Вернутся к фанфику
Бонус-экстра ✨
10 августа 2026, 20:08Воздух в подземелье был тяжелым, пропитанным запахом сырой земли, векового камня и едва уловимой, терпкой ноткой озона, который всегда оставался после тренировки заклинаний. Факелы на стенах горели тускло, отбрасывая длинные, пляшущие тени.
Парочка расположилась на полу, прислонившись спинами к холодным каменным стенам. Усталость после очередной вылазки была приятной, тягучей, но адреналин всё ещё гулял по венам, не давая просто так взять и уснуть. Да и ребята немного перебрали со сливочным пивом по пути в замок. Снимать напряжение как-то же нужно, верно?
Карты лежали между ними на стертом камне.
— Знаешь, правила скучные, — лениво протянул Себастьян, перетасовывая колоду. Пальцы двигались быстро, уверенно, несмотря на усталость. — Давай поменяем, иначе я сейчас вырублюсь.
— В каком смысле? — насторожилась Эва, прихлебывая остатки остывшего восстанавливающего зелья из фляги.
— В смысле, — слизеринец поднял на неё взгляд. В полумраке его карие глаза показались ей практически черными. — Избавляться от лишнего не самостоятельно. Будем раздевать друг друга. При каждом проигрыше.
Эва фыркнула от возмущения его наглой просьбе, но сердце предательски пропустило удар.
— Ты спятил, Сэллоу? Нет.
— Почему? — он наклонился вперёд. Губы дрогнули в той самой кривой, вызывающей ухмылке. — Боишься, Стоун? Я всегда думал, что ты из тех, кто не отступает. Или ты боишься, что не сможешь контролировать себя, когда твои руки окажутся на мне?
Эва прищурилась и сжала челюсти, вышло даже слишком громко. И уже пожалела, что недавно опрокинула пару кружек алкогольного напитка. Она знала, что он делает. Наглец давил на её гордость, на её вечное желание доказать ему, что она не слабее. Что она — равная. И Мерлин свидетель, это работало.
— Я не боюсь тебя, придурок, — хмыкнула она. Однако голос прозвучал тише, чем хотелось бы. — Сдавай.
***
Стоун проиграла, разочарованно кусая губу. Бубновая дама против его туза. Себастьян отложил карты и медленно, подобно хищнику, подполз к ней. Расстояние сократилось до опасного минимума. Она почувствовала запах его парфюма — кедр, мускус и что-то дикое, первобытное, смешанное с запахом пота после битвы. — Руки, — негромко, но уверенно скомандовал он. Эва нехотя подняла руки. Пальцы слегка дрожали, хоть она и старалась держаться ровно. Себастьян недобро ухмыльнулся. В глазах плескалась тьма. Непроглядная и влекущая за собой. Слизеринка затаила дыхание… Он начал с пуговиц её дорожной блузки. Костяшки случайно, или нарочно, скользили по её ключицам, оставляя за собой дорожки мурашек. Сэллоу расстегнул последнюю пуговицу и медленно стянул ткань с её плеч. Большой палец зацепился за тонкую бретельку бюстгальтера. Он замер. Дыхание потяжелело. — Твой ход, Стоун, — хрипло произнес Себастьян, отстраняясь ровно настолько, чтобы она могла наконец выдохнуть.***
Девчонке повезло. Король пик. — Твоя очередь, Сэллоу, — выдохнула слизеринка, стараясь, чтобы голос не сорвался. Себастьян покорно поднял руки в своей привычной игривой манере. Эва неуверенно потянулась к его белой рубашке. Пальцы коснулись горячей кожи его груди. Он резко втянул воздух, мышцы под её ладонями напряглись. Стоун медленно потянула ткань вверх, оголяя его торс. Ладони скользнули по его прессу, чувствуя, как бьётся пульс под рёбрами. Она задержала руку на боку, чуть выше пояса брюк. Себастьян прикрыл глаза на долю секунды, кадык нервно дёрнулся. — Ты жульничаешь, — прошептал он, открывая глаза, в которых плескался разгорающийся азарт. — Нарочно задерживаешься. — Ну, в пределах правил же, — наигранно-безразличным тоном выдала Эва, но щёки выдавали пожар внутри.***
Игра проходила на равных. Ни один не хотел сдаваться. Это был их единственный язык, на котором они могли понимать друг друга. Контактировать, существовать. Слетали брюки. Расстегивались ремни. Шуршала ткань. Каждое прикосновение было пыткой. Когда Эва снимала с него ремень, её пальцы обжигали его кожу. Когда Себастьян стягивал с неё брюки, его ладони скользили по её бёдрам, заставляя дыхание сбиваться. Воздух в крипте стал густым, вязким, почти осязаемым. Они смотрели друг другу в глаза, и в этом взгляде читалось всё: голод, страх, запретное желание и та самая связь, которую они так тщательно прятали за масками идиотских игр. И вот, спустя час, на каменном полу валялась одежда. Они сидели друг напротив друга, разделенные лишь узким пространством и парой карт, в одном нижнем белье. Тишина стала оглушительной. Слышно было только их дыхание — горячее и сбивчивое. Себастьян откинул карты в сторону. Те бесшумно