Вернутся к фанфику

Часть 3

10 ноября 2023, 16:25
Потертые стены класса украшали детские рисунки. Полочки с книгами аккуратно висели над столиками с маленькими стульчиками,а в краю класса, где украшенные детскими поделками стены, контрастно пустые и бледно зелёные, стоит большой деревянный стол и пару стульев. Детские ноги беспомощно свисают с высокого стула, пока напротив ,властно расправив плечи, прямо сидит учительница. С выжидающим взглядом женщина смотрит прямо в лицо виновному, который сейчас покаявшись сидит, пряча взгляд в пол. Он ненавидел это чувство—дискомфорта, стыда и непонимания, как себя вести. «Так и будем молчать?», когда учительница из раза в раз задаёт тот же вопрос, ком в горле мальчика становится ещё больше, блокируя выходящие слова.  Он не может ответить, голова отказывает формировать ответ, а из уст не может вырваться и вздох, словно малыша кто-то душит. К глазами мальчишки подступают слезы. Он пытается оправдаться, сказать хоть что-то, но не может заставить себя говорить. Не понимает, с чего начать.    А сейчас, расплывчатый образ учительницы рассеивается, и перед парнем видна чёткая рыжая фигура. Стены украшенные по детски неактуальными самоделками исчезают, показывая за собой холодные стены художественного класса. Сейчас писатель и не вспомнит, за что его отчитывали. Но то чувство, душащее его и не дающие словам вырваться наружу, отпечатается в голове парня на долго. На протяжении всей его сознательной жизни, до этого момента это чувство преследовало парня и не отпускало, предательски приходило во время даже обыденного разговора с малознакомыми людьми.    Марк сидит, мужественно пытаясь выстаить против настойчивого и строго взгляда бирюзовых глаз. Парень напротив явно не согласен сидеть в молчании, он раздражённо поправляет рыжую чёлку.   —Маринетт наверняка рассказала тебе. Мне нужен сценарист для написания комикса, а по её словам ты хорошо пишешь.— Последнее утвержение художник произнёс на выдохе, словно не совсем верит в его правдивость. Ему не нравилась идея работать с малознакомым ему человеком, особенно с таким странным, как этот черноволосый. Но делать ему оставалось нечего, Алекс сожрёт его, если он самолично пошлёт молодого писателя, а Маринетт бы расстроилась. Уж удручать девушку Натаниэлю не хотелось. Единственное, что остаётся ему–надеется, что сидящий перед ним, сам откажется.        В ответ художник слышит лишь тихое «угу».   Рыжий внутренне проскулил. Изначально желания работать с кем-то в паре практически равнялось нулю, а встреча с «потенциальным» партнёром, ещё больше укрепило мысль, что парню следует работать одному. —Ладно, давай просто закончим это побыстрее.—Натаниэль ожидающе посмотрел на черноволого, а когда тот недоумевающе ответил на взгляд, очередной сдавленный выдох вышел из Куртцберга. —Рассказы. Разве я не должен прочитать немного из того ,что ты пишешь, перед тем как мы..возможно, начнём работать вместе?   Марк словно впервые слышит о том, что ему придётся снова делиться с кем-то своими рассказами. Конечно, писатель был почти уверен, что собеседник попросить показать пример его работ. Но он не ожидал, что возможный партнёр будет настолько предвзятым.   Нужно быть слепым, чтобы не замечать явное нежелание рыжего сотрудничать. Такое поведение художника лишило хоть какой-то уверенности. —Ну?— голос Натаниэля был не таким громким, но чётким и будораживающим. Словно Марка только что облили холодной водой. Все возможные примеры, выбранные писателем, теперь казались ему неподходящими. Он судорожно пытался подобрать из оставшихся в его блокноте рассказов что-то на замену, но прокручиваемые в голове предложения отбрасывались. Юному писателю хотелось чем-то удивить художника. В какой-то момент, он подумал показать ему свои любительские книги, одну из которых Марк уже успел дописать. Но парень  тут же осек себя.  «Нет, не в коем случае! Я же себе ещё больше могилу вырою!» —Эй!— Парня на против начало беспокоить долгое молчание собеседника. Почему он ведёт себя так напряжно и  с самого начала их диалога не может найти себе места? А самое главное, почему тратит его время?! —Ладно, можешь не показывать. Я все равно не думаю, что мы можем сработаться.