты, тем больше шансов того, что они что-то найдут и быстрее выйдят на Стратилата, охотящегося на них. –Хорошо, только будьте осторожны. –Несомненно,– ответил Лева, который после своих же слов обернулся на всех, чтобы посмотреть на их реакцию. Тут в разговор влез и сам доктор. –Тогда я, Игорь и Несветова пойдём осматривать остальные дома, которые остались в целости. На высказывание отца девушка лишь кивнула, наградив мужчину при этом ещё и мягким, тёплым взглядом. Несколько-минутное молчание пронизало комнату, которое другие не в силах были прервать. После стычки со Стратилатом стало понятно, что этот "демон" более кроважадный и жестокий, чем предыдущие его соратники, которых Валерка благополучно "ликвидировал". От этих мыслей становилось страшно и беспокойно за близких людей, которые тоже могли постарадать, чтобы вывести ребят на их слабые стороны и умело начать ими манипулировать, но этой панике поддаваться категорически было нельзя, иначе можно было сойти с ума, если не уже. –Берегите себя,– быстро проговорил Валерка и вышел из дома, оставляя других переглядываться между собой. Ангелина сразу подошла к Рите, которая тоже собиралась с Левой удалиться из дома, но худощавая девичья рука на запятьи не позволила это сделать. –Возьми мою сумку, вдруг пригодиться,– протягивая предмет, проговорила вампирша. Пиявица беспрепятственно приняла его. –В сумке всё, что может понадобиться. Если вдруг Лёву замучает боль в боку, сразу коли наркотик, который в ней. Он рассортирован по маленьким пакетикам, увидешь и не перепутаешь. Если вдруг нападут, внутри есть пистолет, выстрели два раза в воздух, и я тут же прибегу к вам на помощь. –Хорошо, я поняла. Спасибо, Гель,– без капли грубости, даже дружелюбно и ласково, Рита поблагодарила собеседницу. Но что стало большим шоком для темноволосой, так это тот факт, что Шипаева обняла её на прощание, крепко, даже как-то нежно, будто по-сестренски, и Рита хоть пару секунд и стояла как вкопаная, потом с удовольствием приняла эти объятья. –Я не хочу, чтобы между нами была стена или ненависть,– шёпотом, на ухо Шаровой, чтобы слышала только она, сказала Ангелина. Девушка слегка улыбнулась и ещё крепче прижала зеленоглазую к себе. –Поверь мне, её уже давно нет. Будь осторожна,– таким же шёпотом, ответила Рита. Вампирша кивнула, и девушки отстранились друг от друга. Посмотрев ещё несколько секунд друг другу в глаза, пиявица вышла из дома. После Геля подошла к Носатову и Лёве, которые разбирали между собой оружие, обсуждая кому какое достанется. Завидев девушку, их разговор резко прекратился и всё внимание было направлено на неё. Пару секунд они молчали глядели друг на друга, понимая, что в данное время слов совершено не надо, их глаза и так за них говорят: а глаза говорят о безграничной и нежной любви и о том, как они друг другом дорожат. Валентин всё таки решил прервать эту тишину между ними троими. –Идите ка оба ко мне,– и мужчина развёл руки для объятий. Для обоих подростков это было шоком, ведь Носатов не был особо тактильным человеком, а тут, он, сам, и хочет обняться...Но Ангелина поддалась первой и примкнула к телу любимого отца, прижимаясь своим худым тельцем к его, а за ней Лева. Паренёк сначала замешкался, но потом понял, что в этом действии есть что-то своё, что-то семейное и родное и тоже поддался такому заманчивому предложению. Они недолго обнимались, но эти тёплые объятья давали надежду на что-то светлое, на будущее, которое, может быть, и возможно. –Берегите друг друга,– отпустив детей, проговорил охотник. Оба кивнули в знак того, что поняли и будут осторожны. Лева вышел, за ним потом вышел Валентин Сергеевич, Игорь и Вероника, а самой последней покинула дом Ангелина, проводив всех по своим дорогам. Оказавшись на крыльце девушка заметила на нем темноволосого парня, курящего почти дотлевшую сигарету и смотрящего куда-то вдаль. Не сложно было догадаться кто это. Приблизившись к Лагунову, она аккуратно положила ладони на его напряжённые плечи и слегка сдавила их, чтобы напряжение с них хотя бы немного упало. Ситуация сейчас была и так не из самых приятных, поэтому Геля хотела, чтобы её любимый, хотя бы на долю секунды не был в таком сильном напряжении и волнении и в тяжких раздумиях. –Валер, пора идти. –Ты права, пойдём. И выкинув окурок, Лагунов легонько дотронулся до талии любимой, приблизил к себе и нежно поцелов в лоб, а затем взглянул на её личико, где расцвела улыбка от его трогательных и ласковых действий. Стратилат улыбнулся в ответ, взял Шипаеву за руку, переплёл их тонкие пальцы между собой, и вместе они направились в сторону дома Серпа, где тот прибывал, пока был жив он и его лагерь.