рассыпались по камню. — Ничья, — сдавленно произнес он. Эва растерянно подтянула колени к груди. Кожа покрылась мурашками, но не от холода подземелья, а от того, что Себастьян сидел так близко. Она видела, как вздымается его грудь, как блестят черные глаза в полумраке. В них больше не было привычной насмешки. Не было того самого вызова. Там было что-то темное, пугающе уязвимое. И в это самое мгновение весь мир будто сузился до одной точки… Воздух до невозможности наэлетризовался, Сэллоу подался вперед. Всего на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы ощутить жар, исходящий от его тела. Он задумчиво провел рукой по своим растрепанным каштановым волосам. — Эва… — голос прозвучал слишком хрипло. В этом слове было столько всего, что у неё перехватило дыхание. Он смотрел прямо в глаза, и в этом взгляде читалось то, что они оба так тщательно прятали месяцами. Он открыл-было рот, чтобы сказать это. Чтобы разрушить хрупкий баланс. И в этот момент Эва испугалась. Паника, холодная и резкая, ударила под ребра. Она знала, что он сейчас скажет. И она панически, всем телом, не хотела этого слышать. Не сейчас. Она была не готова. Слишком боялась своих собственных чувств к нему больше, чем любой темной магии. Или не понимала их… Еще не решила. Слишком много всего произошло… И плохого и хорошего. — Не надо, — выдохнула она. Тихо, почти надрывно, но в тишине крипты это прозвучало как крик. Себастьян замер. Зрачки на секунду расширились, в них мелькнула боль, смешанная с пониманием. — Эва, я… — начал он, пытаясь прорваться сквозь её защиту. — Я сказала, не надо! — резко перебила она, отстраняясь. И не стала ждать его ответа. Резко вскочила, босые ступни коснулись холодного камня. Она схватила свою смятую блузу. Пальцы дрожали, не слушаясь, путаясь в пуговицах и ткани. Ей нужно было выбраться отсюда. Прямо сейчас. — Стоун, подожди, — Себастьян тоже поднялся и сделал порывистый шаг к ней. — Не подходи! — бросила она через плечо, уже натягивая на себя свитер наизнанку, но было уже плевать. Эва схватила свои ботинки, не удосужившись даже зашнуровать, и бросилась к выходу из крипты. Шаги гулким эхом разнеслись по каменным сводам, пока она бежала прочь. Прочь от него, прочь от этого тяжелого, тягучего воздуха, прочь от правды.***
Она бежала, не чувствуя под собой ног. Холодный камень коридоров обжигал босые ступни, но это было ничто по сравнению с тем пожаром, который бушевал внутри. Почему я убежала? билась мысль в висках. Она хотела этого. Мерлин, она так сильно хотела, чтобы он сказал это. Чтобы он назвал вещи своими именами, чтобы он разрушил эту стену между ними. Но когда он открыл рот, когда она увидела в его глазах то самое, неподдельное, пугающее… чувство? Её внутренний мир рухнул. Если он признается, ей придется ответить. А она не знала, как ответить. Она не знала, как жить с этим знанием. Она боялась своей силы, боялась своей тьмы, и больше всего она боялась того, что он — единственный, кто может её разрушить. Стоун остановилась у окна в вестибюле, жадно глотая холодный ночной воздух. Пальцы всё ещё помнили жар его кожи. Губы предательски дрожали. Удирать от драконов проще, — с горечью подумала она, прижимая ладони к пылающим щекам. Я просто побежденная трусиха.***
Он остался стоять посреди крипты, в одних брюках, глядя на закрытую дверь. В руке всё ещё сжимая свою сброшенную рубашку. Воздух вокруг казался ледяным, но там, где только что сидела Эва, камень будто всё ещё хранил тепло её тела. Слизеринец медленно опустился на пол, прислонившись спиной к холодной стене. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь тяжелыми, болезненными ударами в висках. Словно он только что целый марафон пробежал… «Не надо». Эта фраза звучала в его голове снова и снова, как проклятие. Себастьян закрыл глаза и провёл ладонью по лицу. Он был идиотом. Он знал это. Он всегда заходил слишком далеко, всегда давил, всегда требовал больше, чем она могла дать. Но он также знал и другое. Он чувствовал, как дрожали её пальцы, когда она расстегивала его рубашку. Он видел, как расширялись её зрачки, когда он касался её кожи. Она не убегала от него, не потому что не чувствовала ничего. Она убегала, потому что чувствовала слишком много. Себастьян горько усмехнулся в пустоту подземелья. Он проиграл эту игру. Не в карты, а в ту, что началась между ними с первого дня. Он полностью, без остатка, проиграл ей. И самое страшное было в том, что он бы с радостью проигрывал ей снова и снова, лишь бы она не смотрела на него так, как смотрела перед тем, как сбежать.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!