— Терпение Куртцберга лопнуло. С какой-то стороны он рад, ему не придётся работать с кем-то, а с другой стороны–обидно. Обидно за потраченное время ,и в глубине души, парень хоть и не признавал этого, но желал, чтобы судьба дала ему искусного рассказчика. —С-Стой!—Марк уже сам не понимал, что делает. Он согласился на этот разговор только под давлением той же Маринетт. Личного желания начать совместную работу с кем-то у него не было.      Ансель ещё долго будет думать, что именно заставило его остановить Натаниэля, и как бы все пошло, если бы социофобия взяла над парнем вверх, а писатель остался бы сидеть в кабинете, в полном одиночестве, стыдясь самого себя. Возможно, желание показать себя в хорошем свете, доказать свое умение хорошо писать, дало о себе знать.   —Чего?—Рыжий остановился. Когда сидящий напротив достал блокнот, он аккуратно опустился обратно на свое место. —Я..Я могу показать кое-что..— Судорожно пролистав страницы одну за другой, художнику все-таки протянули открытый блокнот. На странице, мелким, как рыжий подметил, почти каллиграфическим почерком красовался коротенький рассказ. Буквально на пол страницы. Это была миниатюра про их школу, если конкретно, про школьный двор в осеннее время.  Бирюзовые глаза быстро бегали по предложениями, изредка останавливаясь на каких-то определённых моментах, пока зелёные с испуганным ожиданием наблюдали.       Прочитав все ,Нат все ещё держал взгляд в тетрадь, но уже не встречался в изящно написанные слова. Его мысли были заполнены разным. Он неосознанно вспоминал школьный двор, расположившейся под окнами химии. Раньше парень часто там сидел. Осенью в том числе, но никогда не замечал, насколько тихо и приятно. Словно обнимая ,ветер дул. Как листья, словно солнечные капли, яркие, светлые и тёплые падают под ноги. А писатель замечал. Наблюдал за всем. Ловил каждую ноту, поющую птицами, сквозь шторм голосов и гудков машин. Он всматривался, а затем переносил все на листы аккуратным, нежным почерком. В голове художника промелькнула мысль. Сейчас он не обратил на неё внимания, но в будущем он будет приходить к ней каждый раз, когда чёрный блокнот окажется у него в руках. Марк пишет так, словно боится обидеть лист. Слова величаво стоят скорого в ряд ,и написанные, как-будто писатель слегка касался кончиком ручки. Несмотря на гелевые чернила, которыми все писания автора написанны, на листе нет ни одной уродливой кляксы. Чистый лист, после писателя будто сохраняет свою невинность.   —Э-это старое. Я сейчас вообще не так пишу, куда лучше! Там много ошибок. Ты не обращай внимания, вообще не удачная миниатюра  ,ха-ха. Я могу лучше.—Реакция художника заставила что-то внутри писателя разочарованно кольнуть. Неужели ему не понравилось? —Нет, это хорошо.—Нат осторожно закрыл и вернул блокнот владельцу. Сказать, что парню понравилось, будет чем-то неподходящим. Он остался под впечатлением. —Ты хорошо пишешь. Марк встрепетнулся. Блокнот снова был прижат к его груди, словно излучая тепло. На душе у писателя стало спокойнее.— Серьёзно? Ты так считаешь? —Да, считаю. Я..это. Хочу спросить: ты можешь придумать что-то более захватывающее? Что-то про супер героев там, или боевик. Я не знаю, как это назвать. Глаза Марка засверкали. В детстве мальчик интересовался супергероями в огромном количестве. С тех времен у него осталось полно недо-сюжетов, из которых что-то да, можно будет слепить. —Да, конечно! У меня даже были когда-то такие сценарии. —Покажи.— Ансьель недоумевая выпучил глаза. «Показать»? —Они очень с-старые! Я их писал когда был практически ребёнком, хах. Они просто ужа-асны. —Я все равно хочу прочесть.—Рыжий упрямо выжидал. В конце-концов под давлением бирюзовых глаз, писатель открыл заветный блокнот. —Я не могу понять, как ты это все придумываешь. У тебя отличное воображение. — В словах художника промелькнула нотки зависти, но в основном Марк слышал восхищение. Анселю это очень льстило. Приятно слышать похвалу.  Особенно в его писательском деле.            

