Часть 1

      Духота.       

      Сухой воздух.      

      Пыль.       

      Лучи солнца, пробивающиеся сквозь плотно занавешенные кулисы. Поблескивающий лаком пол, отражающий свет увешанных кристалликами люстр. Витающая в воздухе атмосфера ожидания в зале и давящая тревога, спрятанная от зрительских глаз за кулисами.       Дыхание сбивается, а в горле пересыхает. Сердце колотится, как у загнанного в угол кролика, который уже готов сдаться, лишь бы с ним ничего не делали.       Тихий гул вперемешку с шепотом доносится с рядов. Кто-то покашливает в самос конце зала, пытаясь прочистить горло, кого-то клонит в сон в ожидании начала, а кто-то и вовсе хочет побыстрее уйти из этого места и заняться своими делами. Щелчок. Погас свет. Лишь белые экраны телефонов теперь подсвечивают лица людей. Раздался оглушительный писк микрофона и пронзительное эхо на секунду, после чего на сцену вышел ведущий, поприветствовав зрителей и жюри       Жюри.       Выстроенные в ряд столы, за каждым из которых сидит человек и перебирает какие-то документы. У каждого на углу стоит бутылка с водой, не тронутая за час ожидания. На каждом столе по порядку расставлены таблички с номерами от одного до пятнадцати       Пятнадцати.       Пятнадцать членов жюри сегодня будут решать судьбу будущих музыкантов. Почему именно будущих? — «Кхм-кхм, всем доброго дня. — Начал ведущий. — Я рад приветствовать Вас, уважаемые зрители и дорогие жюри. Спасибо, что пришли сегодня к нам услышать прекрасную музыку и увидеть таланты, подаренные этому миру небом! Отдельную благодарность хотел бы выразить нашим замечательным членам жюри.        Серди пятнадцати столов, больше всех остальных выделялись три посередине. За ними сидели главные лауреаты международных конкурсов. Известнейшие на весь Китай музыканты, профессионалы своего дела. — Ли Минцян. Категория — фортепиано. Хуан Бинь. Категория — струнно-смычковые инструменты. Цзинь Цзинчунь. Категория — деревянные духовые инструменты. Прошу поприветствовать аплодисментами победителей многочисленных конкурсов — наших членов жюри. Зал наполнился овациями. — Итак, музыкальный конкурс одаренных детей объявляется открытым!       За дверью слышны хлопки. Аплодисменты. Зал полон людей. Мужчины и женщины, молодые и пожилые, с музыкальным образованием и без. Сотни глаз будут обращены лишь на тебя. Оценивающие взгляды, недовольные, разочарованные. Тревога и напряжение нарастает всё сильнее. Кажется, что вот-вот это давящее чувство страха расплющит тебя и- — Всё хорошо? — чья-то рука коснулась плеча. — Ты боишься? Мальчик, который только что сидел на стуле, прижимал к груди маленькую скрипку и сжимал со всей силы смычок, вздрогнул от неожиданности и застыл, боясь пошевелиться. Просидев так несколько секунд не двигаясь, он всё же обернулся.       Перед ним стоял мальчик в чёрной рубашке, заправленной в такие же черные брюки, начищенных блестящих туфлях и ярко-красной бабочкой. В руках он держал блестящую флейту. Но первое, что так сильно бросилось в глаза маленькому скрипачу — улыбка.       Улыбка.       Настолько яркая и лучезарная улыбка бывает только у самых счастливых людей. — Эй, ты чего молчишь? — Снова раздался звонкий, прозрачный, весёлый голос. — Как тебя зовут? — Я… — Хотел было что-то ответить мальчик, но вдруг дверь открылссь и в гримерку вошла девушка лет двадцати, в зелёном платье, туфлях и со стопкой нот в руках. — Мы первый номер. — обратилась она к скрипачу.       Девушку звали Киаолиан Серин. Она недавно закончила карьеру пианистки и теперь работает концертмейстером. Изначально она не хотела в это ввязываться, но спустя месяц, по ее словам, жизнь без фортепиано стала для нее бессмысленна. От нее веет строгостью и холодом. — А ты здесь что делаешь? — Киаолиан смотрит на флейту, которую мальчик держит в руках. Она немного нахмурилась. — Категория духовых еще не началась. Кто тебя сюда пустил? Иди к своим. Не мешай настраиваться на выступление.       Флейтист уже хотел что-то ответить, но тут из другого конца гримёрки послышался чей-то крик. — Вэй Ин! А ну быстро сюда! Говорила же, не уходить от меня! Вот же несносный ребёнок!       В гримерку вошла женшина, одетая в тёмно-фиолетовый костюм. Волосы её были туго заплетены в косу, а глаза будто пылали огнем. Несмотря на достаточно высокие шпильки, она молниеносно прошла к своему подопечному, что-то шипя по пути (скорее всего проклятия). Юй Цзыюань в принципе была не самым добродушными человеком, а гневе она была страшна, как гроза. Причём вывести из себя ее можно было любой шалостью. — Вы уж извините, если он доставил Вам хлопоты. Ни секунды на месте усидеть не может. По сравнению с Юй Цзыюань, Киаолиан Серин — ангельский цветочек, который просто привык к холоду — Всё в порядке. Он не помешал. — Серин посмотрела в сторону Вэй Ина. Тот стоял, опустив голову так, что волосы свисали и закрывали лицо. Руки он скрестил за спиной, продолжач держать свой инструмент, а ножкой водил по полу. Казалось, что вот-вот сейчас из-под опущенной чёлки с глаз сорвутся слёзы.       Скрипач всё это время сидел, не решаясь и пикнуть, весь зажатый, наблюдал за происходящим. — Не стоило так кричать. — Смягчилась Киаолиан. — Всё-таки они еще дети. — Да на него хоть кричи, хоть не кричи — толку-то?! С этими словами Юй Цзыюань схватила Вэй Усяня за подбородок и резко подняла его голову. И на удивление всем, кроме нее самой, ребёнок только громко рассмеялся и рванул к выходу из гримёрки. — О Великий Камисама, дай мне сил… — прошипела Юй Цзыюань, удаляясь вслед за Вэй Ином, еще раз извинившись и оставив Серин и её подопечного на едине. Киаолиан была в шоке, а мальчик-скрипач только и смотрел на дверь, через которую секунду назад убежал Вэй Усянь. Вэй Ин произвел на него сильнейшее впечатление. Он сам пока не понимает, хорошее или плохое, но знает одно — он хочет встретиться с ним еще раз. — Не Хуайсан, — обратилась к мальчику Киаолиан Серин, открывая дверь на сцену. — Идём. Нам пора. Не Хуайсан поднялся, одёрнул рукава тёмно-болотного пиджака, взял скрипку и смычок, подошел к Серин и ответил слегка дрожащим голосом: — Да. Идём…       А перед глазами до сих пор образ того маленького флейтиста в черной рубашке, с ярко-красной бабочкой и лучезарной улыбкой. Теперь Не Хуайсан точно хочет с ним познакомиться и может быть, даже стать друзьями. А сейчас. — На сцену приглашается Не Хуайсан, возрастная группа 6-8 лет. Карл Дженкинс — «Палладио». Объявил ведущий, уходя со сцены, попутно желая мальчику хорошего выступления.       Сердце опять бешено колотится но… Того чувства больше нет…       Тишина.       Вздох.

Аккорд.