***

   С момента их общей работы прошла уже неделя. Обыденная школьная жизнь обоих парней слегка изменилась. Можно начать с того, что оба парня больше не обедают в одиночестве. Теперь Марк проводит обеденные часы в художественном классе, где вместе с Куртцбергом они пытаются работать над комиксом. Совместная работа протекает совсем не так, как кто-то из них мог ожидать. Натаниэль надеялся, что после подключёния к работе дополнительных рук, работа пойдёт быстрее. Однако партнёры топчатся на одном месте. Оказалось ,придумывать цельный сюжет с нуля, дело не на пару встреч.    А Марк? Для него, напротив, события продвигаются слишком быстро. Откровенно говоря, одной недели, чтобы привыкнуть к новому знакомому, парню не хватит. Да ещё и Маринетт, которая постоянно пытается поймать его и выжать из социальной батареи все соки.   —Маринетт, я ужасно устал. Давай в следующий раз? —Черноволосый снова попал в ловушку. Девушка никак не хотела отпускать несчастного домой.   —Нет, я не приму такой ответ. Ты обещал мне, что пойдёшь на этот раз!— Дюппен-Чен препятствовала парню выйти. —Ну ,Маринетт! Сжалься надо мной. Я вообще не хочу идти!—Оставшись за баррикадой ввиде низкой голубоглазой девушки, парень сдался. Причиной этого шума было желание дочки пекаря познакомить Марка с её друзьями. Тем не менее, зеленоглазый отчаянно пытался избежать разговора. Сегодня, к счастью черноволосого, у них не будет совместной работы с Натаниэлем. И в обедненный час, Маринетт собирается потащить друга-интраверта в кафетерий. Теперь Марк не знает, к лучшему ли отмена работы с комиксом или нет. —А зачем обещал, раз не хочешь?! Я уже сказала, что ты придёшь! —За-ачем ты говоришь?! Я..я не смогу! У меня куча работы! М-мне нужно.. э..пойти к учителю по химии! Ещё..эм мне нужно выложить новую главу! Дел полно! —Главу чего Марк?! Хватит придумывать оправдания. Будь мужиком. Раз обещал–выполняй обещание! —Главу к-книги. Я не могу пойти!—Марк никак не мог отвязаться от подруги. Та была слишком навязчивой, а сам парень чересчур мягкохарактерным. —Какой книги?!—Сейчас голос девушки звучит полный любопытства .От ее строгости не осталось и следа. Зеленоглазый отчаянно сглотнул, понимая, на что себя же обрек. —Никакой. Не важно! —Кались, давай! Раз сам начал, то продолжай!— Увидя нерешительность парня, девушка прибегла к хитрости— Ладно, давай так. Если дашь почитать, тогда я не буду к тебе приставать, окей? Писатель все же мялся. С другой стороны, девушка же уже читала его блокнот. Никакой реакции не проследлвало. Значит, можно дать ей почитать, не так ли? —Гмх...ну, ладно. Только это..не суди меня строго. Прошло какое-то время.Маринетт на удивление парню прочитала его книгу взахлёб, и очень хвалила её. У писателя словно гора с плеч упала.    После реакции подруги, настроение Марка заметно поднялось. Ему было радостно на душе от того ,что его творчество не осудили и даже захватили. Непривычное чувство грело живот и заставляло улыбаться. Даже работа над комиксом, которая писателю казалась немного нудной, проходила быстрее ,чем обычно.    Черноволосый слегка толкнул дверь класса и прошёл в помещение. Художник, как всегда сидел уже готовый к работе.   —Привет!-—последние дни Ансьель здоровается с напарником с улыбкой на лице. На что тот кивает и сухо здоровается в ответ.   —Привет.— Марк бросил свой рюкзак и сел рядом с парнем. Рыжий выглядел немного взбодреннее нежели обычно.   —Слушай, можно тебя кое о чем спросить?—Натаниэль спросил это с негромкой усмешкой, что немного смутило зеленоглазого. —Да? —Ты у нас, типо, пишешь книжки про геев, да?

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!